Глава 14

Мой первый рабочий день на ферме закончился, когда Ерк заглянул в свинарник и сказал:

— На сегодня все. Чище тут, конечно, не стало, — обвел он взглядом полутемные внутренности сарая, — но тут и не один день нужен, чтобы выгрести все дерьмо.

Отвечать ему не было ни сил, ни желания. Пошатываясь от усталости, я складывала в углу инвентарь и думала, как мне в таком виде возвращаться в рабочий поселок. Платье до колена было заляпано свинячьими отходами. И я бы скинула его прямо здесь и выбросила с глаз долой, но в чем мне тогда возвращаться? Пройдясь по подолу руками, я поняла, что только сильнее их испачкала.

— Мне бы умыться… — выдавила я из себя, хоть и казалось, что челюсти срослись, до такой степени крепко я сжимала зубы.

— Конечно, пойдем посливаю, — кивнул Ерк.

Вообще, он, конечно, молодец — добрый малый. Когда я уснула у него на лавке, разбудил меня не сразу, хоть и рисковал, наверное, за послабление нерадивому рабочему. А потом еще и накормил довольно сытно и даже ответил на все мои вопросы. Хотя, наверное, ему тут довольно одиноко, ведь занимается таким же грязным трудом, как и я теперь. Интересно почему, если у него не третий уровень? Он-то кому так не угодил?

История Ерка, если честно, растрогала меня до слез, правда он так и не понял, почему я сижу и шмыгаю носом, смахивая редкие слезы. Оказывается, он родился тут, в Млеке, у очень сильной магички. Мальчик был настолько страшен (тело его все покрывали густые черные волосы, голова непропорционально большая, спина кривая, а ноги и руки больше напоминали недоразвитые отростки), что мать от него сразу же отказалась. Таких детей как он тут умерщвляли, но Ерка спас великий маг, который случайно оказался в лечебнице, когда оттуда выносили младенца, чтобы придать смерти. Маг что-то разглядел в уродце и забрал к себе. Растил его в строгости, наблюдая за развитием магических способностей. К десяти годам выяснилось, что магия у Ерка неправильная, перевернутая, что любое колдовство так или иначе оборачивается вредом, а то и грозит смертью кому-нибудь. Вот тогда маг лишил Ерка навсегда почти всех способностей, оставив умение к самым невинным, которые сам парень называл фокусами. А потом и вовсе избавился от него, отправив на эту ферму. С возрастом тело Ерка очищалось от волос, и пропорции становились если не идеальными, то вполне обыкновенными. Только вот на спине начал расти горб, и с каждым годом он становился все больше. Но на ферме Ерк чувствовал себя почти счастливым, а в рабочий поселок выбирался очень редко, разве что на рынок за продуктами.

— Слушай, я тут кое-что наколдовал для тебя, — смущенно произнес Ерк, сливая мне на руки из огромного кувшина.

Я хоть отмыла руки и оттерла лицо.

— Что наколдовал? — приняла я дерюгу из его рук, промокая лицо. Отчего-то его сильно саднило, словно я переусердствовала и содрала кожу или перезагорала на солнце. Но солнца на небе и в помине не было, и сдирать кожу я не собиралась.

— Цветочную пыльцу, — потянул он мне небольшой мешочек и вдруг сильно покраснел.

— А зачем мне она? — вертела я мешочек в руках, не заглядывая внутрь.

— Да, понимаешь… Тут так воняет, что запах ничем смыть не получается. Боюсь, что даже чистая ты… В общем, достаточно вдохнуть щепотку этой пыльцы, и от запаха ты избавишься, — скороговоркой закончил он.

Вот оно что! Я, конечно, об этом думала, но потом от усталости подобные мысли вылетели из головы. И теперь я покраснела даже сильнее Ерка, впрочем, не забыв поблагодарить его за ценный подарок.

Путь до поселка я преодолела с трудом. Кроме того, в Млеке так рано темнело, что под конец я уже и дороги-то не видела. Молчу уж про то, что ноги еле переставляла. И больше всего мечтала смыть с себя поскорее всю эту вонь и грязь. Мешочек с пыльцой прижимала к себе как самую драгоценную реликвию.

В своей каморке я первым делом схватила первое попавшееся платье и дерюгу для вытирания и рванула в уборную. Все кабинки, кроме одной, были заняты. А единственная свободная оказалась без замка и не запиралась изнутри. Но меня даже это не смутило. За неимением мочалки я с ожесточением терла себя сорочкой, стоя под струями прохладной воды, пока не почувствовала, как хрустит кожа. Стоило мне только обмотаться дерюгой, как дверь в кабинку распахнулась и передо мной предстал широкоплечий верзила с единственным глазом во лбу и застарелыми шрамами по всему телу. Именно такими я представляла себе циклопов, читая про них легенды.

— А вот и наша новенькая, — гоготнул он, наступая на меня. — А ты ничего так, хорошенькая, — обнажил он желтоватые крупные зубы в подобие улыбки. — Развлечемся? — положил он руку на свое срамное место.

У меня моментально снесло голову от неконтролируемого ужаса. Откуда только взялись силы оттолкнуть гиганта и выбежать из уборной в чем была. В спину мне полетел отвратительный смешок и последнее, что услышала:

— От меня не убежишь, краля. Скоро позабавимся…

Стоя в своей каморке, я подпирала спиной дверь и не могла перестать трястись, хоть уже и поняла, что преследовать меня не собираются. Слезы струились по лицу, и я сердито их смахивала, внушая себе, что должна благодарить Творца, что не допустил позора. Но как долго он будет за меня заступаться? И кто завтра меня спасет от такого вот урода?

