Глава 14. Боевое крещение

Алёна

Я всеми силами крепилась, чтобы не выбраться из каюты и не побежать помогать. Да, замок магический, да, сразу его не откроешь, ведь в нём нет агрессивной магии, но я могла попробовать. Не стала исключительно из инстинкта самосохранения — мне хватило одного взгляда, чтобы понять: лучше не высовываться. Пусть мужчины сами разбираются между собой, не стоит им мешать.

Разве что партизанить из-за угла с луком…

Не лезь! Тем более что лук в твоей каюте, до которой не добраться незамеченной.

Хотя… почему не добраться? Это же не бежать через открытое пространство палубы, разве что кто-нибудь может добраться сюда, до кают, и я с ним столкнусь. По закону подлости всё может быть. И если здесь замок магический, то у меня — нет. При условии, что я сумею в принципе добраться до своей каюты.

Блин, как же невыносимо это ожидание, эти сомнения!

А если его там сейчас ранят? У него ведь кровь потечёт! Одно дело, когда ты сама это делаешь, а другое — кто-то посторонний.

Усмехнулась. Надо же, какие у меня собственнические инстинкты проснулись.

Как назло, снаружи раздался особо громкий вопль, от которого я подпрыгнула. А потом снова лязг металла, скрип снастей и короткие, но не такие кошмарные, как был только что, выкрики.

— Чёрт, чем бы заняться, чтобы отвлечься?

Я прошлась по каюте, заглянула в сундук, в ящик стола — ничего особенного. Вздохнула.

— Может, Уну позвать? Мы ведь почти на суше — скалы вокруг нас очень близко. Один неверный манёвр, и корабль может в них врезаться.

Достала из-под ворота платья заговорённый янтарь, посмотрела на него, сжала в кулаке. Сосредоточилась.

Ни-че-го.

Эх, похоже, Цимма слишком далеко, чтобы даже такой великой магине, как Хранительница, можно было телепортироваться на нестабильный объект.

И тут мой взгляд упал на другой сундук. Он стоял в углу, за кроватью, я его не сразу заметила и, как оказалось, совершенно зря! Потому что там лежал целый арсенал всяческого оружия: кортик, запасной меч, метательные ножи и даже лук со стрелами, правда, не натянутый.

— Какой тяжёлый, — я пробежала взглядом по его изгибу, достала тетиву, принялась натягивать. — Чёрт, что же ты такой тугой?

Оружие ни в какую не желало поддаваться. А ведь наверняка есть какой-то секрет, угол натяжения, к примеру, я просто его не знаю.

Принялась вертеть неподатливый лук, пробуя и так и эдак, но ничего не получалось. Снаружи в это время начал нарастать какой-то жуткий гул. У меня даже в животе завибрировало! Совершенно не соображая, что делаю, я каким-то чудом умудрилась натянуть тетиву, схватила колчан, кинулась к двери и… рухнула около неё, запутавшись в подоле.

— Чёрт! — принялась срывать юбку, наплевав на крючки и пуговицы, которые летели в разные стороны, выдранные с мясом.

М-да, это платье уже не жилец. Но какая разница, когда там творится что-то ужасное?!

Освободившись от лишней ткани, я снова схватила оружие и ринулась к выходу.

— Давай, замок, пусти меня к своему хозяину, пока его в капусту не порубили, — прикоснулась к камню на ручке.

Изначально он был тёмно-синим, сейчас же мигнул мне голубым и… дверь открылась. Причём я чувствовала, что не нейтрализовала его, а именно договорилась. Бывает же такое!

Так, всё, хватит зависать над странностями этого мира, потом разберусь! С этой мыслью я выглянула наружу, никого поблизости не обнаружила и выскользнула в коридор. Лук держала натянутым, хотя, видит Бог, он был охренеть каким тугим.

— Крайл, ты очень вовремя! — услышала я возглас Зигвальда.

А потом он вскрикнул. Я отчётливо ощутила, как по моей спине словно кнутом протянули, или что-то вроде этого. Оглянулась — никого, только жгло неимоверно, дышалось и вовсе через раз, и тогда мне стало всё равно. В смысле, прятаться или нет, потому что Зига убивают (а я это дело ещё и чувствую!), моего, между прочим, мужа! Да, пока не состоявшегося, но это детали. Поэтому я собрала волю в кулак, дошкандыбала до выхода, выглянула наружу.

