Глава 22

— Рона, подожди! — услышала я голос Гунилы за спиной и остановилась, хоть торопилась поскорее оказаться в тепле администрации. Не разреши мне Розалия одеться раньше, чем топать через бесконечное поле на работу, все мои потуги увидеть Николу оказались бы тщетными. Я бы просто не дожила до этого момента. Хотя… все еще может произойти. Я даже думать боялась о вечере, когда окажусь в своем новом жилище. — Ты в администрацию? — добежала до меня волчица. Она улыбалась и вообще, выглядела слишком довольной. Кажется, ей даже было жарко, в отличие от меня. — Я провожу…

Отвечать ей, как и спорить, не стала. Хочет проводить, пусть. Наверное, у нее есть там какое-то дело. Но и разговаривать не хотелось. Одно желание гнало вперед — поскорее в тепло. Кажется, даже мозги мои начинали замерзать.

Войдя в здание администрации, я поняла, что понятия не имею, куда идти дальше. Да и оживленно тут было настолько, что я и вовсе растерялась. Кроме того, оттаивание не способствовало разумному мышлению — я вся превратилась в сплошную негу, наслаждающуюся неожиданно мощным теплом.

— Тебе туда, — указала Гунила на маленькое окошко в тупиковой стене длинного коридора, которое я бы даже и не увидела с перепугу. — Там сидит кассир. И она как раз на месте. Беги… — толкнула она меня плечом. — А я тебя здесь подожду.

— А тебе разве не надо на работу? — с удивлением взглянула я на нее. Кажется, способность мыслить ко мне потихоньку возвращалась.

— Нужно, но я все равно подожду.

Больше донимать вопросами волчицу не стала, да и она права — нужно поторопиться, пока окошко не закрылось перед моим носом.

— Руки! — рявкнула блиноликая тетка со впалыми глазами и щеками. Мне она сначала показалась такой необычной, что я даже проявила неприличие — таращилась на нее дольше и любопытней положенного. Ну правда, лицо ее напоминало блин, такое же круглое, с пигментными пятнами разной интенсивности. И это совершенно не вязалось с торчащими скулами и темными глазницами, где еще нужно было разглядеть глаза-буравчики.

Сначала и не поняла, что она хочет. Тогда тетка повторила требование, но уже в какую-то трубу. Голос ее, кажется, услышали даже в самом отдаленном уголке огромного здания, так громко и трубно он прозвучал. Тут уж и я просекла, что должна показать ей клеймо. Протянула руки, ожидая хоть какой-то реакции, но получила следующую команду:

— Место работы!

Тут уж я разозлилась и рявкнула во все горло:

— Свинарник!

Настала очередь тетки-кассира удивляться. Сначала она буравила меня малюсенькими глазками, а потом по ее скулам поползла сеточка мелких морщин, и она затряслась всем телом.

— С юмором, значит, — через какое-то время вновь заговорила она. И только тогда я поняла, что до этого блиноликая смеялась. — Ну-ну, сейчас оно тебе пригодится… — с этими словами она достала из ящика увесистый мешочек и выудила из него две монеты. — Держи свою премию за неделю, — кинула она эти монеты мне. Одна упала на пол и покатилась. Едва успела поймать ее возле большой щели. Сдается мне, что компенсировать потерю мне бы не стали.

— За тобой должок, — первым делом протянула руку Гунила, как только я к ней приблизилась, сжимая монеты в кулаке.

Надо же! Я и забыла, что задолжала ей. Когда с одной монетой я благополучно рассталась, то на вторую какое-то время тупо смотрела. Как же мне жить целую неделю, если сейчас лишусь и этого, расплачиваясь за теплые вещи?

— Это все? — заглянула мне в руку волчица. — Ну и ну!.. — покачала она головой. — Придется тебе перейти на одни каши.

Я посмотрела на нее, не видя в упор, а потом сделала шаг к дверям.

— Ты сейчас куда? — снова догнала она меня.

— На склад, — ответила я, закутываясь в плащ и выходя под мокрый снег с ледяным ветром.

— Я с тобой…

— Зачем? — не выдержала я и остановилась, поворачиваясь к волчице лицом. — Я же вижу, что ты о чем-то хочешь спросить меня. Так спрашивай и отправляйся на работу, пока Розалия тебя не засекла.

