Глава 7. Жертвы

Через пару минут, когда начали действовать зелья Черновой и боль притупилась, перестав давить на сознание и сбивать с толку, я слезла с кровати и осторожно направилась к выходу из палатки. Мне необходимо было как можно скорее найти Райана и поговорить с ним. Каждый последующий шаг давался легче предыдущего, силы возвращались, а голова прояснялась.

Не знаю, что задумал император, но это глупо. Я точно не собиралась совершать акт самоубийства, лишь только узнав о смерти Найла. Я уважала его и даже, возможно, любила, но как друга и защитника. Не больше. И ведь император знал это. Знал, что моё сердце принадлежит только Райану. Но тогда зачем? И как с этим связать его желание сделать после победы меня своей императрицей? Я не могла избавиться от ощущения, что что-то упустила. Очень важное.

Выйдя наружу, я огляделась по сторонам и вздрогнула. Оказывается, только мне повезло оказаться в палатке, остальные расположились прямо на земле, там же проходило лечение, кормление и небольшой отдых. Кругом царил невообразимый гул: крики, стоны, смех, слёзы, проклятья, пахло потом и кровью, а в глазах рябило от количества людей, перевёртышей и магов.

Я видела, как целители поспешно перевязывали раны, не отказывая никому и не смотря на принадлежность к расе, и едва не теряли сознание от магического истощения. Но к ним тут же подходили наименее уставшие перевёртыши и делились своими силами, давая магам подзарядку, открываясь для них без страха быть иссушёнными. От увиденного защипало в глазах и подступил ком к горлу. Неужели у нас действительно есть шанс преодолеть многолетнюю ненависть и вступить на другой путь?

— Лика! — на меня неожиданно налетели, крепко обнимая и кружа над землёй. — Привет, мелкая.

— Риган, — прошептала я, осторожно касаясь его запачканного пеплом и кровью лица и аккуратно стирая следы сражения. — Живой.

— Конечно, живой, — рассмеялся он, опуская меня на землю. — А ты как?

— Уже лучше, — улыбнулась в ответ.

Братишка усмехнулся и снова крепко обнял.

— Мы переживали за тебя, — доверительно шепнул Риган. — Но как же эффектно ты смотрелась верхом на своей птичке с этими сверкающими плетьми в руках. Признаюсь, это было потрясающее зрелище. А как сгорали эти твари от твоих ударов — любо дорого посмотреть.

Я слегка отстранилась, с улыбкой глядя в его сверкающие серебром глаза:

— Нас было пятеро. А где все наши?

— Мика слегка зацепило, но ничего серьезного, им сейчас занимается ба. А ты знаешь, что она и мёртвого на ноги поставит. Родители в норме, — он замялся, тревожно глядя на меня, будто хотел что-то сказать, но передумал. — Пойдём к нашим. Мама волнуется, — брат аккуратно взял меня за руку, заглядывая в глаза. — Мы всё очень волнуемся за тебя.

Поиски Рая пришлось отложить на непродолжительное время. Я хотела увидеть Мика, убедиться, что с ним в порядке, обнять маму и Мию, прижаться к деду. Поэтому кивнула и пошла следом через толпу.

Протискиваться не пришлось. Стоило им меня увидеть, как они все расступались и молча провожали нас такими взглядами, что я готова была провалиться сквозь землю. А еще стало тихо. Так тихо, что я слышала собственное дыхание и хруст гравия у нас под ногами. Маги, перевёртыши, изгои — они молчали и смотрели. Уж лучше бы сказали что-нибудь, а то я чувствовала себя крайне неловко.

Не знаю, куда мы шли, но я внезапно увидела сидящих в сторонке прямо на траве Дарена и Эльяра, которые устало прислонились спинами к одной из коробок и вяло переговаривались между собой.

— Риган, подожди, — вырвав руку, произнесла я и шагнула в сторону друзей. — Мне надо с ними поговорить. Иди, я сейчас буду. Дарен, Эльяр!

