Глава 5. Затишье

Четыре дня коту под хвост. В личном смысле. Если брать эти дни из расчёта того, что было сделано для укрепления рубежа и поднятия общей боевой готовности, то сделано было действительно много.

Но Боги! Как можно было столько времени провести рядом, тренироваться, заниматься, работать и не иметь возможности нормально поговорить и всё обсудить? Оказывается, что можно.

Создавалось впечатление, что нам мешали абсолютно все. Но почему создавалось, по факту так и было.

Рубеж представлял собой большой город, состоящий из двух уровней защиты. Первая каменная стена окружала непосредственно город с его домами, рынками, парками, площадями и прочим. Дальше примерно через пятьсот метров открытого пространства, которое сейчас занимала армия Империи, начиналась вторая стена. Она была из серого камня с изумрудными крапинками и белыми прожилками, высотой около десяти метров и шириной в три метра, с зубчатым бортом у края, а с внешней стороны окружена рвом с водой. Имелись наблюдательные башни через каждые сто метров. Такая крепость в древние времена выдерживала не одну осаду. Но то, с чем ей и всем нам предстоит столкнуться сейчас, было новым испытанием.

Я подошла к краю стены, проводя рукой по гладкому камню и чувствуя приятную прохладу на коже. Ветер наверху был сильным, он трепал косу и бросал в лицо длинные пряди, не давая осмотреться.

Здесь, на стене, мы были впятером: я, император, Ягуар и двое слуг, которые стояли от нас на почтительном расстоянии. На башенках расположились дозорные, которые не обращали на нас никакого внимания или старались сделать вид, что не обращают. Но я чувствовала нацеленное на меня оружие, и неприятный холодок не давал успокоиться. Прежде чем подняться сюда, нам пришлось выслушать императорских советников, которые крайне не рекомендовали Аврелию Первому отправляться со мной в путешествие без дополнительной охраны.

— Не забывайте, кто она, — громким шепотом произнёс один и злобно на меня уставился. Он, как и все остальные, точно знал, что перевёртыши не имели отношения к пропаже молодых магов. Они нас просто ненавидели. И нынешняя ситуация нисколько не изменила их мнение.

Меня его ненависть не тронула, все мысли были с Райаном и той целительницей. Кто она? Как смеет касаться его и почему мужчина не оттолкнул её? Ведь не мог не знать, что я вижу… Как и другие. Неужели дело в этом? Мне еще больше захотелось вернуться назад, найти его и поговорить обо всём. Уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь и сомнения, которые жалили сильнее яда.

Несмотря на уговоры советников, император поступил так, как считал нужным.

Кроме естественных укреплений и ограждений, маги обложили поляну между лесом и рвом большим количеством ловушек высшего порядка. Стандартное искривление магических потоков, изломанные нити силы, скрученные в пространственный узел с дополнительными сюрпризами в виде сырой магии. Настроив магическое зрение, я увидела сотни ловушек, которые сверкали и переливались, смертоносные в своей простоте.

Да, маги действительно не теряли времени даром и хорошо укрепили подступы к рубежу. Скользнув взглядом по усыпанному ловушками лугу, я перевела его на мутные воды рва и вздрогнула.

— Боги, — прошептала я, опираясь руками о зубчатые стены и наклоняясь еще ниже. Там, за толщей вод, видела, как ритмично бьётся огромное сердце и тянутся из него толстые щупальца. Нет, я не могла ошибиться. — Невероятно.

— Вы его видите? — становясь рядом, поинтересовался император.

Аврелий Первый был высоким худощавым мужчиной сорока восьми лет. С длинным лицом и острым подбородком. Нос у него тоже был длинным, губы тонкие, а также близко посаженные глаза светло-коричневого цвета. На прямых пшеничного цвета волосах длиной чуть ниже плеч сиял императорский венец. Я смотрела на него, пытаясь найти что-то общее с двоюродным братом, и не находила. Они были совершенно разные и чужие друг другу.

— Да, но как? Как вам удаётся его сдерживать? Для этого нужна сила дюжины магов.

Ягуар подошёл ближе и встал с другой стороны от меня, тоже глядя вниз. Видеть он ничего не мог, но чувствовал. Я чётко услышала, как мужчина глубоко втянул воздух и едва не захлебнулся.

— Боги, вы где его нашли? — сглатывая, пробормотал перевёртыш. — Я думал, это легенды.

— И как смогли туда поместить? — пробормотала в ответ. — Его естественная среда обитания — глубокое море.

— Это детёныш, — отозвался император. — Подарок с Жемчужных остров. Правитель СайЧи решил не рисковать своими людьми и прислал помощь другого вида. Отчасти именно поэтому Сантори и был выбран в качестве последнего рубежа, тут самый большой и глубокий ров.

— Он спит? — вглядываясь в мутную воду, поинтересовался Найл.

— Да, для того чтобы он не разнёс тут нам всё, пришлось его усыпить. Всего этого хватит, чтобы отбить первые две-три атаки ахтанов. Пушечное мясо или новообращенных мы уничтожим, а дальше пойдут более опытные и сильные ахтаны. Для них у нас подготовлены специальные хлопушки.

