Глава 13. Новая соседка

Тем утром я проснулась с мыслью, что сегодня мы вернёмся в замок. Ещё подумалось, что из столицы, поди, уже прибыли мои документы по практике, и что Бред Алларэй должен был приехать из своей поездки... А он обещал мне ужин в Фархесе...

Зевнув, я перевернулась на живот.

Солнце хитрило, пытаясь пробраться под занавеску снизу, в комнате было тепло и тихо, матрас был невероятно удобным, а одеяло тёплым и лёгким, как лебединый пух. Снизу, где с рассвета хозяйничала Мэри Матэнхэйм, доносился запах свежей сдобы, такой заманчиво-аппетитный, что у меня немедленно заурчало в животе, но вставать всё равно было лень.

Дверь тихонько скрипнула, и я услышала голос Пейдж:

– Госпожа, умываться в спальню подать или хотите спуститься?

Со дня нашего знакомства женщина взяла меня под свою опеку. Я несколько раз пыталась объяснить, что мне нужна помощница и компаньонка, а не горничная. Пейдж с радостью соглашалась, но обращение «госпожа» намертво прилипло к её губам, как и стремление оказаться полезной. Неважно, каким образом: принести ли вкусную булочку в разгар приёма, подложить ли грелку в постель, приготовить ли умывание к моменту моего пробуждения. Рассказать ли сплетню о том или другом моём пациенте – в этом деле Пейдж просто не было равных.

Мэри разместила мою помощницу внизу, возле комнаты младших мальчишек, тем самым убив сразу двух зайцев: пострелята побаивались шалить рядом со строгой соседкой, а бездетная Пейдж отдыхала душой, возясь с ними в свободное время. Впрочем, в последнем она не признавалась даже сама себе.

– Хоть так отплачу Мэри за её помощь, – как-то сказала она мне. – Приютила, одела меня с ног до головы…

И это правда.

Узнав с моих слов об истории женщины, Джона сам вызвался отвезти её в посёлок за вещами, но вернулись они с пустыми руками. Муж, узнав из «деревенской почты», что его жертва решилась-таки на побег, в ярости уничтожил всю женскую одежду.

Однако Пейдж это совсем не задело, как ни странно.

– Пусть его в садах Предков судят, – поделилась она со мной после своего возвращения. – А с меня хватит и того, что я его больше не увижу. Никогда. До самого последнего дня моей жизни. Госпожа, не расстраивайтесь! Этот гнус не стоит морщинок на вашем личике. Уж я-то знаю, о чём говорю…

Я передёрнула плечами, вспомнив тот вечер и свои чувства в отношении мужа моей новой помощницы, а Пейдж, неправильно оценив этот жест всплеснула руками.

– Замёрзли! – ахнула она. – А я хотела с вечера камин протопить!

– Я не замёрзла! – Спустив ноги с кровати я потянулась и в последний раз сладко зевнула. – Всё хорошо, спасибо за заботу Пейдж.

Она проворчала:

– Вот заболеете, что мы делать все будем?

– Лечить меня чаем с малиновым вареньем… Я внизу умоюсь. Джона уже встал?

– Господин некромант со старшими мальчишками на почтовую станцию уехал, – ответила она, подавая мне халат. – К завтраку обещали вернуться.

– А больных много сегодня?

– Больных трое, а посетителей два десятка. Дармоеды, ходют и ходют. Совсем совесть потеряли. Говорили же давеча, чтобы раньше десятого часа не появлялись, а всё равно с первыми лучами солнца притащились… Дармоеды, как есть! Вы бы с них хоть сколько за работу брали, госпожа! А то ж на голову сядут – метлой не сгонишь!!

И в этом вопросе Пейдж Дьяри была даже хуже Джоны. Как коршун над цыплятами вилась вокруг моих пациентов, безжалостно отсеивая потенциальных симулянтов и любопытных зевак. Мои же вливания на тему «они и сами могут не знать о свой болезни» слетала с неё, как с гуся вода.

– Не знают, значит не больны, – бухтела она, сверля подозрительным взглядом очередного деревенского или хуторского жителя.

