Глава 18

Катерина с презрением взирала на поднос, уставленный изысканными ароматными закусками, которые были приготовлены специально для неё, но не вызывали у неё ни малейшего аппетита.

– Хозяин приказал накормить тебя, – раздражённо произнёс надзиратель гарема, бросив на Катерину недовольный взгляд, словно она была источником всех его проблем. – Он крайне недоволен твоим поведением и требует, чтобы ты подчинилась.

Губы Кэмбел изогнулись в ироничной усмешке, отражая её непокорный дух.

– Ах, ваш хозяин недоволен? Тогда передайте ему, пусть подавится своими угощениями, – ответила Катерина с вызовом в голосе, не скрывая своего презрения к установленным порядкам.

Эта сцена разыгрывалась в саду, на глазах у всех наложниц. Девушки смотрели на новенькую с недовольством. Им не нравилось ни особое внимание хозяина к этой девушке, ни её дерзкий и независимый характер. За первые сутки пребывания здесь Катерина умудрилась поставить на место даже самых старших из девушек, демонстрируя свою силу и решимость. Теперь она сидела в роскошном кресле с высокой спинкой, облачённая в изысканные ткани, которые искусно скрывали отсутствие одной из её конечностей. С гордо поднятым подбородком она смотрела на всех свысока, словно бросая вызов всему миру.

Сначала Катерина жалела девушек. Она думала, что их привезли сюда против их воли так же, как и её саму. Однако проведя в доме варвара первые сутки, она поняла, как сильно ошибалась в своих предположениях.

В гареме существовала строгая иерархия, которую все обязаны были соблюдать. Катерина, будучи новоприбывшей, автоматически считалась самой младшей и должна была безоговорочно подчиняться другим наложницам. Но её независимый дух не позволял ей смириться с этой ролью.

Разве коммандер звездного флота может подчиняться кому-либо, кроме старших по званию? Этот вопрос не покидал Катерину, когда она с иронией наблюдала за попытками других девушек указать ей её место. Сначала это казалось Катерина забавным, но вскоре её начали раздражать наложницы, особенно те, кто считал себя старшими в этой клоаке. Они позволяли себе слишком многое по отношению к другим девушкам, и их статус подтверждался тем, что они были первыми матерями, родившими варвару детей – это само по себе говорило о почёте и уважении, которые они получали.

В конце концов, коммандеру пришлось довольно жёстко поставить этих девиц на место. С применением грубой силы она показала, что пререкаться с ней не стоит и даже смотреть в её сторону опасно. Её решительность и сила заставили всех понять, что Катерина не из тех, кто легко сдаётся.

В первый день Тадеус не трогал Катерину, великодушно позволив ей обосноваться на новом месте и привыкнуть к новым условиям жизни. Однако на вторые сутки по гарему разнеслась весть, что хозяин хочет видеть новенькую в своих покоях этой же ночью. Это известие вызвало волну шепотков и пересудов среди наложниц.

Кэмбел понимала, что эта участь неизбежна, но она была полна решимости не сдаться без боя. Она готовилась к встрече с хозяином так же тщательно, как если бы готовилась к важному сражению.

– Подумать только, вообразила себя царицей? – язвительно произнесла одна из старших наложниц, с презрением глядя на Катерину. – Ничего, хозяин быстро тебя на место поставит. Завтра же приползешь к нам на коленях, умоляя о прощении.

Катерина лишь усмехнулась в ответ на эти слова, зная, что её дух невозможно сломить так легко.

Кэмбел не была знакома с этой наложницей, однако она действительно могла считаться самой красивой в гареме. Ее длинные, шелковистые волосы цвета спелой пшеницы ниспадали каскадом, идеально сочетаясь с огромными голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами, что придавало её облику особую выразительность и пленительность. Она не нуждалась в косметике, ведь её кожа была безупречной – гладкой и персиковой, словно созданной самой природой для восхищения.

Катерина ответила на колкость легкой улыбкой, полная уверенности в себе и своём положении.

