Глава 9. Лихорадка

Спала я этой ночью очень плохо.

Это было странное и непонятное состояние между сном и явью, когда я вроде бы спала, и в то же время нет. Сложно сказать, сколько раз я просыпалась за ночь, вздрагивая от малейшего шороха или звука и вновь погружаясь в зыбкий сон без сновидений.

Само собой, что новый день я встретила с адской головной болью. Но словно и этого было мало — вдобавок ко всему ныла каждая мышца в теле. Конечно, вчерашние приключения не могли не отразиться на общем самочувствии, но я не думала, что будет до такой степени тяжело.

Вновь затрубил магический горн, вызывая звёздочки перед глазами.

— Лика? — раздался голос Дианы над головой.

Всё это время я сидела на лавке, откинув одеяло, смотрела в пол и пыталась заставить себя встать или хотя бы сдвинуться с места.

— М-м? — пробормотала в ответ и передёрнула плечом.

Странная дрожь прошлась по телу, вызывая не совсем приятные ощущения в придачу к уже существующим. Нет, сегодня точно не мой день.

— Ты как себя чувствуешь?

— Погано.

Эта забота удивила и вызвала легкое недоумение. Я что, так плохо выгляжу, если она поинтересовалась моим здоровьем?

— Болит что-нибудь? — не отставала толстушка, и мне пришлось поднять на неё взгляд.

— Ди, в чём дело? — глухо пробормотала в ответ, всеми силами стараясь не жмуриться.

Странно, но от солнечного света, который наполнил наш домик, у меня начали слезиться глаза, и общее состояние только ухудшилось.

— Мне кажется, у тебя начался жар.

— Что?

Ко мне подошли Милдрет и Адриэтт. Последняя, правда, сразу отступила в сторону и прикрыла рот рукой.

— Точно, смотри, какой румянец на щеках, — закивала блондинка и скривилась. — И где только успела подхватить заразу?

Я бы сказала, кто из нас двоих тут зараза, но промолчала.

— Какой румянец? — пробормотала я, ощупывая собственные щеки. Лицо горело, но мне отчего-то было холодно. — Вы что, меня разыгрываете? Так вот, шутка вышла совершенно не смешная.

Но они меня не слушали и попросту игнорировали.

— Надо позвать Эльяра, — продолжила Милдрет.

— И куратора, — вставила Адриэтт.

— Я позову, — тут же встрепенулась Диана и, пока её не остановили, бросилась к двери.

— Кого именно? — только успела спросить Милдрет, пока та не убежала.

— Обоих.

Как только дверь за толстушкой закрылась, девушки вновь посмотрели на меня.

— Ложись.

— Это еще зачем? — нахмурилась я, глядя на худенькую девушку, которая впервые за всё время решила отдавать мне приказы.

— У тебя жар, ты болеешь и должна отдыхать.

— Я просто устала, не выспалась и всё.

Произнеся это, я бросила любопытный взгляд на Адриэтт. Блондинка ведь тоже куда-то выходила ночью, а выглядела свежо и бодро, не то что я сейчас. Правда, у меня тоже нашлось оправдание. Она, в отличие от меня, по весеннему лесу не бегала и пропавшую девочку не спасала.

Неужели я переохладилась? Быть такого не может. Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз болела. Кажется, в далёком детстве.

Прохладная ладонь быстро легла на лоб, вызывая неконтролируемый вздох счастья. Хорошо-то как…

— Точно, жар. Горячая такая. Ложись и не разговаривай.

Бросив на них красноречивый взгляд, характеризующий моё отношение к такому произволу, я послушно легла и блаженно закрыла глаза. В голове промелькнула мысль, что неплохо бы встать и воды попить, но сил на это уже не было.

Стоило мне об этом подумать, как я почти сразу вырубилась… Правда, поняла это только в тот момент, когда рядом вновь раздался шум, и мне пришлось открыть глаза.

