Глава 15
Глава 15
Рыжая кобылка неспешно перебирала ногами по дороге, вившейся между голыми деревьями. Она кивала большой головой, словно соглашалась сама с собой в беседе, которую не могли слышать люди. Но думала ли о них лошадь, или же размышляла о чем-то более весомом и важном, узнать было не дано ни ее хозяину, ни женщине, сидевшей на телеге, которую везла кобылка, ни трем всадникам, следовавшим за телегой. Колеса поскрипывали, и телега мерно покачивалась на случайных ухабах и корнях деревьев, протянувшихся через лесную дорогу.
Женщина вольготно откинулась назад, оперлась на руки и болтала ногами, словно беззаботное дитя. Она прикрыла глаза, и на устах ее блуждала легкая улыбка. Высокородный риор, ехавший сразу за телегой, не сводил взгляда с женщины, любуясь ею. А она была хороша! На щеках ее играл румянец, придавший прелести еще недавно бледному лицу. Светлые волосы, выбившиеся из пучка, собранного на затылке, казалось, светились в солнечных лучах, лившихся сквозь сучья деревьев, пока не покрытых листвой. Улыбка, чистая и невинная притягивала взор зеленых мужских глаз, манила склониться над женщиной, накрыть ее затылок ладонью и коснуться уст, чтобы ощутить на вкус ту радость, что сейчас наполняло хрупкое тело благородной лейры.
Не в силах справиться с чарами, опутавшими его, риор судорожно вздохнул и закрыл глаза, отгораживаясь от образа женщины, казавшейся ему олицетворением самой Весны, уверенно ступавшей по землям Эли-Борга. Игривая и проказливая, свежая и нежная, она наполняла душу щемящим предчувствием чего-то невероятного, долгожданного и необходимого.
- Боги, - сорвалось с мужских губ, и лейра открыла глаза.
- Вы что-то сказали, риор Дин-Таль? – спросила она, повернув голову к советнику.
- Вам удобно, Ирэйн? – спросил Тиен, не спеша сознаться в собственных мыслях и чувствах, нахлынувших на него.
- Да, благодарю, всё чудесно, - ответила она, вновь жмурясь от яркого света. – Давно не ощущала себя настолько живой. Это просто невероятно, сколько удовольствия может принести поездка по лесу в простой телеге. Никогда бы не подумала, что можно наслаждаться тряской и ужасным скрипом. Но мне всё это безумно нравится!
Лейра Дорин легко рассмеялась, заворожив риора звонкими переливами. Он невольно улыбнулся в ответ, но не смог сдержаться и рассмеялся в ответ, ощущая столь необычно, что воскликнул с восторгом:
- Восхитительно!
Ирэйн с любопытством посмотрела на советника.
- Что восхитительно, риор Дин-Таль?
- Всё, лейра Дорин! – ответил он, продолжая сиять улыбкой. – Лес, этот ваш противный скрип колес, весна, солнце, вы…
Тиен осекся, вдруг смутившись. Он ощутил, как щеки заливает краска, будто он был юнцом, еще не познавшим женщины, будто ему вновь было лет пятнадцать, и это вызвало изумление, а следом и новый всплеск восторга. Риор весело рассмеялся, в душе подтрунивая над собой. Кто бы мог подумать, что он в свои почти тридцать три года еще способен смущаться сорвавшегося с языка признания?!
- Невероятно! – воскликнул советник.
- Тиен, остановитесь!
Риор изумленно замолчал, машинально натянув поводья. Остановились и его воины.
- Что случилось, Ирэйн? – озадаченно спросил советник.
- Мне просто показалось, что вы сейчас закричите это ваше ужасное «эгей», - ворчливо ответила лейра. – Хотела уберечь лошадей от испуга. Ладно я, но бедные животные не причем.
- А себя, стало быть, готовы принести в жертву? – хмыкнул Дин-Таль.
- Не хотелось бы, но если уж кто-то должен стать защитой от вашей мощи, то я готова отдать себя заклание, - с покорностью произнесла лейра, и риор не удержался:
- Вы и вправду готовы принять на себя всю мою мощь? – спросил он, весело поблескивая глазами.
Однако фраза вышла двусмысленной, или же сама лейра Дорин так восприняла ее, но она вдруг поперхнулась и густо покраснела.
- Ну, вы и… пошляк, Тиен!
- Хм… - озадаченно промычал Дин-Таль. – Мне вот любопытно, Ирэйн, о чем это вы подумали, когда я говорил о мощи своих легких?
