Глава 3. Герб Морозных

Я не буду рассказывать снова об обжигающем холоде, я расскажу о тепле. О том жаре, что возник в самом сердце, мягко и медленно распространился по телу, не давая мне уйти за грань. Туда, где билась чистая, но такая ледяная сила. О солнечном тепле, у которого было имя, свой неповторимый вкус, запах, очертания и эмоции. О том солнечном свете, имя которому была любовь.

— Рай, — прошептала я беззвучно и потянулась к нему всем телом и существом.

— Тшш, тихо, — знакомый голос, от которого стало еще теплее на душе, я даже перестала замечать, как мне холодно, как боль иголками пронзает обмороженные руки и пальцы, как зубы стучат и горит кожа. — Тихо, Аля. Тебе пока нельзя разговаривать.

Губа треснула, и я почувствовала, как тоненькая струйка крови заползла в рот, наполняя его противным металлическим вкусом.

— Подожди, я вытру, — это снова он.

Я знаю этот голос, помню. Такие серьёзные, но такие родные тёмно-синие глаза. Можно подумать, что они чёрные, но я точно знаю, что они синие. Такие тёмные, как звёздное небо над головами. Чёрные волосы, намного короче, чем принято, но мне это только нравится. Нравится запускать в них пальцы и оттягивать голову назад, чтобы коснуться губами его губ. Нравится чувствовать, как короткие волоски на затылке покалывают на ладонях, щекоча их.

Рай… мой личный рай.

— Как она? — спрашивает кто-то другой, и его я тоже знаю. Солнце, смех и тепло. Другое, но тоже родное и знакомое.

— Приходит в себя.

— Давайте я вас сменю. Куратор, вы едва на ногах стоите. Я смогу… а вы отдохнёте, хоть немного, — продолжал уговаривать и упрашивать голос.

— Нет, — бескомпромиссный ответ, и во мне просыпается беспокойство и страх за него.

Упрямый. Погубит же себя. Но сделать я ничего не могу, вновь проваливаюсь в пустоту. Но сейчас точно знаю, что здесь я не одна, что всегда рядом будет тот, кому могу доверить свою жизнь и своё сердце.

Следующее пробуждение наступает стремительно и ещё болезненнее, чем предыдущее. Я заставляю себя открыть глаза, чтобы увидеть, как раскачиваются надо мной зелёные кроны деревьев. Меня куда-то несут на самодельных носилках. Попыталась приподнять руки и зашипела сквозь зубы от боли.

— Лика, — надо мной почти сразу возникло встревоженное лицо Дарена. — Ты меня слышишь?

Кивнула, пытаясь сфокусировать на нём взгляд. Но всё размывалось и было таким нечётким.

— Пить хочешь?

Покачала головой. Что-то не давало мне покоя, тревога не отпускала ни на секунду.

— Ра-ай… ан? — с трудом выдавила из себя.

Мне уже было всё равно, что думают остальные, что они знают о наших отношениях. Сейчас это не имело смысла. Я ведь знала, что это именно Обсидиан там был со мной. Именно он не дал мне уйти за грань, согревая своим теплом и магией.

Дарен нахмурился.

— На соседних носилках. Довёл себя до истощения. Говорил я ему, что так нельзя. Несколько часов провёл рядом с тобой, пытаясь отогреть… Зелье же почти не помогало, слишком глубоко ты погрузилась. Мы уже думали, что всё, — тихо признался боевик. — Но куратор не сдавался. Никогда такого не видел, — запнулся и серьёзно глянул на меня. — Он тебя любит.

Знаю и всегда знала.

— К-как… он?

— Спит. Лист дал ему отвар, который поможет восстановить силы. Представляешь, пока не убедился, что ты не уйдёшь за грань, отказывался уходить. А потом просто рухнул как подкошенный.

— Хейды?

— Кружат твои птички, — он вскинул голову, показывая на небо, но я почти ничего не видела. — Никого к тебе не подпускают, только Обсидиана и меня, а еще охраняют. С трудом удалось уговорить их на носильщиков, а то было непонятно, как тебя нести.

Я попыталась улыбнуться, но сил почти не было. Я устала. Как же сильно я устала.

— П-полу… чилось?