– О своей участи беспокойся, глупышка, – спокойно сказала она, не теряя самообладания. – Думаешь, всю жизнь будешь старшей наложницей? Полагаешь, до конца своих дней будешь пребывать в почёте и уважении?

– Конечно! – воскликнула наложница с гордостью и самоуверенностью. – Я ведь родила Тадеусу сына! Это мой залог вечного почёта и безопасности в этом доме.

– Такая наивная, что мне даже жаль тебя, – мрачно прокомментировала Катерина, с легкой усмешкой на устах, полная внутреннего превосходства. – Позволь, я спущу тебя с небес на землю. – Она устроилась в кресле поудобнее и милостиво пояснила: – Ты интересна Тадеусу лишь до тех пор, пока молода и красива. Но не волнуйся, это временное преимущество. Пройдёт время, и вся твоя красота померкнет, а гарем будет пополняться новыми девушками. Рано или поздно у Тадеуса появится новая любимица, и ты уйдёшь на второй план. Вероятно, про тебя вообще забудут, как забывают о вчерашнем дне.

Слова Катерины звучали как предупреждение о неизбежности перемен и эфемерности положения в мире гарема.

– Что за чушь ты несёшь!? – вскричала наложница, её голос дрожал от негодования и обиды, словно она не могла поверить в услышанное. – Я не желаю тебя слушать!

– Можешь и не слушать, однако от правды не убежишь, – спокойно ответила Катерина, уверенная в своих словах и зная, что её предсказания рано или поздно сбудутся.

Наложница замерла с широко распахнутыми глазами, в которых читались удивление и страх. Было видно, что слова Катерины посеяли зерно сомнения и беспокойства в её душе, заставив задуматься о будущем. Однако Кэмбел это ничуть не трогало; она со спокойным хладнокровием наблюдала за тем, как меняются эмоции на красивом лице девушки, словно наслаждаясь своей победой в этом словесном поединке.

После этого разговора все прочие наложницы старались обходить Катерину стороной, опасаясь её проницательности и остроумия. Её репутация как умной и непредсказуемой соперницы укрепилась ещё больше, заставляя остальных наложниц держаться на почтительном расстоянии.

* * *

Вечер опустился на город стремительно и незаметно, словно мягкое одеяло. Катерина уютно устроилась на софе, перед огромным окном в своих покоях, которые были ей выделены для отдыха и размышлений. Делать было решительно нечего, но окна её спальни выходили на оживлённую площадь, и Кэмбел находила развлечение в наблюдении за размеренной жизнью местных жителей.

Крепость варваров возвышалась величественно, внушая уважение своей мощью, а дома были добротными и крепкими, свидетельствуя о трудолюбии обитателей. Основными занятиями местных жителей были охота и рыбалка, что обеспечивало их всем необходимым для жизни.

Катерина с интересом следила за малышнёй, весело гоняющейся друг за другом, словно маленькие вихри радости. Её внимание привлекал небольшой, но шумный рынок, где кипела жизнь и звучали голоса торговцев. Женщины и мужчины спешили по своим делам, создавая ощущение постоянного движения и суеты. Катерину поражало то, что все эти люди когда-то были драконами – существами, лишёнными крыльев и свободы. Она задумывалась о том, каково это – быть отрезанными от своей истинной сущности? Потерять крылья и возможность парить под облаками? Эти мысли наполняли её сердце грустью и состраданием к тем, кто вынужден был жить в ограничениях. И себя она ощущала также. Ведь всё чего хотела Катерина – это летать.

Дверь комнаты распахнулась с резким скрипом, словно подчёркивая отсутствие у Катерины хоть какого-либо личного пространства. Вошедший даже не удосужился постучать – ведь для него она была всего лишь частью гарема, бесправной вещью, чьё существование сводилось к одной цели: развлекать вожака и рожать ему детей. Мысли Катерины о свободе и достоинстве разбивались о суровую реальность, где её судьба уже была предрешена.

– Пока ты здесь бездельничаешь, внизу накрыли большой пир. Приглашены все наложницы, включая тебя. Переоденься в платье и спускайся вниз, – прозвучал холодный, бесстрастный голос надзирателя, который смотрел на Кэмбел так, словно она была лишь частью мебели.

