Глава 13. Операция «Хтонос»

Зигвальд

Мне нравился наш план от и до, особенно тот момент, что Алёна остаётся со мной на корабле. Нет, я не собирался пользоваться ситуацией и тащить её в постель (хотя, видит Бог, это давалось мне с большим с трудом!), но тот факт, что она рядом, успокаивал.

Поскольку по данным Уны похититель Илладара находился в районе Северных гор Эйрона, соваться в ту сторону было крайне глупо. Хотя это был не единственный фактор, ведь львиную долю пути Крайлу пришлось бы плыть по тому самому коварному ледяному течению, которое потом огибало остров с восточной стороны и шло дальше аж до самого Нулона, минуя ещё один остров магов — Арон. Он, подобно Цимме, стоял, охраняемый могучими вихрями, которые не пропускали туда ни одного простого смертного. Только магов и только через зеркала.

Мы с ним не контактировали, в отличие от Брока, что находится по другую, западную сторону Армарии неподалёку от Флипита и Фареллских островов. Вот с тем у нас был не только контакт, но и конфликт, точнее у нашего главного мага — Урбарода, бесследно сгинувшего в процессе поисков Илладара. Он в своё время сильно не ладил с Хранителем Брока, говорил, что тот сошёл с ума и ноги на этом проклятом острове не будет ни самого Урбарода, ни Крайлаха.

Именно поэтому Крайла он учил лично, несмотря на то, что тот изрядно помотал ему нервы в процессе освоения дара.

Впрочем, я отвлёкся от текущих событий, а совершенно зря, потому что через несколько минут корабль с Крайлом и Миреллой скроется на горизонте, и нам нужно будет начинать манёвр. Мы всё рассчитали: на трёх кораблях сворачиваем на юг, останавливаемся в десяти узлах от того самого залива, где имеется тайный путь, под покровом невидимости (спасибо артефактам!) ждём сигнала. Как только Крайл с Миреллой выманивают Хтоноса к восточной стороне Эйрона и подают нам сигнал, мы начинаем двигаться к берегу. Ведь оттуда, как и с прочих ближайших мест, оттянут силы на укрепление восточных позиций, ибо разъярённый Хтонос может им устроить большие проблемы.

С остатками войск мы явно разберёмся, как и с магической защитой, на которую наплюёт Алёна. В прямом смысле, между прочим. Кому расскажи о таком способе нейтрализации магии — не поверят!

Что касается самого Хтоноса, в школе у нас была о нём тема, в учебнике даже картинки имелись — жуткие, безумно интересные, раззадоривавшие фантазию не на шутку. Насколько я помню, в основном этот вид гигантских плотоядных осьминогов (причем с зачатками разума, что вдвойне опасно!) предпочитает жить в районе Северного полюса, но в особо лютые зимы некоторые из них добираются даже до берегов Армарии. Худо тогда приходится северной провинции, только мощь охранных артефактов да личное мужество и мастерство воинов не дают развернуться Хтоносу во всю свою мощь. А он может даже на берег выползти и натворить немало бед!

Хвала Размару, на нашем с Крайлом веку ещё ни разу такого не происходило! Правда, в юности я мечтал с ним сразиться, отсечь все его многочисленные ноги, вонзить меч во все десять глаз по очереди, а тело расчленить, замариновать и устроить пир на всю Армарию. Ну а что, судя по описаниям, там такая махина, что хватит на всех! Пожалуй, будь мы сейчас в другой обстановке, я бы не отказался встретиться с ним лицом к лицу.

Я вынырнул из воспоминаний о детских мечтах, посмотрел на дальний конец палубы — там стояла Алёна. Она старалась не подходить ко мне близко, как и я к ней, но было очевидно, что её тянет ко мне. Вместо того чтобы сидеть в каюте, она торчала на продуваемой всеми ветрами палубе, куталась в меховой плащ, но не уходила.