— Да. Ты умница, Лика. Большая умница. Ты спасла всех нас. Вы спасли. Болотники рассыпались в прах, а тот, главный, сбежал. Ждать нам нельзя, поэтому почти сразу отправились в путь.

— Потери? — борясь с усталостью, простонала я.

Мне очень надо было это узнать.

— Пять, — ответил он и быстро добавил: — Но это намного лучше, чем могло быть. Мне надо дать тебе настойку, она поможет тебе согреться.

— Спас…сибо.

— Ты умница, Лика, — улыбнувшись, повторил он.

— А… руки?

Меня беспокоило, что я почти не чувствовала их, а то, что испытывала, было крайне болезненным. Дарен отвёл взгляд, явно пытаясь что-то скрыть от меня.

— Всё будет хорошо. А теперь настойка.

Спорить с ним сил не было, поэтому я поспешно сделала пару глотков, которые обожгли горло, и вновь уснула.

Когда я открыла глаза в следующий раз, уже была ночь и звездное небо над нами. Маги остановились на ночлег, я услышала, как трещат дрова костра, пахло едой. Я прислушалась к тихому гулу разговоров. Чувствовала, что маги рядом, отдыхают после тяжелого дня. Кто-то пошёл проверять защиту, другой разливал похлёбку в миски, походный половник методично стучал по котелку.

Жизнь продолжалась.

— Аля? — срывающийся шёпот и прикосновение родных рук.

— Рай, — успела прошептать я прежде, чем он прижался к моим губам.

— Боги, как же ты меня напугала, — прохрипел мужчина, помогая сесть и крепко обнимая.

Всё это время Райан сидел рядом со мной и ждал, когда я очнусь.

— Прости, — привычно пробормотала в ответ, уже сбившись со счёта, сколько раз извинялась перед ним за свою беспечность.

— Нет, я точно отправлю тебя в пески. Там ты будешь в безопасности.

— Как ты? — проигнорировав замечание, спросила у него.

— Нормально.

Но я видела, как осунулось его лицо, а под глазами залегли страшные тени. А вместо того чтобы отдохнуть и прийти в себя, Обсидиан просидел на земле рядом со мной.

Я бы поступила так же.

— Ты чуть не перегорел.

— А ты едва не замёрзла, — парировал мужчина.

— Вот и поговорили, — усмехнулась я.

— Но меня беспокоит другое… — вдруг произнёс он и глаза опасно заблестели.

— Что же?

— Твои волосы, — Райан осторожно коснулся косы. — Они не изменились. Белых прядей нет. А знаешь, что это значит?

— Что?

— Что это еще не все неприятности, в которые ты влезешь, — глухо ответил он, обводя рукой абрис лица.

Я невесело хмыкнула и приподняла руки, пытаясь в свете костра рассмотреть, что с ними стало. Увиденное заставило меня испуганно охнуть и закусить губу.

Руки были перемотаны до самых локтей. Толстый слой бинтов, сквозь которые проступали жуткие жёлтые разводы. Такие обычно остаются после лечебных мазей. Интересно, сколько их перевели, пытаясь спасти мне руки?

— Что с ними?

— Сильное обморожение, плюс к тому же кожа на ладонях была еще очень тонкой после ожогов, оставшихся после амулета. Мы смогли остановить отмирание тканей. Но неделю придётся проходить в бинтах.

— Неделю? — ужаснулась я перспективам и аккуратно опустила руки назад на живот.

— Да. Ткани должны восстановиться. Поэтому от тесного контакта с Хейдами придётся воздержаться. Ты и так слишком рисковала.

— Как они?

— Скучают и волнуются. Сейчас двое патрулируют лес. Мне удалось каким-то чудом с ними договориться.

— Они знают, что я доверяю тебе, — улыбнулась в ответ и тихо добавила: — Дарен сказал, что ты спас меня.

— Он слишком много болтает, — отведя взгляд, ответил Обсидиан.

Но я не дала ему смолчать и перевести тему.

— Я чувствовала тебя и твою поддержку. Там, во время вызова смерча, когда силы почти оставили меня… Ты спас меня, Рай, вот только… Ты же мог перегореть.

— Но не перегорел же.

— Общение со мной на тебя плохо влияет, — улыбнулась я.