— Вроде тех, которыми вы снабдили магов для героического самоубийства? — отводя взгляд от мутных вод рва и возвращаясь к нормальному зрению, поинтересовалась я.

Глаза от таких скачков заболели и заслезились. Пришлось немного потереть их, чтобы восстановить зрение. Жаль, от головной боли так легко не избавиться.

— Да. Только они больше и смертоноснее, — кивнул император и указал на плетёные корзинки, которые стояли у стены.

Подойдя ближе к одной, я увидела, что она наполовину наполнена прозрачными шариками, каждый размером с мою ладонь. Внутри них клубился дым знакомого голубого цвета.

— Хотите взять? — предложил мужчина.

— Нет, не уверена, что это хорошая идея, — пробормотала я. — Они очень хрупко выглядят.

Но император неожиданно сам наклонился и взял один из шариков в руку, я тут же опасливо сделала шаг назад, едва не споткнувшись о стоящего за моей спиной Ягуара.

— Они крепкие. Относительно, — его пальцы сжали стеклянный шарик, и туман вспыхнул голубым светом, но остался на месте. — Если не кинуть его со всех сил о землю. Тогда происходит разрыв оболочки, срабатывает реакция выброса, сырая магия высвобождается и поражает ахтанов в радиусе трёх метров… Скажите, госпожа Снежная, а есть возможность посадить на ваших Хейдов других магов?

Переход был неожиданным, и я даже растерялась на мгновение, хлопая ресницами и смотря, как император аккуратно кладёт шарик на место.

— Они не любят магов, — пробормотала я в ответ, отводя взгляд в сторону.

Так вот зачем все эти разговоры.

— Незнакомых. Но ведь есть те, кому вы доверяете, — не отступал император. — Понятное дело, что слушаться Хейды могут лишь вас, но представьте, как поможет в этой войне постоянная энергетическая и магическая подпитка еще четырёх магов.

— Понимаю. Было бы намного лучше, если бы вместо одной ведьмы с силовыми плетьми у вас появилось целых пять боеспособных магов, — кивнула я, отходя к стене. — В этом что-то есть.

— Как вам кажется, кого бы могли подпустить к себе ваши птички?

Коснувшись рукой медальона, глубоко вздохнула, вздрагивая от резкого ветра, который вновь появился на высоте, едва не сбивая меня с ног.

— Миа уже не выдержит, возраст не тот. Хотя опыта у неё больше моего, — пробормотала я, невидящим взглядом скользя по поляне, сплошь усеянной смертоносными ловушками. — Киан, Об… кхм, генерал Тёрн, Дарен Тайфун. Вполне возможно, что еще Эльяр Светлый, — нахмурилась, пытаясь найти пятого возможного наездника. — Насчёт Тарка Солода не уверена. А Лист здесь?

— Погиб месяц назад.

Я вздрогнула, убирая руку с медальона. Еще одна потеря. И пусть я не очень хорошо его знала, но всё равно было больно.

— Может кто из его отряда? Хейды их видели, — предложил Найл.

— Возможно, — сглотнув, ответила я и вновь убрала с лица волосы. — Но для этого необходимо вызвать Хейдов и проверить всё на практике.

— Отличная идея, — оживился император и повернулся к одному из стоящих в стороне слуг. — Распорядитесь, чтобы все подготовили. Мы готовы.

— Что подготовили? — тут же насторожился Найл. — К чему готовы?

— Всё для торжественного появления Хейдов. Вы же понимаете, что они и госпожа Снежная — одно из наших главных оружий в борьбе с ахтанами. И их появление должно быть ярким, запоминающимся и очень впечатляющим. Наши воины устали, борьба с болотниками длится уже почти два месяца. Им нужна надежда.

Возразить ему было нечем.

Мы быстро спустились с крепостных стен и вдвоём с Ягуаром сразу же были посажены в карету с глубоко зашторенными окнами. Император поспешил вперед на коне, видно ему не терпелось все побыстрее устроить.

Нас куда-то везли. Я слышала стук копыт по мостовой, крики приветствия, звуки города и скрип колёс.

Путешествие длилось около часа, а потом карета резко остановилась.

Мы быстро вышли у чёрного входа и, сопровождаемые охраной, вошли внутрь главной резиденции правителя Сантано. Снова лестницы, бесконечные коридоры. Времени смотреть по сторонам почти не было, мы чуть ли не бегом шли куда-то вперёд. Единственное, что я успела отметить, — это богатое убранство, дорогие гобелены и ковры, блеск и позолоту.

— Всё будет хорошо, — пробормотал Найл, когда мы внезапно остановились у огромных белоснежных дверей с золотой окантовкой.

— И что дальше? — я повернулась к слуге.

— Когда мы откроем дверь, вы выйдете вперёд, к перилам, и вызовете своих птиц, — равнодушно ответил тот.

— К перилам? — переспросил Ягуар.