— Лика, — устало улыбнулся мне боевик, даже не пытаясь встать при моём появлении. — Нам сказали, ты едва на ногах стояла после атаки, падала от усталости, и Тёрн отнёс тебя в свою палатку. А сейчас вот бегаешь.

— Настойки помогли.

— Мне бы такие настойки, — мечтательно вздохнул Тайфун. — Нам только руки обработали, обезболивающее выдали и велели отдыхать и набираться сил.

— Не ной, тут столько нуждающихся в лечении, — отрезал Эльяр. — Им нужна помощь намного больше нас, я бы сам бросился помогать, если бы не падал от усталости. Так что перетерпим.

— Как вы? — присаживаясь рядом, спросила я и сморщилась от неприятного зуда на коже.

За спиной постепенно возобновился гомон, и все занялись своими делами, но я всё ещё чувствовала взгляды, которые бросали на меня украдкой.

— Отлично. Чудесные у тебя птички, — откликнулся Эльяр, осторожно поглаживая покрасневшую кожу на руках. Не только мне досталось сегодня. — Подзаряжают только так. А как перья пускают. Мне рассказывали, как это красиво. Но слышать — это одно, а увидеть — это совсем другое, особенно когда смотришь с высоты. А ты как? — поинтересовался целитель в конце. Нахмурившись, юноша изучал мои изувеченные руки. — Помощь нужна?

— Нет. Со мной Чернова поработала.

— Она сильная, — кивнул Светлый, немного упокоившись. — Слышала про Ягуара?

— Да, — я отвела взгляд. — Слышала. А Дамину никто не видел?

— Её Дарен сразу по приходу отнёс в город к Адриэтт, — сдал друга целитель.

Я быстро перевела взгляд на неожиданно смутившегося Дарена.

— Она ранена?

— Нет, — покачал головой боевик, всё ещё пряча от меня взгляд. — Просто сильно вымотана эмоционально, истощена и пребывает в сильном шоке. В первый раз всегда так.

— Нам сказали, — продолжил Светлый, — что Ягуар погиб у неё на глазах, она пыталась его вытащить, но не смогла. Сил не хватило.

— Боги, — прошептала я, закрывая глаза. — Бедная Дамина.

Выходит, это правда, и Найл действительно погиб. Я понимала, что император не станет врать о подобных вещах, уж слишком легко всё проверить и вывести его на чистую воду. Но всё равно до последнего надеялась на лучшее.

— Адриэтт о ней позаботится, — Эльяр ободряюще сжал моё плечо. — С ней всё будет хорошо. Она сильная. Время лечит.

Я кивнула и задала следующий вопрос:

— Есть информация о потерях?

— Незначительные, — ответил Тайфун. — Насколько это возможно в данных условиях и с таким численным перевесом. Официальной информации нет, но слухи ходят о двадцати погибших перевёртышах, пяти изгоях и десяти магах.

— Еще примерно дюжина магов перегорели, — добавил Эльяр. — Целители говорят, что шансов на восстановление нет. Они навсегда лишились силы.

— А это еще не прибыла основная часть с предводителем. Он один нам может столько проблем создать, что воевать будет некому.

— В каком смысле? — сразу же напряглась я, переваривая свалившуюся на меня информацию.

— Поймёшь, как только услышишь, — продолжил Эльяр. — Мы из-за этого гада трижды амулеты совершенствовали. Его зов так силён, что пробивает обычную защиту. А это главарь еще близко не подходил. Даже представить страшно, что будет, когда он со своей элитой окажется близко к замку.

— Прекрати, — сухо перебил его Дарен. — Мы укрепили амулеты, защита выдержит.

— Остаётся только надеяться на лучший исход.

Тревога, которая было улеглась, вновь поднялась в душе.

— А Райана никто не видел? — спросила я, прерывая их незначительный спор.