Какая она всё-таки хрупкая. Странно, что именно пигалица — моя пара, ведь я тот ещё здоровяк. Как бы мне ей ничего не повредить, когда…

Я сам себя одёрнул. Всё потом! Надо, чтобы это «когда» состоялось в принципе, значит нельзя терять голову. Нет, надо работать, разобраться с похищением и прочими сопутствующими проблемами, обнять Илладара, а уж потом… Потом я её не отпущу. И пусть приходит её дед со странным оружием, о котором она рассказывала — я поговорю с ним по-мужски. Думаю, мы поймём друг друга, ведь я собираюсь взять её в жёны, любить и ещё раз любить.

Да я почти смирился с её наглым языком! По крайней мере, есть отличный способ его остановить — поцеловать. Но насчёт одежды придётся всё-таки поговорить. Нет, пусть ходит в своих штанах, но только в крайних случаях, или при закрытых дверях — мне нравится, особенно интересно будет их снять.

Так, хватит, ты опять пришёл к тому, от чего пытался отвлечься!

Да, лучше думать о нашей стратегии. Остальные корабли мы отправили, чтобы те растянулись вдоль всей западной стороны Эйрона, разумеется, на таком расстоянии, дабы их не смогли увидеть. Нужно это для того, чтобы были варианты манёвров, которых мы составили около двух десятков. Всю ночь мы потратили на проработку массы схем, ведь когда станет жарко, нужно быстро раздавать указания, а не сопли жевать. Артефакты связи нам в помощь!

Но главным козырем операции была всё-таки Алёна. Потому что именно у неё имелся амулет, с помощью которого она собиралась вызвать Уну. Нам подошёл бы даже самый маленький клочок суши, и мы очень рассчитывали на тот южный вход. Да, там скалистый берег, да, тайная тропа опасна, но мы не собирались по ней идти, точнее плыть. О нет, нам хватит малости, лишь бы стабилизироваться и сделать то, что нужно.

К тому времени Крайл с Миреллой должны будут телепортироваться к нам на корабль (только он должен быть обязательно недалеко от суши и стоять неподвижно), используя меня в качестве маячка, а корабль, на котором они плыли, уйдёт из опасной зоны и займёт нужную позицию. Только бы Хтонос до него не добрался — не хочу кормить этого монстра своими людьми!

— Зигвальд, — мои размышления прервал тонкий голос Алёны.

— Что? — я обернулся и с удивлением обнаружил, что она подошла довольно близко.

— Обещай, что если со мной что-нибудь случится, ты не будешь рассказывать Илюше подробности проступка его матери. В смысле это и со мной делать нельзя, но вдруг меня уже не будет рядом, чтобы остановить тебя.

— Но как? — я опешил. — Как я тогда объясню ему, что к чему? И вообще, что за разговоры про все эти «если»?

— Он не в том возрасте, — она покачала головой, игнорируя мой последний вопрос. — Скажи, что она просто нарушила закон, и тебе пришлось её казнить, несмотря на то, что она была твоей женой. Закон же един для всех?

— Да, для всех, но я планирую внести в него кое-какие поправки — на будущее. А ещё я не собираюсь позволить тебе погибнуть.

На это заявление она только и смогла, что распахнуть свои голубые глаза и уронить челюсть. Да-да, я практически услышал её стук о палубу! Думаю, это относилось к поправкам, ведь то, что я буду всячески её оберегать, и так всем понятно.

Алёна

Я стояла столбом и пыталась прийти в себя. Боялась, что не правильно поняла его заявление, но переспросить не могла — челюсть заклинило. Серьёзно, настолько я была в шоке!

— Да, я готов идти на уступки, готов признать, что супружеская измена — не повод отрубать голову, — этот невозможный мужчина продолжал меня добивать.

Нет, серьёзно, это говорит тот же самый человек, который около недели назад (или сколько там прошло?) утверждал, что прав только он и никак иначе? С ума сойти!

Я даже ущипнула себя за руку, чтобы проверить — не сплю ли. Больно. Значит, всё-таки явь.