— Привет, — сонно улыбнулась Эльяру, который с самым озабоченным видом водил руками у меня над головой.

— Не разговаривай, — строго велел он, продолжая своё занятие.

Я послушно закрыла рот, но отчего-то стало весело. Хотелось улыбнуться, пошутить как-то. Я, может быть, что-нибудь предприняла бы, если бы не заметила за спиной целителя Обсидиана.

Куратор, сложив руки, хмуро следил за нами и молчал.

Нет, в его присутствии я шалить не решилась.

От рук Эльяра шло необъяснимое тепло. Он не касался меня, но я всё равно чувствовала и блаженно улыбалась.

— Лика, ты меня слышишь?

— Угу.

— Болит что-нибудь?

— Всё, — честно ответила ему и неожиданно хихикнула.

— И что с ней? — подал голос куратор.

— Простуда. Скорее всего, результат переохлаждения. Я приготовлю настой, который надо будет давать каждый час. Кому-то придётся дежурить возле неё.

— Просто простуда? — переспросил тот и внимательно меня осмотрел. — Точно уверен?

— Да, — уверено кивнул Светлый.

— Может, надо позвать знахарку?

— Нет! — вскричали мы с ним одновременно, а я еще замотала головой.

Мне и прошлого раза её лечения хватило. Не уверена, что смогу пережить новый.

— Хорошо. И когда она успела так простыть?

Мне тоже было это интересно. Я ведь не изнеженная девица, как Адриэтт и остальные. Все эти дни я тренировалась и закаливалась, поэтому прогулка по ночному лесу не должна была спровоцировать такое.

— Ослабление организма. Слишком интенсивные тренировки, — пожав плечами, перечислил парень и опустил руки. — Простуду могло вызвать всё что угодно. Думаю, пара дней, и она придёт в норму.

Мне понадобилось больше.

Первый день вообще исчез из памяти. Я большую часть времени проспала, попеременно то задыхаясь от жара, то замерзая до самых костей от жуткого холода.

В те редкие моменты, когда удавалось более-менее прийти в себя, меня поили горьким отваром, протирали лоб мокрой тряпкой и уговаривали не буянить. Я кивала и вновь засыпала.

Пришла в себя я лишь под вечер.

Открыла глаза, пытаясь что-нибудь рассмотреть в сумраке ночи, освещаемом лишь одним магическим светильником.

— Привет. Как ты? — Дарен осторожно коснулся моего лица и улыбнулся.

— Привет, — прохрипела я и попыталась сесть.

Боевик тут же подложил подушку под спину и помог мне принять вертикальное положение.

— Как самочувствие? — снова поинтересовался он.

— Сил нет, — ответила ему и осторожно коснулась лба. Мокрый, и волосы были влажные — не только у корней, а вообще все. Неужели я так пропотела? — Давно ты здесь?

— Час. Сменил Эльяра. Он сказал, что кризис миновал и скоро ты должна прийти в себя. И вновь оказался прав.

— Я сильно заболела?

— Не слабо, — усмехнулся Дарен. — Пить хочешь?

— Да.

В пару глотков я осушила стакан, счастливо вздохнула и только потом спросила:

— Как продвигаются поиски Молли?

— Никак. Следов нет. Знаешь, может, это и к лучшему, что мы не нашли тела. Для её родных останется вера, что с ней всё в порядке и когда-нибудь их малышка вернётся.

— Разве поиски окончены?

— Нет. Мы будем еще искать несколько дней, но ты и сама понимаешь, что шансов почти нет.

— Понимаю.

Мы замолчали, не зная, о чём ещё говорить. Та стена отчуждения, которая невольно возникла после моего спектакля с Зипом, никуда не делась. Каким-то невероятным образом наши отношения изменились, и не в лучшую сторону.

— А где девчонки?

— Они будут ночевать в другом месте. Боятся, что ты можешь их заразить.

— Ясно.

— Но ты не переживай, одна ты не останешься. Ночью с тобой будет куратор.