Всюду валялись отрубленные руки, ноги и прочие части тел. Кровь, ужас, смерть, от чего кровь стынет в жилах. У нормального человека. Но я — какая-то там предназначенная варвара, и меня в данный момент волновал только он. А ещё я краем сознания отметила, что основная масса павших одета не по-нашему, не по-армарийски. Значит — враги.

А потом мой взгляд выхватил Зига. Он рубился так яростно, так неистово, весь грязный, лохматый, с кошмарной раной на спине, несмотря на крепкий кожаный доспех. Грош цена такому доспеху, раз он не выдержал силу чужого меча!

Не знаю, как точно это описать, но меня охватило какое-то яростно-отстранённое спокойствие. Я знала, что надо убить того хмыря, который крался к моему мужу со спины, а тот в это время рубился с другим. Я встала в стойку, прицелилась, плавно, не дёргаясь, пустила стрелу в смертельный полёт.

Есть! Прямо в лоб!

Не мешкая, достала новую стрелу, огляделась в поисках следующей жертвы. Крайлах с Миреллой в это время что-то там сосредоточенно колдовали. Подняла голову выше — прямо над ними стоял лучник и целился. Я заколебалась, потому что его стрела была направлена в… Миреллу. Может, не мешать ему пока?

«Эй, ты что, откуда такая кровожадность?» — тут же осадила себя и отправила новую стрелу во врага.

Не так метко, как в прошлый раз, но в плечо попала, значит, из боевого строя вывела.

Я стреляла и стреляла, в основном вокруг Зигвальда, потому что он, как магнит, притягивал мой взгляд. Упс, кажется, его взгляд тоже ко мне притянулся. И судя по свирепому выражению лица, он оказался явно не восторге от моей вылазки.

— Пигалица! — взревел он настолько громогласно, что мужик, который крался к нему с мечом из-за угла, пригнулся.

Хорошо, что этот угол прекрасно обозревался с моей стороны — я достала очередную стрелу, вновь натянула тетиву и выстрелила. У Зигвальда чуть глаза из орбит не выпали, когда раненый мечник свалился ему буквально под ноги.

— Иди обратно! — в этот раз в его голосе чувствовалось отчаяние — так он не хотел, чтобы со мной что-либо случилось.

— Пока стрелы не закончатся, не уйду! — задиристо ответила ему и тут же почувствовала, как меня кто-то схватил за горло.

— Что, тварь, думала, останешься незамеченной? — над ухом прохрипел чей-то мерзкий гнусавый голос.

— Нет! — заорал Зигвальд, бросился в нашу сторону, одновременно вынимая нож и в прыжке метнув его прямо мне в лицо. — Не шевелись!

Я еле сдержалась, чтобы не дёрнуться, но моё подсознание уже давно было на стороне Зигвальда вместе со всеми потрохами. И оно как раз-таки понимало, о чём он, и не дало допустить роковую ошибку. Потому что нож летел не в меня, а в мужика, и таки попал.

Фу! Такого мерзкого звука да ещё так близко я никогда не слышала!

Пока я охреневала от происходящего, Зигвальд одним мощным ударом отпнул от меня уже мёртвого врага, схватил в охапку и сильно встряхнул.

— Дура! — припечатал он, а потом добавил: — спасибо, что спасла.

— Между прочим, не один раз, — проворчала в ответ. — Тебе тоже спасибо за спасение.

— Наземь! — нас прервал зычный крик Крайлаха.

Я не успела ничего сообразить, как Зигвальд тут же повалил меня на палубу, накрыл своим телом и приказал не шевелиться. Краем глаза я успела заметить, как Ортос и ещё парочка наших точно так же упали и прикинулись ветошью.

И не зря! Потому что над палубой пронёсся горячий смерч такой силы, что всех, кто остался на ногах, снесло прочь, ударило об скалу, с которой они уже в состоянии полуфабриката сползли в воду.

— Сегодня у местной рыбы будет знатный пир, — пробормотала я.

А потом до меня дошло, что всё по-настоящему. Я только что убила собственными руками кучу народу, потом Зигвальд действительно прирезал поймавшего меня врага, а сейчас Крайлах с Миреллой добили остальных. Мама дорогая!