— А-а, — это единственное, что я могла произнести с заклинившей челюстью.

— Я даже готов драться на ринге с теми, кто станет роптать, а таковые найдутся, — он сделал ко мне шаг, второй, прикоснулся к подбородку, возвращая челюсть на место. — Крайлах меня поддержит. Надеюсь, Размар тоже, ведь не зря же он всё это затеял с нашим благословением.

— Серьёзно? — наконец-то я смогла сказать что-то членораздельное.

— Да, — кивнул король без намёка на ложь — я чувствовала это как никогда явственно. — С дедом тоже готов встретиться. Кстати, а что твои родители, они живы?

— Да, конечно, живы-здоровы, — он что, собирается устроить их перенос сюда, в этот мир?

— Я готов встретиться с ними всеми, просить твоей руки официально, объяснить, что к чему.

— О, Боже, маме явно потребуется успокоительное! — я не представляла себе эту ситуацию вживую.

Серьёзно! Мама с папой около этого варвара, да ещё и просящего моей руки? О, нет, он скорее уведомит их о случившемся, ведь по местным законам мы практически женаты. Что-то вроде росписи в ЗАГС с отсрочкой консуммации.

Драх, у меня сейчас мозги взорвутся! Стоп, что? Я стала ругаться местным словом? О, а это уже диагноз.

— Знаешь, я ещё никогда не чувствовал себя таким открытым, — Зигвальд взял меня за плечи, рассылая толпы мурашек по всему телу. И я не противилась — настолько он меня ошарашил. — Очень странное и уязвимое чувство. Словно я — маленький мальчик, которого только-только отправили в воинскую школу.

— Я…, - запнулась, понимая, что сейчас ни в коем случае нельзя нарушить это состояние.

Он действительно открылся — я чувствовала это всем своим нутром. Из его железной брони действительно выглядывал маленький мальчик. Тот самый, который когда-то лишился матери и закрылся в своей раковине. Постепенно эта раковина крепла, обрастала бронёй скептицизма и некоторого равнодушия, и сейчас она дала трещину.

О, Боже, не дай мне накосячить!

— Я не могу поверить своим ушам, — я не отвела взгляд, напротив, смотрела прямо, не скрывая собственного смятения. — Ты умеешь удивлять.

— Я ещё много чего умею, — хрипловато намекнул этот варвар на свои вполне понятные мужские желания. — Торопить не буду, но отступать тоже не намерен.

Фух, я сейчас расплавлюсь от его энергии! Она бурлит вокруг меня, отдаётся во мне самой, побуждает сделать шаг вперёд, отдаться чувствам, ни о чём не думать. Ведь он действительно готов к диалогу, он не просто непробиваемый варвар, он человек, который прислушивается ко мне! Да, не с первого раза, порой после некоторой трёпки, но прогресс налицо. Возможно…

— Послушай, давай сначала спасём Илладара, — неимоверным усилием я заставила себя остановиться в своих порывах.

— Может, хотя бы поцелуемся? — он наклонил голову, хитро блеснули глаза, губы тронула усмешка, и в то же время я чувствовала, как он напряжён, как важен для него сейчас этот шаг вперёд.

И он был прав. Этот поцелуй показал бы тому внутреннему мальчику, что панцирь можно ломать дальше, вот только смогу ли я остановиться? Точнее, мы оба. Нас так тянет друг к другу, боюсь, мы можем потерять голову и не ограничиться одним поцелуем.

Чёрт, да какая разница?! Где один, там и два… Мы ведь не в каюте, а на палубе, к тому же он обещал, что не будет настаивать на большем.

Я шагнула ему навстречу — это оказалось так легко, так естественно. Укутаться в его объятья, раствориться в жаре губ, обхватить руками этот сгусток мышц, почувствовать биение сердца.

