Глава 6. Подготовка к переселению. Часть 2, Танарил

Танарил

Я проснулся словно в прошлом. Комната принадлежала Кате, только её самой рядом не было. От этой мысли внутри свернулся тугой узел.

Общаясь с ней, приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не нарушить тонкое едва установившееся доверие и не позволить себе лишнего. Мне очень хотелось её участия, внимания, заботы. Хотелось, чтобы она ласково коснулась и улыбнулась мне. Хотелось прижать к себе и почувствовать биение её сердца. А ещё хотелось заботиться о ней и смотреть, как она спит. Быть рядом. Знать, чего она хочет. Оберегать от трудностей. Баловать подарками. Видеть её глаза. Делать её счастливой. Банально хотелось близости, но я прекрасно понимал: нужно быть очень осторожным, права на вторую ошибку нет.

Я дико жалел о том, что не рассмотрел её с самого начала, что поступил так, как поступил. Но прошлое нужно оставлять за спиной, иначе проведёшь жизнь оглядываясь на него и не сумеешь идти вперёд.

Мысли о личном я загнал поглубже. Новый курс явно давал плоды, поэтому стоит придерживаться именно его. Когда вернётся Лимар, отправлю его подальше от города на заготовку леса. Пусть сразу и корабли там зачаровывает, а как только магия кончится — лес валит. Все сейчас именно так и делают, я сам не исключение. Утром маг, вечером — босяк.

Мёртвый Остров всем хорош, только гор там почти нет, а значит, руду и камни добывать будет негде. Я обещал Эринару Тормансу, что отставлю город в жилом виде, слово нарушать я не намеревался, но некоторые здания мы всё равно разбирали. Особенно это касалось не жизненно важных построек: кондитерской, нескольких частных крупных магазинов, кузницы и прочего. Что до личных домов, я дал всем право решать самим. Конечно, везти камни и древесину через море очень накладно, но других вариантов ни у кого не было.

Часть из самых старых судов после прибытия я планировал разобрать на месте, чтобы пустить доски на временные постройки, Ковену всё равно не нужен настолько большой флот. Эринар не стал подлить и прислал крепкие корабли, часть из которых оказались даже лучше и новее, чем собственный флот Ковена. В связи с этим я тоже принял решение не трогать общественные постройки, даже храм. Хотя руки так и чесались его разобрать, всё равно в первый день весны жениться в нём будет уже некому.

Вместе с Доккалем мы составили списки растений, деревьев и кустарников, которые планировали увезти с собой. Местная древесина хорошо подходила для строительства и изготовления кораблей, не хотелось бы приехать на Мёртвый Остров и обнаружить, что растущие там деревья ни на что не годятся. Сложности возникали с животными и насекомыми: брать или нет? Приживутся или уничтожат местный биом?

Предусмотреть нужно было очень многое, но я грамотно распределил обязанности. Даже неугомонную Наташу удалось припрячь к делу: она замораживала продукты про запас. Конечно, использование магов такого уровня для подобных дел — это всё равно, что бельё на арфе сушить, вот только другого выхода не имелось, как и запасных козырей. Мы должны были готовиться к самому худшему раскладу.

Сейчас больше всего волновало, что из тридцати имеющихся теплиц только двадцать четыре умещались на корабли. Ещё шесть кораблей необходимо было либо переделать (что трудоёмко и крайне нежелательно), либо построить (что почти невозможно, учитывая все остальные задачи), либо арендовать (что банально некогда и негде сделать). Я уже дал Данаю задание сделать ещё десять теплиц поменьше. Вот только универсальных магов настолько остро не хватало, что я подумывал поставить на эту задачу ещё и Кату. Она сейчас, в основном, организовывала складское место для мебели.

Сложный этический вопрос встал в полный рост и касался окон. Для поселения нам необходимо будет очень много стекла, но купить его в таких количествах за такой короткий срок почти нереально. Я отправил нескольких гонцов в разные концы континента и даже на Минхатеп, чтобы купить необходимое. Проблема в том, что пока они доберутся до места, узнают цены, разместят заказ, дождутся исполнения, погрузятся и привезут требуемое… Не сможет же целый город год жить без окон?