Женщина воровато скосила на него глаза, после устремила взор в лес и, вытянув руку, преувеличенно громко вскрикнула:
- Ой, смотрите, олень!
Смерд, правивший телегой, хмыкнул, что не укрылось от лейры, и она сердито засопела, но сдаваться не спешила.
- Вы ведь тоже его видели, риор Дин-Таль?
- Кого? – скрывая ухмылку, серьезно спросил советник.
- Оленя, конечно!
- Нет, но я видел лису, - отозвался риор. – Лисы, знаете ли, те еще плуты, так и норовят заморочить голову честному…
- Оленю?
- Почему оленю? – опешил Тиен.
- Вы видели лису, я оленя, - пояснила Ирэйн. – А смотрим мы друг на друга.
- А вы еще и грубиянка, - прищурился советник, и тут же возмутился: - Побойтесь Богов, лейра Дорин, я даже не женат, а вы из меня оленя сотворили.
- Рогов бояться, в храм не ходить, - хохотнул возница и бросил взгляд через плечо: - Простите, высокородный риор, ни со зла я.
Дин-Таль отмахнулся, он дерзости в словах смерда не усмотрел. Да и не хотелось портить чудесное настроение раздражением из-за беззлобной шутки.
- Видно, потому высокородный риор до сих пор туда не вошел, - улыбнулась лейра. – Однако любопытное сравнение между обманутым мужем и благородным животным.
Советник с охотой вернул ей свое внимание.
- Стало быть, Ирэйн, вы считаете меня благородным мужем?
- Вы не муж, Тиен, вы не бывали в храме, - заметила лейра.
- И все-таки я муж, - усмехнулся риор. – Не супруг, но муж без всякого сомнения. Посмотрите на меня и осмельтесь мне возразить, говорливая лейра, - в голосе его послышался вызов, но без всякой злости. Однако вид советника стал до невозможности напыщенным, и Ирэйн, закрыв рот ладонями, рассмеялась. – И что вас так позабавило, невыносимая женщина?! – возмутился Тиен.
Но она не спешила ответить. Женщина заходилась в веселом смехе, и Дин-Таль с улыбкой наблюдал за ней, ожидая, когда лейра будет готова продолжить беседу. Видеть женщину такой живой было приятно. Он вдруг понял, что готов стоять на голове, лишь бы лейра Дорин больше не была похожа на тень, чтобы глаза ее сияли так же ярко, как сейчас, и с лица не сходила улыбка.
Проснувшись утром, Тиен обнаружил свою соседку по комнате молчаливой и задумчивой. Он подумал, что его опасения оправдались, и женщина, обдумав за ночь всё, что он рассказал, разочаровалась в высокородном риоре, любовь к которому привела ее в Тангорскую крепость. Дин-Таль и сам был от себя не в восторге. Собрав в своем повествовании воедино всё, к чему был причастен, советник лиори Эли-Борга ужаснулся тому, сколько судеб искалечила одна-единственная подлость, сотворенная также из любви и ревности. Ирэйн не сделала и сотой доли того, что сделал он.
И теперь, глядя на Ирэйн, спрашивал себя: а достоин ли он ее любви? Достоин ли он, Тиен Дин-Таль, того, чтобы ради него шли на преступление, рисковали своей жизнью, чтобы спасти его жизнь и бежали в руки палача, лишь бы уберечь от неприятностей? Достоин ли он прощения за собственное лицемерие, когда имея на душе более тяжкий грех, он желал смерти лейре, чьими силками стала любовь к нему?
- Я стану таким, каким мог бы быть, - пообещал себе советник. – Я буду тем, кто достоин.
А за завтраком риор не выдержал. Он наблюдал за тем, насколько лейра кажется отчужденной, и утвердительно произнес:
- Я стал вам не приятен, Ирэйн.
Она удивленно распахнула глаза и некоторое время недоуменно рассматривала Дин-Таля. От этого взгляда ему стало неловко, словно сказала какую-то глупость. Наконец лейра улыбнулась и ответила:
- Вы ошибаетесь, Тиен. И именно поэтому я не хочу сближаться с вами, даже как с другом. Мы уже говорили об этом. Я слишком долго забывала вас, и теперь не хочу болеть снова. Одно ваше появление выбило почву из-под моих ног. Вскоре мне предстоит вернуться в темницу, и я не хочу вновь гореть в том огне, в каком уже сгорала до пепла. Вы добры и благородны, но ваша судьба ведет вас в иную сторону. Не пройдет и недели, как вы позабудете обо мне, а мне жить с тем, что я успею себе вообразить за время нашего путешествия. Лишь поэтому я не хочу вести с вами долгих бесед и быть окруженной вашей заботой.