— Всё нормально, — я похлопала его по руке и лихорадочно попыталась пригладить волосы, переплести косу. Но пальцы дрожали и пряди путались.

Тяжело вздохнув, я полностью распустила волосы и принялась ждать.

Там, за дверью, уже был император, который произносил торжественную речь, я не прислушивалась к его словам, полностью сосредоточившись на собственном самочувствии. Ему вторила толпа. Я чувствовала их и дрожала еще больше. Никогда не любила публичных выступлений.

— Пора, — произнёс слуга, и двери распахнулись.

Первым делом я увидела яркое голубое небо, которое сейчас казалось таким близким, и острые шпили башен, затем широкий балкон с белоснежными колоннами, заполненный знакомыми и не очень людьми — император, Миа и Ирбис, мама и отец, Киан, советники и… Райан. Обсидиан стоял чуть в стороне и не смотрел на меня, я заметила лишь его профиль, который виделся очень чётко на фоне летнего неба.

И узкий проход вперёд.

— Алика Снежная, — громко представил меня император, отступая в сторону. — Повелительница Хейдов!

Путь до перил занял всего десять шагов.

А там, внизу, заполнив всю дворцовую площадь до отвала, было настоящее людское море. Я не могла с высоты разобрать лиц, даже если бы захотела.

Крики, приветствия и биение собственного сердца. Ком у горла и слезы, которые застилали глаза.

— Алика, — едва слышный шепот Мии, и я кивнула, кладя руку на медальон, срывая защиту.

Тело дрогнуло и выгнулось вперёд, руки, как крылья, разошлись в стороны, когда из амулета, как из сердца, оставляя после себя голубые искры и всполохи магии, вылетели пять ледяных птиц.

Они с громким клёкотом делали круги над площадью под восторженный рёв людской толпы, подлетали ко мне и снова уносились прочь, сверкая голубым оперением на солнце.

А я улыбалась, наблюдая за их полётом.

Решение пришло в одно мгновение. Схватившись за перила, я быстро перелезла через них и, раскинув руки, бросилась вниз…

Испуганные визги — и тепло Ару, который подхватил меня почти сразу, легко забросив себе на спину.

— Здравствуй, — прошептала я, прижимаясь к нему и ласково теребя ледяные перышки. — Я тоже скучала.

А внизу ревела и бесновалась толпа, приветствуя нас.

После моего фееричного падения и последующего полёта над гудящей и орущей толпой состоялся грандиозный ужин, после которого нашему семейству было предложено пожить в роскошных комнатах замка. Мы дружно отказались, предпочитая быть поближе к армии и тренировкам. Всё-таки, если опустить страх, что нас тихо-мирно прикончат в мягких постелях, то тратить на путь туда-обратно полтора часа казалось бессмысленным, особенно в свете событий, когда была дорога каждая секунда.

На праздничном ужине присутствовала и та самая темноволосая целительница. Элоиза Чернова. Глава гильдии целителей Сантано, дочь лорда Ясного и вдова прославленного героя Сесилла Чернова. Всё это мне сообщила сидящая рядом пожилая госпожа, которая была в курсе всех сплетен и жаждала поделиться ими со мной.

— Это очень символично, что они встретились при таких обстоятельствах, — разрезая мясо серебряным ножом, рассказывала женщина. — Тяжелое время, но и тут есть место любви и долгу.

Я с силой сжала ножку хрустального бокала и выдавила улыбку, бросая взгляд в их сторону. Чернова была очень красивой женщиной. В ней была видна порода и статус. С бледной кожей, светло-зелёными прозрачными глазами цвета крыжовника, алыми губами и тёмно-каштановыми волосами — она производила впечатление на всех и каждого.

— И то, что бедный Сесилл погиб, сыграло им на руку. Ведь теперь можно будет исполнить древнюю клятву. Боги и аристократия очень требовательны к клятвам.

— Прощу прощения? — я заставила себя не смотреть, как темноволосая целительница что-то мило щебетала на ухо хмурому Райану.

Он поднял на меня взгляд… Мгновение… и мы оба резко отвернулись, стиснув зубы и едва дыша.

— Тёрны и Ясные дружили, и когда родилась малышка Элоиза, скрепили древний союз, заключив брачное соглашение и решив поженить своих детей. А потом неожиданная отправка Тёрна в эти жуткие пески, гибель императора и смута. Их разлучили, бедняжек.

— Но ведь она вышла замуж. Разве это не нарушение обета?

— Так Райана Тёрна больше официально не существовало. Он вернулся всего два месяца назад. И теперь, когда оба свободны, то должны выполнить волю своих предков, — пафосно заявила дама, имя которой я так и не удосужилась спросить. — Разве это не прекрасно?

— Не то слово, — пробормотала я, водя вилкой по тарелке с едой, к которой так и не прикоснулась, и вздрогнула, ощутив на себе взгляд императора.