— Видели, — кивнул Светлый. — Он у императора в палатке. Они там что-то обсуждают.

— У императора? — я встала на ноги. — Отлично. Как раз то, что нужно.

Видимо, выражение на лице у меня было крайне зловещим, потому что парни переглянулись, и Дарен осторожно поинтересовался:

— Помощь нужна?

— Спасибо, надеюсь, что справлюсь сама.

«И без лишней крови».

Я успела сделать лишь один шаг в сторону императорской палатки, которая находилась в метрах трёхстах правее, когда внезапно услышала его.

За эти месяцы мне уже неоднократно приходилось испытывать на своей шкуре зов болотников. Я даже однажды попала под его воздействие. Мало того, еще час назад он разносился над полем боя и городом, пытаясь достучаться до защитников и простых жителей крепости, вселить ужас в сердца и заставить потерять надежду.

Но это был жалкий пшик по сравнению с теми ощущениями, что обрушились на нас сейчас. Едва слышная песнь, но какой катастрофический эффект! Мне будто со всего размаха дали дубиной по голове и приправили всё это ментальным воздействием. Я чувствовала, как огнём горел амулет на груди, и тревожно огляделась, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь пелену, что застилала глаза.

Магам было не легче моего. Белые как снег, с лихорадочно блестящими глазами, они судорожно хватались рукой за свои амулеты и быстро шептали молитвы Богам. Но меня встревожило не только это. Даже перевёртышам досталось. Я всегда думала, что зов на них никак не действует. Но и тут ошиблась. Часть из них сейчас с трудом сдерживала оборот, шипя и скаля зубы в бессильной ярости.

— Что происходит? — я обернулась, тревожно впиваясь взглядом во вскочивших на ноги друзей. — Как?

— Он идёт, надо срочно укреплять амулеты, — тихо и как-то обречённо ответил Эльяр, а я бросилась бежать.

Петляя между магами и перевёртышами, с бешено стучащим сердцем и дрожа от страха и нетерпения, я со всех ног бежала прямо к палатке императора.

«Быстрее… быстрее… быстрее…»

Так спешила, что едва не врезалась в выходящего наружу мужчину.

— Рай, — пробормотала я, успев вовремя затормозить. — Райан, зов!

— Лика, — Обсидиан схватил меня за плечи, вглядываясь в глаза и явно пытаясь найти следы изменения. — Оставайся здесь.

— Что? — ошарашенно переспросила я, всё ещё не в силах прийти в себя и стряхнуть это магическое воздействие, которое с каждым мгновением становилось всё сильнее. — Подожди! Ты куда?

И сама схватила его за руки, не давая уйти. Мне совершенно не нравился его взгляд и голос. Будто он сейчас прощался со мной.

— Надо остановить главаря. Именно сейчас, пока он еще не подошёл к городу и не свел нас всех с ума.

— О чём ты? Я не понимаю. Что ты задумал?

— Оглянись, Аля, посмотри по сторонам, — нетерпеливо воскликнул Райан и слегка меня встряхнул за плечи. — Он самый сильный. Пятьдесят лет оттачивал своё мастерство. Против его зова никому не выстоять… У меня нет выбора. Помни, что ты мне обещала, — быстро произнёс мужчина и впился в мои губы болезненным и таким коротким поцелуем. — Помни, что обещала жить.

— Райан, — паника захлестнула со всех сторон, а голос предательски дрожал. — Рай, не надо…

— Надо. Пойми, это могу сделать только я… Я люблю тебя, Аля, — еще один поцелуй, и мужчина вдруг сорвался и побежал к Хейдам, которые всё это время продолжали стоять на помосте, зло распушив ледяные перья и громко клекоча.

Сердце разрывалось от боли. Нет, он не должен так поступать.

— Райан, — я попыталась броситься за ним, но император, непонятно каким образом оказавшийся за спиной, удержал. — Пустите! Вы не имеете права!