- Не будем судить о будущем, пока оно не наступило, - советник накрыл руку Ирэйн ладонью и слегка сжал. – Мне приятно разговаривать с вами, и мне нравится заботиться о вас. Не закрывайтесь в свой панцирь, прошу вас. Давайте жить сегодня.
Женщина вымучено улыбнулась, но кивнула и ответила:
- Возможно, вы и правы, Тиен. В конце концов, впереди у меня беспросветная тоска узилища, так почему бы не воспользоваться краткой передышкой и не вспомнить, что бывает совсем иная жизнь?
На том и порешили. Дин-Таль испытал облегчение, поняв, что его опасения были напрасны, а лейра Дорин позволила себе вздохнуть полной грудью…
- Так что же вас рассмешило, Ирэйн? – потребовал ответа риор, возвращаясь мыслями на лесную дорогу.
- Я ошиблась, Тиен, - ответила лейра, посверкивая голубыми, как небо, глазами. – Вы совсем не олень, вы раздутый индюк! Еще мгнвоение и вы лопните от важности!
- И что означают ваши новые оскорбления? – с фальшивым негодованием вопросил советник.
- А то, что вы можете смело идти в храм, раз уж вы индюк, то точно не зацепитесь рогами за ворота, - ответила она.
- Мы скоро это узнаем, - усмехнулся Тиен. – Раз уж нас заманили на обряд, то это станет лучшей проверкой.
- У нас высокие ворота, высокородный риор, - хмыкнул возница и шлепнул себя по губам: - Простите.
- Кажется, я сегодня превратился в мишень для острот, - фыркнул Дин-Таль. – У меня случайно на лбу круг не нарисован? А то ядовитые стрелы так и летят со всех сторон.
- Ваш лоб чист, Тиен, - улыбнулась Ирэйн. – Простите, если я была слишком вольна в своих шутках.
- Шутите, лейра Дорин, сколько угодно, - искренне ответил советник. – Можете нашпиговать меня своими шутками, я всё снесу. Обещаю! – он поднял руку в клятвенном жесте и добавил: - Только продолжайте улыбаться.
И женщина смутилась. Она опустила взгляд, теперь избегая смотреть на риора. Дин-Таль удрученно вздохнул и отругал себя за излишнюю откровенность. Он уже хотел сказать что-нибудь, что отвлечет лейру и заставит забыть о неловком моменте, когда возница поднял руку с кнутом, указывая вперед, и известил:
- Вот и приехали.
Высокородные путники повернули головы. Деревни смерда Власта еще не было видно, но уже чувствовалось приближение человеческого жилья. Поредел лес, потянуло дымом из труб, ветер доносил отзвуки собачьего лая и детских криков. Но спустя несколько минут показались в просвете между деревьями и серые крыши домов. А еще через мгновение путникам предстала деревенская улица. Поселение расположилось совсем близко к лесу.
- Зверье не тревожит? – спросил советник.
- Зимой мы костры зажигаем, видите, чаши стоят? И нам светло, и зверью страшно, - ответил смерд. – А летом им и в лесу хорошо, к людскому жилью не подходят. Да и псы у нас голосистые. Как забредет какой сосед из лесу, так такой перелай стоит, что он сам прощенья просит и назад сбегает.
- Так уж и просит? – прищурилась Ирэйн.
- Еще как просит, благородная лейра, - с широкой улыбкой ответил Власт. – До земли кланяется. А как не поклонится, так у нас и рогатины острые имеются, и луки с арбалетами. Ежели урон учинит, так шкурой должок стребуем, да мясом всей деревней покоримся.
- Какие вежливые у вас звери в лесу, - рассмеялась беглянка. – Еще и шкурой за урон платят.
- А то! – потряс сжатым в кулаке кнутом крестьянин. – У нас не забалуешь!
Тиен улыбнулся, слушая болтовню смерда и смех лейры. Его тревожило лишь вынужденное промедление, но глаза Ирэйн, с жаром откликнувшейся на историю крестьянина, не позволили отказать мольбам Власта, когда он нагнал вскоре после гостевого двора.
Этой поездки никто не предвидел и сворачивать с пути не собирался. Однако стоило свернуть на объездную дорогу, чтобы миновать шумный тракт стороной, как в спину советника полетел отчаянный крик:
- Высокородный риор, обождите! Богами молю, остановитесь!