Если бы не шерсть на лице Гунилы, я бы поклялась, что она сильно покраснела. Во всяком случае, выглядела волчица смущенной. Мне даже стало неловко за свою грубость.

— Ты права, — кивнула она, не глядя на меня. — Я хотела спросить… а это правда, что тебе покровительствует сам главнокомандующий черных орлов.

— Кто? — не поняла я.

— Ну, Роун, — бросила она на меня робкий взгляд.

— С чего ты взяла? — не выдержала и рассмеялась я, до такой степени нелепыми мне показались ее слова.

— Ну как же?.. Говорят, он спас тебя на ферме, а потом поместил в госпиталь, откуда ты вышла настоящей красавицей… И еще говорят, что он часто тебя навещает…

— А что еще говорят? — уже серьезно спросила я.

Гунила бросила вороватый взгляд по сторонам и дернула меня за угол здания, где нас никто не мог увидеть. Ради такого я даже готова была еще чуть-чуть потерпеть холод.

— Говорят, что королева хотела тебя убить, а Роун взял под свою защиту, — понизила она голос до шепота, приближаясь к моему лицу и обдавая его горячим дыханием. — И еще говорят, что он… что он имеет на тебя какие-то виды.

Наверное, окати меня в данный момент ледяной водой, эффект был бы намного слабее. Я во все глаза смотрела на волчицу и ушам своим не верила. Что она плетет? И где все это услышала.

— Кто говорит? — заставила себя произнести.

— Один мой хороший знакомый, — хихикнула Гунила. — Он тоже черный орел.

— А он тебе рассказывал, что Роун запретил мне общаться со всеми, кто ниже рангом? Просветил, что с сегодняшнего дня я больше не твоя соседка, а хозяйка халупы, стоящей посреди темного леса? А еще этот Роун со своей королевой сделали так…

Тут я даже зажала рот рукой, потому что едва не проболталась про Николу и свои дальнейшие планы. Этого делать было точно нельзя. Да и обо всем остальном тоже не следовало рассказывать волчице. Она сейчас смотрела на меня так, что разве что в ладоши не хлопала. И я поняла, что не пройдет и пары часов, как обо всем, что она услышала, будут знать все в поселке. Впрочем, меня это не должно волновать, потому как уже даже не живу там. Да и слова молчать с меня никто не брал.

— Ладно, ты услышала все, что хотела, — тяжело вздохнула я. — Пошла я… Пока.

Хвала Творцу, волчица от меня отстала. Видно, я и в правду удовлетворила ее любопытство. Мне же было, о чем подумать, кроме промораживающего холода, пока добиралась до склада.

Марий стоял на улице, у входа на склад. Такое впечатление, что он ждал меня. Я же, как и в первый раз, испугалась, завидев его. А когда он улыбнулся, обнажая длинные желтые клыки, так и вовсе чуть не описалась от страха. Вцепилась в монету, что покоилась в моем кармане так, словно пыталась использовать ее в качестве оружия, защищаясь от неизвестно какой опасности. Но зловещий кладовщик не планировал нападать на меня, а лишь поманил за собой, скрываясь в темноте склада.

Стоило мне только войти, как повсюду вспыхнул свет, и я разглядела Мария у одного из стеллажей. Он снова принялся подзывать меня, размахивая уже двумя руками. Эх, еще бы не улыбался так широко, может и мой страх поубавился.

Когда я увидела все то, что приготовил для меня кладовщик, в первый момент опешила. Длинный стеганый плащ с отороченным мехом капюшоном; высокие войлочные сапоги, гладя на которые сразу становилось теплее; несколько комплектов толстого белья и чулок и два платья из ткани гораздо плотнее той, что сейчас была на мне. Все это выглядело настолько добротным, даже красивым, что не могло предназначаться мне. Но Марий подвел меня именно к этой стопке и сейчас указывал на нее, не переставая улыбаться.

— Но я… у меня только… вот, — достала я монету из кармана и протянула ему. — Мне не хватит на все это…

Тут он затряс сразу всем: головой, руками, ногами и даже животом. Но испугаться снова я не успела. В голове моей отчетливо прозвучало: «Это мой тебе подарок. Монету можешь оставить себе».