— Я дал слово брату, что не дам вам отправиться следом за ним. И я своё слово сдержу.

— Надо же, какая преданность, — рыкнула я. — А вы рассказывали брату о том, как всего десять минут назад подсунули мне легенду с кратким изложением моего последующего самоубийства.

— Разве я давил вас или принуждал? — спокойно ответил он. — Это ведь всего лишь сказка.

Время было упущено, Обсидиан уже сел на Вира и быстро взмыл в облака.

— Куда он отправился? — проводив взглядом серую тень, я обернулась к императору. — Скажите мне, куда он направился!

Это была не просьба, а самый настоящий приказ. И мне было всё равно, что передо мной сейчас стоял император.

— Мы не выдержим зова главы ахтанов, — всё так же равнодушно ответил мужчина. — Когда он подойдёт к крепости, мы все обратимся в монстров. Защита просто не выдержит.

— Это неправда.

— Она сейчас едва справляется. Вы же чувствуете, как он пытается её пробить и залезть в голову, меняя нас. Райан — единственный, кто максимально защищен от этого воздействия. Кроме амулета, блока в сознании и божественного дара огня пустыни у него на теле есть древний знак, сделанный шаманами пустыни с использованием сырой магии.

— Его татуировка, — прошептала я, отшатываясь в сторону и прижимая руку к груди, где замерло в страхе сердце.

— Задача Райана — подлететь максимально близко к предводителю и сбросить на него наши последние и самые сильные хлопушки. Другого шанса у нас больше не будет.

— Вы послали его на смерть!

— Но вы же отказались.

Боль была такой, что я едва смогла устоять на ногах.

— Вы…

— Госпожа Снежная, если бы я мог, я бы сам туда отправился. Но ваши Хейды вряд ли меня подпустят, и я точно не долечу до главаря. Значит, всё будет бесполезно.

— Убийца, — прошептала в ответ, круто развернулась и, ничего не видя перед собой, побежала к помосту.

«Помни об обещании, Аля…»

Помнила, но это не значило, что я не могла быть рядом с ним.

— Покажи мне их, Ару, — прошептала я, касаясь головы Хейда обеими руками, прижимаясь к ней своим лбом и закрывая глаза. — Покажи мне мир глазами Вира… покажи мне Рая. Прошу тебя.

И едва не задохнулась от рези в глазах, когда наши сознания соприкоснулись, став единым целым.

Лишь один удар сердца, и вот я уже птица.

Огромная, сотканная из тонких, но прочных нитей древней магии птица, которая парила над облаками, чувствуя, как потоки воздуха поднимают меня всё выше и выше, как мягко ласкают пёрышки. И как судорожно и тяжело дышит мужчина на моей спине.

«Защищать», — это главная мысль, которая исходит от Вира, когда он вспоминает о наезднике.

Я не могу сдержать благодарной улыбки и некоего чувства облегчения.

«Умница. Береги его, Вир. Верни мне его живым…»

Они уже пролетели поле боя, сделали небольшой круг над лесом, осматривая следы недавнего сражения. Пепел опустился вниз на покалеченные тела, где-то там лежал Ягуар. Лишь иногда эта серая масса поднималась на пару сантиметров, ведомая легким ветром, чтобы через несколько секунд опуститься вниз.

А зов становился всё сильнее. Вир очень хорошо его чувствовал. Хотя песня главного ахтана не действовала на него, но ментальные волны будоражили магические потоки, натягивали и рвали невидимые обычному глазу нити силы. А это птичке совсем не нравилось, не любили Хейды, когда древнюю магию оскверняли. Его волнение передавалось и мне.

«Посмотри на него…» — приказала я, стараясь, чтобы команда звучала спокойно. Не стоило выдавать свою слабость.

Он безропотно повернулся и бросил быстрый взгляд в сторону мага. Всего доля секунды, но я успела внимательно разглядеть Обсидиана и встревожиться еще больше.