Выходит, я не ошиблась и посадили меня с этой дамой не случайно. Что ж, Император, намёк понят. Но я не забыла и очень хорошо помнила, как слышала за мгновение до прыжка вниз тихий прерывистый шепот за спиной: «Алика…» И резкое движение тоже почувствовала.

Райан был рядом. Он, в отличие от остальных, сразу понял, что я собираюсь сделать, и даже хотел остановить. Значит, чувствует… Значит, не забыл. И всё происходящее лишь политическая игра. Но я всё равно ждала объяснений… Хоть чего-то, что помогло бы мне убедиться и увериться в своей правоте.

В любом случае пока я решила ничего не предпринимать, просто смотреть, анализировать и делать выводы.

Нашу просьбу жить в лагере удовлетворили и разрешили жить и спать в палатках на поляне между двумя крепостными стенами и между двух армий.

Несмотря на общность интересов и единого врага, маги и перевёртыши с изгоями никак не хотели объединяться, оставаясь каждый на своей стороне. Мало того, охранное заклинание у каждого тоже было своё.

Утром следующего дня я проснулась рано и, когда выбралась из палатки, увидела, что желающих поприсутствовать на столь знаменательном событии, как знакомство Хейдов с магами, очень много.

— Привет, — улыбнулся Дарен, который встал при моём появлении с пенька.

— Доброе утро, — я кивнула ему и Эльяру. — А где все остальные?

Явно имела в виду не толпу собравшихся, а ту четвёрку, которую мне предстояло обучать.

— Я уже тут, — Киан появился откуда-то сбоку. Подошёл ближе и звонко поцеловал меня в щеку. — Пока пробрался через эту массу… Как спалось на новом месте?

— Нормально.

— Я так понимаю, ты себе Ару оставляешь? Тогда мне Биа, — сразу перешёл к делу главный маг долины.

— Как скажешь, — хмыкнула я. — Интересный выбор. Ты же знаешь, что он не любит магов.

— И я его прекрасно понимаю, — подмигнул мне Киан.

— Хотя бы тебя учить не надо будет. Сам ведь столько раз на них катался.

— У меня тоже было бурное детство, — пожал плечами дядя. — Хотя меня они никогда не слушались. Терпели, но не слушались. Надеюсь, еще не забыли.

Несмотря на достаточно беззаботный вид, его голубые глаза цепко осматривали всё вокруг, подмечая детали. Как и все, Золотов был настороже и среди магов не чувствовал себя в безопасности.

— Ну что ж, нас четверо, давай пробовать, — произнесла я, оглядев публику, образовавшую вокруг нас огромный круг.

— Зови, — кивнул Киан. — Ждать больше не имеет смысла.

Что я и сделала, закрыв глаза. Отклик пришёл сразу. Гуляющие всю ночь в лесной чаще, они стрелой метнулись ко мне и закружились над головой, блестя и переливаясь на солнце. После чего медленно опустились, расправляя крылья и радостно меня приветствуя.

— Здравствуйте, мои дорогие, — я шагнула к ним, ласково касаясь каждого, теребя ледяные пёрышки, чувствуя, как приятно покалывает сила на коже, гладя по голове. — Отдохнули, набрались энергии. Мои хорошие… Сейчас нам придётся поработать.

Затея сажать на свою спину магов и делиться с ними силой им не очень понравилась. Золь шипел, и перья вставали дыбом на голове.

«Успокойся! Ну-ка, цыц!» — прикрикнула я, напоминая, кто главный.

Присмирел, но взгляд всё еще оставался злым. И вот как к нему подпускать мага? Как даст клювом или вдруг скинет в воздухе и сделает вид, что случайно. Характер у Золя был еще тот, даже меня иногда выводил из себя.

— Ару, ты со мной. Биа, на тебе Киан.

Ледяные Хейды в ответ одобрительно закивали, а я закусила губу, смотря на оставшуюся троицу. Если Вир, как самый спокойный и доброжелательный, опасений у меня не вызывал, то вот Золь и Сион таким мягким характером не обладали.

— Вир, — произнесла я, а он вдруг отвернулся и выдал громкий крик. — В чём дело?

Но тот меня будто не слышал. Резко взлетел вверх и почти сразу спикировал вниз. Толпа хлынула в разные стороны и расступилась, открывая мне обзор.

Вир, расправив крылья, стоял рядом с Райаном, который, тихо смеясь, вновь создал пламя на своей ладони. Чуть в стороне испуганно забилась за спины людей целительница и стоял, отгороженный встревоженной стражей, император.

— Кажется, Вир уже выбрал себе наездника, — заметил Киан.

— Вижу. Опаздываете, генерал, — крикнула я, скрестив руки на груди.

— Это моя вина, госпожа Снежная, — прокричал в ответ император. — Вы не могли бы забрать свою птицу?

— А пусть генерал ей и отдаёт распоряжение. Вир выбрал его, — ответила я и повернулась к Дарену и Эльяру. И что теперь делать?

— Попробуй сбалансировать Золя, — посоветовал Киан, теребя перья Биа, который совершенно не возражал против такого вмешательства. — Ему не нужна сила и твёрдость. Ты же знаешь, что он не любит этого.