Тиен, томимый дурными предчувствиями, покрепче прижал к себе лейру, сидевшую перед ним, второй рукой натянул поводья и обернулся. Их догонял смерд на телеге. Облегченно выдохнув, Дин-Таль развернул коня к крестьянину. Тот бросил вожжи, спрыгнул с телеги и бухнулся на колени:
- Хвала Богам! – воскликнул смерд. – А я уж боялся, что не догоню…
- Чего тебе? – настороженно спросил Тиен.
- Высокородный риор, не откажите, выслушайте, - прижал могучие руки к груди мужик, с мольбой глядя на советника.
- Говори, - велел тот.
Смерд поднялся с колен, отвесил низкий поклон и заговорил:
- Властом меня кличут, высокородный. Простите, что задержал вас, только нужда у меня приключилась. Не поможете, быть беде, высокородный риор…
Тиен спешился, после помог спуститься на землю лейре Дорин и остановился напротив смерда.
- Я – риор Дин-Таль, советник лиори Альвии, - представился Тиен. – Говори, что за нужда.
- О-о, - восторженно сверкнул серыми глазами Власт. – Советник госпожи! – Риор недовольно нахмурился, показывая, что на пустые разговоры у него нет времени. Крестьянин оказался сообразительным, потому, вновь поклонившись, продолжил свой рассказ: - Сын у меня, риор советник, Стин… - при упоминании этого имени Ирэйн и Тиен невольно переглянулись, но сейчас речь шла не о старом телохранителе, когда-то выкравшим адера Эли-Борга в момент нападения предателей на лиори. – Невеста у него красавица, высокородный риор. Краше и нет во всей округе. Они пожениться в начале лета собирались, да углядел нашу Нэйту риор Дин-Оссен, хозяин наш, стало быть. Хотел в свой замок забрать, да успели девчонку спровадить к тетке в Дальний Выселок, деревня такая. Она на землях другого риора стоит, так нашему не достать было, да и не сказали, куда услали Нэйту. Он зверем на нас поглядел, оброк назначил такой, что еле до весны дожили, да вроде и отстал. Только помощник его, как за оброком заявится, так про Нэйту и выспрашивает. Есть ли вести, как поживает, когда в отчий дом ждут? Не забыл риор, выходит, девки нашей. Сынок мой в Оссене ратником, ему оттуда особо надолго не уйдешь. Так бы отправился вслед за невестой, да там бы и поженились, а, выходит, только ей возвращаться…
- Почему со службы не ушел? – спросил Тиен, поглядывая на сосредоточенное личико лейры Дорин, внимательно слушавшей смерда.
- Порешили мы так, риор советник, - вздохнул Власт. – Думали, подзаработает деньжат до лета, да и поедет к своей ненаглядной. Будет и на что свадебку справить, дом поставить и жизнь семейную начать. Платит риор Дин-Оссен хорошо, ничего не скажешь, если б еще на девок не зарился, вообще б только добрым словом поминали. А он, вон, чего удумал…
- И что тогда за нужда во мне, если всё порешили?
- Так ведь к Нэйте и там ухажер прилепился. Проходу девке не дает, женюсь, говорит. Она ему, мол, сговоренная я и жениха своего люблю. А парень этот говорит, мол, украду, никуда не денешься. Покуда сынок теткин к нам с вестями мчал, Нэйту от греха подальше из дома даже не выпускали. А как племяш-то приехал, так отец с братом за ней и отправились, пока девку к чему дурному не принудили. Вчера назад привезли тайком, спрятали. Даже соседи не знают, только мне сказали, а я за сыном сбегал, всё как есть передал. Долго прятать не сможем, обязательно кто-нибудь увидит и риору скажет, а там уж точно беде быть. Вот и ищу я того, кто обряд свадебный провести сможет. А тут вы, вот уж точно Боги верно путь указали, коли в отчаянии о вас прослышал. Уж не откажите, высокородный риор, соедините детей наших. А они после подальше уедут. Жену с мужем отпустить легко, не то что девку непорочную. Там уже сами свою судьбу решать будут, покуда мы, их родители, за детей в ответе. Не откажите, а?
- А что голова? Он может провести обряд.
- Голова смотрит в рот риору Дин-Оссену. Он-то не откажет, но и скрывать ничего не станет. Быстренько отправит своего сынка в замок.
Дин-Таль не спешил дать ответ. С Оссеном стоило поговорить, но время их собственное дело грозило обернуться бедой каждую минуту. Он не знал, есть ли погоня за беглецами, поверил ли обману Шамис, и как далеко они оторвались от преследователей. Разум твердил, что не стоит медлить, но он поклялся себе, что станет тем, кем его считает лейра Дорин. Наверное, поэтому было непросто отмахнуться, пообещав доложить лиори о самоуправстве риора Дин-Оссена…
- Риор Дин-Таль, - услышал он голос Ирэйн и повернулся к ней. – Могу я поговорить с вами наедине?
