Глава 33

– Люся, привет! Сынок, как поживаешь? – Миша растерянно переминался с ноги на ногу и старался не смотреть Люсе в глаза. – Привет, пап, – отозвался Алёшка и побежал открывать калитку. – Люсь… давай поговорим, прошу… Ты прости меня, я даже не знаю, что на меня нашло такое… Я знаешь, многое понял, уже которую ночь спать не могу… Люся молча смотрела на мужа, и даже не верилось, что совсем недавно этот же самый человек в дикой ярости наступал на неё, грозясь уничтожить. Мишу же молчание Люси вероятно пугало, потому что руки у него подрагивали, губы затряслись. – Мама, я уже замок открыл, – закричал с крылечка Алёшка, – Пойдём домой! – Не скучает по мне совсем, да? – сокрушённо покачал головой Миша, – Сынок родной… – А что – сынок? – спросила Люся, хотя не собиралась сначала вообще разговаривать с мужем, – Сынок у тебя вырос, а ты и не заметил, отсутствовал в это время. – Ты права, наверное… Но, Люсь… я ведь на работе был, не где-то там! Для всех старался, для семьи. Пойдём в дом, пожалуйста, а то неудобно, вон уже соседка смотрит подозрительно. – В дом? Думаю, что ты сам понимаешь, я с тобой вообще не хочу разговаривать, а уж тем более в доме. – Боишься?.. Или может ждёшь кого? – Может и жду, теперь какая разница. Миша, говорить нам не о чем, сам понимаешь. Я знаю, почему ты пришёл и о чём хочешь поговорить. Но не получилось у нас семьи, давай вот без всяких скандалов, просто разойдёмся, будем жить своей жизнью. Я ведь знаю, что у тебя кто-то есть… по селу давно болтают, а дыма без огня не бывает. К чему теперь все эти разговоры? Выяснять, кто больше виноват? Так всё равно к общему мнению не придём. – Никого у меня нет! – резко ответил Миша, – И если это ты сама такая… если у тебя… кто-то появился, то не надо на меня сваливать! – Ну, пусть так, это всё равно ничего не изменит между нами, – пожала плечами Люся, – Ну, я пошла, мне ещё ужин сыну готовить. – Мне сказали… умные люди, опытные, которые жизнь прожили… Развод для нас обоих многое изменит в жизни! Может быть, они правы, и мы просто погорячились… мало говорили друг с другом, не прислушивались. Что если нам и в самом деле просто попробовать всё заново? Ведь у нас сын растёт, да и вообще… будущее общее! – Нет, – ответила Люся и отворила калитку, шагнув во двор. – Нет? Вот просто так – нет, и всё? – Мишино лицо потемнело, – Ты ведь даже не отрицаешь, что у тебя есть мужик другой… Да, не ожидал такого от тебя! Наверное, городской? Вот она, учёба твоя! Интересно, и на что же он позарился… Голос Миши зло звенел, Люся видела, что он едва сдерживается, чтобы не закричать на неё, и потому закрыла за собой калитку на щеколду и нащупала стоящую у столба метёлку. – Иди домой, Миша. И больше не приходи с такими разговорами, – тихо сказала Люся, – Ты сам себя разве не слышишь? Говоришь, извиниться пришёл, а сам от злости трясёшься. Про сына и не спросил, да и про мои дела тоже, а извинений твоих я не услышала. Скажи честно, зачем ты на самом деле пришёл? Хотя, можешь не говорить, и так всё знаю. – Знаешь? – хмыкнул Миша и опёрся локтем на штакетник, – Ну и зачем, по-твоему? – Ты пришёл потому, что развод характеристику твою подпортит. А если ещё и всплывёт что-то… о чём Городищенские кумушки шепчутся, так тебе и тем более председателем не быть. И замом не быть. – Так и тебе всё подпортит! – язвительно отозвался Миша, – Разве в школу примут разведённую? На тебя-то тоже характеристика нужна будет! Или не знала! – Не знала, конечно, откуда мне, что ты! Это ты у нас умный, а я – так…, – засмеялась Люся, – Ладно, прощай, Миша. Я надеюсь, что ты действительно умный и глупостей делать не станешь. Дорожка это кривая, неведомо, куда завести может. – Смотри, как бы ты сама с таким гонором у разбитого корыта не осталась, как в известной сказке! Ты же любишь книжки, знаешь, чем там закончилось всё! Миша со всей силы ударил кулаком в штакетину, от чего та треснула и прогнулась внутрь. Люся вздрогнула, а на шум на крылечко дома снова выбежал Алёшка, и из-за забора показалось встревоженное лицо тётки Степаниды. – Михаил! Ты что ли опять буянишь?! – рявкнула соседка своим зычным голосом, – Покоя от тебя никакого нет! Пожалуй, скажу Игорю нашему, пусть обратит внимание на твоё поведение! А то ты решил, что тебе всё позволено! – Здравствуйте, Степанида