Катерина медленно обернулась и бросила равнодушный взгляд на тонкое одеяние, небрежно брошенное на кровать. Её лицо оставалось спокойным, но внутри закипала горечь. Когда дверь за надзирателем захлопнулась, она поднялась с софы, подошла к выданной одежде и коснулась ткани пальцами. Материал был мягким, почти невесомым, но его изысканность лишь подчёркивала унижение ситуации. Она расправила складки платья и усмехнулась с горькой иронией.

– Они, должно быть, издеваются надо мной, – прошептала она с насмешливой улыбкой.

Платье оказалось соткано из тончайшей материи, которая переливалась в свете тёплых свечей золотистыми отблесками. Оно имело облегающий крой и глубокий вырез на спине, который предстояло закрепить паутиной из едва заметных нитей. Этот наряд словно кричал о её роли – роли украшения для чужих глаз.

Катерина тяжело вздохнула. Её мысли метались между желанием сопротивляться и осознанием бессилия перед системой. Но внезапно раздался настойчивый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату вошли две хрупкие девушки с опущенными глазами и смиренной осанкой.

– Мы поможем вам облачиться в наряд и сделаем красивую прическу, – тихо произнесла одна из них, стараясь не встречаться с Кэмбел взглядом.

Катерина молча посмотрела на них, чувствуя одновременно жалость и раздражение. Эти юные создания были такими же пленницами системы, как и она сама. Их покорность только усиливала её внутренний протест против навязанной ей роли.

– Нам приказал хозяин, – добавила вторая девушка, словно уловив мысли Катерины и стараясь оправдать своё присутствие.

Кэмбел не возражала и с покорностью позволила прислуге облачить её в праздничный наряд. Когда она спускалась вниз, была уже полностью готова: платье, не оставлявшее простора для воображения, подчёркивало её идеальную, спортивную фигуру, а высокая причёска выгодно открывала и подчёркивала её лебединую шею. От украшений Катерина отказалась, решив, что сверкающей материи вполне достаточно. Она не хотела выглядеть как экзотическая птица на показ.

Чего нельзя было сказать о других наложницах.

Катерина спустилась по широкой лестнице и вышла в сад, где её взору предстала удивительная картина. Посреди площадки стоял длинный стол, уставленный всевозможными яствами. Вокруг горели свечи, а небольшие деревья и кусты были оплетены тончайшими нитями со сверкающими огоньками, создавая атмосферу сказочного уюта и волшебства.

За столом собрались все мужчины из отряда, сопровождавшего вожака. Наложницы стояли позади них, облачённые в не менее роскошные и вызывающие наряды. Девушки явно не страдали скромностью: каждая из них была украшена множеством драгоценностей, которые сверкали в свете многочисленных огоньков.

– Катерина, ты наконец пришла! – раздался громкий голос правителя, привлекая к ней всеобщее внимание.

Он восседал в самом центре стола, словно на троне, и бросал на Катерину горящий, жадный взгляд, который заставлял её чувствовать себя неуютно.

– Тебе очень идёт этот наряд, – произнёс он с самодовольной улыбкой, явно наслаждаясь её внешним видом.

Катерина едва заметно скривилась, но, скрыв раздражение, исполнила лёгкий поклон. Затем, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, направилась к остальным наложницам. По пути она мельком осматривала собравшихся за столом мужчин. Их лица выражали смесь воинственности и напряжённого ожидания, а разговоры за столом постепенно становились всё громче и ожесточённее.

– Давно пора положить этому конец! Драконы засиделись в своих чертогах! Они думают, что им всё полагается по праву! – возмущённо выкрикнул один из варваров с яростью в голосе.

– Ты говоришь ерунду, Трексиан. Не нам тягаться с драконами! – возразил другой, его голос звучал сдержанно, но твёрдо.

– Трус! Ты забыл, что единственное наше отличие от них – это отсутствие крыльев? – парировал Трексиан, его глаза пылали вызовом.

– Ну да, а ещё численность. Подумаешь, столь "незначительный" факт! – саркастично бросил его оппонент.