С другой стороны, вот они, родимые, стоят — бери и увози. Только это некрасиво. По весенней погоде дома без окон мгновенно выстудятся, отсыреют, покроются плесенью. И получится, что слово я своё вроде и сдержал, только дел со мной больше иметь никто не захочет. А у меня за спиной пусть маленькая, но нация, которой много всего сейчас нужно будет приобрести у соседей, и на одну Шемальяну надежды мало. Те же металлы другие страны закупают именно в Альмендрии — это у них самые обширные горные территории и рудники. Необходимо вести себя продуманно и порядочно, создавать контраст с тем, как вёл дела Телиус. В конце концов, Торманс поступал с нами очень даже этично. За одну только развязанную в стране эпидемию мой отец другую нацию вполне бы мог и вырезать, чтобы остальным было неповадно.

Приходилось надеяться, что на Мёртвом Острове климат теплее, и до следующей зимы мы эту проблему как-то решим. Кроме того, требовалось провести инспекцию: в некоторых домах рамы стояли двойные, а значит, внутренние створки можно было забрать без вреда.

От количества задач опускались руки. Я никогда не управлял государством и в спокойные периоды, а сейчас происходящее походило на стихийное бедствие. Метаться из угла в угол вместе с остальными я не мог, ведь, как известно, правителям бегать нельзя: в мирное время это вызывает смех, а в военное — панику. Поэтому приходилось вести себя сдержанно и мудро, внушать уверенность остальным и гасить конфликты в зародыше, а они возникали всё чаще.

К штабу пошёл пешком. Силы понадобятся на то, чтобы заготавливать строительные материалы, поэтому от портала пришлось отказаться. Мы так и не выбрали тринадцатого члена Малого Круга. Тратить на подобные формальности целый день отчаянно не хотелось, но видимость сохранения традиций требовалось соблюдать. Тем более что от Наташи как члена Круга пока толка было мало, а количество дел и поручений увеличивалось по экспоненте.

Штаб встретил меня суетой и громкими спорами из-за одной из дверей. Я тихонько прошёл мимо, чтобы успеть поесть до того, как меня привлекут в третейские судьи.

— Доккаль, приветствую. Введи меня в курс дела, — попросил я, подхватывая с подноса булку и кусок сыра.

Маг, видимо, тоже прятался у стола с едой. Повара теперь готовили гораздо менее разнообразно, весь дееспособный персонал занимался демонтажем гранита с мощёных дорог. Их я Эринару не обещал, пусть переделывает на свой вкус. Можно даже сказать, что я облегчал ему доступ к системам канализации и водоснабжения города.

— Прогноз по теплицам отличный, продовольствия хватит на всех. На время путешествия корабли с теплицами можно оснастить меньшим количеством еды, и к каждой прикрепить по два мага Земли. На данный момент у меня закреплено по одному, плюс у каждого в подручных обычные помощники из старших классов Младшей Школы. Это хорошая новость.

— Остальные плохие? — вздохнул я, запивая свой сухой завтрак холодным отваром.

На горячий последние дни времени нет.

— Работа в процессе. Конечная цель ясна, но сроки сомнительны, — поджал губы маг Земли.

— Со сроками иначе и не бывает, — подбодрил его я. — Так как в порту нет возможности грузить больше семи кораблей одновременно, нам понадобится десять дней на погрузку. Я подумал, что если отправить часть флота и лесорубов в компании с универсальным магом на дальний пологий берег, то они там построят временную пристань и погрузят лес на суда. Оттуда же они могут присоединиться к остальной флотилии.

— Собрать самых бесталанных наёмников и выслать их туда?

— Да, есть идеи, кого над ними поставить?

— Лучше варваров отправлять, они невероятно сильны, я пару раз видел, как они лес голыми руками валят. Поставить над ними можно этого, беглого Дорана. Свои его не жалуют, но боец он отменный, поэтому спуску никому не даст. Да и как маг не самый слабый для варвара.

— Который из них Доран?

— Округлое мальчишеское лицо с россыпью рыжеватых крупных веснушек, пухловатые щёки, курносый нос, огненно-рыжая масть. Движения спокойные, плавные, сам высок, фигура приятная, чуть пухловатая.

— Он же совсем подросток! — удивился я, — За что его сослали?

— Северяне такие вещи не рассказывают, но у них если прогнали, то навсегда. Скорее всего, напал на другой клан и проиграл. Сам знаешь, что у них этой весной творились необычные дела, вроде даже повоевали немного. Вот сразу после этого его и привезли. А что до возраста, так ему тридцать шесть, просто выглядит молодо.

— Хорошо, согласуй его кандидатуру с Криатом, может, у того ещё какие предложения есть.

— Танарил, к тебе тут представитель от студентов, — заглянула Наташа.