Я закатила глаза и отлетела в долгий благостный обморок.

Зигвальд

Я смотрел на пигалицу и постепенно приходил в себя. Вместе с кровью и потом с меня стекало то состояние, когда я могу рубиться, не замечая ран. Тут же заныло всё: ноги, руки, спина.

— Да, неплохо тебя потрепало, — пока я любовался Алёной, брат подошёл к нам и успел разглядеть мою рану на спине.

— Надо осмотреть Алёну — она потеряла сознание, — я принялся вставать, но был остановлен Крайлахом.

— Подожди, я сейчас.

Я замер в далеко не удобном положении, но облегчение, которое брат принёс своей магией, стоило того. О да, наконец-то у меня обычная рана, которую можно легко и быстро залечить!

— Посмотри её, — едва Крайл позволил мне шевелиться, я тут же встал и поднял пигалицу на руки.

Повернулся к брату, застыл, ожидая его вердикта.

— Без толку, — поморщился он, едва как следует пригляделся. — Она так фонит, что я ничего не вижу.

— Драх, надо вызвать Уну, но Алёна без сознания, — холодок пробежал по моей спине.

А если она ранена? Если тот ублюдок успел ей навредить?

— Я могу раздеть и осмотреть её, — подошедшая Мирелла предложила выход.

Вроде бы логичный, но всё моё нутро встало на дыбы. Ни за что!

— Сам обойдусь, вы пока считайте потери и узнайте, что там с кораблём. Почему он встал? — буркнул в ответ, развернулся и отправился к себе. — Бойл, принеси ведро воды и таз в мою каюту, — приказал первому подвернувшемуся под руку юнге.

И удалился.

Да, я первый король. Да, я должен всё контролировать сам. Но моя женщина в опасности, и никому другому я её доверить не могу. А ещё есть Крайл, Ортос и Свайльд, которые и без меня смогут разобраться. По крайней мере, на первых порах.

В моей каюте царил кавардак. Сундук с оружием был открыт, часть его лежала на кровати (я его с лязгом сбросил на пол), а ещё посреди комнаты валялась её юбка. Судя по дырам, которые я заметил в районе талии, ей настал конец.

— Ты так спешила меня спасти? Девочка, но я сам могу за себя постоять, — уложил её на кровать, принялся стягивать ботинки с изящных ног.

— Ваше величество! — в дверях появился Бойл. — Я принёс то, что вы просили.

Он мялся с ноги на ногу и не решался войти, хотя я специально оставил дверь нараспашку.

— Входи уже, всё оставь и иди, помогай товарищам, — рыкнул на него. — Я со своей женой сам разберусь.

Парень вздрогнул, стрелой сорвался с места, быстро всё выполнил, даже воду не разлил, хотя все шло к тому, и вылетел, словно ядро из пушки. Хорошей такой пушки, которая стоит у нас на Лексе — далеко стреляет.

Вот только дверь за собой закрыть он не догадался. Пришлось вставать, самому закрывать, наливать воду, разумеется, холодную, некому сейчас её греть — все заняты другими делами. Что ж, может, это её взбодрит, и она очнётся. Только для начала надо раздеть пигалицу…

Младший друг, мой, как оказалось, самый верный советчик, радостно встрепенулся. Зато я замешкался. Нет, серьёзно, стало как-то неудобно.

Стоп, я, который драха лысого не боится, который столько раз хотел её взять, стою и сомневаюсь? Да. Это есть печальная правда. Потому что полюбил её от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Потому что знаю, что она будет против такого своеволия.

— Но это же ей самой во благо! — нашёл я, наконец-то, объяснение.

Сам себе, ага. Впору мозги проверять, ещё с того раза, как начал разговаривать со своим младшим другом. И это называется Зигвальд Свирепый, гроза врагов, убивающий одним взмахом меча сразу троих, если те удобно встали.

Так, ворча под нос, издеваясь над нелепостью своих метаний, я принялся искать застёжку на штанах пигалицы. Она оказалась замысловатой, я не сразу сообразил, что надо потянуть за небольшой кусочек металла, и там само всё разойдётся, но получилось!