«Рай…»

Было видно, что борьба с зовом даётся ему крайне нелегко — глаза лихорадочно блестели, бисеринки пота выступили на лбу, а у губ залегли некрасивые складки, делая его лицо мрачным и каким-то восковым.

«Боги, он же на грани».

Первая мысль — их надо вытащить оттуда. Немедленно. И я уже готова была отдать приказ Виру возвращаться назад, но в последний момент удержалась, лишь сильнее зажмурилась, продолжая прижиматься лбом к голове Ару.

Нельзя. Райан не просто так туда отправился. Он знает, что делает, и совершенно не ждёт, что сейчас я его так подставлю своим вмешательством. Пора научиться доверять ему. Даже вслепую.

Вир снова смотрел по сторонам, и я могла заметить, что они всё ближе и ближе приближались к войску болотников. Чаща леса становилась всё гуще, но сквозь листву всё равно можно было рассмотреть белые тени, которые двигались и копошились внизу, будто опарыши в куче навоза.

«Боги, как же их много. Еще больше, чем было до этого».

— Ближе, Вир… Нам надо… подлететь… еще ближе, — с трудом выдавил из себя Райан, и я вздрогнула, каким незнакомым и страшным был его голос.

Если Обсидиану сейчас так тяжело, что тогда будет с нами, когда они подойдут к рубежу? Прав был император, нам не выстоять напрямую против такой силы.

Тем временем Вир послушно снизился, едва не задевая перьями зелёную листву. Зов стал совсем невыносимым. Даже находясь от них за десяток километров, я чувствовала его подавляющую мощь и дрожала всем телом, продолжая прижиматься к Ару.

А потом началось нечто неожиданное, я не успела вовремя сориентироваться и понять, что произошло.

Странный звук, едва заметное прикосновение к крылу и телу. Совершенно незначительное, едва заметное, но Вир вдруг покачнулся. Облако странной, будто живой пыли окружило их с Раем. Вроде бы обычная пыль, но она забивалась в горло, лёгкие, глаза.

Глаза… я тоже ослепла от этой яркой болезненной вспышки, и всё вдруг пропало. И меня вышвырнуло из сознания Вира.

— Что? — пробормотала я, стоя на коленях, полностью дезориентированная и совершенно ничего не понимающая.

Потрясла гудящей головой, усиленно потёрла лицо, пытаясь унять резь в глазах и понять, что, в конце концов, произошло. Такого раньше никогда не было. Вира будто выключили.

Ару, Биа, Золь и Сион громко клекотали, били крыльями о помост, обдувая меня ледяным ветром со снежинками, корябали когтями доски и вели себя крайне агрессивно.

— Лика? Лика! Да что с тобой такое? — глухо кричал Дарен, пытаясь меня поднять, но ноги не слушались, и я продолжала оседать на платформу, чувствуя странную щекотку в носу. — Лика! Посмотри на меня!

Из-за гула в ушах я почти его не слышала. Приподняв руку, коснулась лица и с удивлением увидела красные от крови пальцы. У меня что, пошла кровь носом?

— Уйди! — рядом со мной приземлился Эльяр, оттолкнул Дарена и, требовательно схватив за подбородок, пытливо заглянул в глаза. — Шок. У неё шок. Воды принеси и уйми этих птиц. Зов и так сводит с ума, а тут еще они беснуются.

— Райан, — прохрипела я.

— Что? Лика, я не слышу, — кладя руку мне на лоб, ответил юноша.

— Райан… Он… упал.

— Что значит упал? Вир его потерял?

— Нет. Они оба упали. Их сбили.

— Хейда? Сбили? Но это невозможно.

Было видно, что Эльяр мне не верит. Но я точно знала, что видела. Это не может быть обманом.

— Там была какая-то пыль… Серая пыль. Она дезориентировала и ослепила Вира. И он упал. Они вместе упали на болотников.

