Глава 19

Мне хотелось быть если не красивой, то хотя бы чистой и причесанной. Красивой я себя и в хорошие времена не считала то. А уж тут и вовсе. Но надо найти в себе силы, посетить уборную. А потом успеть что-нибудь приготовить по-быстрому, так чтоб и на завтрак хватило. Ну и вечером… вечером меня ждет встреча с Николой. Блаженная улыбка не заставила себя ждать. И если до этого я без сил валялась на кровати, вернувшись с работы и вяло размышляя, то последняя мысль побудила к решительным действиям, потому что уже наступил вечер, и Никола конкретно ведь не сказал, когда придет. А это значит, что появиться он может в любой момент.

Из душевых, на мое счастье, были заняты всего две кабинки. Из остальных пустующих я выбрала с самым надежным, на мой взгляд, замком. Конечно, верзил, подобных циклопу, такой запор вряд ли остановит, и мне оставалось надеяться, что все они уже нашли себе забаву на вечерок, а меня попросту никто и не заметил, пока пробиралась в уборную. То, что работаю далеко, и возвращаюсь позднее всех, сейчас играло мне только на руку. Но и затягивать омовение не рискнула.

Из имеющегося арсенала одежды я выбрала самое тепло платье, но даже в нем, с накинутым на плечи плащом, я умудрилась продрогнуть, пока добежала под пронизывающим ветром до кухни. Хоть дуло уже и не так сильно, как с утра, но зато воздух стал ощутимо пахнуть морозцем, и я не понимала, как такое, вообще, возможно. Ерк просветил меня, что совсем скоро ляжет зима. Это сразу после лета что ли? Хотя лето осталось в ущелье, и теперь мне все там казалось нереальным, выдуманными декорациями. Ущелье представлялось мне не существующим местом перехода между моим миром и Млекой, куда сначала забрасывает живых существ для привыкания. А уже потом их засасывает в этот мир, как это случилось с нами.

С кухней мне повезло меньше, чем с душевой. Там уже хозяйничала девушка, если можно было так назвать существо с тигриным загривком и лапами вместо рук и ног. Завидев меня, она приглушенно зарычала и оскалилась, обнажая настоящие тигриные клыки, хоть лицо у нее и выглядело обычно.

Я застыла на пороге кухни и не двигалась, пока не поняла, что моей безопасности ничто не угрожает, хоть тигрица и рычала все время, пока я перебирала крупу, промывала ее и пристраивала котелок над огнем. Я ей явно не нравилась, но и только из-за чьей-то антипатии я не собиралась голодать. А потому с гордым видом придвинула чурбачок к огню и уселась на него, выпрямив спину и не глядя на тигрицу. Оставалось надеяться, что она не посчитает мое поведение наглым и не набросится на меня со спины.

Так я и сидела, помешивая быстро закипевшую кашу, пока тигрица не насытилась и не оставила меня одну. Только тогда позволила себе выдохнуть и расслабиться. Вскоре и каша подоспела. Обжигаясь, я быстренько насытилась, сокрушаясь в душе, что каша на воде, а не на молоке, и в ней не плавает растопленное масло, щедро сдабривая и придавая особенный вкус. Так всегда делала мама… глаза мгновенно защипало от слез, стоило вспомнить дом. Но плакать я себе запретила. Если по поводу и без буду здесь лить слезы, то долго не протяну. Что-то мне подсказывало, что нужно быть сильной. Ну, по возможности, конечно.

На обратном пути, когда кутаясь в плащ, я спешила в свою каморку, меня перехватила Гунила. На волчице был надет подбитый мехом плащ с шикарным пушистым воротником. Невольно позавидовала тому, как он ей шел, и догадываясь, что в таком никакой ветер не страшен. Наверное, я подобную роскошь не заработаю никогда. Ну или мне по статусу не положено.

— Какие планы на вечер? — спросила Гунила, снова затягивая меня в тесные сени перед кухней, прячась от ветра.

— Никаких. Хочу отдохнуть, — пожала я плечами, стараясь не выказать внезапно вспыхнувшей радости от воспоминаний о тех самых планах.