— О, Боги, какие ножки…, - я с наслаждением разглядывал это истинное совершенство, попутно отмечая, что на них нет никаких ран. — А что там у нас руки?..

Лиф платья, к счастью, расстёгивался полностью до талии, мучиться не пришлось, а вот что оказалось под ним, ввергло меня в ступор. Бельё. Необычное, умопомрачительно красивое, соблазнительное, так и требовавшее его снять.

— Кстати, а что это за странные панталоны?

Я как-то сразу не заметил — они были прикрыты верхней частью платья. О, они оказались возмутительно коротки, к тому же облегали, как вторая кожа. Ничего не скрывали, только подчёркивали красоту линий, манили прикоснуться к ним.

— Раны! — стукнул себя по щеке, чтобы очухаться. — Тебе нужно искать на ней раны!

Аккуратно стянул рукава, перевернул её, осмотрел со всех сторон — ничего. Только шея и часть волос залита кровью, но то, вроде, кровь врага. Надо проверить! Я встал, взял чистую тряпку, намочил её в воде, принялся вытирать кровь.

— Так, на шее точно ничего, осталась голова, но её тряпкой не вытрешь.

Задумался. Аккуратно, повернул её, разместив так, чтобы голова свешивалась с кровати, подвинул таз, а потом приступил к делу. Никогда в своей жизни я не мыл голову женщине, да ещё когда она без сознания! Такой себе опыт, без ванны не очень удобно.

Когда вода полностью вымыла всю кровь из волос, я принялся искать рану.

— Нет ничего, — странно, почему тогда у меня так ныла голова?

Серьёзно, я чувствовал себя очень необычно, думал, это из-за её раны на голове, но той нет!

— Я — убийца, — неожиданно из глаз Алёны полились слёзы.

Они были закрыты, хотя она, судя по всему, уже вышла из обморока, но никак не желала их открывать. Наоборот, зажмурилась.

— Хэй, пигалица, ты чего вдруг вздумала рыдать? — я аккуратно, стараясь ничего не повредить, повернул её, пристроил к себе на колени, обнял.

Холодные струйки воды текли по мне, напомнив, что сам я далеко не блещу чистотой. Тут же захотелось помыться, но не до этого сейчас.

— Я — мерзкая убийца, я хладнокровно пристрелила кучу человек.

— Эти люди хотели убить нас, ты защищалась, — я гладил её по мокрым волосам, целовал закрытые глаза, чувствовал соль на своих губах.

— Они не виноваты, что мы вторглись на их земли, — неожиданно она распахнула глаза, они светились, словно самые яркие звёзды на небосводе.

— На их землях Илладар, поэтому мы здесь, — её колотило, отчего и меня пробрала дрожь, но я держался, не поддавался ей.

— Можно было попробовать договориться, — принялась спорить она. — Почему я раньше до этого не додумалась?

— Потому что не с кем договариваться — король при смерти, дети передрались за трон, и наверняка за этим стоит тот самый маг, который похитил Илладара. Тех, кого мы порубили — простые вояки, они не будут ни с кем разговаривать, тем более, эйронцы — очень закрытый народ. Они сначала убьют постороннего, сбросят в море, а потом, может, и поинтересуются, для чего он прибыл. В одном из ста случаев, если не реже.

— Н-но у кого интересоваться, если человек уже убит? — кажется, пигалица начала выходить из штопора самоистязания, уцепившись за мои слова.

На первый взгляд нелогичные, но…

— Мало ли, за ним могут приплыть другие, спросить за него, объяснить.

— О, Боже, что за мир? — простонала она уже без слёз.

— Тот, где я ждал тебя много лет, — я взял её лицо в свои руки, провёл большим пальцем по губам, вырывая у неё вздох. — Глупостей наворотил, дров наломал, но обещаю исправиться.

Я не стал дожидаться её ответа, по крайней мере, того, который она бы произнесла вслух. Я прочёл его в глазах, в приоткрытых губах, услышал его в громком стуке сердца. И сделал то, что сейчас было необходимо нам обоим…

Алёна

Муки совести, терзавшие меня не хуже прокурора, отступили перед объяснениями Зигвальда. Его глаза завораживали, руки рассылали импульсы наслаждения, губы разжигали пожар.

