Глава 31

Главный секретарь объявил заседание открытым. Остальные пять его помощников взялись за перья, чтобы подробно записать каждое слово, дабы они потом вошли в историю.

На первых рядах тронного зала расположились гости — члены Секретной магической коалиции. Вторые по почетности места занимали черные орлы. А на галерке сидели маги разных категорий — подданные Королевства запретных желаний.

Роун наблюдал за королевой Маргаритой, что стояла сейчас лицом к залу и готовилась говорить речь. Она была великолепна! Лучшие портные королевства изготовили для нее платье специально для этого собрания. Так любимая Марго золотая парча, усыпанная драгоценными камнями, струилась по гибкому стану и волнами устилала пол у нее ног. Королева не любила короны, предпочитая им диадемы, и одна такая, широкая во весь лоб, стягивала ее голову, оставляя волосы свободно падать на спину и грудь. Глаза ее сверкали зеленью в отблесках множества свечей, пламя которых заливало зал ярким светом и отражалось в ее глазах. На губах королевы блуждала легкая улыбка, как осознание собственной неотразимости. И Роун никак не мог понять, почему, глядя на все это великолепие, стоит ему только закрыть глаза, как он видит бледную худенькую девушку, с огромными испуганными глазами и в более чем скромном одеянии. И почему его перестало прельщать то, от чего он раньше получал ни с чем несравнимое удовольствие?

— Уважаемые маги! — заговорила королева, и сразу же все разговоры в зале смолкли. — Все вы знаете меня, как верную служащую Коалиции. Много лет я тайно помогала делать мир оборотней чище и благороднее. Но два года назад пришло время занять место на троне, принадлежащее мне по праву рождения. И два года я справлялась одна, управляя королевством, опираясь на неоценимую помощь моих верных орлов, — взгляд ее любовно скользнул по рядам магов и остановился на Роуне. Прежде чем Марго продолжила, он успел прочитать в ее глазах торжество. Как же она гордилась собой в этот момент! — Но королевство растет, и одной мне все сложнее им управлять. Именно потому я решила, что у королевы должен появиться король.

Приглушенный ропот прокатился по залу. И одобрения в нем Роун не уловил, а вот недовольство присутствовало наряду с удивлением.

— В день зимнего солнцестояния, во время самого главного праздника в королевстве, состоится коронация нового короля. Я решила, что им станет мой муж — оборотень-волк Никола Солодей, который совсем недавно появился тут, и сейчас у него проходит период адаптации.

Королева вынуждена была замолчать, потому что маги зашевелились и зашумели. Она не торопилась призывать их к тишине и порядку, дав возможность оценить новость по достоинству.

Роун представил на минуту, какова была бы реакция, сообщи Марго, что королем станет он. Наверное, маги Коалиции отнеслись бы к этому более благосклонно. Да и сам он считал, что волку не место на троне, даже если опустить тот факт, что вот уже очень много лет он сам стремится занять его. И лишь тогда, когда старую королеву — мать Марго, сменила дочь после смерти оной, у него появился шанс.

Королева выждала положенное время и подняла руку. Гомон стих не сразу, но постепенно маги снова превратились в слух.

— Я готова выслушать ваши возражения и ответить на вопросы, но давайте не превращать собрание в балаган, — властно проговорила Марго, тем самым давая понять гостям, что находятся на ее территории.

Из первого ряда встал престарелый маг. С двух сторон его поддерживали под руки другие маги, но даже так он едва удерживался на ногах. Роуну пришла в голову мысль, что старость и магия не смотрятся рядом, но против первой даже магия бессильна.

— Уважаемая Маргарита! — заговорил маг, и Роун физически ощутил недовольство королевы. Только самым приближенным она разрешала не называть себя Ваше величество. — Надеюсь, мой почтенный возраст оправдывает такое обращение? — словно догадался маг о ее настроении, хоть Марго ничем и не выказала его. — Совет коалиции считает недопустимым коронацию волка. Но мы готовы выслушать ваши объяснения. Почему именно такое решение было принято?

Марго на долю секунды скинула с себя королевское величие и криво усмехнулась. А потом заговорила:

— Хочу напомнить уважаемым магам, что они находятся у меня в гостях. Это не мир оборотней, где я служила на Коалицию. Это мой мир, где только я вправе принимать решения. — Ропот послужил ей ответом, но на этот раз королева пресекла его быстро. — И все же… я готова дать объяснения. Но! — повысила она голос. — Только потому, что Никола Солодей принадлежит вашему миру, и мне нужно единодушное согласие Коалиции отпустить его, — она замолчала, но ненадолго. Роун знал, что Марго не требуется собираться с мыслями. Ее изощренный ум заранее просчитывал ситуацию на несколько шагов вперед. И этот ответ был уже заготовлен. — Причин несколько. Во-первых, Солодея младшего я знаю давно и очень хорошо. Во-вторых, им легко управлять, заставлять действовать в интересах королевства. И в-третьих, населяющим этот мир нужна именно звериная хватка, чего волку не занимать, а еще чутье, чтобы на корню пресекать малейшее неповиновение…

Она еще говорила, но Роун уже не слушал, итак зная, чем закончится спор. Королева всегда получала желаемое, и к вечеру согласие магов на брак с волком будет у нее в кармане. Только одного она не учла, что на эту должность уже есть претендент, который будет бороться до последнего. А сейчас он мог позволить себе расслабиться и увидеть ту, которая неизменно заставляла его сердце трепетать. Кроме того, Роун вспомнил, что запас дров в лесном домике не очень велик и, должно быть, уже подошел к концу. А значит, у него есть веская причина нанести Роне визит.