– На нашей стороне внезапность! Напасть на драконов ночью, пробраться в их чертоги подобно бесшумным теням и уничтожить их правителя! – продолжал разгорячённый Трексиан, сжимая кулаки.

Вожак поднял руку, и за столом наступила тишина. Его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась железная власть:

– Твои амбиции до добра не доведут, Трексиан. Ты слишком импульсивен и горяч. Да, ты искусный воин, но ты не стратег. Без холодного расчёта твои планы обречены на провал.

Трексиан замолчал и опустил взгляд под тяжёлым взглядом вожака. Его пыл угас так же быстро, как и вспыхнул. Вожак выдержал паузу, оглядел собравшихся и продолжил говорить с той же властной уверенностью:

– Мы не можем действовать бездумно. Любое наше движение должно быть выверено до мельчайших деталей. Драконы сильны не только физически – их сила в их объединённости и древней мудрости. Если мы хотим победить их, нам придётся использовать не только оружие, но и разум. Сегодня мы устраиваем пир в честь нашего похода и удачного улова, – произнёс вожак, его голос звучал громко и властно, перекрывая шум за столом. На этих словах он бросил на Катерину горячий взгляд, от которого ей стало не по себе. – Я не желаю слушать споры о войнах. Давайте отдыхать и веселиться! Пейте, ешьте, наслаждайтесь обществом прекрасных дев!

Едва он закончил говорить, откуда-то раздалась весёлая мелодия. Звуки незнакомых Катерине инструментов наполнили сад, переливаясь звонкими аккордами. С первыми нотами на площадку вышли красивые танцовщицы в лёгких, почти прозрачных нарядах. Их движения были грациозными и завораживающими, а полуобнажённые тела ловко подчёркивали каждое движение музыки. Варвары встретили их появление громогласными криками одобрения, стуча деревянными кружками по столу и требуя продолжения зрелища.

Тем временем вожак поднялся из-за стола. Его движения были неторопливыми, но полными уверенности, словно каждый его шаг был заранее продуман. Он неспешно направился прямиком к Катерине, полностью игнорируя остальных наложниц. Его пристальный взгляд не оставлял сомнений в намерениях.

Катерина на миг застыла, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Её сердце заколотилось быстрее, а пальцы невольно сжались в кулак. Вот он – час расплаты. Она знала, что этот момент рано или поздно наступит.

Тадеус подошёл к ней вплотную, его присутствие казалось давящим и неотвратимым. Остальные наложницы с завистью и раздражением наблюдали за происходящим, но никто из них не осмелился ни возразить, ни привлечь внимание господина к себе.

– Идём, – коротко бросил он, властно взяв Катерину за руку.

Его хватка была крепкой и не терпящей возражений. Он потянул девушку за собой в сторону тёмных коридоров своего дома. Катерина попыталась замедлить шаги и остановить его:

– Я полагала, ты хочешь присутствовать на празднике… – осторожно начала она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– Тебя я желаю гораздо больше. И довольно давно, – ответил он мрачно, даже не оборачиваясь.

Слова прозвучали как приговор. Катерина содрогнулась от его тона и осознания своей беспомощности. Она понимала: никто не придёт ей на выручку. Здесь она была одна против этого дракона, который ставила её ниже пыли под ногами. Будучи однорукой и лишённой свободы выбора, она чувствовала себя уязвимой как никогда прежде.

Но даже несмотря на это, сдаваться она не собиралась. В её глазах вспыхнуло упрямство – слабая искра сопротивления в тёмной бездне страха.

Когда за их спинами с глухим стуком закрылись тяжёлые двери личных покоев вожака, Катерина судорожно выдохнула, пытаясь вырвать руку из его крепкой хватки. Однако её усилия оказались тщетными.

– Не сопротивляйся, строптивая! – с жаром воскликнул он, резко прижимая Катерину к холодной стене и впиваясь горячими губами в её тонкую шею.