— Что?

Наверное, я высказалась слишком громко, потому что Дарен, не ожидая такой бурной реакции, на мгновение опешил, изумлённо приподняв брови, а потом удивлённо поинтересовался:

— Ты чего?

Чтобы хоть как-то исправить свою ошибку и оправдаться, не пускаясь в длительные объяснения, я нацепила на лицо вежливую улыбочку и быстро ответила:

— Просто так неожиданно. Куратор — и будет подрабатывать нянькой у простой студентки… Сам понимаешь, как это удивительно.

Поверил, можно выдохнуть, но расслабляться всё равно рано.

— Больше просто некому, — пояснил боевик. — Девчонкам доверять нельзя — Адриэтт боится подхватить заразу, Диана так волнуется, что залечит тебя до смерти, а Милдрет ничего в этом не понимает. Мы отпадаем по другой причине. Никто не оставит парня и девушку одних в домике.

— Ты на что намекаешь? Я едва дышу.

— Поэтому не сможешь оказать должное сопротивление, — глубокомысленно произнёс боевик, явно копируя чьи-то слова. — Даже Эльяру доверия нет, а он целитель. Поэтому и остаётся только куратор.

Помня о тех снах, я была в корне не согласна с таким заявлением. Обсидиану я тоже не доверяла, гораздо больше чем парням. Кроме разве что Тарка.

— А может, не надо? Ничего со мной не случится. Мне уже гораздо лучше.

Я вновь попыталась отказаться от столь великой чести, и парень это заметил.

— Что-то не так? — Дарен наклонил голову вбок и внимательно всмотрелся. — Ты чего-то боишься?

— Нет.

Но Тайфун продолжал смотреть и анализировать.

— Лика, Обсидиан к тебе приставал? — в голосе проскользнули металлические нотки, и я чуть не застонала.

Вот глупая. Только этого не хватало для полного счастья.

— Нет, — твёрдо и уверенно произнесла я и для пущей уверенности еще и отрицательно помотала головой. — Не приставал.

То, что в этих видениях творилось, очень сложно было назвать приставанием. Я видела уже практически кульминацию.

— Делал какие-то намёки? — не успокаивался парень.

— Нет. Никогда, — я снова покачала головой.

— Тогда чего ты так волнуешься? — внезапная догадка исказила его красивое лицо. — Лика, он тебе… нравится?

— Что? Нет! — возмущенно вскрикнула я и поправила одеяло, которое немного сползло вниз. — Ты меня с Дианой не путай. Я восхищаюсь им как наставником, мастером, но не больше. Не ожидала от тебя такого заявления, — обиженно добавила в конце.

— Прости, — тут же покаялся он. — Просто ты в последнее время как-то странно себя ведёшь. Сама на себя не похожа.

Я тут же отвела взгляд в сторону и вздохнула.

— Наверное, никак не могу прийти в себя, после исчезновения Молли.

Не знаю, поверил Дарен мне или нет, но он вздохнул и быстро перевёл разговор в другую сторону.

А через полчаса в домик вошёл куратор.

— Доброго вечера, — произнёс мужчина и скользнул равнодушным взглядом по нашей маленькой компании. Боги знают, каких сил мне стоило не спрятаться под одеяло. — Серая, пришли в себя? Как самочувствие?

— Уже лучше, спасибо, — пробормотала я и добавила: — И вам совсем не обязательно сидеть у моей кровати.

— А я и не собирался сидеть у вашей кровати, — произнёс куратор. — Тут достаточно места, чтобы я нашёл себе место. Тайфун?

— Да, мастер, — Дарен вскочил с табурета и вытянулся.

— Можешь быть свободен. Иди, отсыпайся, завтра продолжим поиски.

— Да, мастер, — произнёс парень и взглянул на меня. — Спокойной ночи, Лика.

— Спокойной ночи, Дарен, — улыбнулась ему и с тоской проводила взглядом до двери.