— Но… за что? Это очень дорогой подарок…

Когда ледяные и влажные пальцы Мария коснулись моей руки, я едва не бухнулась в обморок. Но стоило заглянуть в его неестественно выпуклые и круглые глаза и разглядеть в их глубине неподдельную теплоту и участие, как я сразу же успокоилась. И руку не стала забирать, хоть ей и было холодно в его.

«Об этом никто не знает, но моя бабушка была человеком, и я ее очень любил, — вновь «заговорил» Марий, сжимая сильнее мою руку. — Ты даже немного похожа на нее — такая же тоненькая, хрупкая… Считай, что этот подарок я тебе сделал в память о ней».

От его короткой речи я растрогалась до слез. И сразу же поверила каждому слову. Да и какой ему смысл обманывать или ради какой-то корысти делать мне такие подарки? Рискуя расплакаться, я поблагодарила Мария, хоть и с трудом подбирала для этого слова. Когда уже собиралась покинуть склад в новом плаще и сапогах, с объемным свертком подмышкой, кладовщик снова остановил меня, коснувшись руки.

«Маленькая человеческая девушка, берегись грозного мага, самого опасного среди парящих в небе черных орлов. Его душа настолько же черна, насколько ярок свет, что проливают его глаза. И он верный слуга королевы».

Я так и не поняла, о чем меня предупреждал Марий, как и особого значения его словам не придавала. О каком доверии он вообще говорит? К Роуну что ли? Да, как по мне, чем реже я его буду видеть, тем лучше. И я очень надеялась, что вскоре наши встречи сведутся к совместным походам на рынок, первый из которых, кстати, был запланирован на завтра, на утро. И никого не волновало, что завтра у меня единственный выходной, когда можно выспаться. Видно, и это мне тут не судьба сделать.

На ферме ничего не изменилось за время моего отсутствия. Разве что злобного хряка, что покусал меня, не было в стойле. Из Ерка, который так обрадовался моему возвращению, что едва не задушил в объятьях, мне пришлось долго выколачивать информацию, что хряк жив, и Роун не расправился с ним особо жестоким способом. Оказывается, того просто перевели в другой сарай. Почему-то мне не хотелось быть виной гибели хоть кого-то в этом забытом Творцом мире. Но зато теперь со всеми «подопечными» я нашла общий язык. Они на меня не рычали больше, и я могла спокойно наводить порядок в их «жилищах».

А вот на мое сообщение о новом месте жительства Ерк отреагировал очень даже странно. Как и в тот раз, когда пострадала от клыков злобного животного, я заметила испуг на лице горбуна.

— Ерк, что случилось? Почему ты такой?

И снова мне пришлось тянуть клещами из Ерка слова. Но в конечном итоге я узнала много интересного. Оказывается, тот маг, что спас когда-то новорожденного от смерти и приютил у себя, а потом изгнал на ферму, был не кто иной, как Роун.

— Ну так ты должен быть благодарен ему за спасение жизни, — рассуждала я на пути к выходу с фермы. Ерк молча шел рядом. У нас уже вошло в привычку, что каждый вечер он провожает меня до пригорка.

— Я и благодарен… Но в его доме я видел много такого… страшного, жестокого. С тех пор один вид его меня пугает. И ты должна его бояться, а ни в коем случае не доверять ему.

— Что ж это такое?! Сговорились вы все что ли? Дался вам этот маг! И мне он сто лет не нужен!..

— Уж не думаешь ли ты, что он добрый? — не обратил Ерк даже внимания на мою гневную тираду, как и не стал уточнять, что и кого я имею в виду.

— Делать мне больше нечего, — буркнула я, забирая у него свой сверток. — На добряка он точно не тянет. Но и плохого мне пока ничего не сделал.

— Вот именно, что пока, — голосом пророка произнес горбун и посмотрел на меня так печально, что сразу же расхотелось жить.

— Ерк! Перестань пугать меня! Я так больше не могу, — заплакала я, чувствуя, как сдают нервы.

— Прости меня, — прижал он меня к своей груди и гладил по голове, пока не успокоилась. — Просто, всегда будь начеку, когда он рядом. Больше ни о чем не прошу.