Бестелесный помощник регулярно сообщал, что с девушкой все в порядке. Не то чтобы Роун велел ему следить за ней и докладывать о каждом шаге. Нет. Но ее безопасность была для него превыше всего. А учитывая, что вскоре делегация магов собиралась отправиться восвояси, то стоило и вовсе решить, что ему делать с Роной, как уберечь от ненависти королевы. На то, что Марго забудет про ту, кого считала своей соперницей, даже несмотря на чары забвения, он и не надеялся.

По чистой случайности девушку он нагнал в лесу. Догадался, что та как раз возвращается с работы во дворце. Заметил, как сильно она чем-то расстроена, но задавать вопросов не стал. Да и не до них ему было. Какое-то время и львиная часть его усилий ушла на то, чтобы справиться с эмоциями, что каждый раз выходили из-под контроля, стоило ему ее увидеть.

День сегодня выдался по-зимнему морозный, хоть в королевстве еще и царила поздняя осень. Ветер гнал по земле снежную поземку, и Рона куталась в плащ, в тщетной попытке согреться. А ведь он раздобыл для нее самый теплый из тех, что положены были жителям рабочего поселка. И первым делом, даже еще не нагнав ее, Роун направил в сторону девушки мощную волну тепла. Она это сразу почувствовала и резко остановилась, а потом заметила и его.

Маг ожидал если не приветственной улыбки, то хотя бы признаков узнавания, но Рона повела себя странно. Стоило ей только посмотреть на него, как глаза ее сделались злыми, а сама она отвернулась и продолжила путь, не сказав ни слова. Это было неожиданно и странно.

— Я тебя чем-то обидел? — догнал ее Роун и подстроился под ее шаг.

Она молчала, делая вид, что не слышит. Это уже начинало выводить из себя. Когда и второй вопрос мага повис в воздухе, он не выдержал — схватил ее за руку и заставил остановиться.

— В чем дело, Рона? Что я тебе сделал такого, что ты даже смотреть на меня не хочешь? — развернул он ее лицом к себе, чувствуя, как активизировалась магия, подпитывая злость.

— А вы не догадываетесь?! — выпалила она ему в лицо, вся горя праведным гневом.

— Я правда ничего не понимаю, — постарался успокоиться Роун, прекрасно видя, что за злостью девушки скрывается настоящее горе.

Она колебалась совсем не долго. А потом желание бросить обвинение ему в лицо перевесило стремление сохранить его в тайне. Роун отлично улавливал ее настроение.

— Зачем вы заставили меня забыть часть моей жизни?

Кто мог ей об этом рассказать? Впрочем, Роун быстро справился с удивлением, решив, что обязательно докопается до правды. Гораздо важнее ему сейчас казалось успокоить Рону, вернуть себе ее расположение. Кроме того, она снова стала замерзать, потому как магия злости вытеснила тепловую волну.

— Пойдем в дом и поговорим в тепле, — схватил он ее повыше локтя и силой потащил вперед. Благо до дома оставалось не так и далеко.

Пока растапливал очаг остатками дров, маг размышлял, что такое может сказать ей в свое оправдание. Но думать мешало то, какой Рона была сейчас. В злости, когда сердито ходила по комнате, не зная куда деть руки, она казалась ему еще прекрасней. Почему он не может наложить на нее любовные чары?! — едва не взвыл Роун. — И сделать так, что она сама захочет принадлежать ему! Но он не мог, вернее, не имел права. У него была цель, и Рона должна была послужить средством для устранения препятствия на пути к этой цели.

Что бы он сейчас ей не сказал, она воспримет в штыки. Не поверит ни единому слову. Так не проще ли сказать правду? Но для этого она должна смотреть ему в глаза. Только так она поверит, что он не лжет.

Роун скинул капюшон и приблизился к Роне. Она в это время стояла у окна, разглядывая зимний лес, и не слышала, как он подошел. Вздрогнула, когда он взял ее за плечи и развернул к себе лицом. Задрожала, когда заглянула в его глаза, отражающие незамутненный разум. Он же едва поборол в себе желание прильнуть к ее устам, что находились так близко от его, и не думать о ее теле, что казалось сейчас таким податливым.

— Рона, я скажу тебе правду, и ты поверишь мне, — заговорил маг.

Она кивнула, не в силах отвести от него взгляда. Да и никто не смог бы, когда он хотел, чтобы смотрели ему в глаза.

— Это получилось случайно. Я не хотел касаться тебя магией забвения. Но не совладал с собой.

— Но почему? — прошептала она, и он не выдержал — склонился чуть ближе к ее лицу, чтобы только уловить ее запах и ощутить тепло кожи.

— Потому что я люблю тебя, а ты думала о другом, — выдохнул он, сильнее сжимая ее плечи. Понимал, что может делать больно, но с трудом контролировал себя.

— Любите? Меня?

Она была потрясена, и он это видел. Скорее всего, даже в страшном сне девушка не могла себе представить, что в нее влюбится первый маг королевства. Но главное, она ему поверила. Это он тоже прочитал в ее душе.

— Так случилось не по моей вине и уж точно не по твоей, — тоже перешел он на шепот, склоняясь еще ниже, практически касаясь ее губ. — Эта любовь терзает меня, но я ничего не могу с собой поделать. Она сильнее даже моей магии.

С этими словами он поцеловал ее. То ли от растерянности, то ли что-то шевельнулось в ее душе по отношению к нему, но Рона ответила на поцелуй. Роун ласкал ее рот, покрывал поцелуями лицо, по которому заструились слезы, и понимал, что ничего прекрасней до этого не испытывал. И не было никакой магии. Да, он воспользовался ее неуверенностью и испугом, но не заставлял отвечать на поцелуй. Она это сделала сама, потому что захотела.