Она старалась быть полезной и по возможности брала на себя функции секретаря. Штаб располагался в доме Араньясов, только бывший кабинет Телиуса я теперь занимал не один, а делил его со всеми другими членами Малого Круга. В помещении я находился крайне мало, а размышлять и работать предпочитал дома, там было проще сосредоточиться.

— Солнечного утра, господин Главенствующий! — поздоровался парнишка с цепким взглядом и неплохим талантом Тьмы. — Меня зовут Виррас, и я представляю интересы учеников платных и бесплатных отделений Высшей Школы. Мне бы хотелось переговорить с вами о текущей ситуации.

— Приветствую. Говори, — ответил я, досадуя, что даже позавтракать толком не удалось.

— Нас очень беспокоит сложившаяся ситуация. Мы поступили на обучение в Ковен, планируя именно учиться, сейчас же нас используют, как рабочую силу. Кроме того, всем очевидно, что после переезда условия жизни будут просто ужасные, — как и другие шемальянцы, говоривший со мной парнишка был кучеряв, имел крупные черты лица, довольно большой нос, но при этом внешность его была приятной. Мимика живая, движения складные. Харизматичный парень, не случайно его выбрали, чтобы вести со мной диалог.

— Да, я об этом уже размышлял, и готов предложить всем студентам бесплатный дополнительный курс обучения под моим личным руководством. Боевая подготовка и магия сидхов, как вы нас тут называете. Это знания, которые вы никогда бы не получили в Ковене, но я вам их обеспечу. Ещё вопросы?

— Да, но это же задержит обучение…

— Ну почему же, проведём интенсив следующей осенью, думаю, что к тому моменту всё как раз будет готово на новом месте жительства. А теперь у меня есть более важные задачи. Ваше мнение не изменит позиции Ковена, поэтому вы либо с благодарностью принимаете моё предложение и делаете то, что я говорю, либо просто делаете то, что я говорю, — выбор за вами, — жёстко ответил ему я. Конечно, передавливать не стоило, но и разбираться с каждым недовольным времени сейчас у меня нет. — Виррас, я ценю вашу инициативу, но сейчас перед Ковеном стоит ряд нетривиальных и трудоёмких задач. Воспринимайте это как практику, старшим курсам она зачтётся. Ваши контракты с Ковеном предполагают, что вы можете быть привлечены к любой магической работе на благо обучения, на данный момент все ваши ресурсы активно используются, а вы интенсивно обучаетесь бытовой магии, — постарался несколько смягчить я горькую микстуру.

— Мы бы хотели договориться о снижении оплаты и сроков отработки, — ответил мне Виррас.

— Что ж, договаривайтесь. Слушаю, — ехидно сказал я. — Разве у вас есть, что мне предложить?

Виррас растерялся.

— Мы считаем, что будет справедливо, если оплата за подобное обучение снизится. И снизится время отработки для бесплатных студентов, ведь условия ухудшились… — постарался звучать твёрдо он.

— То есть предложить вам нечего? В таком случае вы пришли просить, а не договариваться, — сделал вывод я. — Что касается студентов-бесплатников, то они про ухудшение могут даже не заикаться: многие водопровод и канализацию только тут в Ковене увидели. Нам ещё долго деградировать до привычных им условий. Может, как раз на Мёртвом Острове и получится. С платниками разговор иной: дополнительный предложенный мною курс — это потрясающая возможность для любого мага. В случае если осенью вы с этим не согласитесь, то я позволю вам вернуться к теме этого обсуждения. А теперь лично с вами, Виррас. Проблемы со студентами мне не нужны, и хочется, чтобы кто-то умный, харизматичный и инициативный удерживал их в рамках. Такого человека я мог бы приблизить и наградить. Как вы считаете, справитесь?

Парень уставился на меня с интересом. Маги Тьмы — они, как правило, довольно легко меняют сторону. Лояльность противоречит изменчивой стихии.

— Я вас понял, — протянул он.

— Я рад, что мы договорились. А теперь идите.

Когда парень исчез за дверью, на меня обрушилась очередная лавина маленьких срочных дел и решений, от которых хотелось взвыть и утопить весь этот город в зыбучих песках. Видя моё состояние, Толедор ходил весёлый и довольный. Всем своим видом демонстрировал, что в статусе свергнутого правителя есть свои жирные плюсы.

В тяжёлой работе прошёл месяц.

