Глава 14

Глава 14

Денек выдался погожим. В такой день приятно прогуляться, никуда не спеша, вдыхать запахи подсыхающей земли и прошлогодней прели, обнаженной сошедшим снегом. А еще можно сорвать набухающую клейкую почку и потрогать ее языком. Но приятней всего идти рядом с дамой, слушая ее щебет и звонкий смех, когда ее кавалер скажет шутку. Она может быть несуразной, даже вовсе несмешной, но дама будет искренне смеяться, радуясь мужскому пристальному взгляду, теплым солнечным лучам и оживающей природе. Веной улыбка сама собой появляется на устах, и хочется разделить свою радость со всем миром. И хочется любви…

- Проклятье, - высокородный риор тряхнул головой, отгоняя совсем уж ненужные мысли, больше подходившие сопливому юнцу, чем мужчине, отягощенному семьей и службой.

У него не было дамы, с которой он мог бы брести по краю леса, слушая оглушительный птичий щебет, она осталась в родовом замке. Еще одна дама презрела желания риора, предпочтя ему другого мужчину. С кем ему самому хотелось бы прогуляться под руку? На этот вопрос у риора не было ответа. О первой он не думал вовсе, а в отношении второй была полная мешанина чувств: от жажды обладания до желания свернуть ее шейку и забыть, как кошмарный сон. И последнее было даже не желанием, а почти свершившейся данностью.

- Жаль, - прошептал мужчина, щурясь на яркое солнце. – Как же жаль…

Он поднял руку, и его отряд из пяти человек остановился. Риор Дин-Шамис спешился.

- Будем ждать здесь, - сказал он старшему среди наемников.

- Как прикажете, высокородный риор, - кивнул светловолосый воин.

Смотритель Тангорской крепости бросил ему поводья своего коня и отошел к пню. Риор уселся на него, вытянул ноги и задрал лицо к небу. Его лихорадило. Не сильно, но внутренняя дрожь уже ясно ощущалась. Так всегда было перед боем, и на охоте, если предстояло выйти со зверем один на один. Возбуждение нарастало постепенно. Оно начиналось с этой никому неприметной дрожи, после начинало лихорадить сильней, и тогда подрагивали руки, дыхание учащалось. Кровь ускоряла ток по жилам, и сердце стучало так, что казалось, сейчас пробьет грудную клетку. Оно гнало обжигающую лаву всё выше и выше, пока внутренний зверь не срывался с привязи, и тогда жар охватывал голову, и дрожь исчезала, оставляя лишь чистую, ничем не замутненную ярость. И уже было неважно, сколько врагов впереди, насколько острые у них мечи, и ждет ли впереди смерть. Ничего уже было неважно, кроме желания крови…

- Тихо, - прошептал себе Шамис. – Тихо. Голова должна быть чистой… Спокойно.

Он медленно выдохнул, пытаясь унять зверя еще в самом начале его пробуждения. Ярость сейчас плохим советчиком. Впрочем, она всегда подводила его род: и в простой драке, и на поле брани – превращая риоров в безумцев, обуреваемых безрассудной отвагой и желанием убивать. Они были опасны, но легко становились жертвами собственного безумия, увлекаясь битвой и забывая об осторожности.

Сейчас Дин-Шамис не опасался быть убитым, но не хотел наделать глупостей, хватало и уже содеянных. Требовалось убить советника и его сопровождение, забрать лейру и отправиться туда, где им никто не помешает поговорить по душам. Смотритель коротко вздохнул. Да, он все-таки решил получить свою награду за эту проклятую гонку и возможные неприятности в будущем, если гонца, отправленного в Борг, не перехватят. Или же тот, кто спешит в Таль, успеет выболтать кому-то тайну Шамиса до того, как до него доберется убийца.

Шамис посмотрел на руки, они начинали подрагивать. Недовольно покривившись, смотритель сжал их в кулаки и попытался дышать глубоко и ровно, но возбуждение всё продолжало нарастать, грозя обрушиться на сознание испепеляющей лавой. Плохо, очень плохо… Так можно всё испортить. Шамис скосил глаза на наемников. Они были заняты неспешным разговором больше для того, чтобы скоротать время вынужденного ожидания.