Смотря ему в глаза, радуясь тому, что нам удалось выбраться с минимальными потерями, я и забыла, что мы сейчас не одни на этом пятачке. Что совсем рядом с нами ходили маги, разговаривали, ели, бросая в нашу сторону осторожные взгляды. Это всё уже не имело значения. Скрываться больше смысла не было.

С котелка потянуло ароматом каши, и у меня заурчало в желудке. Только сейчас я поняла, насколько голодна.

— Придётся потерпеть, — покачал головой Райан. — Тебе пока нельзя есть, желудок может не принять еду. Открой рот.

Я даже не стала спрашивать зачем, послушно выполнила его просьбу и даже закрыла глаза. На всякий случай. Обсидиан положил небольшой кусочек мне в рот, от чего сразу стало кисло.

— И что это? — настороженно поинтересовалась, открыв глаза.

— Корень цинаты, он притупит голод. Надо просто некоторое время подержать во рту.

— Угу, — послушно кивнула я и скривилась.

— Кхм, — откашлялся Лист, присаживаясь рядом с ними. — Очнулась?

— Да, — я неловко дёрнула руками, и от этого движения они сразу начали болезненно ныть, вызывая неприятную дрожь.

— Как самочувствие?

— Спасибо, уже лучше, — ответила ему, пытаясь понять, с чем связано столь пристальное внимание к моему здоровью.

Простое любопытство или ему действительно интересно? Недоверие к магам никуда не делось, особенно теперь, когда они знали, кто я такая.

— Вы заставили нас поволноваться, Снежная. Обсидиан несколько часов шёл рядом с носилками и держал за руку, не давая вам замёрзнуть.

— Мне жаль, что так получилось, — бросив быстрый взгляд в сторону Райана, сказала я. — Сколько еще держать этот корень? У меня уже язык неметь начал.

— Можешь выплёвывать.

— Спасибо, — облегчённо пробормотала я и избавилась от цинаты. Есть действительно стало хотеться меньше.

— Я хочу с вами поговорить не об этом, — произнёс Лист.

Вот оно, возвращение в действительность.

— Слушаю.

— Я сказал это Обсидиану пару часов назад и повторю вам. Снежная, — он вздохнул и закончил: — вам нельзя возвращаться в деревню.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась.

— Завтра вы возьмёте своих птичек и вернётесь в долину. И как можно скорее.

— И что это значит?

— Снежная, — хмыкнул Лист. — Вы удивительно недогадливы. Я позволяю вам сбежать и не попасть в руки Звероловам.

Я не стала спрашивать почему, лишь тихо уточнила:

— Вы же понимаете, чем это вам грозит?

— Понимаем. Все мы понимаем, — он обернулся в сторону магов, которые прислушивались к нашему разговору и молчали. — Мы были там… внутри смерча и видели, что вы сделали, чем рисковали, чтобы нас спасти.

— А может, я спасала лишь себя? — не удержалась я от вопроса.

— Для этого вам надо было просто выйти за угол дома, выпустить Хейдов и улететь, оставив нас на милость болотникам. Не надо приуменьшать свои заслуги, Снежная, скромность тут не к месту.

— Это несколько неожиданное предложение.

— Хотите подумать?

— Хочу понять, — призналась ему. — Не ожидала, если честно.

— Завтра утром наш целитель даст вам специальную настойку, она поможет вам выдержать перелёт. Правда, потом вы неделю будете лежать без сил, но придётся рискнуть.

— А если я откажусь?

— За последствия я не ручаюсь.

— Но Тарк вас сдаст, — я кивнула в сторону Солода, который сидел у костра и не мигая смотрел на огонь.

— Он голосовал за то, чтобы дать вам уйти.

— Даже так…

— Ещё я хотел бы кое-что показать, — произнёс Лист и достал из кармана какой-то значок. — Думаю, вам будет интересно на это взглянуть.

Рай щёлкнул пальцами и над нами завис небольшой светлячок.

— Узнаёте?

— Это герб, — прошептала я, касаясь выпуклой поверхности. — Герб Морозных.

— Не просто Морозных. Это герб, который выдаётся каждому Морозному в день его семилетия, для этого делается соответствующая надпись. Здесь она тоже имеется. Посмотрите.

Я перевернула металлическую вещицу и не поверила своим глазам.