- Разумеется, лейра Дорин, - кивнул советник, и они отошли в сторону.
Ирэйн не спешила заговорить, кажется, она сама еще не до конца была уверена в том, что хочет сказать. Она стиснула ладони, отвела взгляд и некоторое время смотрела в сторону тракта, еще видневшемуся из-за придорожных кустов и деревьев.
- Что вы хотели сказать мне, лейра Дорин? – мягко спросил советник.
Она обернулась к риору, коротко вздохнула и твердо произнесла:
- Вы должны помочь этим людям, Тиен.
- У нас слишком мало времени, - всё также мягко возразил Дин-Таль. – Мы сами ступаем по грани…
- Но вы не можете просто так отмахнуться от их беды, - женщина подняла руки и прижала ладони к груди риора. – Тиен, если мы проедем мимо, бедную девочку превратят в игрушку для утех. Я сама едва не оказалась на ее месте и понимаю, как ей тяжело. Прошу вас.
Советник улыбнулся и накрыл ладонями руки лейры, не спеша позволить ей отстраниться.
- Ирэйн, - произнес он, пристально глядя в глаза, наполненные мольбой, - эта участь еще не миновала вас. Шамис может нагнать нас в любой момент, и тогда он заберет вас назад в крепость, и я ничего не смогу ему противопоставить, потому что на его стороне закон…
- Вы не понимаете, что значит оказаться в руках мерзавца! – с горячностью воскликнула женщина. – Я знаю. Мною играли, как считали нужным и последнее, чем интересовались эти люди – это моим мнением и желаниями. И я не позволю, чтобы кто-то познал то, что познала я. Это настолько унизительно, настолько мерзко, когда ты вынуждена подчиняться и делать то, что делать не хочешь! Однажды я уже прошла через это и точно знаю, что лучше смерть, чем вновь потерять достоинство. Если вы не поможете, если откажетесь, то я… я…
- Что, Ирэйн? Будете разочарованы? – Дин-Таль склонил голову к плечу, с интересом наблюдая за горячившейся женщиной.
- Да! И разговаривать с вами больше не буду, - отчеканила лейра. – И сбегу от вас при первом удобном случае.
- И куда же вы устремите свои стопы?
- В первую попавшуюся тюрьму. Буду искать у них защиты. В конце концов, я имею право сидеть в тюрьме, и никто не посмеет отказать мне в этом праве. – Воинственно ответила женщина. После подалась к риору и повторила уже без угроз: - Я прошу вас, Тиен, не дайте свершиться беззаконию. Соедините их, и пусть счастливой парой станет на этом свете больше. Несчастных людей и без того слишком много. Любить взаимно – это ли не радость?
- Вы все-таки бунтарка, - улыбнулся Тиен. – Готовы бороться за право сидеть в тюрьме, - он усмехнулся и покачал головой. – Стало быть, вы хотите осчастливить свет еще одной любящей парой?
- Безумно хочу, - с жаром кивнула лейра. – И также безумно не хочу, чтобы бедная девушка пострадала.
- Теперь и я этого не хочу. – Произнес риор, глядя в глаза Ирэйн. – Хорошо, мы поможем этим людям. Но завтра без промедления отправимся в дорогу. Меньше всего я хочу, чтобы наша доброта оказалась большой ошибкой.
- Большие ошибки мы с вами уже совершили, риор Дин-Таль, - с улыбкой ответила Ирэйн. – Теперь пора творить благие дела.
- Значит, нас ждет благое дело, - весело произнес советник. – Возможно, в нужный час Боги еще зачтут нам это. – Затем обернулся к Власту и сказал уже без всякой улыбки: - Мы отправимся с тобой, но обряд должен состояться сегодня.
- Как скажите, высокородный риор! – воскликнул смерд с явным облегчением. – У нас всё давно готово, только вас и ждем.
И вот они добрались до места…
Знатных гостей встретили с любопытством. А подивиться было чему. Никто не понимал, зачем явился в деревню незнакомый высокородный риор, сопровождали которого всего два воина, важные и строгие, даже строже своего хозяина. Они оглядели смердов, глазевших на советника, напустили на себя важный вид, даже нахмурились для острастки, крестьяне послушно испугались, но глазеть не перестали. А как перестать, когда такой красавец въехал в селение? Впрочем, умиляться долго бабам никто не позволил. Мужья, разобравшись, что к чему, уже знакомо разогнали супружниц по домам. Нечего, мол, без дела шляться, потом мужик всё расскажет.