Наемники – это опытные воины. Не простые разбойники, которые толком не знают, как управиться с мечом, предпочитая дубину и луки. Те, кого нанял смотритель Тангорской крепости, участвовали во всех последних воинах. Многие из них жили когда-то в замках риоров и входили в рать хозяина. После их прогнали за провинность, или же хозяин пал, а замок перешел его наследнику, который хотел набрать собственных воинов, Может быть, сами решили уйти на вольную дорогу, чтобы заработать деньжат иным трудом. Бывало, что наемники, хоть и жили хуже воинов при хозяине, но могли разбогатеть за один удачный наем. Всякое бывало, и причин, почему опытные рубаки оказались в наемной дружине, Шамис не знал, да ему это и не было интересно. Достаточно того, что они взялись за работу, не мучаясь сомнениями и желанием узнать, чем насолил неизвестный риор их нанимателю. Деньги определили сторону того, за кого они готовы были сражаться.

Риор еще некоторое время разглядывал пятерых мужчин. После отвернулся и принял решение – он останется в стороне. Так будет лучше. И тут же ярость, словно и вправду она была зверем, имевшим плоть и острые зубы, взметнулась, в злобе оскалив клыки на собственного хозяина. Это зверь требовал выпустить его, он жаждал вцепиться в горло советнику, разорвать его, напиться крови, чтобы в умиротворении затихнуть и уснуть на время.

- Архон, - хрипло выдохнул смотритель.

Ему так хотелось добраться до Дин-Таля, он жаждал расквитаться за ним за рухнувшие чаяния и за то, что сейчас приходилось действовать подло и грязно, потому что иначе придется отвечать за собственную слабость и неоправданную жестокость. А еще за те ласки и поцелуи, которые могла дарить советнику Ирэйн Дорин. Эту женщину смотритель уже считал своей, а своим он делить не привык, даже если это любовница, даже если это несостоявшаяся любовница.

И все-таки нужно было сдержаться, остаться в тени и дождаться исхода. Как бы ни бушевала кровь, но ему нужно быть в стороне. Да, лучше всего так. Дождаться исхода схватки, забрать беглянку, а после, закончив все дела с ней, поспешить в крепость. Только так и не иначе. А с Дин-Талем за него посчитаются.

- У-уф, - протяжно вздохнул риор. – Лишь бы не сорваться.

Топот стремительно несущейся лошади оборвал его размышления и разговор наемников. Кто-то спешил в сторону маленького отряда. Смотритель машинально накрыл ладонью рукоять меча. Угрозы не было, и быть не могло, но кипевшая кровь уже руководила своим хозяином. Он заставил себя считать до тех пор, пока не появится еще невидимый всадник. Один, два, три, четыре, пять… Топот уже близко. Шесть, семь, восемь… Уже почти, вот-вот… Девять, десять… Конь вырвался из-за деревьев.

Старшина наемников оглушительно свистнул, и всадник обернулся. Это был один из трех наемников, отправленных вслед за каретой советника. Они нагнали беглецов, и появление воина подтверждало это без лишних слов. Еще трое умчались в сторону Борга, и двое спешили в Таль через Старую пустошь, чтобы срезать путь. Из тринадцати наемников на момент нападения осталось восемь, включая самого Шамиса. Впрочем, риор решил держаться в стороне, и значит выходило восемь против шести, включая Дин-Таля. Был еще кучер, но его смотритель крепости не рассматривал, как серьезного противника. Лейра же не шла в расчет вообще. Ирэйн не Альвия, ее ратным премудростям не обучали.

Наемник подошел к Дин-Шамису, коротко поклонился, и смотритель покосился на него:

- Ну, что там? – спросил Шамис, пряча между колен подрагивающие ладони.

- Они заехали в Кьель, - ответил воин. – Там спросили про хорошую харчевню и направились, куда им указали.

Риор посмотрел на жеребца наемника, тот не был взмылен. Значит, совсем близко. Хорошо… 

- Что с дорогой?

- Городишко стоит в стороне от тракта, с готовностью ответил воин. – Базара пока нет, лавок мало. Крестьянам там делать нечего в это время года, а горожане, если и решат куда-то поехать, то к Стокку. Так что дорога почти пустая. Еще и лесок неподалеку…

Смотритель ухмыльнулся и поднялся на ноги.

- Отличное местечко для засады, - сказал он. – И время у нас, похоже, имеется.

- По самую маковку, - осклабился воин.