– А зачем Джона в почтовый посёлок поехал? – сменила я тему, сдаваясь перед бессмысленностью очередного спора. Я не против оплаты своего труда, но не с нищих же деревенских жителей золотые требовать! – Не говорил?

Пейдж фыркнула. К Джоне женщина испытывала двоякие чувства: с одной стороны она его несомненно уважала, а с другой – побаивалась. И я подозревала, что женщине понадобится много дней для того, чтобы перестать испытывать страх перед мужчинами. Даже если они и близко не похожи на того урода, который всё ещё считался её мужем.

– Мне он не отчитывался. Может за письмами, может по делам – с рассвета в подвале возле зеркала вашего говорительного торчал, а может просто мальчишек хотел на своих конях покатать. Уж больно они вокруг этих зверюг увивались.

Я хмыкнула. С мальчишками Джона проводил много времени – это правда. Даже пообещал Мэри, что договорится с Мэтром насчёт того, чтобы взять старшего на службу в замок. Оруженосцем.

– Но как же… – пугалась женщина.

– Не уверен, что это хорошая идея, – ворчал её муж, который к концу второго дня пришёл в себя, но слабость пока не позволяла ему встать с постели.

– Это замечательная идея, – возражал мой некромант. – Вы просто не знаете, насколько сильно прислушиваются к мнению Мэтра в столице. Пора вервольфам выходить из подполья. Быстрым этот процесс не будет, но с чего-то всё же нужно начинать.

Например с того, чтобы дикие мальчишки, которых мать боялась за пределы хутора выпускать, понемногу начинали привыкать к внешнему миру.

Умывшись, я переоделась в рабочее платье и спустилась на кухню, где вокруг стола в ожидании завтрака увивались младшие Матэнхэймы, а старшие негромко переговаривались, уютно устроившись на засыпанной подушками скамеечке.

Заметив меня, Мэри вскочила на ноги и, суетливо приглаживая волосы, улыбнулась.

– С добрым утром, эрэ! Как спалось?

– В вашем доме всегда отлично, дорогая хозяйка, – ответила я. – Мат, как ваше самочувствие? Судорог не было? Температура не поднималась?

Я сунулась было, чтобы помочь Мэри накрыть на стол, но они с Пейдж так синхронно на меня зашипели, что пришлось отступить.

– Да всё со мной уже хорошо, – пробасил лесник, смущённо потирая пятернёй небритую щёку.

– Ну вот и славно, – обрадовалась я и, покосившись на горку румяных блинов, облизнулась. – Значит, скоро восвояси отправимся. Хватит уже вас объедать.

– Эрэ! – в один голос возмутились хозяева, а Пейдж, недовольно сопя, поставила передо мной кружку с брусничным чаем. – Какое объедать? Да вы для нас столько, да мы же…

С улицы донеслось лошадиное ржание, а вслед за ним счастливый лай Бифштекса. Маленькая Мэри тут же взобралась на подоконник и, вцепившись обеими руками в оконную раму, закричала:

– Приехали! Приехали!

Один из её братьев – из тех, что остались дома, – присоединился к сестре и вредным голосом протянул:

– А мы, пока вас не было, все блины слопали!

– Ал, не дразнись! – рыкнул самый старший Матэнхэйм, тяжело поднимаясь на ноги. – По шее дам… Пойду с лошадьми помогу.

– Да куда ж ты? – всполошилась его супруга. – Слабый же ещё…

– Угомонись, женщина, – отрезал он, а я спрятала улыбку за кружкой с чаем. Всё правильно. Выздоравливает мой больной. Вот уже и командовать начал. Силы у него, конечно, ещё не те, но жена откормит, а сыновья помогут по хозяйству.

Я сделала ещё один глоток брусничного напитка, а затем всё же вышла из-за стола, чтобы помочь Мэри и Пейдж метать на стол закуски. Женщины в этом доме предпочитали сладкий завтрак, а мужчины мясной, поэтому к блинам подавалось не только восемь видов варенья, мёд и сметана, но и вяленая рыба, жареная свинина и обязательно какой-нибудь паштет.