Голова страшно болела, кровь всё еще медленно текла из носа. Я с досадой стёрла её с лица и шмыгнула носом, пытаясь поймать ускользающую мысль.

Пыль… пыль… пыль…

Ведь когда-то была возможность остановить Хейдов. Много столетий назад, когда вызов этих монстров не казался чем-то необычным, был найден способ, если не остановить, то хотя бы задержать их. Вывести из равновесия. А я забыла. Всё забыла. Тоже мне воительница. Только и способна стоять куклой и вести людей на смерть.

«— Основные принципы переноса? — Райан, вновь превратившийся в строгого куратора, испытующе смотрел на меня.

— Существуют два вида переноса. Стационарный, которым пользуются люди, имеет начальную и конечную точку переноса, которую изменить нельзя. Второй вариант — магический. Маги могут переноситься с помощью специального заклинания. Но для этого надо иметь очень большой резерв, опыт и навыки. Заклинание переноса изучается на пятом курсе Академии.

— Отлично. А если я не хочу, чтобы ко мне в дом переносились?

— Для этого существует ряд специальных ограничений. Например, во дворце императора используются камни Пастуха. Этот редкий вид камней добывается в горах и обладает уникальным свойством — блокировка магических всплесков, которые возникают во время переноса, — точно, как по учебнику, процитировала я. — На вид это обычные камушки серо-голубого цвета с красными прожилками.

— Такие? — невинно уточнил куратор и раскрыл ладонь, на которой лежал небольшой камень, один в один похожий на камни Пастуха.

— Да. Но откуда?

— Нашёл на выходе из деревни. И думается мне, что он тут не один.

— Но они же невероятно дорогие…»

— Камни Пастуха… Мы тогда решили, что их разбросали вокруг деревни лишь для того, чтобы не дать нам перенестись… Это же известные блокираторы, — бессвязно бормотала я. — Но я забыла… совсем забыла… А Райан понял… потом всё понял… чёртов император… он использовал его.

— Лика, я не понимаю, — растерянно произнёс Эльяр, смотря на меня, как на сумасшедшую, и попытался обнять, но я смогла увернуться и оттолкнуть друга. — Лика!

— Прости, — прошептала я и замотала головой, на корточках пятясь назад и отдавая Хейдам мысленный приказ.

— Лика, стой, — целитель встал и стал медленно приближаться, но Эльяр опоздал. Птички уже взлетели, и Ару, сделав небольшой круг, спешил за мной.

— Прости, — снова произнесла я и тут же ощутила, как лапы Хейда схватили меня за плечи и подбросили вверх.

«Быстрее… быстрее…»

Надо было спасти Райана и Вира, они сейчас находились в лапах врага, и только Боги знают, что с ними сделают болотники.

Мы летели вперёд, я жадно всматривалась в пейзаж, пытаясь отследить точное место, где они упали. Вот эту сосну, одну на весь лиственный лес, я помнила, и вон ту небольшую прогалину с ручьем тоже. А дальше должна быть полянка с яркими цветами, мимо неё они тоже пролетали.

Вот только я не учла, что зов слишком сильный, а такой сильной защиты, как у Райана, у меня нет. Я держалась, сопротивлялась, утопив руки в сырой магии Хейдов, но боль не могла перебить сладкого и разрушительного зова, который неумолимо сдавливал и сжимал защиту, которая уже трещала по швам.

«Не могу больше… прости меня, Рай…»

Чтобы моя жертва не была напрасной, оставалось лишь надеяться, что мы подобрались достаточно близко к главарю и взрыв уничтожит его и большую часть армии. Нашим потом будет легче.

«Мы с тобой, хозяйка», — стройный шепот Хейдов в голове и поддержка, которая придала мне сил.

Встав на спину Ару, я глубоко вздохнула, развела руки в стороны и бросилась камнем вниз.

Но до земли так и не долетела. Почти сразу четыре Хейда, обратившись в быстрые молнии, проткнули меня насквозь, врезаясь в сердце. Которое дернулось всего раз. Лишь одно биение, и меня не стало.