- Тогда не будем откладывать. – Дин-Шамис направился к своему коню. Он забрал повод у наемника, державшего его, ловко запрыгнул в седло и рявкнул: - Вперед!

Итак, уже скоро… Шамис гулко сглотнул, ощутив комок в горле. В ушах бешено грохотало сердце – зверь был уже близко. Мотнув головой, смотритель заставил себя дышать ровно и глубоко. Это немного усмирило возбуждение, но не уняло его до конца. Он уже ощущал запах крови, обильно разлившийся в воздухе, слышал стоны умирающих. На языке появился привкус железа, и риор понял, что прокусил губу.

- Спокойно, Маргот, спокойно, - велел он себе.

Нужно всё закончить быстро. Ни к чему устраивать поединок и мериться с отрядом Дин-Таля удалью.

- Да, - кивнул себе Шамис. – Всё сделаем быстро.

В конце концов, это были не враги, всего лишь боржцы, которые стали опасны для его благополучия. Ни к чему зверствовать. Даже ненавистный советник пусть умрет без мучений. Для насыщения жажды мщения хватит и его остывающего тела. И время. Вот что стало дороже золота. Каждая минута, как драгоценный камень. Упустить их – лишиться сокровища, а это уже непозволительная роскошь.

Вскоре они увидели стены Кьеля. Городишка и вправду был мал. Наверное, там имелось всего две-три улицы и одна площадь, но риор, управлявший им, должно быть, задирал нос, чувствуя себя почти равным лиорам. Как известно, чем меньше достояние, тем сильней гордыня…

Смотритель Тангорской крепости придержал коня и поманил к себе наемника, который следил за советником.

- Возвращайся в Кьель и найди своих. Пусть с советником останется только один, второго забери, и догоняйте нас.

- Как скажите, высокородный, - кивнул воин и повернул коня в сторону города.

Шамис вновь пришпорил скакуна, и отряд промчался мимо Кьеля. Отъехав от города, смотритель вновь остановился и огляделся. Дорога действительно была пустынна. Навстречу им попался лишь один прохожий. Он обернулся вслед отряду, но пожал плечами и потерял к нему интерес. Зато смотритель нахмурился, ему лишние глаза были не нужны. Однако задерживаться он не стал, как и не приказал убрать прохожего. На наемниках были безликие серые плащи, и определить, откуда они появились, было невозможно.

- Смотрите, - старшина подъехал к риору и указал на узкую дорогу, уходившую в сторону от той, по которой они ехали. – Деревья прикрывают. Если заманить…

- Таль отправит пару воинов, но карета поедет дальше, - отрицательно покачал головой Шамис. – Придется действовать здесь. Проедем еще немного. Там лес подступает к дороге с двух сторон.

- Тоже дело, - кивнул старшина. – Жалко, времени мало, уж расстарались бы. Можно было бы перегородить дорогу тем, кто поедет навстречу.

- Не будем мудрствовать, - отмахнулся смотритель. – Верховых и кучера снимем из луков. Добиваем живых, забираем всё ценное, чтобы было похоже на нападение разбойников, и уходим. Никакого побоища, время дорого.

- Да, тут не до плясок, - согласился наемник.

Добравшись до леса, наемники разъехались на две стороны. Дин-Шамис и двое воинов направо, старшина и еще двое налево. Коней отвели за деревья, там привязали и оставили. Сами вернулись к дороге и, наложив стрелы на тетиву луков, застыли в ожидании. Старшина выглянул из-за голых кустов, махнул рукой, показав, что с той стороны тоже всё готово, и риор ответил таким же жестом.

А вскоре послышался топот копыт, и два всадника едва не промчались мимо, но раздался короткий свист, и они натянули поводья.

- Высокородный! – позвал наемник, которого привели из Кьеля.

Шамис недовольно поджал губы, но вышел к нему.

- Что?

- Женщины в карете нет, - выпалил воин, и у смотрителя дернулся глаз.

- Повтори, - глухо велел он.

- Ни женщины, ни советника, - продолжил тот. – Пустая карета. Только кучер и пять ратников. Больше никого. Они когда у харчевни остановились, Виль проехал мимо, а я следом за ними. Так вот всего шестеро вошли в харчевню, вместе с кучером. Я вышел на улицу, покрутился возле кареты, даже заглянул в окошко, но там пусто. Виль сказал, что глаз не спускал с экипажа, никто оттуда не выходил.