В этот раз было всё по-другому. Он не брал напором, не требовал, он просто прикоснулся нежно-нежно, мягко раскрыл губы, прошёлся языком по зубам, дождался, когда я сама его впущу. Это было что-то невероятное! Такой контраст между мощью и мягкостью, между тем, какой пожар бушевал внутри него (и, конечно же, меня самой) и тем, как это выражалось. От того ощущения были особенно сильными, казалось, что я сейчас просто растаю, как сосулька под жарким июльским солнцем.

Конечно, тут возникает закономерный вопрос: откуда взялась сосулька посреди лета? Оттуда же, откуда взялся удивительный мир, полный варваров и магии, богов и злодеев — то секрет мироздания. Сложного, непостижимого и такого противоречивого.

— Поднять якоря! — наши горячие головы остудил зычный глас капитана.

Похоже, корабль с Крайлахом и Миреллой уже скрылся из виду, пора брать курс на точку ожидания.

— Вот так, — Зигвальд оторвался от моих губ, глаза его горели так, что даже сердце дрогнуло.

На меня ещё никто так не смотрел. С похотью — да, с желанием — тоже, но таким мужским, таким уверенным и в то же время трогательным взглядом — никто. Никогда. С ума сойти! Неужели моя судьба и впрямь рядом с ним?..

Зигвальд

Я сам себе противоречил, ведь всячески настраивался её не трогать, и в то же время попросил о поцелуе. Именно попросил, что было внове для меня. Но особенно новыми оказались ощущения. Я сдерживался, заставлял себя не действовать слишком напористо, и это показало очень неожиданный результат. Между нами зародилось что-то особенное: не просто страсть, не просто связь, мы испытали удивительную нежность, которая обволокла нас единым коконом.

Я чувствовал, как Алёна поддаётся, что она уже не столь категорично настроена против нашего союза, и это именно от того, что я не стал, как обычно, переть тараном, действовал мягче.

О да, она явно потрясена не меньше моего, в её глазах сияют звёзды, хотя сейчас утро, а на небе хмарь.

Крик капитана оказался этой нежности не помеха. Я чувствовал, как она немного съежилась, впиталась в нашу кожу, просочилась в сердце, но никуда не ушла. Как и не ушли звёзды из её глаз, пусть она и повернула голову вбок — удостовериться, что корабль с Крайлом действительно скрылся из глаз.

— Пойдём, посмотрим, как нос корабля рассекает волны? — предложил своей паре.

— Как Лео с Роуз на Титанике? — ей явно понравилась идея, хотя я совершенно не понял, кого она имела в виду.

— Как мы с тобой, — обнял её за талию и повёл к носовой части корабля.

Загремели цепи, наматываемые на якорную лебёдку, судно тронулось с места. Мы приостановились, потом вновь продолжили движение к носу.

Меня всегда завораживало море, я могу смотреть на игру волн часами — это меня успокаивает, помогает размышлять. Я не знал, как пигалица относится к этому всему, мне было безумно любопытно посмотреть на её реакцию.

— Ух ты! — несмотря на восторг, подходить к самому краю она не спешила.

Странно, в прошлый раз она не дрогнула, когда залезала на фальшборт, а ведь здесь тоже имелся леер — есть за что держаться.

— Ты боишься? — я чувствовал, как подрагивает её тело под моими руками, как она судорожно вдыхает морской воздух.

— Нет! — поспешный ответ говорил об обратном.

— Ну же, пигалица, я с тобой. В прошлый раз я тебя удержал, в этот тоже не оплошаю.

— Я не поняла, я пигалица или жена? — она пыталась скрыть за возмущением страх, но я прекрасно понимал, что это только маскировка.

Надо же, выстрелить в меня она не испугалась, плюнуть в ту огромную волну бежала вперёд штанов, а сейчас что случилось?

— Жена-пигалица, — улыбнулся ей. — Самая дерзкая, самая красивая и почти самая смелая.

— Эй, а почему почти смелая? — в отместку за моё «почти» она таки сделала шаг к краю носа. — Держи меня крепче, варвар!