Ох, как он целовался! Никто никогда так меня не целовал! Нежно, напористо, с невероятным трепетом и в то же время искренней страстью. Его губы забирали у меня все плохие мысли, впрочем, как и мысли вообще, даровали блаженную пустоту. И только одна мысль билась в голове: он мой! Никому не хочу его отдавать: ни смерти, ни Мирелле, ни какой другой бабе!

— Да, я весь твой, милая, — простонал он в ответ, то ли прочтя мои мысли, то ли я проговорила их вслух.

Не помню, да и неважно это. Важно, что я хочу его, как никакого другого мужчину. Да, он — наглый варвар, местами неуравновешен, но такой горячий, такой непритворный. И он искренне любит меня, насколько до этого искренне не желал принимать. Но всё изменилось, в том числе отношение к одному важному нюансу, хотя в глубине души я была согласна с тем, что супружеская измена — это очень плохо. Конечно, это не повод отрубать голову, но если ты вышла замуж, да ещё и за короля, то должна понимать, что ты вообще делаешь.

А уж когда он так хорош собой, когда он так смотрит на тебя, словно ты — единственная женщина во всех мирах, когда он готов победить всех и вся ради тебя, то что ещё нужно?

— Нужно что-то вроде сливок, — раздался его голос, а я даже не поняла, о чём он.

— Нужно больше поцелуев, — томно простонала в ответ, совершенно не желая, чтобы он прерывался и шёл искать какие-то сливки.

Зачем они ему сейчас?

— Согласен, это должно помочь, — хрипло ответил он и… принялся опускаться ниже.

Прикусил кожу на шее, приласкал грудь, вызвал безумную дрожь в животе, когда добрался до него, а потом… потом я потерялась в ощущениях, потому что они были такие сладкие, такие будоражащие, такие сильные!

Мне казалось, что я сейчас взорвусь. Он так долго, с таким удовольствием, я бы даже сказала смаком выцеловывал каждую частичку моего тела, что в какой-то момент я не выдержала.

— Боже, Зиг, возьми меня уже, а то я сама тебя сейчас изнасилую!

— Ты точно готова? — он поднял на меня полный безумия взгляд.

Я чувствовала его беспокойство насчёт моего первого раза, но в то же время была уверенна — да, готова. Он постарался на славу, чтобы максимально меня распалить.

— Я не поняла, ты варвар или кто?

— Я — твой муж, а мы, армарийцы, заботимся о своих жёнах! — он навис надо мной, в который раз поражая своей мощью, приподнял мои бёдра…

О, Боже! Как же это круто, оказывается, быть с ним! Соединиться, прижаться друг к другу тесно-тесно, ловить дыхание, ощущать всё, что чувствует он, делиться с ним собственными эмоциями! Мы словно стали единым целым, чем-то большим, нежели могло быть в любой другой ситуации. Не знаю, каким чувством, но я понимала — такое у меня может быть только с ним.

Потому что мы — истинная пара, что бы это ни значило!

Когда страсть немного утихла, я обнаружила, что нам обоим не помешало бы помыться. На худой конец всполоснуться, особенно Зигвальду. Глянув на пол, обнаружила таз, полный красноватой воды, вспомнила, что совсем недавно произошло. До того, как мы окончательно стали мужем и женой. Ух, аж не верится, что всё взаправду!

— Знаешь, я ведь не собиралась выходить из каюты, просто почувствовала твою боль и не смогла остаться безучастной.

— Я понимаю тебя, — варвар прошёлся рукой по моему телу, вновь вызывая безумство мурашек, дрожь, которая только-только утихла. — Но я бы не хотел, чтобы ты снова рисковала собой.

— Я тоже не хочу, чтобы ты рисковал собой — это очень больно, — прикоснулась к его губам, скользнула языком по его зубам.

Он тут же открылся мне, впуская внутрь и сразу захватывая в плен яростным натиском. Ох, какое тут поговорить, какое тут помыться, когда тело горит, дрожит и жаждет продолжения!

А потом, когда мы снова пытались научиться нормально дышать, до меня дошло, что мы не предохранялись. Холодный пот прошиб меня, ведь лет с восемнадцати гинеколог с мамой (а они были лучшими подругами, и это ужасно, на самом деле, по крайней мере, для меня) вбивали мне информацию о важности контрацепции. Я особо не заморачивалась, потому что была девственницей, но знала всё назубок. А ещё наслушалась кучу историй о ранней беременности и сложности учёбы с младенцем на руках.