- Архон, - тихо выругался Дин-Шамис и тут же гаркнул с яростью: - Архон!

- Что делать-то? – высунул голову старшина.

Смотритель ответил ему шальным взглядом, после тряхнул волосами и выдохнул, пытаясь собрать мысли воедино. Значит, советник попросту обвел их вокруг пальца? Всё это время они гнались за мороком, который развеялся, стоило лишь приблизиться? Но тогда где Дин-Таль? Где?! И еще два воина…

- Они с ним, - вдруг понял Шамис. – Эти двое исчезнувших воина сопровождают хозяина и беглянку.

- А может они всё ж в Таль поехали? Верхом-то быстрей, - предположил старшина.

- Или он повез ее прямиком в Борг, - лишенным эмоций голосом произнес смотритель. – Но если он на это отважился, то либо не опасается гнева лиори, либо совсем без ума…

Но ума советнику достало пустить гончих по ложному следу. Да и не потерпела бы Перворожденная рядом с собой дурака, и уж точно не пустила его в Совет. Не-ет, Дин-Таль далеко не глуп. И раз так, то он не потащит сбежавшую узницу, приговоренную к пожизненному заключению за измену, в замок лиори. Если, конечно, Ирэйн Дорин ему хоть немного дорога…

- Так что делать-то, высокородный риор? – повторил вопрос старшина.

- Что задумали, - мрачно ответил Шамис. – Только оставьте в живых двоих, мне есть что спросить у них.

- Как скажете, - пожал плечами наемник. Ему платили не за споры и сомнения. И воины вновь скрылись за деревьями. Теперь их было по четыре с каждой стороны, включая смотрителя Тангорской крепости. Больше бездействовать он не желал. Ярость риора бушевала, требуя выход. Хоть какой-то выход!

- Чтоб ты сдох, Дин-Таль, - прохрипел смотритель прежде, чем замереть за древесным стволом. И больше он не произнес ни слова.

Спустя час снова послышался топот копыт, кто-то мчался в галопе. Это был один всадник, и сомнений в том, кто это, почти не возникло. Наемник, оставшийся в городе, спешил сообщить, что дичь спешит в расставленные силки. Тихий посвист коснулся его слуха, и воин, натянув поводья, бросил:

- Едут.

После проехал немного вперед и скрылся за деревьями. А еще спустя четверть часа послышался неспешный топот копыт. До наемников донеслись поскрипывание колес и смешки всадников. Шамис подобрался. Где-то далеко разум пытался докричаться до своего хозяина: «Не надо! Остановись!». Но зверь, живший внутри риора, уже выпустил когти. Он требовал крови и не желал слышать предостережений. Смотритель услышал едва уловимый скрип натягиваемой тетивы, и губы его дрогнули в жесткой усмешке.

- А хороша жена харчевника, - говорил кто-то из ратников. – Сочная бабенка, так бы и прижал ее в темном уголке.

- А потом тебя бы прижал сам харчевник, - хохотнул его товарищ. – Такой боров по стене бы брюхом размазал, потом не соскребли.

Ему ответили дружным смехом, и первый голос возмутился:

- В нем один жир! Еле брюхо носит, того гляди, родит кабанчика!

- И своей грудью вскормит, - подхватил третий голос под хохот товарищей. – Грудь-то поболе, чем у супружницы будет!

Из-за деревьев выехал незнакомый всадник и остановился посреди дороги, перегородив дорогу отряду. Ратники замолчали, вглядываясь в незнакомца.

- Эй, чего встал?! – крикнул кучер. – Отойди с дороги, не видишь, высокородный риор едет!

- Кто такой и что тебе на…

Вопрос старшины оборвался и утонул в бульканье. Он изумленно моргнул и сполз под копыта своей лошади, шея ратника была пробита стрелой насквозь. Следом упал ближайший к нему воин, за ним захрипел его товарищ. Стрелы нагоняли свои жертвы раньше, чем те успевали понять, что происходит, и вместо гнева или страха на лицах ратников одинаково читалось удивление. Никто не ожидал нападения. Никто не ждал опасности там, где ее не могло быть! И воины, еще минуту назад от души хохотавшие над шутками, умирали, не оказав ни малейшего сопротивления.  

А потом всадник, перегородивший дорогу, сорвался навстречу карете.

- Ох, ты ж, - охнул кучер.