— Знаю, — воздохнула я. — Эльяр, подойди сюда.

Удивительно, но совет дяди сработал. Не сразу, но целитель и Золь нашли общий язык. Сион довольно благосклонно встретил Дарена, помня, как мы дружны. А про Вира я вообще молчу, его так и манил жар огня, вызываемый Раем.

До обеда мы тренировались на Хейдах, я учила мужчин летать, пользоваться силой и накапливать резерв. Маги они были опытные и всё схватывали на лету, даже Эльяр. После обеда я вместе с остальными магами создавала стеклянные боеприпасы. Это было интересное занятие.

Надо было вызвать сырую магию, совсем немного, добавить заклинание стабилизации. Пока она висит в воздухе, быстро соткать вокруг плетение увеличения и замкнуть контуры. Это плетение необходимо для того, чтобы когда сосуд разобьётся, произошла детонация и увеличенная сырая сила вырывалась наружу на больший радиус. После того как с контурами покончено, необходимо взять горсть песка и магией заставить песчинки крутиться вокруг и накаляться. До тех пор, пока сырая магия не будет запечатана в стеклянный шарик. Сил, конечно, забирало много. За раз у мага получалось создать не более шести штук. Но и это в сложившейся ситуации было существенно.

В первый же день, уставшая и едва не падающая от усталости, я под предлогом того, что мне стало не очень хорошо, потащила Дамину к целителям.

— К чему такие крайности? — недовольно бормотала она всю дорогу. — Пошли бы к себе в палатку и дело с концом. Целители бы сами пришли. Это их обязанность.

— Ничего, мне полезны прогулки.

Здание, временно отданное под лечебницу, находилось у первых стен с внутренней стороны. Нам пришлось выйти за ворота и пройти еще метров сто. Это был большой добротный домик из красного кирпича и светлой крыши. Туда-сюда сновали маги и целители. Здесь пахло силой и смертью. Главное сейчас не наткнуться на Чернову. К встрече с ней я не была готова.

— Прошу прощения, — в обширном холле я схватила за руку первую попавшуюся целительницу, пробегающую мимо нас. — Где я могу найти Адриэтт Гранатовую?

— Дальше по коридору, после поста вторая дверь слева. Она у жениха, — смерив меня внимательным взглядом, ответила девушка и побежала дальше по своим делам.

— Спасибо, я знаю.

— А кто такая эта Гранатовая? — нахмурилась Дамина, которая не отставала от меня ни на шаг. — Ты же сказала, что мы к целителям.

— Ну, мы же у них, — отмахнулась, стремительно двигаясь вперёд. Не хватало еще, чтобы она мне помешала. — Не придирайся.

— У меня такое ощущение, что ты от меня что-то скрываешь.

— У тебя паранойя.

А вот и вторая дверь слева. Постучав, я решительно вошла внутрь и огляделась.

Это оказалась просторная палата на двадцать четыре койки. Кровать Тарка Солода находилась прямо у окна. Он явно пользовался тут привилегиями. На меня никто особо не обращал внимания. Мало ли кто ходит тут и шастает. Везде царил гул, со всех сторон слышались голоса, тихий смех или добродушные проклятья. Последние от той пары перебинтованных магов в углу, что азартно и очень эмоционально играли в кости.

— Не помешала? — я остановилась у окна и дружелюбно улыбнулась Тарку и Адриэтт, замечая, как за эти месяцы сильно изменились они оба.

Куда делась высокомерная леди с золотыми кудряшками и бархатными платьями? Разве эта девочка в простом сером платье, с гладким пучком на голове и синяками под потухшими глазами — наша модница и красавица?

— Лика? — ахнула она, вскакивая с кровати, и тут же запнулась. — То есть я хотела сказать, госпожа Снежная.

— Можно просто Лика. Привет, Тарк.

— Чему обязан такой честью? — прохрипел он, приподнимаясь на подушках. Вся его грудь была в бинтах. Но радовало, что крови на них не оказалось. Значит, рана почти зажила. — Да еще с охраной.

Я обернулась, взглянув на побледневшую и застывшую лисицу, и хмыкнула.

— Это не охрана. Это гости. Не узнаешь, Солод?

Тот непонимающе глянул на меня и вновь посмотрел на Дамину. Я видела, что он хочет сказать «нет» и послать меня к богам в бездну. Даже уже рот приоткрыл. И застыл, широко открыв глаза.

— Мина? — прохрипел Тарк едва слышно. — Мина, это ты?

— Что здесь происходит? — недоуменно спросила Адриэтт, переводя взгляд с одного на другого. — Тарк, что с тобой?

— Это Мина. Но отец сказал, что ты мертва.

— Он очень старался устроить это, — глухо ответила она, сцепив руки за спиной. — Здравствуй, Тарк.

— Мина? Твоя сестра? Не может быть!

— Мина, — вновь прошептал парень, протягивая к ней руку. — Это действительно ты?

