Глава 21

Руслана

Я задыхаюсь. Не от тьмы, в которой тонула раньше - от яда, что ты влил в мою душу.

Даяд... Моё «спасение». Мой «воздух». Моя проклятая ошибка.

Как я могла поверить, что ты - не хищник, а человек? Что твои слова - не ловкая паутина, а искренность? Я ползала перед тобой на коленях, глотала унижения, терпела твои удары - не кулаками, нет. Хуже. Удары словами. Взглядами. Молчанием. А я всё равно тянулась, как обожжённая бабочка к огню, который меня пожирал.

Я стала тенью. Рабой. Куклой, которую ты дёргал за ниточки. «Будь тише», «не спорь», «замолчи». И я молчала. Потому что ты - мой бог. Мой дьявол. Моя болезнь.

Ты клялся. О, как красиво ты клялся! «Навсегда». «Только ты». «Ни одна другая». Я вышила эти слова на сердце, как священные тексты. Я молилась на них. А ты... ты просто плевал на мо веру.

Сегодня ты стоял на балконе. Обнимал её. Шептал те же клятвы - теми же губами, что целовали меня. Тот же голос, тот же взгляд... Будто я - черновик. Будто моя любовь - репетиция для настоящей страсти.

Я пряталась. Прижавшись к стене, давилась слезами, чтобы не закричать. Чтобы не разорвать тебя голыми руками. Чтобы не показать, как твоя ложь раздирает меня изнутри.

А теперь я здесь. В нашей спальне. В месте, где ты врал особенно красиво. На комоде - наша фотография. Венеция. Солнце. Смех. Ты держишься за мою руку, а я - за твою ложь.

- ТЫ СОВРАЛ!!! - мой крик рвёт воздух, как нож. - Ты СОВРАЛ, ДАЯД!!!

Хватаю рамку. Она в моих руках - как символ всего, чего никогда не было. Размах. Бросок.

Стекло взрывается осколками так же, как взорвалась моя жизнь.

Падаю на пол. Рыдания - не слёзы. Это кровь. Кровь из разорванного сердца. Почему? Зачем ты дал мне почувствовать себя живой, если собирался убить во мне всё человеческое?

Я любила. Так, как любят безумцы. Так, как сжигают себя изнутри. Я отдала тебе всё: гордость, достоинство, право на гнев. А ты... ты просто швырнул мою любовь под ноги другой.

Теперь я здесь. Среди осколков. Среди обломков твоих клятв. Среди пепла моей души.

Как жить дальше? Не знаю. Но одно я знаю точно:

Я больше не буду твоей тенью.

Я больше не буду молчать.

Я больше не буду любить.

Ты отнял у меня всё. Но ненависть - моя теперь. И она сожжёт всё, что ты оставил после себя.

 смотою на нее - эту Ярославу - и чувствую, как внутри разрастается чёрная, жгучая ненависть. Она даже не подозревает, что я знаю. Не догадывается, что я видела. Ходит по моему дому, улыбается, дышит воздухом, который принадлежит мне.

Даяд... Ты думаешь, ты нашёл её? Ты думаешь, она полюбит тебя так, как любила я? До последнего вздоха. До последнего осколка души.

Нет.

Ты не получишь её. Не получишь ничего. Я клянусь.

Клянусь каждым разбитым обещанием, каждым пролитым слезам, каждой минутой моего унижения - ты не будешь с ней. Ты не узнаешь, что значит быть любимым?

Ты никогда не будешь счастлив с ней. Никогда. Потому что я не позволю. Потому что каждая секунда твоего мнимого счастья будет оплачена моей болью - а я знаю цену боли лучше, чем ктолибо

Ты полюбил? Впервые в жизни?

Пусть так. Но эта любовь не принесёт тебе ничего, кроме пепла.

Я сотру её из твоей жизни. Медленно. Методично. Безжалостно.

Ты будешь смотреть на неё и видеть меня. Ты будешь слышать её голос и вспоминать моит слова. Ты будешь касаться её - и чувствовать холод моих рук.

Потому что ты мой. Весь. До последней капли лжи. До последнего разбитого сердца.

И ты никогда не получишь её.

Такова моя клятва.

Таков твой приговор.

Алихан

Вечер опустился на дом тяжёлой бархатной завесой. Я стоял у окна, вдыхая влажный воздух, пропитанный запахом приближающейся грозы.

Я думал о Ярославе. О её рыжих волосах, похожих на пламя, о её взгляде - то обжигающем, то ледяном, о её смехе, который звучал для меня как музыка. Она была моей загадкой, моей болью, моим недостижимым. Каждый день с ней - как хождение по острию ножа: страшно, волнующе, невыносимо сладко. Я любил её так, что иногда становилось больно дышать. Любил её ярость, её непокорность, её упрямство. Любил даже то, как она злилась на меня.

Я прошёл по коридору, прислушиваясь к звукам дома. Гдето тихо тикали часы, за окном вновь пророкотало, и первые капли дождя ударили по стеклу. Я нашёл её в нашей комнате - она металась, словно загнанный зверь, швыряя вещи в дорожную сумку.

Рыжик, что случилось? - спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Случилось, - бросила она, не глядя на меня.

Она сложила в сумку бельё, подошла к трюмо, достала документы. Я шагнул к ней, выхватил паспорт из её рук.

Это я спрячу подальше.

Отдай немедленно, я ухожу из этого дома!

Я рассмеялся - не зло, а скорее от бессилия. От того, что всё это было так поеё: резко, без объяснений, на грани срыва.

- Да? А что случилосьто? - я перехватил её за руку, развернул к себе.

Наши взгляды встретились. И я увидел это - ужас в её глазах. Чистый, незамутнённый страх, от которого у меня внутри всё оборвалось. - Твой брат случился, вот что. Он признался мне в любви и поцеловал прямо на балконе, её голос дрожал, но в нём звучала такая боль, что мне стало физически плохо.

«Что?..» - мысль ударила, как молния.

В груди чтото треснуло, разорвалось. Брат. Мой брат. Поцеловал её. Прикоснулся к тому, к чему даже я прикоснуться не смел.

Я с трудом сглотнул. Перед глазами вспыхнули обрывки образов: балкон, сумеречное небо, его рука на её плече, его губы на её губах. Картины были настолько реальными, что я почти ощутил вкус железа во рту -- так сильно стиснул зубы, прикусив губу.

- Что?.. - повторил я шёпотом, уже не надеясь на ответ.

Внутри бушевала буря - не слабее той, что надвигалась за окном. Я знал своего брата: еслии он осмелился на подобное, значит настроен серьёзно.

Я смотрел на Ярославу - на её пылающие волосы, на её сжатые кулаки, на слёзы, дрожащие на ресницах.

- Он не должен был... - начал я, но голос сорвался.

Я шагнул ближе, почти вплотную. Её дыхание смешалось с моим. Я чувствовал, как бьётся её сердце - так же неистово, как моё.

- Он не должен был касаться тебя, - прошептал я, и каждое слово давалось с трудом, будто я прорывался сквозь стену.

Потому что ты... ты моя.

В её глазах мелькнуло чтото неуловимое - то ли страх, то ли.... Я не стал ждать ответа.

Просто притянул её к себе, чувствуя, как её тело дрожит в моих руках.

За окном грянул гром, и первые молнии разорвали небо. Моя буря. Моя тьма. Моя жизнь.