— Этого не может быть, — прошептала я. — Откуда?

— Тот болотник оставил, специально для вас.

Вздрогнула и снова всмотрелась в медальон, всё ещё не веря, что мне это не снится. Буквы почти стёрлись от времени. Но я всё равно могла разобрать витиеватую надпись: «Ксандер Морозный».

Я помнила себя совсем ребёнком, лет пяти-шести. Мы всей нашей дружной семьёй собрались у дедушки с бабушкой по случаю 65-летнего юбилея Мии.

Мик и Риган в очередной раз отказались брать меня играть, утверждая, что «мелким ведьмам тут не место, это дело настоящих оборотней». Особенно обидно было из-за того, что Кайла, который был старше меня всего на месяц, братья взяли. Я попробовала пожаловаться родителям, но те были слишком заняты приготовлениями. Тётя Уния, мама Кайла, занималась трёхмесячным Газом и тоже проигнорировала мои жалобы. Киан с семьёй еще не прибыли, поэтому рассказать обо всем было больше некому.

Обиженная на весь свет и на братьев в частности, я с помощью магии открыла кабинет деда, закрыла его, забралась под стол и благополучно уснула, пропустив переполох, вызванный моим отсутствием.

Словами не передать испуг мамы, когда пошёл небольшой дождик, и я не вернулась вместе с братьями домой. На уши были подняты все слуги, отец перекинулся и вместе с дядей Айроном прочесывал ближайший лес. Поиски осложнялись тем, что ни Мии, ни Киана не было и с помощью магии меня обнаружить не могли. Кабинет Ирбиса был защищен от всякого рода считывания.

Хорошо хоть дед вспомнил об этой особенности. Пробегая мимо по коридору, он почувствовал остаточный запах у двери и решил проверить.

— Деда, — сонно прошептала я, обхватывая любимого дедушку руками. — Ты меня нашёл?

— Нашёл, — усмехнулся он, прижимая меня к себе. — Как же ты нас всех напугала, милая.

— Угу, — пробормотала я, зевая и вновь погружаясь в сон. В руках у деда было так тепло и спокойно.

Я плохо помню остальное. Как плакала и смеялась мама, тиская меня в руках, как тяжело вздыхал отец и целовал меня в щеки и нос. Как ругали Мика и Ригана, которым как старшим было поручено следить за непослушной сестрёнкой. Их на неделю лишили сладостей. Я потом втихаря таскала им конфеты, а все делали вид, что даже не догадываются, зачем мне так много вкусностей.

То, что хорошо врезалось в память, — это небольшой, с мою ладошку, значок, который я нашла в кабинете деда и с которым заснула.

Только утром я смогла толком рассмотреть его, проводя пальчиком по рифлёной поверхности. Особенно сильно меня завораживала витиеватая надпись сзади. Читать я еще не умела, но сам узор мне очень нравился.

— Проснулась, крошка? — дед вошёл в спальню и сел на кровать, которая жалобно заскрипела под его весом. — Так и знал, что это ты умыкнула его из кабинета.

Я ловко забралась деду на колени обниматься. Он осторожно поправил задравшуюся ночную рубашку и поцеловал меня в щеку. Деда я любила больше всех. Он не был требовательным, как родители, которые чётко следили за каждым промахом, не учил, как Миа и Киан. Ирбис был просто дедом, который катал меня на плечах, приносил сладости и мелкие подарки в карманах и не позволял мальчишкам обижать свою единственную принцессу.

— Дед, а что это такое?

— Это? — Ирбис взял у меня брошку и грустно улыбнулся. — Это герб Морозных. Его уменьшенная копия.

— А кто такие Морозные?

Я точно знала, что мы Снежные. Был еще Киан, но он был Золотов, а дядя Крис носил фамилию Север. Никаких Морозных я не знала.

— Морозные? — дедушка, убрал волосы с моего лица и осторожно щелкнул по носу. — Это я, ты, твои родители и братья, дядя Айрон и дядя Ноэль.

— Нет, дед, мы Снежные, — я замотала головой.

— Снежные. Но могли бы быть Морозными. Когда-нибудь я тебе обязательно всё расскажу, Алика, но не сейчас. Такой вот герб даётся каждому Морозному на его семилетие как знак принадлежности к роду, а еще это персональная защита.