— Я. Это я, — произнесла она, делая первый шаг в его сторону. Потом еще один.

Ну вот, хотя бы у них всё будет хорошо.

Работы было еще очень много. А вот времени поговорить с самым дорогим человеком и вообще хоть какой-то шанс поймать его одного были равны нулю. Почему он не находит способ найти меня и разъяснить ситуацию? У Райана ведь больше шансов выделить время для нужного и такого важного разговора.

Но нет. На тренировках мы не успевали поговорить, а после Обсидиан стремительно убегал по своим делам. Подготовка, магия, создание взрывающихся шаров — все это сложилось в калейдоскоп дней. А по данным разведчиков, болотники были все ближе и ближе.

И вот она пришла, ночь перед главным боем за судьбу нашего мира.

— Ахтаны будут здесь завтра к десяти, максимум двенадцати утра. Подготовься, — произнёс Киан, проводив меня до палатки после последней тренировки. — Ты должна выспаться и отдохнуть.

Я кивнула и вдруг резко схватила мужчину за руку.

— Киан. Мы ведь справимся?

Мне было так необходимо услышать это от него. Я чувствовала напряжение, почти не видела родных за эти дни. Даже Миа и Ирбис были заняты какими-то важными делами.

— Да, Лика, — кивнул он и ободряюще улыбнулся. — Конечно, справимся. По-другому просто не может быть. Меня ждут дома жена и дети. Знаешь, перед отъездом Сонья сообщила мне, что снова беременна. Именно поэтому я не разрешил ей отправиться с нами.

— Поздравляю, — прошептала я. — Может, на этот раз будет девочка.

— Надеюсь исправить эту вселенскую несправедливость. Ты одна внучка у Мии среди почти десятка мальчишек. Так что мне есть за что бороться и ради чего жить. Помни об этом, Лика.

Я кивнула, порывисто обняла дядю и скрылась в своей палатке. Там меня уже ждала Дамина. Девушка резко встала и пытливо на меня взглянула.

— Что сказали?

— Завтра, — растягивая рубашку, ответила я и подошла к пеньку, на котором стоял глиняный кувшин и стакан. Быстро налив в него воды, я сделала пару глотков и закрыла глаза. — Завтра они будут здесь.

— Уже завтра, — пробормотала девушка. — Время пришло.

— Как там Тарк?

— Его выписывают завтра. Госпиталь сегодня почти весь эвакуировали поближе к центру города. Очень многих выписали за эти дни.

— Что поделаешь, нам нужны маги, — ответила я, ставя стакан на место, и потерла напряженные мышцы шеи, которые болезненно заныли в ответ.

— Я тебе сегодня нужна? — вдруг немного резко спросила Дамина, вновь привлекая к себе моё внимание.

— Нет. А в чём дело?

Лисица выглядела необычно взволнованной, кусала губы, теребила полы камзола, легко наброшенного на плечи.

— Я хотела бы уйти этой ночью.

— Куда?

— Для кого-то из нас эта ночь может быть последней. Вполне возможно, и для меня. Я хочу провести её с пользой. С тем, кто дорог. Поэтому и спрашиваю.

— Конечно, — я кивнула и ободряюще улыбнулась. — Ты права. Надо быть с тем, кого любишь и кто дорог сердцу. Думаю, Тарк будет рад твоему приходу.

— Д-да, — немного нервно ответила она, отводя взгляд. — Так ты не возражаешь?

— Конечно, нет. Иди. Проведи эту ночь с пользой для себя.

— Спасибо, — Дамина странно на меня глянула и выскочила прочь.

А я решила послушаться совета Киана и лечь спать. И ведь честно пыталась уснуть, вертелась с одного бока на другой, ощущая каждым миллиметром своего тела все выступы и неровности земли, на которой лежал спальный мешок.

Если ещё вчера, возвращаясь с тренировки, я просто падала на него и сразу же засыпала, не удосужившись даже толком переодеться, то сегодня всё было иначе.

В палатке было душно. Может, из-за дневной жары, которая всё никак не хотела сдавать свои позиции и уступить ночному сумраку, а может, от тягостного ощущения надвигающейся опасности. Будто весь мир замер, готовясь к самому главному сражению.

Слова Дамины не выходили из головы. Провести последнюю ночь с тем, кто дорог… А ведь она права.

Мне надоели эти игры в гляделки, надоела эта недосказанность, повисшая в воздухе. Я хотела знать, что происходит, прямо здесь и сейчас. Хватит скрываться и прятаться, надеясь и мечтая, что Райан войдёт в палатку, откинув в сторону полог, быстро осмотрит моё скромное жилище и тихо произнесёт: «Я пришёл, Аля».

Не будет этого. Значит, надо действовать самостоятельно.

— Соберись, — прошептала в темноту и, откинув в сторону тонкое покрывало, поднялась. — Не время сейчас раскисать. Давно пора было с ним поговорить, а не оттягивать до последнего.