— То есть ты согласна, что я — твой муж? — обнял её покрепче, прижал спиной к своей груди и вдохнул тонкий аромат волос.

Вкусный, как самый изысканный цветок из запасников Беренгарии.

— Ну-у, — протянула моя любимая вредина, — муж — не муж, но заинтересовать умеешь, когда хочешь.

Сама при этом откинула голову мне на грудь, прикрыла глаза и наконец-то расслабилась. И это было так приятно: понимать, что твои объятья — гарант её спокойствия. Вроде бы очевидность, но с пигалицей каждая мелочь становится ярче, выпуклей, приобретает особенные оттенки.

— Представляю, как обрадуется Илладар, когда узнает…, — не стал договаривать фразу, почувствовав, что она снова начала напрягаться. — Точнее, если всё решится положительно, и твой дед меня не убьёт…

— А ты манипулятор, — усмехнулась она.

— Нет, просто констатирую факт, — ответил предельно кратко, рассчитывая, что она почувствует мою искренность через нашу связь.

Да и не люблю я оправдываться, болтовня — это точно не моё.

— Знаешь, меня пугает такая сильная связь, — она открыла глаза, посмотрела на меня снизу вверх да ещё и перевёрнутым взглядом.

Странное зрелище, но всё равно красиво, что уж.

— Меня тоже, но я уже привык.

— Нет, на самом деле, очень удобно — раз, и узнал всю правду о тебе, с другой стороны, так захлёстывает…

— Ничего, когда ты станешь моей, будет спокойнее, — сказал, а сам вспомнил, как Крайлах переживал беременность Беренгарии.

Вздрогнул.

— Какой ты всё-таки самонадеянный мужлан, — вздохнула она, но спорить не стала.

— Ты тоже не из скромных, — наклонился, поймал её губы и снова аккуратно поцеловал.

Не торопясь, не напирая, прекрасно понимая, что именно сейчас не место и не время. Пусть привыкает, вон уже какие подвижки — она перестала спорить, так только, ехидничает слегка.

Да, эту деву покорять — как с взрывным порошком обращаться: аккуратно, без излишней торопливости, и в то же время не пасуя перед трудностями. Знал бы об этом сразу — надел бы защиту. Хотя, та рана давно забылась, кажется, что и не было её вовсе — столько событий с тех пор произошло.

Следующую пару дней, пока мы ждали сигнала от Крайлаха, я продолжал вести себя отвратительно примерно. То есть только целовал. Сказать, что с каждым часом становилось всё тяжелее — это ничего не сказать. Потому что одно дело избрать правильный курс, а другое — пройти его до конца, не срываясь. Спасло меня сообщение по артефакту связи: пора! Тут же снова подняли якоря, подняли паруса и двинулись, наконец, к вожделенному берегу.

Да, там нас ждала неизвестность и опасные скалы. Да, мы не могли быть до конца уверены в том, что оттуда действительно отзовут часть охраны для защиты восточной границы от Хтоноса, но мы были готовы ко всему.

В том числе порвать пасть любому, ибо на кону стоял мой сын. Сын, которого я только-только обрёл, не успел даже сблизиться с ним.

Алёна

Моё сердце сжалось после такого, как я услышала команду: «Поднять якоря!»

От всего: от волнения, от страха, от жажды действовать. Все эти дни, что мы провели в ожидании, меня посетило множество мыслей. Конечно же, переживания насчёт того, как обращается с Илюшей похититель, что он вообще от него хочет, но также был страх, как тот отреагирует на наше с Зигвальдом сближение. Не посчитает ли он меня предательницей? Ведь он ненавидит своего отца.

Единственное, что давало надежду — готовность старшего короля к уступкам. Такое важное решение, как поправка в закон об измене — это говорит о многом! И то, что Зигвальд идёт на это не только ради сына, но и меня, очень подкупало, волновало мою женскую суть.