Зато на лейру смотрели с явным оценивающим интересом. Во-первых, по одежке вроде и вовсе не лейра, тогда б чего не поглазеть на красивую бабу? А во-вторых, она и вправду была красивой. Но это уже не понравилось риору, и хмуриться начал он сам. Подал руку спутнице, разом указав на ее положение, несмотря на простую одежду, и увел вслед за Властом, задравшим носом так высоко, что мог бы проткнуть небо, виси оно чуть пониже.
- А чего приехали-то? – шептались смерды.
- Кто такие?
- Проезжие, - важно ответил Власт. – В одну сторону ехали, вот я в гости и позвал.
- А они взяли и так запросто согласились?
- А вот взяли и согласились, - ответил крестьянин. – Чай, не отребье какое, со знатью говорить умею, вот и понравился.
- Так уж в замок бы и вез.
- Им с народом простым интересней. А вам чего? Завидно? Так и завидуйте да по-тихому, нечего к гостям моим нос совать. Не до вас им, серость голоштанная.
- Ох, ну, прям, риором заделался, как бы ни лопнул от важности…
Впрочем, вся эта перебранка была беззлобной, и Власт довольно покручивал ус, глядя на соседей. Разговоров теперь надолго хватит. Однако смерд быстро переключил внимание на гостей, как только зеваки остались за дверями.
- Чем отплатить за милость вашу, риор советник?
- Горячей воды и побольше, - ответил Дин-Таль. – Для моей спутницы свежей одежды. Не ношеной, по размеру и подобротней. Под платье, кроме исподнего, штаны нужны мужские. И сапоги. Тоже новые. Стол, кров и место для ночлега для нас и моих людей. В ночь мы от вас не уедем.
- А золото?
- Я сам золото, - проворчал советник. – Если лишнего в карманы насыпать, конь с места не сдвинется, ему моего веса хватает. Всё, что нам нужно, я уже огласил. Помыться, переодеться. Ротозеев убрать. Не на ярмарке, там глазеть с открытым ртом будут.
- Как скажите, высокородный риор, - поклонился и Власт, и его семейство пришло в движение, спеша услужить знатным гостям.
День катился удивительно быстро. Лейра Дорин приводила себя в порядок, скрывшись в той части дома, где для нее приготовили большую лохань с горячей водой. Помогать ей отправилась младшая дочь Власта, еще не достигшая брачного возраста, но уже имевшая сердечного дружка, о чем, краснея, поведала Ирэйн, пока поливала гостью из деревянного ковша.
Лейра, столько времени пребывавшая в странном состоянии полусна, сейчас, словно спеша получить от жизни всё, что могла, щебетала подобно птице по весне. Она успела поговорить с хозяйкой дома, даже взялась ей помогать в готовке, пока Власт с двумя сыновьями таскали воду.
- Ручки порежете! – чуть ли не в священном трепете восклицала супружница Власта. – Что ж вы за нож схватились?
- Я вам сейчас расскажу одну тайну, Ринта, - доверительным тоном произнесла Ирэйн, - а вы ее никому не передавайте.
- Обещаю, - кивнула женщина и застыла, готовая выслушать нечто совсем уж этакое.
Лейра склонилась к ней и, понизив голос, сказала:
- Знатные дамы из костей и плоти, Ринта. Они даже ходят в ночную вазу, когда появляться на то надобность. И руки у них не только для того, чтобы класть в рот нежные сласти. А лиори вообще с мечом, как иная швея с иглой обращается. Так врага распишет, что его потом ни один портной сшить не сможет. А она, между прочим, тоже лейра. – После отстранилась и с иронией добавила: - Так что не рассказывайте мне про руки лейр, я про них знаю побольше вашего. Показывайте, что мне нужно делать.
- Уж лучше б посидели да отдохнули с дороги, - ворчливо ответила Ринта, немного задетая тем, что обманулась в ожидании великой тайны.
- Если бы вы знали, сколько времени я сидела и ничего не делала, вы бы сами нашли мне работу, - усмехнулась Ирэйн. – Хватит с меня безделья, я хочу принести хоть какую-нибудь пользу.
После этого крестьянка сдалась и вручила лейре овощи, показав, что с ними надо делать. Что толку спорить со знатной дамой? Вечно у них свои капризы. Пусть делает, что хочет.
- Благодарю, - мило улыбнулась Ирэйн и принялась за дело.