Пока я пыталась расставить вазочки так, чтобы никому не нужно было тянутся через весь стол, скрипнула входная дверь.

– Что-то вы быстро управились! – удивилась Мэри.

– И правда… – Я оглянулась и, встретившись взглядом с Джоной, сразу же поняла… – Что-то случилось.

И это был не вопрос, но вместо того, чтобы подтвердить мои подозрения, некромант обратился к Пейдж.

– У калитки снова толпа. Сколько из них больных?

– Трое, – тут же сдала она.

– А сколько времени вам понадобится, чтобы собраться в дорогу?

– Считайте, что уже собралась.

И только после этого Джона посмотрел на меня и произнёс:

– Нужно срочно возвращаться в замок. Из столицы по жалобе твоего руководителя прибыли зелёные плащи. Говорят, ты занимаешься незаконной целительской деятельностью. Час, думаю, у нас в запасе есть – пешком от станции идти неблизко, но всё же лучше не задерживаться.

Я испуганно кивнула и, запретив себе думать о случившемся, побежала осматривать своих серьёзных больных, а также в очередной раз заверять несерьёзных, что двери замковой лечебницы для них всегда открыты. А когда мы распрощались с хозяевами и, загрузив некромантский катафалк гостинцами и поставками для замка, отъехали от усадьбы, в которой провели почти неделю, схватилась за голову.

– Помнишь, я рассказывала, что бабка у зелёных взяла деньги на мою учёбу? – едва не плача, прошептала я. – Уверена, это она их по моему следу пустила.

– Я бы в этом не был так уверен. – Джона мельком глянул на меня и, качнув головой, потребовал:

– Не дрожи.

– Тебе легко говорить, а я...

– А ты здесь по приглашению главы Ордена. Поверь, Кузнечик, Мэтр своими людьми разбрасываться не привык. Но даже ему надо время на подготовку, поэтому я и просил поторопиться. – Перехватил вожжи в левую руку, а правой обнял меня за плечи, прижимая плотнее к своему боку. – Мэтр бы нашёл выход из ситуации, даже если бы мы не опередили наших гостей. Я-то его знаю.

Не то что бы я не доверяла Бреду Алларэю или Джоне, но… Но… Постойте-ка!

– Джона! – Я отшатнулась от друга и в сердцах даже стукнула его ладошкой по руке. – Ты хочешь сказать, что Бред вернулся в замок?

Джона скривился и недовольно признал:

– Вернулся.

– Давно?

– Давно.

– А ты и словом не обмолвился! – ахнула я. – Не ожидала от тебя…

– Чего ты от меня не ожидала? – воинственно выпятив подбородок, язвительно процедил он. – Того что я не стану тебя тревожить понапрасну? Ну, сказал бы я тебе? Что бы это изменило? Ты всё бы бросила больных, Матэнхэйма и умчалась в замок?

– Не бросилась бы…

– А если нет, то и говорить не о чем! – отрезал Джона и отвернулся.

Кажется, на меня обиделись.

И кажется, даже заслуженно.

Ранняя лимонница пристроилась на упряжи одного из конец, сложила крылышки и стало похоже, что это не бабочка вовсе, а лепесток экзотического цветка, который каким-то немыслимым ветром занесло из прошлогодней весны в эту.

– А помнишь, на пятом курсе алхимичке Эльзе Бах нагадали, что она замуж за некроманта выйдет?

Джона фыркнул.

– Это когда она по водосточной трубе на мужской этаж спуститься пыталась, а потом в сугроб упала, и ты ей все выходные кости на ногах сращивала?

– Неа, кости я Берте сращивала, а Эльза тебе приворотное зелье подлила в суп в столовой, а ты после этого со мной неделю не разговаривал.

Джона хохотнул.

– Я думал, это ты мне за испорченный реферат отомстила.

– С чего бы? Ты же не специально…

– Ну, да. Не специально.

– Джона, ты прости меня, пожалуйста! – я прижалась щекой к его плечу и вздохнула. – Я иногда веду себя отвратительно просто, а ты… У меня ведь, кроме тебя, совсем-совсем никого нет. Ты, наверное, думаешь, что я не благодарная, не понимаю ничего. А я всё понимаю. Ты мне не просто друг, Джона. Ты мне гораздо больше, чем друг. Ты мне, можно сказать, как бр...