Давняя привычка спать в одежде сейчас помогла, переодеваться не пришлось. Я лишь накинула на плечи жилет, посыпала вокруг себя специальной пылью, чтобы сбить перевёртышей со следа, и активировала Полог Невидимости.

Почти активировала… Потому что неожиданно в палатку вошла мама и успела схватить меня за руку, мешая завершить заклинание и сбежать.

— Ой!

— И куда вы собрались, юная госпожа?

— Отпусти, — я попыталась вырвать руку, но у неё всегда была крепкая хватка. А применять магию против родной матери не хотелось.

— К нему идёшь?

— Мама! Я уже взрослая! — отбрасывая Полог, вскрикнула я. — И могу сама решать, что мне делать, а что нет.

— Еще какая взрослая, я это на своей шкуре три года назад испытала. Так к нему собралась?

— К нему! — выкрикнула в ответ и независимо задрала нос.

Я ожидала, что мама начнёт ругаться или позовёт отца с братьями, отлично зная, что против всех мне не выстоять. Но я никак не ожидала, что она внезапно отпустит меня и тихо спросит:

— Любишь его? Хотя нет, не отвечай. Я и так вижу, что любишь. Думала, блажь, что пройдёт со временем. Перебесишься и обратишь, наконец, внимание на Найла… Но я же вижу, как ты смотришь на этого мага и как он на тебя смотрит… Зря я послушалась тогда и отпустила тебя.

— Мам. Ну что ты такое говоришь? Ты же знаешь, я бы всё равно ушла.

— Знаю. Такая же упёртая, как твой отец… Пыль использовала?

— Что? — несколько опешила я от неожиданности.

— Пыль от наших использовала?

— Д-да.

— Ну, тогда беги. Быстрее беги. Ночи сейчас короткие, — она прижала меня к себе и быстро оттолкнула, подгоняя к выходу. — А я прикрою, если вдруг отец явится или братья вспомнят о твоём существовании.

— Мам? — прежде чем вновь активировать Полог, я повернулась к ней и недоуменно нахмурилась. — Почему ты мне помогаешь?

— Потому что ты моя дочь, и я хочу, чтобы ты была счастлива… хотя бы эту ночь. И потому что никто не знает, что нас ждёт завтра.

— Спасибо, — прошептала в ответ, накинула Полог и бросилась бежать по тёмному лагерю.

Киан всегда отлично ставил защитные барьеры. Мимо них пройти просто невозможно, за одним исключением: если ты не одной с ним крови. Так что особых препятствий на пути к своей цели, я не встретила. Даже два мага-охранника, которые стерегли палатку своего генерала, мне не помешали.

Правда, у входа я немного задержалась, не зная, как лучше рассказать о своём приходе. Обстановка сейчас такая, что я могу отхватить и разрядом без предупреждения.

Пробравшись внутрь, я затаила дыхание, разглядывая спину мужчины, который стоял, опираясь руками о стол, и рассматривал разложенные на нём карты. Так и знала, что не спит, продолжая готовиться к завтрашней битве.

Внезапно он замер и резко вскинул голову, будто прислушиваясь.

— Аля… — прошептал мужчина и повернулся ко мне.

Скинув Полог, я нервно улыбнулась.

— Как ты узнал?

— Твой запах.

Свет магического светильника отбрасывал причудливые тени на его мужественное лицо. А чёрные как ночь глаза, словно омут, затягивали всё глубже и глубже.

— Но я использовала Пыль, ты не должен был почувствовать.

— Пыль притупляет нюх у перевёртышей, а не у магов, — совершенно непринуждённо и спокойно ответил мне мужчина. Будто его мой приход совершенно не удивил. Ждал? Не знаю. Я уже ничего не знала и не понимала. Он говорил так, будто не было этих долгих двух месяцев разлуки и четырёх дней отчуждения. — Тем более что твой запах я не спутаю ни с чем.

— И чем же я пахну?

— Весной… Твоя семья знает о том, что ты здесь?

— Боишься дипломатического скандала?

— Просто хочу знать.

— Мама в курсе, — нехотя призналась ему, делая еще один шаг вперёд. Совсем крохотный.

— А Ягуар?

— Тебе надо поменьше верить слухам, — немного резко ответила ему. Оправдываться сейчас не хотелось.

— Может быть. Ты не должна была сюда приходить, Аля. Ты хоть представляешь, что будет, когда это станет известно остальным?

Я скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок:

— Хочешь меня выгнать или прочитаешь лекцию о правилах приличия?

Хмыкнул, повторяя моё движение.

— Мне кажется, что после того, что было, поздновато думать о приличиях.

— Тогда почему ты не пришёл ко мне раньше? — горькая обида, помноженная на раненное самолюбие и страх, хлынула потоком, и я уже ничего не могла сделать. — Почему отказался от меня?

— Я не отказывался.

— Я слышала о госпоже Черновой, — перебила его я, скривившись только от одной мысли об этой дамочке. — Ты вообще собирался говорить мне о ней?

Видимо, ему тоже говорить о красивой темноволосой целительнице не очень хотелось, потому что взгляд он отвёл и слегка нахмурился.