Тихоновна! – ответил Миша совсем иным, приятным и вежливым голосом, – Давно вас не видел, где пропадали? Да и с чего это вы решили, что это я буяню? Вот, приходил семью проведать! – Проведать? Ну-ну! – усмехнулась Степанида, – Раз проведал, так и ступай! Ночь скоро, людям отдыхать пора! Миша, зашагав прочь, не ответил, только чуть шевельнулись губы, прошептав ругательство, но Люся это увидела и нахмурилась. Где-то там, в глубине души она всё же надеялась… нет, не на любовь мужа к ней самой, и даже не на его хорошее к ней отношение… Она надеялась, что в каменном сердце Михаила всё же есть хотя бы небольшой уголок, любящий Алёшку. Сгорела, обратившись в лёгкий серый пепел эта надежда, и развеялась, словно дым на ветру… Однако как же больно обожгла она Люсину душу. – Папа ушёл? – спросил Алёшка, и Люся уловила беспокойные огоньки в глазах ребёнка. – Да, ему нужно было срочно бежать, по делу… – Наверное, снова командировка, – кивнул Алёшка, – Мам, а давай перед сном сегодня снова на сарай полезем, звёзды смотреть? – Хорошо, полезем! – улыбнулась Люся, но улыбка получилась какой-то жалкой, – Мне папа дал денежку для тебя, велел купить шоколадку, а то ему самому некогда. Вот, гостинец тебе от него будет… – Не нужно мне гостинцев его, – нахмурился вдруг Алёшка, – Я знаю, откуда у тебя синяк на щеке… тётеньки возле колонки разговаривали, я слышал. Поэтому и не стал с папой сегодня разговаривать, пусть он поймёт… Я вообще его не хочу больше видеть! И деньги ему обратно отдай, скажи – мне не надо! Потрясённая Люся смотрела на сынишку, у которого на сердитых глазёнках показались слёзы, Алёшка сжал кулачки и хотел было отвернуться, чтобы не расплакаться. Но Люся обхватила его обеими руками, прижала к себе вздрагивающее тельце и… какой же чёрной тоской налилось в этот миг её сердце… Успокоившись и поговорив, они с Алёшкой стали готовить ужин, разговаривая о том, что было интересного в саду, и что скоро их группу поведут в школу, там для дошкольников будет концерт. Когда стемнело, они снова влезли по старой поскрипывающей лесенке на крышу дровяного сарая и улеглись на расстеленное там покрывало. Звёздная россыпь только еще начинала появляться на небосводе невероятного, фиолетово-синего цвета. – Мам, а ты когда была маленькая, тоже с мамой на звёзды смотрела? – спросил Алёшка, который уже успокоился и позабыл о недавней своей злости. – Смотрела. С мамой и с бабушкой, а иногда сама… Когда уже побольше тебя стала, конечно, – Люся перебирала рукой светлые Алёшкины вихры, – А совсем давно, когда я была меньше тебя, мне папа показывал созвездие, ковш. – А я папу спрашивал, кто на звёздах живёт, ребята говорят – ино… инопланетяньи. Я думал, правда это или нет… – Инопланетяне, наверное, да? – улыбнулась Люся, – И что же тебе папа ответил? – Ничего. Сказал, вырасту – сам всё в книжках прочитаю. Алёшка давно сопел в кровати, а Люся всё никак не могла уснуть. Не могла успокоиться потревоженная сыном душа. До визита Миши она уже со всем смирилась, даже облегчение какое-то на душу пришло, что не нужно всё время ощущать себя виноватой неизвестно в чём… умел Миша так смотреть, будто знает он какую-то твою вину, а ты всё понять не можешь – какую же… И когда он появился сегодня, Люся подумала, что может быть зря она записала Мишу в «безнадёжные отцы», может быть, он пришёл к сыну, а вовсе не чинить с нею разбирательства… Хотя, конечно, глупо было на это надеяться, потому что знала Люся причину Мишиного появления…. А причиной этой был, скорее всего, Александр Иванович Коростелёв, который умел найти нужные, убедительные слова. Ничего, успокаивала себя Люся вот скоро наступит суббота, они с Алёшкой натопят старенькую баньку, запарят душистый веник и снова будут брызгаться и плескаться, пока не закончится вся принесённая вода… А в воскресенье можно поехать в райцентр! Люся думала купить кое-что из одежды, да и вообще, просто прогуляться, в книжный магазин зайти… Думалось Люсе, ведь выросла же она сама, любили её мама и бабушка, так и она вырастит Алёшку, будет любить его и за отца, и за Антонину Петровну, из которой бабушки тоже не получилось. Уже засыпая, она подумала, а вот интересно… уехал ли уже Макар к новому месту службы, или ещё гостит у родственников… В окно врывался хор цикад, заставив Люсю улыбаться, уже во сне.