Вернувшегося Лимара я, как и планировал, отослал на дальний берег. Туда же отправил всех недовольных смутьянов и ковенцев с криминальным прошлым, мстительно поставив Лимара главным. Должны же в и статусе Главенствующего быть хоть какие-то плюсы! Лес там Ковену не принадлежал, но других поселений рядом не было, а альмендрийцы за лесом через горы не пойдут: у них его полно и по ту сторону горного хребта.

Лимар новому назначению сопротивлялся изо всех сил, у нас даже состоялся неприятный разговор. Естественно, неприятный для него. Деревенский парень был слишком добродушен и прямолинеен, чтобы со мной тягаться, а ещё он то ли не знал свои козыри, то ли не умел их разыгрывать. Их отношения с Катой никак не развивались, а вот мы с ней постепенно сближались. Я уже не единожды оставался ночевать в её старой комнате после вечерних разговоров и планирований. Ката умела одним своим присутствием снимать напряжение, и в её компании хорошо думалось.

Вот и сегодня я забрал поздний ужин из таверны и постучался к ней.

Дверь распахнулась, и я вошёл в девичью спальню, заняв уже привычный стул.

— Наташа сегодня придёт? — спросила она, убирая краски со стола.

— Нет. Она хотела на пару дней съездить к Лимару, проверить, как они высушили лес.

— Ты отправил её туда одну? Там же одни мужчины! — разволновалась Ката.

— Думаешь, она их обидит? Стоило отправить дополнительную охрану для несчастных лесорубов? — устало улыбнулся я.

Ката рассмеялась в ответ.

— Ты прав, Наташа не даст себя в обиду, а там ещё и Лимар. Он точно сможет о ней позаботиться, — уверенность, с которой она это сказала, задела.

В её устах Лимар всегда был прекрасным, замечательным, непогрешимым идеалом. И это бесило. Особенно, если учесть, что тот и правда вёл себя образцово. Может, стоило основать культ Святого Лимара и начать возносить ему молитвы? Судя по всему, к этому дело и шло! Злость захлестнула горячей волной.

— Что у нас сегодня по плану?

Я достал списки и схемы, сжал их в руке и понял, что сейчас просто взорвусь. Ещё одно упоминание деревенского увальня — и я потеряю остатки контроля над собой.

— Ничего, мне лучше уйти, — я вскочил и невероятным усилием воли подавил желание уничтожить чёртовы планы и графики.

— Танарил, что случилось? — не дождавшись ответа, она осторожно коснулась рукава. — Ты устал? На тебе столько всего… Я восхищаюсь тобой. Никто другой не выдержал бы подобной нагрузки, — она мягко, но настойчиво забрала у меня из рук бумаги и положила на стол. Затем также мягко толкнула к стулу и заставила сесть, а потом обняла и провела рукой по волосам.

От невинной, но такой необходимой ласки я замер. Ката запустила тонкие пальчики в мои волосы и начала медленно массировать кожу головы. Протяжный выдох забрал у меня остатки сил. Я был опустошён.

Уткнувшись лицом ей в живот, я вдыхал родной запах и наслаждался этой внезапной близостью.

— Моя мельда, ты не представляешь, как сильно ты мне нужна. Твои руки, твои губы, твоя нежность, — я притянул её к себе и прижал как можно теснее.

— Танарил… — запротестовала она.

— Нет, выслушай, — я поднялся и посмотрел ей в лицо, продолжая обнимать. — Я скучаю, Ката. Моё каждое утро начинается с мыслей о тебе. Я жду момента, когда смогу тебя увидеть, просто поговорить. Всё, что я делаю, подчинено одной цели — быть с тобой, быть достойным тебя, сделать этот город достойным тебя. Дай мне второй шанс, я приложу все силы к тому, чтобы сделать тебя счастливой. Я положу к твоим ногам всё, до чего смогу дотянуться. Ката, я люблю тебя, — я жарко шептал признания и тонул в штормовые озёрах её глаз.

— Я не могу, — её голос дрожал, и одинокая слезинка скользнула по щеке.

— Это твой окончательный ответ? — я знал, что мой голос стал резким, и с трудом контролировал выражение лица. — Ты хочешь, чтобы я ушёл и никогда не вернулся к тебе? Ты правда хочешь, чтобы между нами всё было кончено?

— Да, — солёные капли сорвались с длинных ресниц и прочертили мокрые дорожки на щеках.

— Как скажешь, мельда.

Я не удержался и запечатлел на её губах прощальный поцелуй, вложив в него всё, что чувствовал: любовь, горечь, желание и боль поражения.