– Так, стоп. Тпру!

Джона натянул вожжи, вынуждая лошадей остановиться, неспешно отложил поводья в сторону, а затем повернулся ко мне. И я вдруг поняла, что мы одни посреди бескрайнего поля – если не считать запертую внутри катафалка Пейдж , – а ничтожное расстояние между нами стремительно сокращается.

– Что ты…

Тёплые ладони обхватили моё лицо, и я повела плечом, собираясь то ли отстраниться, то ли возразить что-то, а вместо этого закрыла глаза, когда мужские губы накрыли мой приоткрытый от изумления рот.

Он целовался со знанием дела, грешно, влажно, головокружительно сладко, до звенящей пустоты в моей голове и покалывания в кончиках пальцев. Дразнил языком, прикусывал нижнюю губу, отстранялся на миг, которого едва хватало, чтобы хлебнуть ставшего раскалённым и густым воздуха, а затем возвращался снова. Глубоко, жадно, пока я, окончательно потеряв голову, не всхлипнула, протяжно и громко, а затем, испугавшись этого невыносимо порочного звука, не отпрянула от своего… друга?

– Ты… – Я просто не знала, что сказать. – Ты…

Джона осторожно провёл пальцем по моей нижней губе и вкрадчиво шепнул:

– И к теме брата больше не возвращаемся. Да, Кузнечик?

Я оторопело кивнула и сжала руки в кулаки, чтобы не прижать пальцы к горящему рту.

– Отлично. – Опустил руку мне на затылок и снова поцеловал. Нежно и коротко, словно точку в разговоре ставил, а я, к своему стыду, снова закрыла глаза, даже не подумав сопротивляться.

Это был мой первый поцелуй… Первые два мои поцелуя, и мне нужно было как-то сжиться не столько с мыслью, что эту веху в своей жизни я уже преодолела, сколько с тем, что помог мне в этом мой лучший друг.

– Но, родные! Что встали?

Перехватив поводья, Джона легонько стегнул лошадей, вспугнув задремавшую на солнце лимонницу, которая, подхваченная лёгким порывом ветра, улетела куда-то в бесконечное светло-голубое небо.

Всю дорогу до замка я отмалчивалась, стыдясь смотреть в сторону некроманта, а о том, что меня ждёт разбирательство с приехавшими по мою душу зелёными вспомнила только в тот момент, когда Джона, сплетя свои пальцы с моими, подвёл меня к вышедшему нам навстречу Мэтру.

Даже не так. Взглянув Мэтру в глаза, я сначала вспомнила о нелегальной пассажирке, которую мы с Джоной провезли на территорию Орденского замка, а уж потом сообразила, что это не самая страшная моя проблема, и паника, тесно обняв за плечи дурное предчувствие, обрушились на меня со страшной силой.

– Агава, прелестно выглядите! – улыбнулся мне Мэтр, мазнув коротким взглядом по Джоне. – Как практика?

Я тоже посмотрела на Джону. Он выглядел уже не таким довольным, и хмурая складка снова залегла между бровей, а яркие губы побледнели, вытянувшись в тонкую линию.

Поймав себя на том, что разглядываю рот своего друга, я отвернулась, суетливо поправляя капюшон плаща, хотя, конечно, всё равно все заметили, что мои щёки окрасились в алый цвет.

– Кхм… В двух словах не расскажешь, – прокашлявшись, выдавила из себя я.

– А если не в двух? – обворожительно улыбнулся Мэтр.

– Ну… – Я оглянулась на выбравшуюся из катафалка Пейдж и внезапно почувствовала себя увереннее. – Я вот вам с практике кухарку привезла. Хорошую... Пейдж, ты какие супы, кроме молочного, варить умеешь?

– Ещё одну?! – непонятно возмутился Мэтр. – Мне их консервировать теперь что ли?

– А?

– Забудь...те!