Остаться здесь? Без завершения образования, без возможности видеться с родными (разве что с помощью того хитроумного обряда, после которого я спала больше трёх суток), без современных технологий, в конце концов! Страшно. Да, сейчас всё завертелось, не до Инстаграма, Ютуба и прочего, но потом, когда всё уляжется, как жить без этого? Мало ли, вдруг я захочу погуглить что-нибудь, например, «что делать, если муж — варвар»! Правда, именно по этой теме я вряд ли что-нибудь смогу узнать, но это к примеру.

А если мне захочется прочесть какой-нибудь сопливый женский роман? Да, и такое со мной случается. К тому же я побаивалась близости с таким громилой, как старший король. О, он был могуч везде, в этом я успела убедиться в тот раз, когда застукала его пьяным в ванне. А ведь я хоть и крепкая, но миниатюрная. И как мне узнать, каким образом лучше действовать в этой ситуации и прочие интимные нюансы? Похоже, надо как-то попасть на Землю, накупить книг, причём бумажных, по психологии, живописи, скульптуре и прочем, а потом уже…

Стоп. Я что, пытаюсь саму себя обхитрить, лишь бы остаться на Марэлле? Похоже, что да. И от такого настроя особенно захотелось всех победить, ибо нечего!

Вот только по мере приближения к суше, мы явственно убеждались, что там реально негде пришвартовываться. Тайный ход? Если он и был, то его очень хорошо замаскировали, ибо издалека ничего подобного видно не было.

— Опасное место, особенно во время прилива, — капитан корабля был явно не в восторге от увиденного.

— Нам бы глянуть на всё это магическим зрением, — задумчиво протянул Зигвальд. — или антимагическим.

И выразительно посмотрел на меня.

— Поверь, если бы я знала, как это сделать, то с удовольствием…, - я осеклась, ибо что-то уловила боковым зрением.

Посмотрела прямо — ничего. Потом снова на Зигвальда — опять что-то мелькнуло. Темнота какая-то в правом изгибе залива.

Я попробовала повернуться, смотреть в сторону, как-то исхитриться увидеть больше — ничего. Повернулась спиной к Зигу и лицом к капитану — мало ли, может, другой глаз заметит ещё нюансы, но нет. Всё вообще пропало.

— Слушай, Зигвальд, мне нужна твоя помощь, — я вновь обернулась к нему, немного наморщила лоб, пытаясь сообразить, как лучше сделать.

— Я всегда в твоём распоряжении, дорогая, — пророкотал он, особенно подчеркнув слово «дорогая».

— Тогда будь добр, просто постой и помолчи, а я буду на тебя смотреть.

Не знаю почему, но это срабатывало. Когда я снова на него взглянула, то опять уловила темноту, что-то вроде щели в скалах. По крайней мере, зная, что должна быть тайная тропа, я предполагала, что это именно она, просто укрыта маскировочными чарами.

Но если я ошибаюсь?

— Послушайте…, - торопливо принялась рассказывать об увиденном. Закончив, я глотнула воды из фляжки Зигвальда и резюмировала: — я не уверенна в этом на сто процентов, но чует моя… кхм… чуйка, что это оно.

- Допустим, там проход, — капитан, впечатлённый моим прошлым подвигом, не стал смеяться над новой догадкой. — Но какого он размера, пройдёт ли туда наш корабль и, что самое главное, наверняка там охрана.

— Конечно, там охрана. Это очевидно, — усмехнулся Зигвальд. — Но у нас магическая защита артефактов плюс воинское искусство.

— Думаешь, надо плыть именно туда? — капитан всё ещё сомневался, а меня уже распирало от уверенности.

Причём совершенно неясно, на чём она зиждилась — на предчувствии или я поймала эмоции Зигвальда и попросту им поддалась. Скорее всего, и то и другое, ведь меня так и тянуло к этому странному месту, которое невозможно было увидеть прямым взглядом. Да! И это началось до того, как Зигвальд узнал подробности и воодушевился, я почувствовала тягу, пусть и менее сильную, нежели ту, которую поймала от него.