— Устраивается праздник? — мои глаза загорелись. — Торжественное вручение?

Я любила праздники с подарками, огромным тортом, играми, гостями и красивым фейерверком.

— Да.

— И тебе его подарили?

— Подарили. Но я его потерял. Это всего лишь копия, Лика. Очень близкая к оригиналу, но копия. Как память о былых временах. О том, что не сбылось и не случилось. К счастью. Просто красивая игрушка.

Я сразу почувствовала, что дед загрустил, и прижалась теснее, пристраивая голову у него на груди.

— Красивая, — кивнула я, забирая у деда яркий значок.

— Тебе нравится?

— Да.

— Тогда он теперь твой. Только никому не показывай. Это будет наш с тобой секрет. Договорились?

— Да! — я захлопала в ладоши и счастливо рассмеялась.

Иметь секрет с дедом было очень увлекательно и интересно.

Та брошка осталась в долине, а сейчас я держала в руках тот самый потерянный дедом оригинал.

— Это еще одна причина для того, чтобы отправить вас в долину, Снежная, — продолжил Лист. — Может, ваш дед знает что-нибудь о болотниках. Нам нужна любая информация. Ведь не зря они требовали отдать вас.

— Вы знаете, кто он?

— Кем являлся Ирбис Снежный раньше? Да, знаю.

— А как же ты? — я повернулась к Райану, который молча за нами наблюдал. — Ты пойдёшь вместе со мной?

— Я приду за тобой, Алика. Обязательно приду. Но сначала надо разобраться с болотниками. Это мой долг.

Я понимала его мотивы, но не представляла, как оставлю его здесь. При одной только мысли об этом сердце сжималось от тоски.

И тут вдруг громко защебетал Ару над головой.

— Что? — Лист вскочил на ноги, вскидывая голову в звёздное небо, которое едва виднелось сквозь кроны деревьев.

— Болотники, — процедил Райан, вставая. — Они рядом.

— Всем приготовиться, — скомандовал маг.

Прошла пара минут, и лес наполнился звуками шагов. Нас окружали.

Их было немного, всего штук двадцать. Не больше. Тёмные безликие тени, на которые не попадал свет от костра. За нами было численное преимущество, и расправиться с таким количеством болотников не составило бы труда. Вот только Лист не спешил сразу бросаться в бой. Защитный круг стоял и выдерживал их натиск, но дальнейшие действия еще предстояло обдумать.

— Это всё или еще есть кто в засаде? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Ей ещё нельзя общаться с Хейдами, — вмешался Райан. — Лист, она только вернулась. Любой контакт может погубить её.

Руки снова покрылись болезненной дрожью, нервные окончания заныли, и я закусила губу, чтобы не выдать своё состояние жалким стоном.

— Но нам надо узнать, сколько их. Вы же понимаете, насколько это важно сейчас, — произнёс Лист.

Обсидиан понимал. И я тоже. Если их всего двадцать, то можно выйти из круга и легко (относительно легко) с ними разделаться, после чего собирать пожитки и бежать дальше. Если же их больше, то выходить за пределы круга опасно, можно погибнуть, и надо придумывать другой план, который требовал вдумчивости и времени. В этом случае поспешность могла нас всех уничтожить.

Для этого сейчас и нужно было связаться с Хейдами и с помощью их зрения определить состояние противника. А значит, необходим прямой контакт. То, что я сейчас сделать физически просто не могла.

— А если попробую я? — вдруг произнёс Рай. — Они мне более-менее доверяют.

— Это идея, — заметил Дарен, который неслышно подошёл ближе и встал у меня за спиной, прислонившись плечом к дереву.

— Это возможно? — они все смотрели на меня.

Но я тоже не знала ответа. Попробовать можно, но я не была уверена в результате.

— Не знаю.

— Призови кого-нибудь. Голосом, а не магией, а я попытаюсь с ними пообщаться.

Кого позвать? Кто больше всего подходит для общения с чужим. Ару хоть и самый старший, но слишком гордый и своенравный. Биа не любит магов. Золь слишком агрессивный. Остаются Вир и Сион.

— Вир, — тихо произнесла я, зная, что он всё равно меня услышит и придёт на зов.