Ночь обещала быть длинной.

Куратор, совершенно не обращая на меня внимания, снял куртку и повесил её на крючок. Затем подошёл к столу и налил в стакан лекарство.

— Пейте, Серая, — равнодушно произнёс он, возвращаясь к столу и поудобнее устраиваюсь на шатком стуле — опёрся спиной о стену, вытянул ноги и закрыл глаза.

Быстро выпив противную настойку, я честно попыталась уснуть. Отвернулась к стене, закрыла глаза и… ничего. Сердце бешено стучало в груди, а щеки вновь запылали, но только в этот раз не от жара. Я прислушивалась к каждому шороху и звуку, но было тихо. И эта тишина давила и мешала уснуть.

— Не получается? — внезапно тихо произнёс Обсидиан, и я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Что, простите? — переспросила я, поворачиваясь и прижимая простынь к груди.

Он так и не сдвинулся с места, даже глаза не открыл, но я уверена, что не ослышалась, куратор разговаривал со мной.

— Я говорю, не получается уснуть?

— Нет. Наверное, выспалась уже. И так целый день пролежала без дела.

Снова тишина.

А я не знала, что в данный момент будет лучше — поговорить или сделать вид, что сплю? Но куратор всё решил за меня.

— Видений больше не будет, — тихо произнёс мужчина.

— Почему?

Не то чтобы я переживала по этому поводу, но хотелось всё-таки знать причину.

— Твоя лихорадка, — пояснил Обсидиан и выпрямился. — Эльяр ошибся, это не простуда. Я уже видел подобное.

— У пустынников.

— Да. Когда послушник не справляется с даром, данным ему Богами, он перегорает, лишаясь всего. Там это считается великим горем.

Не могла сказать того же самого о себе.

— Значит, больше никаких навязчивых картинок?

— Нет.

— И транса в вашем присутствии? — не успокаивалась я.

Но его ответ был всё так же категоричен:

— Нет.

— Ясно.

Я даже вздохнула от облегчения. Вот только радость моя длилась недолго. Это, конечно, хорошо, что новых видений я больше не увижу, но что делать со старыми? И вопрос номер два: Обсидиан тоже видел что-то подобное, раз узнал про пряди? Нет, он же сказал, что так делать не может, значит, это был кто-то другой. Но разве я так важна? Почему ему рассказали, да еще так достоверно описали, что он сразу понял, что это я?

Сердце вновь сжалось от страха и осознания того, что я много чего еще не знаю. И я была не совсем уверена, что хочу это знать.

— Эти сны ничего не значат, — не выдержав волнения, произнесла я, не зная, кого хочу убедить в этом — себя или его.

— Конечно, — откликнулся куратор совершенно спокойно.

Это равнодушие задело. Даже обидно стало на мгновение. Но этого промежутка времени хватило, чтобы я быстро выпалила:

— И вы мне совсем не нравитесь.

Произнесла и застыла, ожидая ответной реакции.

А он…

Он взял и рассмеялся.

Никогда не слышала, как куратор смеётся. Мы с ним для этого мало знакомы и почти не общались. Если подумать, я раньше даже улыбку не видела. Презрительные смешки не в счёт. Думаю, он вообще редко смеётся, характер не тот. А тут вдруг взял и расхохотался. Причём так заразительно, что я с трудом смогла сдержать ответную улыбку.

— Отлично, Лика, — отсмеявшись, произнёс Обсидиан.

— Издеваетесь?

— Нет. Прекрасно понимаю твои чувства. Я тоже не в восторге от подобной перспективы.

Обида вновь захлестнула волной. И пусть логичнее в данной ситуации было вздохнуть с облегчением и посмеяться в ответ, а потом повернуться на другой бок и уснуть, но я хотела знать причины.

— Почему?

— Потому что у меня были совершенно иные планы, цели, стремления и желания. А теперь… — он замолчал, рассеянно глядя перед собой.