Легенды врали. Взрыва не было.

* * *

Райан Обсидиан (генерал Тёрн)

Его спас Вир.

Мужчина не знал, что именно случилось. Они летели, зов становился всё сильнее и сильнее, татуировка на плече горела огнём. А он держался лишь на собственном упрямстве и чувстве долга. Пот застилал глаза, а тело ломало от боли.

Так хотелось сбросить хлопушки вниз и вернуться домой, как можно дальше от этого места. Но слишком рано.

Приказ Виру опуститься стал ошибкой. Слишком близко они оказались к земле, и самое главное, их ждали. Вир вдруг накренился на бок, дёрнулся, и они рухнули вниз. Последнее, что Обсидиан увидел, прежде чем потерять сознание, — облако знакомой серой пыли.

«Не успел. Попался… как мальчишка… дурак», — подумал он, проваливаясь в темноту.

Вир подхватил его у самой земли. Ослеплённый, скованный магией пыли из камей Пастуха, он всё равно стремился выполнить самый главный наказ своей хозяйки — защитить и спрятать Райана. Он это и сделал, укрыл мужчину в кокон своих перьев, превращаясь в неприступную ледяную статую, оставаясь при этом прозрачным как стекло.

Открыв глаза и видя, как бьются и беснуются, царапаются и облизывают болотники заледеневшего Вира, не в силах добраться до своей добычи, Райан с трудом смог сдержать рвущиеся с губ проклятья.

— Великие Боги, — прохрипел он, едва дыша, и очень осторожно провёл рукой по карману. Там лежала нетронутой одна-единственная хлопушка, которую Обсидиан спрятал на всякий случай.

Но и одна может помочь, если подобраться близко к главарю.

— Ну же, — прошипел мужчина, кривясь от вида длинных фиолетовых языков и острых костей болотных монстров. — Тащите меня к главному. Тащите. Покажите ему трофей. Давайте. Вы же знаете, кто я.

Единственное, что радовало его в сложившейся ситуации, — сквозь кокон зов главаря почти не проступал, и у мага было время, чтобы набраться сил. Прийти в себя и подготовиться к решающему удару.

«Лика, — Райан закрыл глаза, вспоминая лицо любимой девушки. — Прости меня».

Вопреки его желанию, Райана никуда не потащили, наоборот, с каждым мгновением болотников становилось всё больше и больше, они, как трутни, облепили их со всех сторон, будто пытаясь массой разбить прозрачную оболочку. Потом в ход пошли стволы ближайших деревьев, которые они вырывали с корнем и бросали в него. Но всё было тщетно. Хотя нервировало страшно. Мужчина знал, что когда надо будет, он сможет выбраться. Вир даст ему свободу, стоит только попросить. Пусть Хейд был заморожен, но сознание его никуда не делось, и он лишь ждал приказа.

Но рано. У мужчины есть только одна попытка, и ошибиться он не мог. Поэтому оставалось запастись терпением и ждать главаря.

Обсидиан не мог сказать, сколько прошло времени, когда внезапно что-то изменилось. Болотники застыли, перестав грызть и царапать Вира, беспокойно оглянулись и громко зашипели, сморщив и без того жуткие лица.

Неужели он уже близко?

Райан подобрался, сжимая хлопушку. Пусть только подойдёт, и Обсидиан не промахнётся. Задание будет выполнено.

От напряжения и ожидания у него свело пальцы.

Но болотников было слишком много, и разглядеть что-либо просто не представлялось возможным.

А потом вдруг появился свет. Нежно-голубое свечение прорвалось сквозь листву и толстые стволы деревьев.

Шипение и вопли болотников становились всё громче, и они, наконец, отползли в сторону, позволяя ему увидеть, что происходит.

Свет становился всё ярче и ярче, и было в нём что-то знакомое, что-то, что заставило его прижаться ладонью к своей крохотной крепости и задержать дыхание, не в силах поверить своим глазам.