— Что с тобой? — Зигвальд, успевший подняться и отдать кому-то приказ принести чистой воды, с тревогой оглянулся.

— Да так, вспомнила одно, — нет, я понимала, что всё к тому и шло, что здесь нет и не может быть презервативов, да и мы не малолетки под кустом, а таки муж и жена, но всё равно было странно.

Странно понимать, насколько велика доля вероятности, что я могла забеременеть уже сейчас. Ничего страшного, по идее, но как-то неожиданно.

— Не закрывайся, говори, как есть, — Зиг присел на кровать, притянул меня к себе, ласково прикоснулся губами ко лбу. — Что там творится в твоей прекрасной головке?

— Да так, глупости, — я не хотела говорить ему много, но… сама того не ожидая выболтала всё, даже о презервативах.

— У нас тоже есть какие-то эликсиры против зачатия, чтобы женщина могла восстановиться между родами, — удивительно, но он совершенно спокойно отнёсся к моим страхам. — Я не думаю, что они есть у Крайла с собой, разве что у Миреллы, и если ты хочешь какое-то время пожить так…

— Не знаю, — пожала плечами. — Но у Миреллы точно брать ничего не хочу.

— И то верно, у неё явно на тебя зуб имеется, — он хмыкнул таким довольным тоном, что я его стукнула по плечу.

— Самодовольный варвар! Сначала одной деве мозги пудрил, потом мне… правда, со мной всё по-честному — замуж, так замуж. Но как хитровыдуманно — аж злость берёт!

— Мирелле я ничего не обещал! — тут же открестился он от ответственности. — Да, знаки внимания подавал, но мы даже не целовались. У нас не принято трогать незамужних дев — всё строго!

— Серьёзно? — вся моя злость тут же сдулась. — Ты что, с тех пор, как жену тогось, — провела большим пальцем по горлу, — вообще ни с кем никак?

У меня в голове такое не укладывалось. В нём бурлило столько страсти, он был просто сногсшибательным любовником (да, у меня почти нет личного опыта, но кайфанула я знатно), неужели он много лет жил в завязке?

— Есть ещё вдовы, — нехотя проговорил Зигвальд. — Но и те в большинстве своём ждут предложения.

— Знаешь, и правильно! — мне понравились такие порядки. — Нечего тут просто так под юбку лезть!

Думаю, если кто-то у него и был между мной и той химерой, то явно не в ближайшее время, раз он снова повалил меня на кровать и плевать хотел на стук в дверь.

— Ваше величество, вода! — раздался чей-то довольно робкий голос.

— Драх, придётся прерваться, — рыкнул Зигвальд. — Но я до тебя ещё доберусь, негодница!

Странное дело, но боли, о которой мне когда-то прожужжали все уши, не было совсем. Вот ни капельки. Неужели это опять божественные штучки?

Зигвальд

Я был безумно счастлив! Во-первых, пигалица вышла из состояния самобичевания, а во-вторых, наконец-то признала, что нет смысла спорить с судьбой. Даже в любви проболталась после того, как я помылся. Весьма своеобразно, но тем не менее.

— Вот такого я тебя ещё больше люблю! Чистенького, красивенького… кстати, а как же твоя кошмарная рана на спине? — она вскочила и принялась осматривать меня с головы до ног.

— Крайлах подлатал, когда ты в обморок упала, — я поймал её за талию, прижал к груди. — Что ты вертишься, иди лучше ко мне.

— Нет, я тоже хочу немного освежиться, хотя бы так, в тазу.

— Я могу помочь, тем более что успел набить руку, — мне не хотелось выпускать её из объятий, её кожа, запах, вся она манили меня.

Хотелось целовать её бесконечно, делать своей снова и снова.

— Знаешь, мне так странно всё это, — она стушевалась, даже взгляд опустила. — Столько событий в один день: эта жуткая драка, моя первая кровь, потом близость с тобой — голова кругом!