Когда в дверь ощутимо торкнулись, я едва не лишилась чувств от испуга. Но потом услышала знакомый голос и не сразу поняла, что ломится ко мне Гунила.

— Рона, ты тут? — позвала девушка-волк, еще раз торкнув дверь. — Знаю, что тут, пусти…

Я заставила себя отлепиться от двери и буквально повалилась на кровать, приминая собой все те вещи, что так и лежали на ней.

— Устала, да? — сочувственно смотрела на меня Гунила с порога. — Знаю, тебе нелегко, особенно по первой. А поэтому предлагаю разделить со мной ужин. Ведь своих продуктов у тебя, наверное, нет?

— А должны быть? — тупо переспросила я.

Откуда же у меня возьмутся продукты, если я знаю, что покупают их на рынке, а мне элементарно не на что.

— Ну конечно! Тебе же нужно что-то есть, — рассмеялась девушка, и я впервые не обратила внимания на то, что она выглядит необычно. — Одевайся, ты чего? Время поджимает, нужно успеть наесться до праздника.

— Праздника? — повернулась к ней я, перестав копаться в вещах на кровати. — Какого еще праздника?

— Ты что забыла? Розалия сегодня объявила… По случаю хорошей погоды.

Ах да, точно! Конечно, забыла, что и не мудрено. Только вот ни на какой праздник я не собиралась, а выспаться просто мечтала.

— Еще чего! — возмутилась Гунила. — Даже не спорь. На праздник ты пойдешь и повеселишься на славу. Знаешь, как редко их для нас устраивает королева?

Откуда ж мне знать, хоть и могла догадаться. Чего еще ждать от этой злодейки. Могла бы я порассуждать на эту тему, посплетничать, только вот от усталости даже думать не хотелось ни о королеве, ни о Николе… Хотя о нем я и так думала целый день. Наверное, надумалась на несколько дней вперед.

Гунила меня посвятила, что готовят в поселке на специальных кухонок, одна из которых располагалась недалеко от нашего барака. Продукты она обычно закупает раз в пять дней, и завтра как раз такой день.

— С утра пораньше отправимся на рынок вместе. Монет я тебе одолжу до первой премии…

Я же сделала в уме себе засечку, что завтра нужно полюбопытствовать у Розалии, полагается ли таким как я премия вообще. И если нет, то как мне тут искать пропитание, побираться что ли?

Кухонька оказалась достаточно просторной, с десятком каменных очагов. Оказывается, у Гунилы уже все тушилось в небольшом котелке над весело потрескивающим огнем. Кроме нас, никого в кухоньке больше не было.

— Все уже отужинали и готовятся к празднику, — объяснила Гунила. — А я тебя ждала. Садись давай, указала она мне на стол и поставила передо мной глубокую миску. — Готовлю я не очень вкусно, но есть можно, — улыбнулась она, открывая крышку котелка и зачерпывая чего-то деревянной ложкой. — По-моему готово, — удовлетворенно кивнула она и сняла котелок с огня, водрузив на стол.

Приготовила Гунила тушняк, так мы с мамой называли густую похлебку из мяса и овощей. Очень даже знатная похлебка вышла, в чем я и уверила волчицу. А когда на ее мордочке появилась довольная улыбка, я поняла, что девушка мне нравится вот такая как есть, не совсем обычная. Ее можно было даже назвать симпатичной, несмотря ни на что. А уж фигурка у нее так и вовсе была загляденье и на зависть многим. Там, где нужно, было много, а талия такая тонкая, что запросто можно руками обхватить.

Когда мы насытились, Гунила отнесла остатки похлебки в погреб, заявив, что еще и на завтра хватит.

— А теперь, пошли наводить красоту, — подхватила она меня, вялую и сонную после обжорства, под локоть и поволокла из кухни. — Себя покажем и на других поглядим.

В моей комнатушке она долго и придирчиво разбирала вещи, что выделил мне Марий, складывая их по стопочкам и убирая на подоконник. Правильно я, значит, рассудила, что именно он будет мне заменять тут мебель.

— Не густо, конечно, — прицокнула она языком, критически посмотрев на меня. — С другой стороны, такую красоту, как у тебя, ничем не испортишь. Только вот волосы расчешем, чтоб струились по спине… А еще я тебе дам золотистую ленточку, перевяжешь лоб. Эту моду ввела королева…

— Не надо! — гаркнула я громче, чем хотела. Гунила в испуге уставилась на меня. — Не надо ленточку, — тише и спокойнее повторила я. — Надоели они мне. Лучше заплети косу, если тебе не трудно.

— Как скажешь, — пожала плечами Гунила, развешивая на спинке кровати платье грязно-серого цвета, в точности такое же, как я оставила в уборной и за которым планировала вернуться после праздника.

Все время, пока длились мои сборы, я думала о своем и в конце концов рискнула спросить у Гунилы, можно ли выбраться из Млеки?

— Ты имеешь в виду, сможешь ли ты отправиться в свой мир, домой? — переспросила она, сразу же погрустнев. — Нет, не сможешь. Это под силу только высшим магам, и все они находятся в окружении королевы. С такими, как мы, они не общаются. Да и запрещена дорога назад.

А вот это мы еще посмотрим. С одним из таких высших магов я была даже знакома. И не он ли предлагал обращаться за помощью? Так почему бы не воспользоваться предложением?