Она была прекрасна и ужасна одновременно. Хрупкая, невероятно тонкая фигурка обнажённой девушки, полностью сотканной из сырой магии, которая не шла, а мягко ступала по траве босыми ногами. Длинные светло-голубые волосы будто жили своей жизнью, колыхаясь в разные стороны, и сверкали льдом на солнце.

— Алика, — простонал он едва слышно и прохрипел: — Вир, отпускай!

«Нельзя, — прошелестел тот. — Запрещено».

— Вир! Отпусти меня! Немедленно!

Но тот молчал, отказываясь раскрываться.

Рыча от бессилия, Райан бил кулаками, разбивая костяшки в кровь, но и это не помогало. Защиту Хейда нельзя было сломать никому.

— Аля!

Она медленно повернула голову в его сторону и так же медленно отвернулась.

— Нет. Нет! Не смей! Слышишь, не смей! Аля!

Но его Алики больше не было. Она отдала своё тело и душу, чтобы спасти этот мир. А изменить происходящее Райан больше не мог.

— Алика… не надо… прошу тебя, — оставляя кровавые следы на стеклянном оперении птицы, прошептал он.

И начался ад.

В неё со всех сторон швыряли болами: метательное оружие, состоящее из верёвки, к концам которой были привязаны тряпичные мешочки, внутри которых были камни Пастуха и пыль из них. Она обволакивала Лику со всех сторон, но остановить не могла. Она не была Хейдом, но и не была больше человеком. Совершенно новый вид, против которого у болотников не было шанса выстоять.

Единственное, что могло их спасти, — время. Как бы сильна Алика ни была, но человеческое тело слишком слабо и непрочно, чтобы долго удерживать сырую магию внутри себя.

Поняв, что пыль не поможет, ахтаны с рёвом начали бросаться на неё, бесконечные массы мёртвых существ, чтобы пеплом рассыпаться у девичьих ног. Но они не оставляли попыток ослабить Алику и хоть как-то продлить время. Не дать ей подойти ближе к главарю, который уже был рядом. Райан не видел его, но знал, что тот вот-вот появится на этом импровизированном поле боя.

Но она шла. С прямой спиной, с развевающимися волосами и мёртвыми, лишенными жизни глазами. Такие были у Хейдов. Его Аля, любовь, которую он по собственной глупости потерял.

— Шш… Ликашшшшшссс… Шш… Ликашшшшшссс… — противный шепот, от которого кровь застыла в жилах. — Дошшчьхолодашшшшссс. Пришшшшшшлашшшшс.

Райану пришлось повернуться, изогнуться и крайне неудобно расположиться, чтобы увидеть его. Того самого болотника, которого они видели в Затопках. Высокого, более пропорционального по сравнению со своими сумрачными созданиями. С длинными белоснежными волосами, которые он убрал назад, и ясными умными глазами.

— Шшссссыншшсссолнцашшшссссс, — взгляд в его сторону и жуткая улыбка. — Следующшшшшшший, — снова взгляд на Алику, которую перестали доставать рядовые болотники. — Сшшшшгоришшшшшшь.

Противники одновременно оттолкнулись от земли в длинном прыжке, светясь неземными цветами — бледно-голубым и буро-зелёным — и с холодной яростью бросаясь друг на друга, для того чтобы встретиться в воздухе и застыть в смертельных объятьях.

Теперь всё зависело от силы противников. От того, кто из них окажется сильнее. Чья магия будет более могущественной, тот и победит.

Свет стал совсем невыносимым, таким ярким, что глядеть на них было невозможно. Зажмурившись, Райан отвернулся, неожиданно ощущая, как постепенно его убежище становится менее прочным. Еще не веря, мужчина толкнул рукой по прозрачным крыльям, и те неожиданно раскрылись, выпуская его наружу.

Именно в этот момент раздался взрыв.