Фух, тут еле разберешься в своих ощущениях с этой связью Размара! Аж голова кругом.

После некоторых размышлений и расчётов мы поплыли, наконец, по моей наводке, даже не стали ждать телепортации Крайлаха, потому что по амулету связи выяснилось, что с Хтоносом возникла небольшая проблема, которую требовалось решить. Нет, это было не опасно для магов, просто тот не желал вылезать на сушу, поэтому они собирались прогуляться там, подразнить его, а потом сразу же направиться к нам. И чем ближе мы будем к берегу, тем лучше, тем более что полог невидимости, укрывающий наш корабль, будет работать до последнего.

В какой-то момент меня пробрал холодок неуверенности и страха: а вдруг я ошиблась, и сейчас мы врежемся в скалы? Мало ли, что там за тень мне померещилась! Но чем ближе мы приближались, тем сильнее я чувствовала, что права.

— Немного влево, капитан, — я стояла на носу корабля, смотрела на Зигвальда и краем глаза ловила направление.

А ещё каким-то невероятным образом соображала насчёт течения, которое несло нас немного в сторону, и чтобы попасть в тот пролив без потерь, нужно было подкорректировать траекторию нашего движения. И для этого матросы сели за вёсла, ибо паруса мы спустили ещё на подходе в залив.

Да-да, и это здесь тоже имелось! С ума сойти! Я, конечно, не специалист в кораблестроении, но чтобы было всё: и паруса, и пушки и вёсла? Это действительно круто!

Зигвальд держал меня своими большими горячими руками за плечи и не давал упасть. А ещё я чувствовала, как он напитывает меня энергией, силой, благодаря которой я всё лучше и лучше чувствовала направление. Да, вот тебе и сила связи в действии, Размар был явно прав в своём решении.

Зигвальд

Я искренне восхищался пигалицей, её внутренней силой и той самой антимагичностью, благодаря которой мы могли совершить отличный манёвр. Не факт, что Крайлах смог бы так хорошо разглядеть ту брешь, даже используя специальный эликсир. Да, мы могли бы подождать его возвращения, но не видели в этом большого смысла. Мы знали куда плыть? Знали. У нас была защита? Была. Как и сильные руки, закалённая сталь и бесстрашные сердца.

И самым бесстрашным оно было у Алёны, особенно если учитывать её габариты и пол.

Мы смотрели друг другу в глаза, она при этом умудрялась боковым зрением что-то там улавливать, а я не мог не радоваться такой паре. О, она точно не откажется от осмотра кораблей или поездки на Лекс, не говоря уже о более давнем плавании. Нет, её даже сравнивать с Ларной нельзя — совсем другая личность, совсем другой характер. Далёкий от того идеала, который я себе вообразил, когда собирался делать предложение Мирелле. Магиня оказалась притворщицей, а Размар показал, как же я ошибался в своих взглядах на женщин.

Впрочем, ну их, эти воспоминания о других женщинах — пустое. Скоро бой, чую это всем своим нутром. Оба корабля, сопровождавшие нас, прошли вслед за нами в залив, чтобы бросить якорь на расстоянии пушечного выстрела от берега. Они — наш план Б.

— Лучники наготове, Зиг, — Ортос подошёл к нам и остановился неподалёку. — Мечники жаждут крови. Надеюсь, будет славный бой, а то в прошлый раз в Судре как-то скучновато вышло.

— Тише, — шикнул на него.

Нет, издаваемые нами и нашим кораблём звуки глушили артефакты, но лучше не рисковать. И особенно не отвлекать Алёну, а то вдруг собьётся?

В момент, когда мы почти вплотную подошли к скалам, я затаил дыхание. Потому что ровным счётом ничего не видел, кроме этих самых скал. Лишь безграничное доверие пигалице не давало усомниться в верности нашего решения. Но вообще мы шли, конечно, на верную смерть, если смотреть на всё это дело со стороны.