— А пошли со мной, — предложила волчица. — Мы сегодня собираемся в круглой комнате. Маги будут колдовать. Знаешь, как интересно!..

Очень не вовремя вспомнился Роун с его предупреждениями. Даже показалось, что за окном мелькнул его силуэт.

— Нет, я сегодня ужасно устала, просто с ног валюсь… Хочу лечь пораньше, — ответила я, сгорая от нетерпения и волнения, вдруг Никола уже пришел.

Еще я едва не выпалила, что мне вообще нельзя с ней общаться, ведь она выше рангом. У Гунилы был первый уровень… Но не стала этого делать. Во-первых, я ни разу еще не шла на контакт первая, а во-вторых, это правило я собиралась нарушать и делать это сознательно. С более диким запретом я еще никогда не сталкивалась. Поучается, что мне нельзя здесь общаться ни с кем. Благо, желающих насчитывалось не много.

— Да? — критически осмотрела меня Гунила. — Это ты перед сном так вырядилась?

— Ничего и не вырядилась. Просто надела все чистое после купания, — насупилась я, мечтая, чтобы она отпустила меня и не донимала расспросами.

— Ну-ну, рассказывай, — рассмеялась она. — Беги уже… спать.

Уходя, волчица бормотала что-то на тему, как быстро я умудрилась завести себе кавалера. Эх, знала бы она, с кем у меня сегодня свидание! Но нет! Об этом не должен знать никто.

С Николой мы договорились встретиться в небольшой рощице за нашим бараком, куда я и направилась, минуя комнату. Несколько рядов деревьев густо росли, загораживая собой забор. Место это казалось мрачным, даже страшным. Но только не мне и не сейчас. Мы потому и решили спрятаться с Николой здесь, что роща не пользовалась популярностью у населения поселка. И сейчас я остановилась под самым раскидистым деревом, прижимаясь к нему спиной. По пути из кухни умудрилась сильно продрогнуть. Но в роще такого ветра не было, он терял свою силу среди деревьев, и постепенно я даже немного согрелась, укутавшись в плащ как следует.

Время шло, А Николы все не было. Вскоре снова пошел дождь, постепенно становясь все сильнее. Облезлые шапки деревьев от него не спасали. Я накинула капюшон, но меня разве что перестало мочить сверху. Зато ноги вскоре промокли основательно — порывами ветра распахивало полы плаща и швыряло в меня влагу. От холода я соображала все хуже, и зуб на зуб уже не попадал, как я ни куталась.

Несколько раз я готова была уйти, но каждый раз уговаривала себя подождать еще немного. Мало ли какие срочные дела задержали Николу. Совсем скоро он придет, и возможно даже согласится зайти в мою комнату — обогреться и поговорить.

Стоило представить каморку, где было тихо и сухо, как отчаянно потянуло туда. Но я упрямо оставалась под деревом, чувствуя, как земля под ногами становится все более вязкой, и ноги мои в резиновых сапогах втапливаются в эту жижу.

Ветер становился все холоднее. И вот уже дождь превратился в мелкую колючую крупу. Теперь мне было больно, когда порывами ее кидало в лицо. Кристаллики царапали кожу, морозили шею. Рук я уже вообще не чувствовала, тщетно стараясь их согреть в рукавах плаща. Теперь уже не упрямство мешало уйти из рощи. В какой-то момент я поняла, что замерзла настолько, что не могу двигаться. И теперь я знала точно, что Никола уже не придет. Может, он еще вчера передумал, а я-то глупая, жду, надеюсь… Но даже плакать от холода не получалось. Казалось, слезы тоже превратились в лед.

Когда я заметила свет, приближающийся ко мне, то в первый момент подумалось, что воспаленный мозг рождает галлюцинации. А когда в световом пятне проступил знакомый силуэт, даже не удивилась. С Роуном пришло тепло, что окутало меня, растапливая лед. И как ни странно, плавился он в душе, а не с наружи. Я даже заметила, как изо рта начал выбиваться с дыханием пар.

Не говоря ни слова, колдун подхватил меня на руки и вынес из рощи. Я даже не смогла сопротивляться. Ни руки, ни ноги меня не слушались. Сил хватало только на то, чтобы держать голову, чтоб и она не свисала безвольно, как у трупа.