Он щелкнул кнутом, но наемник уже успел перехватить лошадей под уздцы, не позволяя им тронуться с места. Руки кучера зашарили по телу в поисках ножа, но рядом с его ногой ткнулась стрела, и он замер, ошалело вращая глазами.

- Что вам надо?! – испуганно выкрикнул смерд. – Я служу советнику Дин-Талю!

- Знаем, - хмыкнул наемник, державший лошадей.

- Слезай.

Чья-то рука ухватила кучера за плечо и, с силой дернув, скинула под ноги риора… Дин-Шамиса. Смерд, застывший на земле с открытым от изумления ртом, смотрел на смотрителя широко распахнутыми глазами. Шамис криво усмехнулся и присел на корточки. Он обхватил подбородок кучера и спросил обманчиво мягким тоном:

- Где они?

- Кто? – спросил смерд, облизав пересохшие губы.

Риор наотмашь ударил его тыльной стороной ладони. После вновь сжал подбородок кучера и повторил вопрос:

- Где они?

Ответа не было. Смерд стер с губ кровь и посмотрел в глаза риора нагловатым взглядом.

- Хозяина ищите, риор Дин-Шамис?

- Его, - согласно кивнул смотритель крепости.

- А нету! – развел руками смерд и хохотнул, но новый удар оборвал смех.

Острие ножа ткнулось кучеру под нижнее веко, и тот затих, настороженно наблюдая за риором.

- Я не буду уговаривать тебя, - заговорил смотритель, - я выколю тебе глаз. Затем второй. Потом начну резать по кускам. Тебе будет больно, очень больно, но ты не умрешь… Не сразу. К чему ненужная отвага? За жалкое жалование?

- Не такое уж оно и жалкое, - буркнул кучер.

Острие царапнуло кожу, и мужчина зажмурился.

- Где они? – в третий раз спросил Шамис.

- Д… далеко, - сглотнул смерд.

Нож чикнул по щеке, оставив алую полосу…

- Боги, - выдохнул кучер, ощутив, что острие сползло к горлу.

- Я очень зол, очень-очень, - доверительно сообщил Шамис. – Мое дружелюбие иссякло еще минуту назад. Не дашь ответ, будет по-настоящему больно. Хочешь проверить?

Смотритель улыбнулся, и острие ножа воткнулось в ляжку смерда.

- Архон! – вскрикнул тот.

- Дальше я буду резать, - уже без улыбки предупредил риор и заорал: - Говори, пес!

И он дернул нож, разрезав мышцы.

- А-а! – закричал кучер, и смотритель зажал ему рот ладонью.

- Говори!

- Не надо! – истерично воскликнул смерд, когда Шамис сжал рукоять, собираясь резать дальше. – Я скажу! Они едут в Борг! В Борг!

- Где еще два ратника?

- С хозяином и лейрой, - простонал смерд, сжимая рану на ноге. – Вчетвером едут…

Шамис выдернул нож и занес его над второй ногой.

- Солгал? Говори, хоть в чем-нибудь солгал?!

- Нет! Клянусь! – со слезами в голосе воскликнул кучер. После заглянул в глаза риора: - Что вы за зверь такой?!

Смотритель усмехнулся и покачал головой, оставив вопрос смерда без ответа. Он поднялся на ноги, накрыл голову кучера ладонью и ласкающим движением провел по волосам… Через мгновение пальцы сжались, собрав темные пряди в кулак, Шамис рывком оттянул голову смерда назад и полоснул по горлу.

- Уходим, - бросил он наемникам. – Нас ждет дорога к Боргу.

- Лошадей за собой не потащим, только мешать будут, - ответил старшина с явным намеком. – Мы на них сговаривались…

- Доплачу, - произнес риор.

- Как скажете, высокородный, - покладисто согласился наемник.

Шамис покосился на него, но раздражение сдержал, эти воины были ему еще нужны. Теперь оставалось найти самый короткий путь, иначе… Смотритель обвел взглядом тела, лежавшие на дороге. Дороги назад не было. Теперь уже не было. Грань была пройдена, и на шею риора начало давить лезвие топора. Если опоздает…

- Уходим! – повторил Шамис и первым направился в лес, где был привязан его скакун.

Наемник, уже обыскавшие мертвецов, последовали за ним, не заметив, как открылись глаза одного из ратников…