И точно, не прошло и пары секунд, как над нами спикировала тень и у костра приземлилась ледяная птица. Вир расправил крылья, вытянул шею и тихо заклекотал. Как мне хотелось подойти к нему, коснуться перьев и успокоить.

— Его зовут Вир, — тихо сказала Райану. — Он самый спокойный и доброжелательный из всех. Если у тебя не получится поговорить с ним, то не получится ни с кем. Через него ты можешь получить информацию от остальных Хейдов, которые сейчас прочёсывают территорию.

Обсидиан кивнул, поднял руки вверх, ладонями к птичке и медленно стал подбираться ближе. Остальные на всякий случай сделали два шага в сторону, почти упираясь в защитный контур. Болотники завозились и зарычали, но добраться до нас не могли. У Вира от напряжения перья на загривке встали дыбом, и он еще ниже опустил голову к земле и предупреждающе зашипел.

— Стой, — тихо, но чётко скомандовала я. — Он волнуется и слишком напряжен.

— Что я делаю не так? — не поворачиваясь, спросил Райан.

Если бы я знала. Для меня общение с Хейдами было лёгким и привычным делом. Я не представляла, как можно с ними не общаться, и поэтому сейчас была немного растеряна.

— Дело не в тебе, а в обстановке. Он чувствует страх и напряжение.

— Я не боюсь, — заметил Рай.

— А я не про тебя говорю. Знаешь, по-моему, тебе всё-таки придётся меня к нему поднести.

— И не мечтай, — отрезал мужчина, тяжело вздохнул и сложил ладони лодочкой. — Приступаем к плану «Б».

— Что ты?..

В его руках загорелся тёплый свет. Такой бывает на рассвете, когда солнышко только встаёт из-за горизонта, сонно освещая землю. Даже на расстоянии в несколько метров я ощущала исходящее от него тепло и мягкость.

Вир замер, заинтересовано склонив голову на бок и разглядывая, что такого интересного этот маг хочет ему показать.

— Нравится? — усмехнулся Обсидиан и подвинулся еще на пару сантиметров вперёд. Свет стал ещё ярче.

Птичка фыркнула, захлопала крыльями и сама пододвинулась к магу.

Я стиснула зубы и задержала дыхание. Любой шум мог разрушить это хрупкое перемирие.

— Это свет пустыни. Ты же никогда не был в пустыне, не так ли? — произнёс Рай и подошёл ещё ближе. — Там невыносимо жарко днём, кажется, что даже ветер может вызвать ожог.

И вот уже между ними всего десяток сантиметров. Оставалось только протянуть руку и коснуться, но мужчина не спешил, позволяя Виру удовлетворить своё любопытство.

— Ты поможешь нам?

Я видела, как замер Хейд, и застыла вместе с ним.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

Райан подождал пару секунд, давая ему привыкнуть к своему присутствию, и медленно протянул к нему ладонь, а в другой всё еще полыхал свет пустыни, озаряя их причудливыми оранжевыми красками.

Напряжение достигло своего апогея.

Вот оно, прикосновение. Вир дёрнулся было, но застыл, смотря на Обсидиана прозрачными глазами.

Огонёк в руке вспыхнул и погас, не выдержав холода.

— Засады не видно, остальные проверили ближайший километр на юге. Ничего. Можно атаковать, — произнёс Рай бесцветным голосом и отшатнулся, с трудом переводя дыхание.

— Отлично. Всем приготовиться.

— Вы слышите? — вдруг спросил темноволосый Смог, тревожно оглядываясь.

Я вскинула голову, прислушиваясь. Странные звуки, похожие на сиплый лающий кашель или на звук распиливаемого дерева. Он доносился сразу с нескольких сторон и приближался.

— Что это? — вскрикнул Тарк.

Рай снова коснулся Вира.

— Не может быть, — недоверчиво пробормотал он пару секунд спустя.

— Что там? — нервно выкрикнул Лист.

— Перевёртыши. С севера идут Перевёртыши. Целая стая.

Звук повторился.

— Не просто Перевёртыши, — прошептала я. — Это ягуары.

И в этот момент болотники затянули свою подчиняющую песню. И если у нас всех была защита от их магии, то Перевёртыши такой не обладали.