Взмахнул руками, выругавшись в сердцах, и почему-то особенно злобно глянув на Джону, вдруг заявил:

– Хоть ты достраивай в этой Девичьей башне ещё один этаж, честное слово… И кстати об этажах! Какая сволочь на порог этой башни такую защиту наложила, что даже я войти не могу? М?

У Джоны на лице не дрогнул ни один мускул. Впрочем, он всегда врал и не краснел.

– Кузя, – не разрывая дуэль взглядов с Мэтром, проговорил он, – устрой, пожалуйста, Пейдж, а я пока введу Мэтра в курс наших проблем.

По хорошему, конечно, надо было топнуть ногой и напомнить, что у меня и у самой язык есть, но было откровенно жаль беднягу Пейдж. Здесь, в Орденском замке, в окружении незнакомых мужчин, она снова скукожилась и побледнела, моментально превратившись из отогревшейся женщины в жалкую тень.

Так что никакой речи не могло идти о том, чтобы перепоручить заботу о моей помощнице кому-то другому.

– Конечно, – неохотно согласилась я и протянула Пейдж руку. Женщина обхватила мою ладонь ледяными, слегка подрагивающими пальцами и судорожно втянула в себя воздух, опасливо поглядывая по сторонам.

На нас, надо сказать, внимания обращали мало. Один щитодержец, взяв лошадей под уздцы, направился в сторону конюшен. Двое сражались на мечах, заняв специально огороженную площадку. Дарий – местная прачка, сняв сюртук и закатав рукава почти до плеча, нёс корзину со свежем бельём на задний двор.

Пейдж же стояла ни жива, ни мертва.

– Я быстро, – пообещала я, переведя взгляд с неё на Мэтра и Джона, а те внезапно проявили удивительное единодушие:

– Не торопись.

Мотивы моего всё ещё, надеюсь, друга мне были смутно ясны (просто я решила более детально об этом подумать перед сном), а Бред Алларей открылся сам, без наводящих вопросов с моей стороны.

– И я буду лично признателен тебе, Агава, если ты навестишь свою новую соседку. Фру Тауни. У неё возникли неожиданные… обстоятельства, и она какое-то время поживёт в замке. Я бы и сам, с огромной радостью, проверил, как она устроилась, но вход а башню мне закрыт.

Последнюю фразу Мэтр буквально прорычал, недобро зыркнув на Джону. Последний же строгим взглядом совершенно не впечатлился, заметив лишь:

– Как и любому другому мужчине.

Пейдж издала почти неприлично громкий звук, символизирующий степень её радости по этому поводу, а я покачала головой.

– А если с кем-то из нас случиться несчастье? И никто нам не…

Осеклась, потому что Джона растянул губы в улыбке.

– В матрицу заклинания заложен этот элемент, – с гордостью заявил он.

– А элемент грузчика в эту матрицу записан? – съязвила я, и пока приятель хлопал глазами, соображая, что я имела в виду, позвала свою новую помощницу:

– Идём, Пейдж! Буду знакомить тебя с временным хозяйством.

Не позволив женщине взять мой саквояж, я поудобнее перехватила свою ношу и кивнула, указывая дорогу.

Башня большая, в ней четыре этажа, если не считать пустынный холл, в котором из-за сквозняков, я уверена, даже мыши не жили. Второй этаж заняла я и собиралась Пейдж разместить там же. Комната огромная, уж как-нибудь уместимся. Тем более, что до часа Икс, осталось уже меньше трёх недель, а там…

Я нахмурилась, но тут же тряхнула головой отгоняя ненужные сейчас тревоги. Вот сначала с обвинением зелёных разберёмся, а там уже думать будет о том, что за прошедшие дни я ни на йоту не приблизилась к венчальной чаше.

На пути к Девичьей башне мы с Пейдж почти никого не встретили. Ну, правильно. Время раннее. Народ своими делами занимается. Кто-то щит контролирует, кто-то с рейдом по окрестностям отправился, да и в замке дел немало, а щитодержцы не привыкли сидеть сложа руки.