Тиен следовать примеру своей спутницы не стал, он предоставил возможность трудиться хозяину дома и своим ратником, но последние занялись лошадьми и болтовней с местными жителями, умело уходя от ответов на вопросы, и больше выспрашивая о житье-бытье крестьян. Они слушали сплетни и отпускали не слишком приличные шутки, от которых краснели любопытные девицы и от души хохотали мужики.
Советник же удобно устроился на лавке у окошка. Он слушал в полуха разговор Ринты с Ирэйн и думал, рассеянно поглядывая в окошко. Размышлял Дин-Таль о скором будущем, которого было не миновать, и ловил себя на мысли, что не хочет, чтобы лейру Дорин возвращали в узилище. И теперь, когда риор осознал, что его тяготит скорое расставание, отчаянно искал доводы в пользу того, что изменница искупила свою вину. Он видел искреннее сожаление узницы о том, что она не нашла в себе сил противостоять предателю и позволила втянуть себя в гнусное дельце. Наверное, это и послужило тому, что теперь она готова была биться за свое достоинство, даже заведомо зная, что проиграет.
«Лучше смерть», - вспомнил Тиен и передернул плечами. Он не то, что не желал лейре смерти, ему вдруг стала невыносима сама мысль, что такое может случиться, если Ирэйн не увидит иного способа остаться вне зависимости от чужой воли. И Шамиса Дин-Таль сейчас не просто презирал, он его ненавидел всей душой. И при воспоминании о том, какой он нашел узницу в подземелье, а главное, что ей пришлось пережить перед тем, как очутиться там, и яростный гнев охватывал высокородного риора. Если кому он и желал смерти, то это было смотритель Тангорской крепости.
- Жестокий ублюдок, - проворчал себе под нос советник и перевел взгляд на женщин.
Вид лейры, старательно резавшей овощи, вызвал в душе теплую волну, вдруг захлестнувшую мужчину настолько, что ему захотелось подойти к ней, и, обхватив руками за плечи, прижать спиной к своей груди. Он даже приподнялся над лавкой, но опомнился и сел обратно, вновь устремив взгляд в окно. Смущать Ирэйн, трепетно относившуюся к собственному достоинству, на глазах крестьянки советник не хотел. Впрочем, он и сам ощутил смятение от собственных мыслей и неожиданного желания, мало напоминавшего просто доброе участие. И когда сообщили, что лохань полна горячей воды, и лейра, вернув нож Ринте, устремилась в указанном направлении, Тиен даже вздохнул с облегчением.
Дин-Таль, вдруг потерявший смысл сидеть в доме, вышел на улицу. Он повертел головой, отыскивая, куда направить стопы, но так и остался стоять на месте, пригвожденный очередным открытием – ему не хватало Ирэйн! Невероятно, невозможно и до крайности странно, но это было именно так. За всё время, что они провели в пути, советник привык к тому, что белокурая лейра постоянно рядом. Они ехали на одной лошади, спали в одной комнате, потому что Тиен опасался оставить беглянку одну, в харчевнях и трактирах сидели друг напротив друга, даже сейчас, пока не ушла мыться, женщина находилась всего в нескольких шагах от него. Дин-Таль мог наблюдать за ней, мог разговаривать, мог просто молчать, но вдвоем, а сейчас, оставшись наедине с собой, риор ощутил пустоту.
- С ума сойти, - буркнул он. – Как такое возможно? Всего несколько дней…
Дней выходило чуть больше, чем он подумал сначала. Еще в первый день, как он появился в Тангорской крепости, их встреча ошеломила его. Это было подобно тому, как залежавшийся на ветках снег сбивают ударом палки. Так и с него в то мгновение будто осыпался прах прошедших лет. И сейчас Тиену показалось, что он, как и лейра Дорин, пребывал долгие годы в добровольном забытьи, забыв, что вокруг бьет ключом жизнь.
- Проснулся, - хмыкнул Дин-Таль.
Он вновь огляделся, после поднял голову и прищурил один глаз, глядя на солнце. А жизнь-то и вправду разливалась вокруг щедрым фонтаном яркого света. В душе риора не осталось уныния, исчезла многолетняя тоска, которой он привязал себя совсем к другой женщине. Советник больше не искал взглядом черноволосую женщину, не стремился найти кого-нибудь, хоть отдаленно напоминавшую лиори. Цепь, так крепко державшая его на привязи много лет, оборвалась. Тиен, наконец, окончательно отпустил Альвию Эли-Борг и испытал от этого невероятное облегчение. Даже больше, он понял, что ему нужна совсем иная женщина: теплая, живая, порой наивная, с такой же исковерканной душой и изломанной жизнью.