— У меня тоже, — я всё-таки отпустил её, но всячески помогал — подавал мыло, наполнял ковш чистой водой из ведра, потом достал полотенце из сундука. — Главное, чтобы ты меня не боялась. Я приложу все усилия, чтобы тебе и Илладару было хорошо.

— Знаешь, я уже давно тебя не боюсь, как бы удивительно это ни звучало, — она немного стеснялась меня, несмотря на то, что мы уже дважды были с ней близки, но старательно делала вид, что всё нормально. — Я не помню, в какой момент перестала относиться к тебе с негативом, это произошло постепенно. Но меня волнует один вопрос: как на это отреагирует Илладар?

— Можно не говорить ему сразу, — я укутал её в полотенце и наконец-то снова обнял. — Сначала разберёмся с объяснением насчёт Ларны, я поклянусь на крови, что никогда не причиню вред ни ему, ни тебе, а потом посмотрим.

— Да, так будет лучше, — она прижалась ко мне всем телом, я чувствовал, какое удовольствие она испытывает и не мог не радоваться. — А ещё ты обещал, что не сдрейфишь и познакомишься с моими родственниками.

— Я — армариец, а значит, привык держать своё слово.

— Давай, скажи ещё, что ты — король, все дела, как я посмела усомниться, — её глаза блеснули смехом. — Представляю, как удивиться мама, когда узнает, что я теперь — королева!

Она не выдержала и рассмеялась, вот только как-то нервно, с надрывом.

— Тебе не нравится этот статус? — это было что-то новенькое.

Обычно все стремятся его заполучить, порой не гнушаясь всяческими уловками.

— Да какая из меня королева? — она попыталась вывернуться из моих объятий, но своё я держу максимально крепко. Всегда.

А она — моя жена, тут теперь ничего не попишешь.

— Беренгария тоже когда-то так думала, когда не знала, что истинная принцесса, но потом вошла во вкус, — я усадил её на кровать и поведал, как неожиданно для всех короновал Беренгу Размар.

То было во время Турнира, сразу после того, как Кларк и Урлух так и не смогли одолеть друг друга. Я тогда был на взводе, хотел почесать кулаки в братском спарринге, но Бог нарушил мои планы, показав всем, что принимает иноземку под своё крыло. Это было очень важно, в том числе для нас с Ортосом, потому что ситуация была ещё та.

На это Алёна возразила, что уж у неё-то точно в роду никаких королей не затесалось, но в целом успокоилась, а потом мы всё-таки вышли из каюты. Потому что, несмотря на более чем приятное соединение, дела никуда не делись, разве что нам теперь будет легче переносить близость, в том числе на совещании.

— Наконец-то! — выдохнул Крайлах, когда увидел нас входящими в кают-компанию. — Поздравляю с соединением!

— Спасибо, — Алёна потупила взгляд, я же просто кивнул.

— Да, теперь мы — супруги, — я решил озвучить этот факт специально для Миреллы, ибо у той было слишком брезгливое выражение лица. — Размар нас благословил ещё в Армарии, просто Алёна слегка сопротивлялась неизбежному.

— Помнится, поначалу ты тоже был не в восторге, — подколол меня Крайл, не видя, как лицо Миреллы вытягивается. — Но разве попрёшь против судьбы?

— То есть это всё всерьёз? — не выдержала магиня. Её голос был полон боли и разочарования. — Я думала, это просто так, развлечься…

Мне захотелось ударить эту зарвавшуюся девчонку, но я сдерживался, боясь не рассчитать силу и убить. Вдохнув-выдохнув, собрался поставить её на место, но Алёна меня опередила:

— Я что, похожа на ту, с которой можно просто поразвлечься?

О да, она за словом в карман не полезет — у неё уже готов ответ острый, как мой меч.

— Хватит, не до этого сейчас! — отрезал Крайл. — Смирись, они действительно муж и жена на самом что ни на есть законном основании, а сейчас нужно как можно быстрее высадить Алёну на сушу и позвать Уну.

И я был полностью с ним согласен. Вид у Миреллы был несколько ошарашенный, но сейчас не до сантиментов. Алёна тоже слегка опешила, ибо привыкла, что чаще резок я, а не Крайлах. Ха, мало она пока знает моего братца!