Катерина вскрикнула от неожиданности и боли. Собрав всю свою решимость, она со всей силы наступила варвару на ногу, радуясь, что её наряд включал туфельки на небольшом каблуке. Когда Тадеус отступил, скорее от удивления, чем от боли, она воспользовалась моментом и быстрым, точным движением ударила его между ног.

Тадеус зашипел от боли и упал на одно колено. Эта небольшая пауза позволила Катерине отскочить к противоположной стене, где она встала в оборонительную позу.

– Ты идиот, если думаешь, что я сдамся в твои руки! Лучше умереть! – грозно прошипела Катерина, её глаза сверкали от ярости.

Варвар довольно быстро пришёл в себя. Спустя минуту он уже стоял во весь рост, гневно взирая на Катерину сверху вниз.

– Тебе стоит сбавить спесь. Думаю, несколько дней в изоляции заставят тебя заговорить по-другому, – мрачно заявил он.

– Не надейся, – прошипела разъярённая Катерина с презрением.

– Я прикажу не кормить и не поить тебя. – На его пухлых губах расцвела пугающая улыбка. – Не беспокойся, я умею укрощать дерзких и строптивых.

Слова прозвучали как зловещая угроза. Катерина понимала, что её ждут тяжёлые испытания, но внутри неё горело пламя сопротивления. Она знала: сдаваться нельзя ни при каких обстоятельствах.

* * *

Утро следующего дня выдалось особенно тяжелым и мрачным. Катерина не могла сомкнуть глаз, терзаемая страхом, что Тадеус может вернуться в любую минуту. Ее состояние приближалось к критическому, и она чувствовала, как силы покидают ее. Вчерашние события стали возможны лишь благодаря адреналину, который бурлил в ее крови, но теперь его запасы иссякли. Кроме того, на нее навалилась глубокая депрессия, из которой казалось не было выхода. Катерина всерьез начала задумываться о побеге, понимая, что оставаться здесь больше невозможно.

Тадеус не появился ни ночью, ни утром следующего дня, что лишь усилило ее тревогу и ощущение неопределенности. Недосып и усталость давали о себе знать, и Катерина невольно задремала, сидя на полу и облокотившись о холодную стену. Она смотрела на занимающийся за окном рассвет, когда вдруг услышала неясный шум снаружи.

Едва разлепив веки, Катерина напрягла слух в попытке понять происходящее. Звук казался ей до боли знакомым, и она сначала замерла от страха поверить в реальность происходящего. Затем она рванула к окну и устремила взгляд в небо с надеждой и тревогой.

Снаружи царила паника: местные жители суетились в беспорядке. Они выбегали из своих домов, кричали и разбегались в разные стороны. Мужчины хватались за оружие, а женщины, схватив детей на руки, спешили к воротам крепости. Над всем этим хаосом величественно парил космический корабль, окруженный отрядом драконов с правителем во главе. Это зрелище было одновременно пугающим и завораживающим.

У Катерины перехватило дыхание, словно воздух вдруг стал слишком тяжелым. На мгновение ей показалось, что она сошла с ума и её воспалённый разум рисует безумные, невозможные картины. Но реальность была неумолима: низкое гудение массивной машины, звук кожистых крыльев, хлопающих в воздухе, порывы ветра, с силой раскачивающие кроны деревьев и едва не срывающие соломенные крыши домов – всё это доказывало, что происходящее было настоящим.

Белоснежный дракон Аландис сразу заметил Катерину. Его глаза, сверкающие как два раскалённых алмаза, устремились прямо на её окно. На мгновение он задержал взгляд, а затем запрокинул голову и издал низкий, вибрирующий звук, напоминающий урчание грома. В следующий миг правитель пошел на резкое снижение, словно намереваясь сократить расстояние между ними.

Катерина инстинктивно отпрянула от окна, чувствуя, как её сердце гулко бьётся в груди. Она не могла поверить своим глазам – они пришли за ней! Они не бросили её! Но радость тут же сменилась тревогой: за стенами её темницы раздавались звуки битвы. Звон металла смешивался с яростными криками воинов, их тяжёлые шаги гулко отдавались эхом. Внезапно раздался мощный взрыв, за которым последовали вопли боли и боевые кличи варваров.