А уже на пороге самой башни наш ждал ошеломительный сюрприз: двери в холл были распахнуты настежь и оттуда, из тёмного каменного нутра, до нас доносился непередаваемо прекрасный аромат.

Я сглотнула голодную слюну, а Пейдж рядом со мной жадно втянула носом воздух.

– Как пахнет… – сказала она.

– Ага.

Быстро миновав ступеньки крыльца, я вбежала в здание и обомлела.

Утратив свою природную мрачность, холл изменился. Теперь он был освещён двумя десятками зачарованных факелов, со стен исчезли пыльные гобелены, а в огромном круглом камине над огнём висел радостно булькающий котелок, возле которого суетилась невысокая девица в жёлтом платье и белом платке. Заслышав наши шаги, она оглянулась.

Миловидное личико, на остром подбородке ямочка, глаза зелёные, как у кошки, а из-под косынки выбиваются каштановые прядки.

– Ой, привет! – Торопливо вытерла руки о белоснежный миниатюрный передничек и улыбнулась, напомнив мне кого-то своей открытой и светлой улыбкой. – А я тут хозяйничаю в отсутствие хозяев. Ничего?

Мне понадобилась минута, чтобы сообразить, что меня приняли за хозяйку башни, поэтому простительно, что я ответила не сразу.

– У этого места до недавнего времени хозяйки не было, – проговорила я, протягивая руку для знакомства. – Я Агава Пханти. Целительница. Приехала сюда на практику седмицу назад. Это Пейдж Дьяри – моя помощница. А вы, я так полагаю, Мадейлин Тауни? Мэтр предупредил меня о ваших… обстоятельствах?

Девушка скривила курносый носик, отчего стала ещё симпатичнее.

– Ой, да какие там обстоятельства! – выпалила в сердцах. – Полная катастрофа.

Совершенно не грациозно она даже не плюхнулась, а завалилась на скамью у длинного стола, одна сторона которого была заставлена какими-то мисочками баночками и скляночками, а другая засыпана мукой. Я последовала за ней, но Пейдж ловко придержала меня за локоток, не позволив приземлиться на испачканное сиденье.

– Плащ! – прошипела она, округлив глаза, а затем смела весь кухонно-поварской мусор прямо на каменный пол. – Теперь можно.

Я с благодарностью кивнула. Мне сегодня в этом плаще ещё ответ перед зелёным братством держать. Некрасиво получилось бы, приди я на важную встречу перепачканной как поварёнок.

Мадейлин, увлечённая своими мыслями, ничего не заметила и, как ни чём ни бывало, продолжила:

– У меня кофейня в Фархесе. Была. До недавнего времени. Пирожки, рулеты, свежая выпечка на любой вкус, чай, кофе, горячий шоколад… Я даже специальный шкаф из столицы заказала, чтобы можно было мороженое делать и продавать… Куда его теперь… Тоже сюда?

Девушка уронила лицо на подставленные ладони и продолжила:

– Здание-то я в аренду взяла, договор по всем правилам заключила – комар носу не подточит. Я арендатору золото в срок, он мне крышу над головой. Ремонт своевременный, вот даже воду подвёл к кухне из минерального источника… Хороший мужик, я о нём слова плохого сказать не могу. Да и вообще, о покойниках ведь только хорошо принято. Да?..

– Так он умер? – охнула Пейдж.

– Это и есть ваши обстоятельства? – с сочувствием спросила я. – Проблемы с жильём?

Уж кто-кто, а я не понаслышке знала, что это такое, когда некуда идти. Сколько раз думала о том, что будет, когда я БИА закончу и меня из общежития выселят… Не к бабке же в дом возвращаться!

– Проблемы с козлом! – раздражённо исправила меня Мадейлин. – Одним. Беспринципным. Наследничек у моего арендатора объявился и немедленно новый пункт в договор о найме внёс.

– Интимного характера? – догадалась я, и девушка кивнула. – Вот сволочь!

– Все мужики сволочи, – авторитетно поддакнула Пейдж. – Уж я-то знаю!

– Считаете? – Мадейлин задумчиво нахмурилась и зачем-то потрогала двумя пальцами правый висок

– Разве что кроме нашего некроманта, – снизошла до оговорки Пейдж.

