Глава 35
Королевство лихорадило. Все силы были брошены на поиски беглецов. Роун руководил поисками. Все маги королевства были задействованы, и даже члены коалиции, те что помоложе, помогали им.
Королева с Роуном ужинали только вдвоем, как они иногда любили делать, чтобы потом продолжить наслаждаться обществом друг друга, но уже в более интимной обстановке. Когда распахнулась дверь, и на пороге появился один из черных орлов, Марго сразу поняла, что случилось что-то экстраординарное.
— Моя королева, — поклонился орел. — Могу я поговорить с главнокомандующим?
Роун уже встал было из-за стола, чтобы удалиться, но королева остановила его словами:
— Говорите здесь!
Это был приказ, которому нельзя было не подчиниться. От расслабленности Марго не осталось и следа. Ее глаза неестественно заблестели, как это случалось всегда в преддверие бури. Роун молча кивнул, и черный орел поклонился королеве.
— Из темницы совершен побег…
— Кто?!
От голоса королевы задребезжали стекла в узких окнах.
— Человеческая девушка, — заметно дрогнувшим голосом произнес орел, при этом смотрел он на Роуна. Тот же заметно побледнел, но не проронил ни слова.
— Кто?! — повернулась Марго к главнокомандующему. — Кто помог ей сбежать?!
Она уже не кричала, а шипела, словно змея. Ее злость выплескивалась из глаз и заливала комнату зеленоватым светом. Роун перевел взгляд на орла, молча повелевая отвечать королеве.
— Нам ничего не известно, моя королева. На темницу были наложены очень мощные чары, охранники на время побега были полностью дезориентированы.
Дыхание со свистом вырывалось из легких королевы. Ее ноздри трепетали, словно она пыталась взять след беглянки. А взгляд не отрывался от Роуна.
— Свободен! — кивнула она орлу, даже не глядя в его сторону. Тот сразу же удалился за дверь, бесшумно прикрывая ее за собой.
— Ты! — приблизилась Марго к Роуну. — Это ты помог ей бежать!
— Интересно, каким образом у меня получилось бы это сделать, если я весь день был рядом с тобой.
— Тогда кто?!
— Я знаю не больше тебя, Марго. Мне нужно провести расследование…
— Так расследуй! — закричала она. — И через час жду тебя с докладом!
Вот так королева узнала о бегстве Роны. А еще через час ее ждало новое потрясение — тот, на которого она делала ставки, тоже исчез из дворца.
Прошло уже два дня — два дня упорных поисков, что не дали результатов. Несколько раз за день Роун докладывал королеве, как продвигается дело. И сейчас он снова нарушил ее уединение. Только ему разрешалось это делать с момента исчезновения волка. Марго не покидала своих покоев, а к себе допускала лишь единственную служанку и Роуна.
— Есть новости? — спросила она, не успел он переступить порог ее спальни.
Марго выглядела ужасно: волосы не чесаны, под глазами залегли темные круги. В комнате царил жуткий беспорядок, пол был усыпан осколками стекла. Плотные шторы на окнах зашторены, и чтобы видеть королеву Роуну пришлось использовать собственные источники света.
— Я расшифровал чары, наложенные на подземелье. Такое под силу только очень мощному магу. Им кто-то явно помогал…
— Это я и без тебя знаю! Кто?! Мне нужно имя, Роун, и его кожа!
— Скоро я и это узнаю. Немного терпения, моя королева.
— Найди мне его, Роун, — взмолилась Марго и без сил опустилась на кровать. — Он мне нужен…
Не трудно было догадаться, о ком идет речь. И сейчас королева походила на самую обычную женщину — преданную, растоптанную. Но в душе Роуна не зарождалась жалость. Тем более теперь, когда он знал, что значит любить. А женщина, что упивалась сейчас собственным горем на его глазах, не умела любить. Даже собственного сына…
Покинув покои королевы, Роун вышел из дворца и направился на ферму. Ерка он застал в его домике, готовящегося ко сну.
— Учитель? — удивился тот, увидев его на пороге, и как обычно испугался.
Роун вошел в дом, не спрашивая разрешения. Осмотрелся, словно впервые обратил внимание на убогость обстановки. Ерк следовал за ним молча. Первый раз он видел учителя в таком настроении, хотя за годы совместной жизни привык к нему разному.
— Скажи мне, Ерк, я тебя когда-нибудь обижал? — обратился к горбуну маг, занимая единственный стул в комнате.
— Нет, учитель, — ответил Ерк, опускаясь на лавку.
Оскорблял, было дело, но никогда даже пальцем не коснулся. Только вот, порой слова ранят гораздо сильнее. Но об этом Ерк счел нужным умолчать.
— Тогда почему ты меня боишься?
На этот вопрос Ерк и себе не мог ответить, хоть и задавался им не единожды. Да и не страх это был вовсе, а скорее, душевный трепет, который горбун неизменно испытывал при виде мага. А еще уважение, что не стерли даже годы жизни в одиночестве.
— Ладно, оставим эти разговоры, потому как пустые они… — задумчиво проговорил Роун, так и не дождавшись ответа. — Я к тебе по делу пришел, — после непродолжительной паузы продолжил: — Я знаю, что это ты помог Роне если не вспомнить, то хотя бы понять, что произошло с ней и волком. И я не сержусь, успокойся, — поднял он вверх руку, заметив, как сильно побледнел горбун.
— С ней все в порядке? — дрогнувшим голосом спросил Ерк.