— Еще ничего не известно. Сама говорила, что надо поменьше верить слухам.

— То, что ты не опроверг эти самые слухи сразу, о многом говорит. И не надо мне говорить о политике. Я и без тебя знаю, что это такое.

— Зачем ты пришла, Аля? Читать мне лекции?

— Увидеть тебя, коснуться… попрощаться, — губы задрожали, когда я произносила последнее слово, и он сразу же оказался рядом.

Бережно обхватил лицо руками, стирая слезинки из глаз.

— Я выживу. Клянусь Богами, я вернусь к тебе… Аля, ты для меня дороже, чем жизнь.

И стена, которая стояла между нами все эти дни, рухнула.

Не знаю, кто первым сделал этот шаг. Кто первым из нас двоих потянулся к губам другого. Наверное, мы сделали это одновременно.

Прикосновение — и сразу вспышка пламени, которая загорелась в каждой клеточке тела. Головокружение и нехватка воздуха. Но и сил оторваться не было. Поцеловать. Прижаться к нему теснее, расстегнуть металлические пуговицы на рубашке… коснуться горячей кожи и самой дрожать от его прикосновений.

Умирать и возрождаться в его руках, забыв обо всём на свете.

Как же приятно было ощущать дрожь его сильного тела в ответ на мои прикосновения.

— Аля, — прерывистый шёпот между поцелуями кружил голову почище вина и любого другого алкогольного напитка. — Моя Алика.

— Я так ждала тебя все эти дни… а ты не приходил, — пробормотала я, замирая и прислоняясь лбом к его лубу, в то время как руки продолжали мягко касаться его обнаженной груди, видной в вырезе рубашки.

— Я не мог, — мозолистые, слегка шершавые ладони ласково гладили меня по лицу, шее и плечам, а кожа от каждого такого прикосновения покрывалась мелкими мурашками.

— И мне запретил приезжать. Я знаю, мне сообщили…

— Запретил, — покаянно вздохнул Райан, проводя большим пальцем по моим пересохшим губам. — Я не хотел, чтобы это коснулось тебя, Лика. Я всё еще помню твой сон и белые пряди…

— От этого не убежать, — прошептала в ответ, дрожа в его руках от сдерживаемого желания.

— Но я попытался. Я не могу тебя потерять, Алика. Не могу. И не позволю этому случиться.

— Ты хоть представляешь, что я чувствовала эти дни? Пришла и увидела тебя в объятьях этой целительницы.

— В бездну их всех, — пробормотал он хрипло. Его руки опустились мне на талию, требовательно притягивая к себе. — В бездну Элоизу, Ягуара и императора. Всех их. Ты моя, Алика, только моя.

А я и не собиралась возражать. Ведь действительно его. Короткий разговор стал последней каплей в обоюдно остром желании. Ждать больше не было сил.

Рывок навстречу друг другу, жадные прикосновения, пальцы, путающиеся в застёжках и одежде, и судорожные стоны.

Круговорот огней перед глазами, и вот я уже лежала на его койке. Мягкое покрывало ласкало обнаженную спину и бёдра, и я чувственно потянулась, давая возможность Раю рассмотреть себя.

Стыдно не было. А от его голодного взгляда у меня внутри что-то оборвалось от предвкушения, а также внизу живота скрутился клубок желания.

— Какая же ты красивая…

— Иди ко мне, — шепнула в ответ, протягивая руки.

Что-то тихо рыкнув, Рай сорвал с себя рубашку и навис надо мной, касаясь губами набухшей вершинки груди, перекатывая на языке чувствительную горошинку, аккуратно прикусывая её зубами и снова целуя.

Пальцы запутались в коротких волосах мужчины, когда, закусив губу, я выгнулась дугой и слабо застонала.

— Аля… Алечка, — шептал он, опускаясь по животу ниже, лизнув пупок, к внутренней стороне бедра. — Моя девочка.

Сдерживать стоны уже было невыносимо. Я горела, пылала и мечтала о большем. Намного большем. Этого было ничтожно мало. Я хотела ощутить его всего. Без остатка. Прямо сейчас.

— Рай.

— Да? — лукаво прошептал он, возвращаясь к моим губам.

— Пожалуйста, — простонала я, вздрагивая, когда его пальцы нежно, но требовательно проникли в меня.

— Что «пожалуйста»? — с придыханием уточнил мужчина, ловя губами мой всхлип.

— Не могу, — двигая бёдрами в такт его пальцев, выдохнула я.

— Можешь…

— Пожалуйста. Не хочу так. Хочу с тобой.

— Будет. Всё будет. Эта ночь только наша, тьяромей. Ты только расслабься, откройся для меня… Откройся.

Я не могла противиться его прикосновениям, хриплому голосу и дурманящим поцелуям. Тело больше не подчинялось и дрожало в сладких конвульсиях, а мой крик заглушили его губы.

Но это было только начало. Мы так долго этого ждали, так скучали, а ночи летом были такими короткими, и неизбежно наступало утро…