— Драх, мы точно плывём, куда нужно? — тихо проворчал под нос Ортос, и я не мог его осуждать за сомнения.

Но сам их, конечно же, не разделял.

Неожиданно для всех раздался треск. Не дерева, не камней, а какой-то… словно молния ударила в металлический шпиль. Да, именно на это он был больше всего похож! Алёна вздрогнула.

— Пора! — хрипло вскрикнула она.

Я понял её безо всяких объяснений — двинулся вместе с ней в сторону носа, развернул к себе спиной, подхватил за талию и поставил на фальшборт. Крепко-накрепко стиснул, чтобы не дай Бог что-нибудь не случилось, пусть выше шёл леер, за который она вцепилась обеими руками.

— Давай, малышка, ты выпила целую фляжку — тебе должно хватить слюны!

Смешно? Неимоверно! Но хохотать будем потом, когда расскажем об этом Илладару и детям, которых мне родит Алёна. Сейчас же мы были максимально напряжены, Ортос так сильно скрипел зубами, что я даже отсюда его слышал.

Алёна подобралась, откинулась мне на плечи, собрала всю слюну и вновь использовала тот же метод борьбы с магической защитой, который мы успешно обкатали в прошлый раз. Снова раздался треск, пахнуло зловонием, Алёна, воодушевлённая результатом, снова плюнула, потом ещё…

— Охренеть! — выдохнул Ортос, когда перед его изумлённым взором воздух пошёл рябью, а потом открылся просто потрясающий вид.

Прямо перед носом нашего корабля зиял разлом. Две огромные скалы словно расступились перед пигалицей, а с опоясывающих скалы деревянных мостков на нас с изумлением взирали воины Эйрона. Похоже, наша невидимость спала от контакта с их защитой, и они узрели, что к ним пожаловали гости.

— Тревога, тревога! — закричали дозорные. — Луки на изготовку! Мечники, готовьтесь к абордажу!

Но мы были готовы раньше. Наши лучники успели натянуть луки быстрее! Запела тетива, засвистели стрелы, раздались первые стоны раненого противника. Я, недолго думая, взвалил Алёну на плечо и побежал в сторону укрытия. Разумеется, в свою каюту — она была надёжнее всего.

— Сиди здесь и не высовывайся, — я коротко поцеловал её и двинулся к двери. — Магический замок тебя спасёт.

Как ни странно, но пигалица даже не попыталась сопротивляться. Только кивнула и крикнула вослед:

— Береги себя!

— Хорошо, — хотел сказать, что негоже воину бояться смерти, но понял, что ситуация изменилась.

Мне действительно как никогда хотелось выжить, чтобы суметь встретиться со своим сыном, суметь договориться с ним, найти путь к его сердцу. А ещё стать Алёне настоящим мужем и прочие приятности. Осталось объяснить это тем, кто уже спрыгнул к нам на палубу и обнажил оружие. Разумеется, разговор будет вестись на языке меча.

Бой был жарким, противник оказался очень сильным. Хотя, чему я удивляюсь — это же родственный народ. Мы с ними имеем общих предков, и от того только интереснее! Разбирает азарт, ты чувствуешь, что вот он — достойный противник.

Так встречайте же Зигвальда Свирепого, да поможет нам Размар, пусть это и не его вотчина!

Удар, разворот, снова удар, уклон, кувырок, противник открылся… Да, одним эйронцем меньше. Тут же наседает второй, я чувствую его спиной. Некогда разворачиваться, бью наугад — вроде, попал. Меч в крови, надо бы оглянуться, добить, но сверху прыгает ещё воин, и я понимаю, что никого отсюда не отозвали защищать восточный рубеж. То ли не успели, то ли у них теперь другой алгоритм действий, хотя Фролд уверял, что обычно именно так они и поступают. Воины с южного залива всегда идут на укрепление восточной границы при наступлении Хтоноса.

Или это предательство?