Не за себя он испугался, а за ту, кем дорожил больше жизни и кого не видел уже несколько дней. Все это время он бился над зельем, способным вернуть память Роне и Николе, и наконец-то, у него начало получаться. Арзалия дала цвет в искусственных условиях. Он заговорил цветки, а потом выпарил их. Теперь они настаивались, и уже совсем скоро зелье должно быть готово.
— Она в порядке, хоть и далеко отсюда…
Роун рассказал Ерку о пленении Роны и о ее спасении. Наблюдал за сменой эмоций на лице горбуна и лишний раз убеждался, что ради этой девушки тот пойдет на все. Именно это ему и было нужно сейчас.
— Скажи мне, Ерк, хотел бы ты покинуть королевство? Уйти отсюда навсегда и начать новую жизнь?
— И где я буду жить?
— В мире оборотней.
— В мире Роны?! А она?..
— Она тоже… Именно ее ты и должен спасти.
Хотел ли он? Да он даже мечтать о таком не смел. Ерк верил, что Рона рано или поздно, с его помощью или без, найдет способ покинуть королевство. А он… у него не будет возможности даже видеть ее, хоть изредка, хоть издалека. И эта мысль заранее убивала его.
— Тогда ты должен будешь кое-что сделать для этого…
Роун лукавил, поскольку Рона уже находилась в безопасности. Оставалось переправить ее через границу между мирами, и она окажется дома — в привычном мире, в безопасности и далеко от злобной королевы. Ерк должен был взять на себя вину. Все должно выглядеть так, что это именно он наложил чары на подземелье, одурачил охрану и вызволил Рону из темницы. Это нужно было магу, как последний шаг к достижению цели. И тогда у королевы не будет выбора, кроме как короновать его и сделать королем!
Уже на пороге дома Ерка, собираясь в обратный путь, Роун обернулся и проговорил:
— Обещай мне еще одну вещь.
— Какую, учитель?
— Что дашь им выпить свое зелье, когда пересечете границу между мирами. Не раньше.
— Какое зелье? — деланно удивился горбун.
— Ерк-Ерк, неужели ты еще не понял, что нет ничего, что может быть тайным для меня? Я отлично знаю, что ты готовишь зелье из цветков арзалии. И знаешь… несмотря на то, что я лишил тебя многих способностей, ты остаешься очень сильным магом. Наверное, я мог бы тобой гордиться, если бы все сложилось иначе.
На сегодня у Роуна оставалось еще одно дело. Даже не дело, а непреодолимое желание. Ему необходимо было увидеть Рону, поговорить с ней. А поскольку уже было очень поздно, то маг не стал преодолевать расстояние от фермы до домика Мария пешком. Гораздо удобнее и быстрее было перенестись туда, хоть он и не любил этот способ, потому что пусть и совсем недолго, но чувствовал после переноса недомогание.
В домике горел свет, и в первый момент Роун даже растерялся, такой уютной показалась картина, представшая его взору. За столом сидели Рона, Никола и Марий. Они ужинали, переговариваясь между собой. Девушка смеялась, волк вторил ей, а Марий любовно поглядывал на обоих. Вот уж от кого Роун точно не ожидал проявления чувств, так это от страшного внешне и молчаливого кладовщика. Но стоило пару дней назад ему только заговорить о спасении Роны и роли Мария в этом деле, как кладовщик сразу же согласился. В который раз маг подивился, что за столь короткое время девушка успела подружиться в королевстве со многими, даже с Винкой. Впрочем, кладовщик ничем не рисковал, в отличие от самого Роуна.
Его появление заметили не сразу, а когда увидели, то разговоры сразу смолкли, и три пары глаз пытливо уставились на Роуна. Это покоробило его, но виду он, конечно же, не подал. Великий маг во всем и всегда должен оставаться великим, даже в любви!
— Рона, могу я поговорить с тобой? — сразу же приступил он к делу, стараясь не отвлекаться на раздражение. — Если ты не против, выйдем ненадолго?..
Девушка встала, кивнула Николе, словно убеждая того, что все с ней будет в порядке, набросила плащ и вышла следом за Роуном на улицу.
Дом окружал пустырь, практически без растительности. Нейтральная земля считалась гиблым местом. Здесь росли только самые неприхотливые кусты, усыпанные колючками. А из живых организмов сюда заползали разве что змеи, да и то по-быстрому убирались восвояси. Еще и потому нужно было торопиться с возвращением Роны в ее мир. Оставаться здесь человеку можно было еще не дольше пары дней.
— Благодарю, что освободили меня, — заговорила она первая, доверчиво подставляя ему ладошки и глядя на них с улыбкой и очень по-детски.
Роун не выдержал и взял ее руки в свои, чувствуя, как она задрожала всем телом. Но это было выше его. Стоять рядом и не сметь прикоснуться — это ли не мука.
— Очень скоро ты отправишься домой, — не стал маг терять время. — Скажи мне, Рона, согласна ли ты ради этого выполнить одно мое условие? — заглянул он ей в глаза.
— Условие? Какое?
— Возможно, тебя оно шокирует. Но подумай как следует, чем и кем рискуешь, прежде чем отказаться, — предупредил Роун.
— Это что-то ужасное? — посмотрела она на него испуганными глазами.
— Надеюсь, что не настолько, — усмехнулся Роун. — Одну ночь. Ты мне подаришь одну ночь любви перед тем, как отправиться домой, — быстро проговорил он, наблюдая за ее реакцией.
Испуг сменился недоверием, которое постепенно перерастало в ужас.
— Подумай, Рона, — предупредил Роун готовые сорваться с ее губ слова отказа. — Ты и волк совсем скоро окажитесь дома. А взамен я прошу только одну ночь.
Голова ее спустилась на грудь, и он едва разобрал:
— Я согласна.