– И Мэтра! – это уже я.

– Да? – Мадейлин встала со скамьи, сняла косынку и стала накручивать её на палец. – Может быть… Может быть…

Перевела взгляд с Пейдж на меня и обратно, а затем вдруг звонко ахнула.

– Что-то я вас заболтала совсем, а вы молчите! У меня же почти всё готово уже! – Она ринулась к очагу, на ходу повязывая косынку, и специальной рогатиной ловко выхватила прямо из огня странного вида сундучок.

– Это что?

– Вот! – Она поставила сундучок в центр стола и толстой прихваткой из стёганной ткани сковырнула крышку. – Это мне мой первый работодатель подарил. Один столичный мясник. Его собственное изобретение, между прочим. Называется «переносная печь», в этой штуке даже в походе можно свежий хлеб испечь. Конечно, если есть возможность разложить порядочный костёр… Но у меня не хлеб сегодня. У меня пирожки. С мясом, с картошкой, с клюквой, с творогом немножко совсем, но тоже есть. А вот мяса так много было, что у меня на всё теста не хватило, пришлось из остатков суп варить. С шариками. Только он ещё не готов пока. Ничего? Да вы проходите же! И не смотрите так. Я, когда нервничаю или злюсь, готовить начинаю. И готовлю, готовлю, готовлю – хоть плачь!

И улыбнулась как-то виновато, а я вдруг поняла, кого она мне напоминает.

– Линни.

– Мадди, – исправила меня фру Тауни.

– Извините, вы меня не так поняли. Я знакома с Линни, вашей сестрой. Она ведь ваша сестра? Я правильно угадала?

– Правильно! – Мадди снова начала улыбаться. – Мы похожи, да?

– Угу.

– У меня четыре младших сестры, – пояснила девушка для Пейдж. – Они все с матушкой на почтовой станции живут. У нас там трактир. Хвала Предкам, свой. Ни одна вошь его отобрать не сможет! Чаю?

– А можно мне молока? – испуганная такой эмоциональностью, пропищала Пейдж. – У меня от чая почему-то голова кружится.

– За молоком надо на замковую кухню идти, – ответила Мадди. – А у меня суп на огне и… Я вам сушёную клюкву заварю. Хотите?

– Да я…

– Конечно, хотите, что я спрашиваю? С дороги нет ничего лучше, чем горячее питьё.

Она что-то ещё говорила, суетилась, доставала всё новые и новые закуски едва ли не из воздуха, неустанно рассказывая, как правильно готовить ту или иную вещь, в какой посуде подавать, когда и под какое настроение, а я жевала пирожок за пирожком, запивала восхитительно вкусным клюквенным напитком, слушала вполуха, раздумывая над тем, что ждёт меня в самом близком будущем.

Джона отчего-то был уверен, что визит зелёных никак не связан с леди Крейдис, а я всё же сомневалась. Вот прибудут представители зелёной цитадели к Мэтру да расскажут ему о том, сколько золота на моё образование потратили… Или нет, что если вдруг выяснится, что я и вправду не имела права лечить местных жителей. Я ведь студентка… Было написано в памятке о практике что-то о том, что при лечении обязательно должен присутствовать наставник? Или не было?

А что делать, если наставник тут такой, что я его вообще видеть не хочу?..

И тут меня внезапно осенило.

– Ох! – воскликнула я, одновременно вскакивая на ноги, да так резко, что Пейдж с перепугу чуть пирожком не подавилась. – Мне нужно срочно уйти.

– Проблемы? – догадалась Мадди. – Помочь? Хотите, я нурэ Алларэя попрошу, он…

– Проблемы, да… – кивнула я. – В этой башне проблемы, как я посмотрю, у всех девиц… Мадди, давай на ты, ладно? Я на тебя Пейдж оставлю, можно, Мадди? Вот ключ от моей комнаты. Подождите меня там, ладно? Я постараюсь не задерживаться. Если Джона или Мэтр будут меня искать, скажите, что я в больничке. Мне очень срочно надо с господином Юлиусом Анием переговорить.