Развернувшись, я вышел и хлопнул дверью сильнее, чем следовало. Эмоции бушевали внутри, и я хотел кричать и крушить всё вокруг. Я был измотан её отказами, зол на себя и её упрямство, истерзан страстью, не находившей выхода. А ещё я устал от себя и чувства вины.

Когда открылась дверь в одну из комнат и в ней показалась Ангалая, я захотел на неё наорать.

— Плохо дело? — сразу поняла она. — Хочешь выпить?

Выпить я хотел. А точнее — напиться вдрызг и отключиться от происходящего.

— Да! — зло сказал я.

— У меня есть очень забористое вино, — улыбнулась она. — Пьётся легко, а по голове бьёт, как самый крепкий самогон. Проходи!

Я зашёл в комнату, которая выглядела совершенно иначе, чем у Каты. Приглушённый свет от одного лишь маленького светильника не резал взгляда. Тяжёлый, бархатный тёмно-синий балдахин над кроватью мерцал золотой вышивкой. На стене висело огромное зеркало в раме из чистого золота. Чернильно-синий ковёр с густым длинным ворсом лежал на полу. Мебель, картины, украшения сочетались и наверняка стоили больших денег. Комната сочилась мрачной, тяжёлой роскошью. Её хозяйка была одета в бордовый кружевной пеньюар.

Ангалая казалась по-своему красивой. Высокая, широкобёдрая, с яркими карими глазами, выразительными чёрными бровями и идеальными чертами лица, плавная в движениях, томная, своенравная — она была совершенно не в моём вкусе, но я не мог отрицать, что она притягивала взгляд. Лёгкий налёт порочности, вседозволенности и весёлой беспринципности придавал ей шарма.

Она налила мне полный бокал вина и мягкой, развратной походкой подошла совсем близко.

— Спасибо, — первый бокал я осушил залпом, едва почувствовав терпкий вкус ягодного вина.

Ангалая улыбнулась и налила ещё, а затем жестом пригласила в одно из массивных кресел у стены.

— Не хватает камина, — вздохнула она, — люблю смотреть на живой огонь.

Мы молчали. Если бы она полезла мне в душу, я бы ушёл, но Ангалая рассматривала блики света, которыми переливалось бордовое вино. Второй бокал я смаковал. У крепкого, тягучего напитка был насыщенный, глубокий вкус. Терпкий и пряный, но в то же время сладкий и лёгкий. Он очень подходил хозяйке комнаты.

— Хорошее вино, — сказал я, постепенно расслабляясь.

По телу расползалось тепло, и я вздохнул чуть свободнее.

— На ценителя. Ты ведь знаешь, Танарил, у всего должен быть свой ценитель, даже у вина. Очень грустно, когда что-то яркое, достойное, сильное и амбициозное остаётся без внимания, — низким, грудным голосом проговорила она.

— Мы говорим о вине? — насмешливо спросил я, уже понимая, к чему она клонит.

— Нет, мы говорим о тебе. Тебе сложно, ты устал, ты заслуживаешь ласки и любви, Танарил, — она легко поднялась и подошла к моему креслу, изящно сев в ногах. — Такого мужчину, как ты, нужно уметь оценить по достоинству… Рядом должна быть женщина, которая понимает, что это значит — быть на самом верху. Это сложно…

Её рука скользнула по колену, огладила бедро, а затем поднялась чуть выше и провокационно замерла. Ангалая подняла на меня мерцающие тёмные глаза и улыбнулась.

— Мне кажется, что мы могли бы найти общий язык, Танарил. Я могла бы быть очень, очень полезной тебе.

Третий бокал крепкого вина зашумел в голове. Я злился на себя и на Кату. Хотел поставить точку в наших отношениях. Я устал за ней бегать, устал получать отказы, а ещё я устал хранить верность той, кому она была не нужна.

Может, Ангалая права? Может, мне просто нужна женщина?

Я сделал большой глоток и отставил бокал в сторону. Да, Ангалая не в моём вкусе, но до боли хотелось погрузиться в мягкое, женское. Если закрыть глаза, то можно не задумываться о том, кому принадлежат ласкающие тебя губы.

Перехватив её руку, я мягко повалил черноволосую соблазнительницу на ковёр, жадно прошёлся руками по телу. Первый раз я овладел ею, даже не снимая брюк. Она пахла дурманящим крепким вином. Ангалая оказалась опытной, умелой и смелой в своих желаниях. Мне понравилось быть ведомым в этой порочной игре. Я с болезненным наслаждением упивался страстью и впервые за долгое время перестал сдерживать свои желания.