— А теперь? — прошептала я, невольно подаваясь вперёд.

Но мгновение откровенности закончилось. Мужчина вновь закрылся.

— Теперь я куратор группы студентов магической Академии, которых необходимо выучить и по окончании двух месяцев отправить домой. Всех. Живых и невредимых.

Мне показалось или там был скрытый подтекст?

— Может быть иначе?

Мой вопрос словно выдернул его из не слишком приятных раздумий, потому что куратор дернулся и непонимающе на меня глянул.

— Что?

— Нам угрожает какая-то опасность?

Клянусь, я увидела, как промелькнула тень по его лицу. Пролетела и пропала. Передо мной снова был невозмутимый Обсидиан.

— Зная вашу везучесть, могу точно утверждать, что всё может быть. А теперь спать, Серая. Пусть лихорадки у вас нет, но вы еще слишком слабы.

— Мастер…

— Что ещё, Серая? — в голосе отчётливо слышалась усталость.

Мне даже жалко его стало. Столько бед и проблем на него обрушилось. Жил себе не тужил в жаркой пустыне, чай пил, травки какие вдыхал. А тут раз — и мало того, что надо следить за восемью Магами, еще внучка старосты пропала, а одна из студенток каким-то чудом подхватила предсказательный дар, который быстро выгорел. Такого и врагу не пожелаешь.

— Мастер, а вы научите меня делать такую защиту? Ведь теперь, когда я больше не буду падать в обмороки от ваших прикосновений, нет причин отказать.

А Обсидиан так посмотрел, что я чуть с головой не укрылась одеялом.

— Серая, зачем тебе это?

— Что значит зачем? — возмутилась я, пытаясь скрыть смущение за бравадой.

— Ты же всё равно выйдешь замуж, родишь кучу детишек и засядешь за вышиванием у окна. Зачем тебе забивать голову ненужными знаниями?

— Ну, знаете. Если бы я хотела замуж, то осталась бы дома. Женихов там достаточно.

Но это его нисколько не убедило.

— Тайфун — богатый наследник, — неожиданно произнёс куратор, а я покраснела.

— И что? На что вы намекаете?

— И его семья очень традиционна. Они никогда не позволят замужней девушке заниматься магией. А тем более ходить в штанах перед другими мужчинами.

Я покраснела еще сильнее и независимо вздёрнула подбородок.

— Намёки о наших отношениях с Дареном не делают вам чести, — сухо ответила ему. — Вы же отлично знаете, что это всё слухи, распускаемые Адриэтт и Тарком.

— Только слухи?

Взгляд чёрных глаз гипнотизировал, вызывал непонятную дрожь и сухость во рту. Не должен куратор так смотреть на свою студентку. И студентка не должна так реагировать на это.

— Зачем вы спрашиваете? Вы же сами сказали, что тоже не хотите того будущего.

— Разве? — неожиданно дерзко хмыкнул Обсидиан. — Разве я сказал, что не хочу этого?

Я задумалась, пытаясь вспомнить дословно его фразу, и не могла.

— Что вы хотите этим сказать? — в конце концов поинтересовалась у него.

— Я сказал, что не в восторге от данного развития событий. Но ни слова о собственном желании.

Я сглотнула.

— Вы… вы сами себе противоречите, — пролепетала в ответ, не зная куда деться. — И меня еще запутали.

Он нехотя отвернулся и устало произнёс.

— Ложитесь, Серая. И не волнуйтесь, на вашу честь я покушаться не собираюсь.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как он добавил:

— Пока вы сами этого не захотите.

Отвечать на столь двусмысленную фразу я не стала. Просто фыркнула, укуталась в одеяло и повернулась на другой бок.

Наверное, я действительно устала, потому что уснула почти сразу.

А под утро, когда солнце лениво поднималось над горизонтом, сквозь дымку сна, балансируя на грани, я почувствовала нежное прикосновение к щеке и услышала тихое:

— Тьяро мей.