Роун распахнул дверь в мою каморку, опустил меня на кровать и только потом закрыл дверь и разжег маленькую лампу, которая едва разгоняла мрак, но света давала очень мало. Сам он почему-то светиться перестал, как зафиксировало мое сознание. Интересно, почему?

Маг вел себя по-хозяйски и в полной тишине. Развязал тесемки плаща и стянул тот с меня. Снял сапоги и поставил их сушиться возле порога. Я позволяла ему все, не в силах пошевелиться, наслаждаясь теплом. Захоти он сделать со мной что-то большее, и этому не смогла бы сопротивляться. Но подобная мысль даже в таком состоянии меня рассмешила, только вот засмеяться я не смогла, хоть и хотела.

Хоть Роун и возвышался надо мной, но глаза его я так и не смогла рассмотреть, как ни заглядывала под капюшон. А когда оттуда снова начал струиться свет, поступила команда:

— Закрой глаза и не двигайся.

Глаза закрыла, а о другом можно было и не предупреждать. Тела моего коснулся жар, который сначала показался нестерпимым. Живьем изжарить, что ли, он меня решил?! Но вскоре жар сменился приятным теплом, проникающим во все поры, оживляющим мышцы. Теперь я уже старалась не двигаться, следуя совету.

— Можешь открыть глаза, — вновь заговорил Роун будничным тоном. Я почувствовала, как просела кровать, и поняла, что маг опустился на нее.

Открыв глаза, первое, что увидела, — сгусток света в его руках.

— Выпей, — велел он, поднося руки к моему рту.

Я в ужасе затрясла головой, садясь и отодвигаясь от него.

— Выпей, так надо. Это позволит не заболеть. Иначе ты умрешь, — придвинулся ко мне он и снова поднес сложенные ладони к губам. — Просто приоткрой рот. Энергия жизни сама войдет в тебя.

То ли я поверила ему, то ли он применил магию, но губы мои приоткрылись, и сразу же свет рванул в рот. В первый момент я задохнулась и закашлялась, словно хапнула слишком большую порцию воздуха. Как-то буднично Роун постучал меня по спине, как всегда делала мама, стоило мне подавиться.

Постепенно кашель сошел на нет. Я вытерла слезящиеся глаза и посмотрела на мага.

— Зачем вы это делаете? — задала я вопрос, который в данной ситуации показался мне самым разумным.

— Затем, что мне ты нужна живая и здоровая, — не раздумывая ответил он.

— Зачем?

— А вот этого тебе знать не обязательно.

Ну кто бы сомневался. Надо быть совсем уж наивной дурочкой, чтобы рассчитывать на честный ответ. И что-то мне подсказывает, что нужна я ему такая совсем не для чего-то доброго. Но как ни странно, страха я не испытывала, как и трепета перед ним. А ведь его, должно быть, побаивались все. Вот даже Розалия встрепенулась, когда я упомянула Роуна. Так почему же я его не боюсь и даже позволяю себе пристально рассматривать. Вот, например, сейчас сижу и пялюсь на его смуглые руки с длинными пальцами, и они мне даже кажутся красивыми, аристократичными. И лишь заметив ухмылку на губах Роуна, я заставила себя отвести взгляд от его рук.

— В рощу больше не ходи. Он не придет.

Вот тут я застыла, потому что четко поняла — говорит он о Николе.

— Не придет? — потрясенно повторила. А может мне только показалось, что произнесла это вслух.

— Забудь его. Лучше думай о себе. В следующий раз меня может не оказаться рядом.

Сказал прям когда-то Ерк. Тот спас меня от циклопа, а этот — от холодной смерти. И оба что-то советуют. А кто сказал, что они вправе это делать?! Да идут они лесом со своими советами! Злость вспыхнула мгновенно, распирая меня изнутри. Хотелось наговорить этому заносчивому магу много и грубого, даже пакостного. Но что-то помешало мне это сделать. Возможно то, что он оставался по-прежнему спокойным, хоть и не мог не понимать моего состояния. Но для себя я решила, что никого не стану слушать. И буду поступать так, как велит мне сердце.