Катерина лихорадочно размышляла. Она была заперта в комнате без малейшего шанса на побег. Беглым взглядом она осмотрела помещение в поисках хоть какого-то выхода. Подбежав к окну, девушка отчаянно пыталась найти способ выбраться наружу. Её взгляд скользнул вниз – второй этаж казался не таким уж высоким. Мысль о том, чтобы спрыгнуть вниз, казалась безумной, но в то же время единственно возможной.

Собравшись с духом, Катерина перекинула обе ноги через подоконник и уже готовилась прыгнуть, когда дверь в комнату с оглушительным треском сорвалась с петель и рухнула на пол. В проёме появился запыхавшийся Эндриан. Его лицо было покрыто пылью и потом, но в глазах горела решимость. Он ворвался в комнату подобно вихрю и без лишних слов схватил Катерину в охапку, затаскивая её обратно внутрь.

– Катерина, как я рад, что ты жива! Я так беспокоился о тебе! – воскликнул Эндриан, его голос дрожал от облегчения и радости.

– Эндриан? А где Аландис? Я видела, как он спускался с небес, – с волнением спросила Катерина, её глаза блестели от надежды.

– Он встретился с вожаком и попросил меня найти тебя и увести отсюда как можно скорее, – ответил Эндриан, отстранившись и внимательно всматриваясь в лицо Катерины. – Ты выглядишь осунувшейся и ужасно измотанной, – добавил он с тревогой, нежно проводя большими пальцами под её глазами. – Такие синяки… Но у меня есть для тебя подарок!

Эндриан обернулся, и Катерина заметила на одеяле металлическую руку, блестящую и такую родную.

– Не может быть! – воскликнула девушка, её голос был полон удивления и радости.

– Профессор постарался. На корабле нашлись все необходимые инструменты. Ты сможешь самостоятельно её установить? – спросил принц с лёгкой улыбкой.

Катерина быстро подошла к своей новой конечности и ловким движением установила её на место. Она с наслаждением сгибала и разгибала металлические пальцы, испытывая невероятное счастье от того, что вновь обрела руку.

– Какое счастье вновь обладать рукой! – воскликнула она, её голос дрожал от эмоций.

– Катерина, нам лучше уйти как можно скорее, – напомнил Эндриан, его голос стал серьёзным. Время не терпело промедления.

Кэмбел обернулась к принцу, её взгляд был полон тревоги и немого вопроса: «Ты уверен, что хочешь уйти со мной?». Но в глазах принца читался твёрдый и безоговорочный ответ, не требующий слов. Его решимость была непоколебимой, и это придало ей сил.

Они спешно покинули место заточения, стараясь двигаться как можно тише. До Катерины доносились звуки битвы: звон металла, крики боли и грохот разрушений. Однако часть дома, где она находилась, казалась странно пустой, словно враги сосредоточили свои силы в другом месте.

Эндриан уверенно вёл её вперёд, не теряя ни секунды. Теперь, обладая второй рукой, Катерина чувствовала себя намного увереннее. Она больше не боялась столкновения с врагом – её тело вновь обрело целостность, а вместе с ней и силу. Девушка смело следовала за принцем по извилистым коридорам дома, пока они наконец не достигли эпицентра сражения – просторного холла и внутреннего сада.

Здесь битва кипела с неописуемой яростью. Варвары сражались отчаянно, словно дикие звери, но драконы не уступали им в свирепости. К драконам присоединились люди с корабля – их союзники. В отличие от драконов, которые использовали мечи и копья, люди применяли более смертоносное оружие – бластеры. В первый момент Катерина содрогнулась от страха: она боялась, что это грозное оружие принесёт слишком много разрушений и жертв. Но вскоре она заметила, что смертоносные лучи лишь жалили драконов, не причиняя им серьёзного вреда.

Катерина быстро огляделась в поисках Аландиса. Её взгляд метался среди хаоса битвы, пока наконец она не увидела его – в самом центре этого кровавого действа. Аландис сражался с Тадеусом на смерть. Его движения были грациозны и точны, словно он исполнял смертельный танец. Катерина замерла на мгновение, заворожённая этим зрелищем. Никогда прежде ей не доводилось видеть правителя в бою. Его сила и ловкость были поистине потрясающими. Она не могла отвести глаз от Аландиса – настолько прекрасным и устрашающим он был в своей ярости.