— Тогда давай по-быстрому: сколько потерь, насколько далеко мы уплыли и прочее, — подхватил я действительно важную тему, сам же обнял пигалицу, чтобы та успокоилась.

То, что корабль тронулся с места и плыл внутрь острова, я давно понял по тому, как двигалось судно.

— К счастью, река глубокая, пока у нас нет проблем, но думаю, это ненадолго, — принялся излагать брат. — Идём на вёслах против течения, поэтому всё довольно медленно. Потерь практически нет, только Бортон и Дарам, остальные целы и почти невредимы.

— Как думаешь, они успели подать сигнал о помощи? — да, мы напали внезапно и оказались сильнее, но исключать подобное нельзя.

— Сложно сказать, не до этого было, — пожал плечами Крайл.

— А ты? — обратился я к Мирелле.

Несмотря на горькое разочарование, магиня сумела взять себя в руки и ответить.

— Нет, я тоже была сосредоточена на заклинании вместе с Крайлахом, — её голос немного дрогнул, но не более.

Правда, я особо не обольщался и понимал, что лучше потом разорвать с ней контракт. Она явно метила в королевы и вряд ли обойдётся меньшим статусом, нежели жена монарха. Амбициозная девочка, но многого пока просто не понимает.

— Тогда не будем терять время, посмотрим, где мы там плывём, — Алёна развернулась и двинулась к выходу.

Я чувствовал, как её обуревает жажда действия, как ей не терпится позвать Уну, дабы поскорее выяснить, что с Илладаром. И я был с ней полностью согласен — надо действовать, пока не поздно.

Выйдя на палубу, мы обнаружили, что всё ещё плывём между скал, но неподалёку виднелся более покатый берег. Тоже каменный, кажется, там двигались какие-то фигуры, но нам ли их бояться с двумя магами на борту?

— Я вас высажу с помощью магии — так будет быстрее, — Крайлах, похоже, не отставал от нас и тоже вышел наружу. — Но сначала расчищу дорогу.

Недолго думая он принялся колдовать, а когда подошла Мирелла и присоединилась к нему, то стало вовсе хорошо. Конечно, доверять магине до конца я не спешил, но надеялся, что она поймёт, ведь против Бога действительно не попрёшь.

Миндальничать с эйронцами маги не стали — попросту обездвижили всех, а потом Крайл, перебросив нити управления Мирелле, отправил нас с Алёной на берег. Нет, не порталом (это больше по части его помощницы), банальной левитацией, ведь расстояние было совсем небольшое.

— Давай! — скомандовал я Алёне, едва наши ноги коснулись камня.

Она немного потеряла равновесие — не привыкла к таким радикальным мерам, но я её поддержал.

— Да, сейчас, — она выудила из-под ворота амулет, сжала его в кулаке, зажмурилась, явно настраиваясь на образ Уны.

Я чувствовал, как она волнуется, боится, что по какой-либо причине не сработает и всячески ей поддерживал. Наконец, мы оба почувствовали, как воздух завибрировал, пахнуло озоновой свежестью, а потом раздался задумчивый голос Хранительницы:

— М-да, ребята, ну вы даёте, — мы оглянулись на неё, чтобы понять, о чём она, и узрели полный укора взгляд. — Алёна, ты хоть понимаешь, что теперь не сможешь никуда от него деться, даже в своём мире?

— Да я, вроде как, не собиралась, — несмотря на смущение, пигалица отвечала довольно уверенно.

— А как же его любовь к женским казням? — не удержалась она от ехидства.

— У вас попросту устарелые данные, — отозвался я нарочито спокойно.

На самом деле хотелось сказать ей пару ласковых, но, во-первых, нельзя ссориться с сильным союзником накануне решающей битвы, а во-вторых, в чём-то она права. Я действительно дал в своё время маху, особенно это касается Беренгарии. К счастью, всё обошлось благополучно — у жены Крайла открылся магический дар.

— Поведаешь мне об этом позже, сейчас лучше заняться поиском похитителя, — Уна властно взмахнула рукой, отчего местные, которые стояли без движения, упали на землю. — Пусть поспят, нечего им лишнее видеть, — пояснила она свои действия. — А вас я попрошу отойти минимум на десять метров, чтобы я не сбилась.

Разумеется, мы тут же отошли, ибо волшба — дело тонкое.