- Ирэйн, - с улыбкой прошептал Тиен Дин-Таль и тут же одернул себя. Рано было делать какие-то выводы, они слишком мало знали друг друга... – Десять лет не так уж и мало, - усмехнулся советник.
Но вновь заставил себя собраться. Для начала нужно было добиться освобождения лейры Дорин от всяких обвинений и наказания, и уже после решать, что происходит между ними. До той поры, как и говорила Ирэйн, не стоило бередить ее душу мыслями и чувствами, так неожиданно взбудоражившими риора. Да и себя тоже. Он уже страдал по недостижимой для него женщине, повторять этот опыт не хотелось.
- Архон, - выругался Тиен. – Я ее вытащу, обязательно вытащу…
«Только знай, дашь огню пожрать молодое деревце, нового уже не вырастишь. Сейчас побег, потом корни даст – поздно назад поворачивать будет. Или сейчас всё брось, или не отступайся», - вдруг вспомнились ему слова чародея Локиса.
- Не отступлюсь, любезный мастер, теперь уже точно.
«Воля у тебя слабая, можешь не сдюжить», - с сомнением произнес в голове невидимый чародей.
- Посмотрим, - ответил ему советник и сел прямо на крыльцо, так и не решив, куда хочет пройтись, ему было хорошо и здесь.
Тут его и застал молодой ратник, вошедший в калитку. Он остановился перед задумавшимся советником и поклонился.
- Доброго дня, высокородный риор.
Дин-Таль вскинул взгляд на парня и узнал в нем черты Ринты. Ратник риора Дин-Оссена был пригож и статен. Тиен невольно хмыкнул, вспомнив о том, как отзывался о невесте сына его отец. Кажется, Ирэйн была права, славная пара, и они должны были украсить этот мир своим союзом.
- Доброго, Стин, - кивнул ему советник. – Славный денек, не так ли?
- Очень хочется в это верить, - улыбнулся парень.
- Я уверен, - ответил Тиен.
Он посторонился, пропуская в дом хозяйского сына. Тот вновь склонил голову и исчез за дверями. А вскоре появился Власт, чтобы сообщить, что лохань вновь полна горячей воды, и риор, поднявшись на ноги, хлопнул смерда по плечу. После благодарно кивнул и вернулся в дом. Ирэйн он увидел сразу. Она стояла у горевшего очага, нагнувшись ближе к огню, и расчесывала гребнем мокрые волосы, стараясь побыстрей их высушить.
Теперь на женщине было синее платье с нашитыми на него кружевами, простое для благородной лейры, но явно нарядное для простой крестьянки. Должно быть, знатной гостье отдали праздничный наряд младшей дочери, походившей на лейру ростом и статью. Ирэйн заметила риора, смотревшего на нее, распрямилась и вдруг смущенно потупилась. Его взгляд показался женщине слишком пристальным, слишком внимательным, слишком… волнительным. Лейра спешно опустила голову и вернулась к своему занятию, стараясь не замечать мужчину, едва заметно вздохнувшего, как только она спряталась за пеленой потемневших от влаги волос.
- Мне чистое только исподнее, - велел, чуть севшим голосом советник. После откашлялся и закончил: - Остальное просто почистить.
- Как скажите, высокородный риор, - покладисто согласился Власт.
Бросив на лейру последний взгляд, Тиен ушел, а она осталась, продолжая прятаться за водопадом и своих волос. И никто не видел не широко распахнутых в пугливом испуге глаз Ирэйн, и ее слепого взгляда, устремленного в огонь тоже. О, нет! Она не боялась советника, но то, что увидела в его глазах… Это не могло быть правдой! Ни за что не могло! Это было слишком безумным откровением, чтобы поверить в то, что он может быть к ней неравнодушен. Чтобы ни двигало риором, но это не могли быть те самые чувства, о которых она когда-то так самозабвенно мечтала. Не могли!
Тряхнув головой, Ирэйн с ожесточением вонзила в волосы гребень и вскрикнула от боли, невольно причиненной себе самой. Это отрезвило. Женщина медленно выдохнула, успокаиваясь, и прошептала:
- Какая же ты глупая, Ирэйн. Глупая выдумщица.
- Что вы сказали, благородная лейра? – спросила Ринта. (206ea)
- Так… Не обращайте на меня внимания, - ответила беглянка и больше не произнесла ни слова, опасаясь вновь быть подслушанной. Своих мыслей она не хотела поверять никому. А чувства и подавно.
А когда начало темнеть, Власт появился перед гостями, коротавшими время за разговором в комнатушке под крышей, поклонился им и произнес:
- Всё готово, риор советник.