Коммандер, заворожённая грациозностью и силой правителя, не заметила, как принц Эндриан покинул её, чтобы присоединиться к своим в схватке с варварами. Она также не догадывалась, что враг уже подкрадывается к ней сзади, готовый нанести удар.

Лишь в последний момент её интуиция подсказала, что за спиной возникла угроза. Она почувствовала, как нечто нависло над ней с занесённым оружием. Осознание собственной оплошности пришло слишком поздно. В мгновение ока, когда кинжал уже был готов опуститься, раздался выстрел из бластера, и к ней бросилась знакомая фигура с пшеничными волосами. Эдвард с силой толкнул её в сторону и вступил в битву за её жизнь.

Катерина не успела даже осознать произошедшее, как враг уже был повержен. Эдвард стоял над распростёртым варваром, тяжело дыша после схватки.

– Коммандер Кэмбел! – начал он строгим голосом. – Назовите второе правило ведения боя!

– Быть на чеку, – автоматически ответила Катерина, ещё не до конца осознавая происходящее.

Эдвард скривился; ему никогда не нравилось, когда коммандер переводила правила на свой лад.

– Технически верный ответ, – подытожил он с лёгкой улыбкой. Затем он обнял Катерину крепко и прижал к своей груди. – Я счастлив знать, что ты цела и невредима.

Катерина, всё ещё потрясённая случившимся, прижалась носом к его груди, вдыхая знакомый аромат. Ощущение дома и безопасности окутало её с головой.

– Нам пора возвращаться, – произнёс Эдвард, его голос был тихим и уверенным, когда он всё ещё держал Катерину в своих объятиях. – Ты ведь вернёшься?

Кэмбел наконец пришла в себя. Она мягко отстранилась от него, посмотрела ему в глаза и, чуть смягчившись, сказала:

– Спасибо, что пришёл за мной.

– Уходим, быстро. Это не наша битва, я здесь только ради тебя, – ответил Эдвард решительно, схватив её за руку и потянув назад. Он ловко расталкивал драконов и отбивал атаки варваров на своём пути.

Они уже почти достигли выхода, когда позади раздался громкий вопль. Катерина боялась обернуться: ей не хотелось знать, был ли это крик Аландиса или поверженного Тадеуса. Теперь она сама тащила Эдварда вперёд, к кораблю. Коммандер не допускала даже тени сомнения – она твёрдо решила покинуть эту планету.

На подходе к кораблю их догнал принц.

– Ты ведь не решила улететь без меня? – возмущённо крикнул он.

Катерина обернулась и протянула руку Эндриану.

– Я тебя не брошу.

Вместе они замерли под зависшим в воздухе космолётом, когда из дома вожака вышел Аландис. Его взгляд был холодным и отчуждённым.

– Катерина, не смей, – его властный голос прозвучал чётко даже на расстоянии.

Взгляд коммандера стал печальным. Она понимала всю сложность своего выбора и ту цену, которую придётся за него заплатить.

– Мне жаль. Это не моя жизнь и не мой путь, – тихо произнесла Катерина, её голос был полон решимости и грусти.

В следующий миг их с принцем окутал свет стационарного портала, который мгновенно перенёс их на борт корабля.

– Нет! – вскричал Аландис, его голос был полон отчаяния. Он бросился вперёд, превращаясь в могучего дракона.

Правитель пытался догнать космолёт, его крылья мощно рассекали воздух. Но корабль, набравший скорость, оказался быстрее. Они поднимались всё выше и выше, пока не скрылись в бескрайних просторах тёмного космоса. Аландис, осознав, что не сможет лететь дальше без риска для жизни, вынужден был остановиться.

Катерина уже не слышала душераздирающего вопля раненого зверя, не видела отчаяния, с которым Аландис метался по небу. Они улетели, оставив позади планету и все связанные с ней воспоминания.