Глава 6. Подготовка к переселению. Часть 1, Катарина

Катарина

В который раз я пожалела, что не поехала с Лимаром! Сидела бы сейчас в деревне мирно, ела бы оладушки с творогом, заедала вареньем ягодным, никаких тебе скандалов, ссор и выяснений отношений!

Но нет, угораздило же меня!

Наташа яростно ругалась с нашим конвоем из-за того, что ей не позволяли пройтись пешком. У подружки затекли ноги, и она решила размяться, но сопровождающий нас верхом на талире Даттон не оставил её поступок без внимания.

— А ну-ка быстро залезла обратно, не хватало из-за тебя ещё медленнее тащиться!

— Тебя забыла спросить! Ты вообще кто такой? Как тебя звать? Батон? Притон?

— Даттон! — яростно скрипнул зубами он. — Я тебе приказал вернуться в карету и не задерживать караван!

— Мальчик, ты кто такой, чтобы мне приказывать? Включи мозги! Караван и так еле плетётся, потому что дороги у вас под стать всей стране: грязные, нищие, неухоженные и в колдобинах, — хмыкнула Наташа. — Если думаешь, что нам в вашей дыре хоть одну лишнюю минуту хочется оставаться, то ты сильно ошибаешься!

— Так и проваливайте поскорее!

— Тебя забыли спросить, господин Планктон!

— Если ты не будешь соблюдать приказ, то я тебя скручу и сам в карету уложу! — рыкнул он.

— Слушай ты, Понтон, я двигаюсь вместе с караваном и законов не нарушаю. Все бы давно ушли порталами, но кто-то скудоумный это запретил.

— Это чтобы вы не оказались на нашей территорией без присмотра!

— Пха, тоже мне грозные запретители! Кто захочет — порталом куда угодно перейдёт, всё это сплошная фикция и видимость контроля. Мы как в Ковен вернёмся, Танарил хоть пятнадцать порталов откроет в любую точку. Хотя что я зря воздух сотрясаю, разве недоумкам что-то можно объяснить? Только приказать! Вот вам приказали, вы и делаете, — поддела его Наташа.

Я, конечно, понимала, что мы третий день в дороге, и ей скучно, а симпатичный конвоир очень уж остро на всё реагирует, вот она его и дразнит. Но бесконечные ссоры меня уже утомили, а никто этих двоих утихомирить даже не пытался! Из-за выпавшего и растаявшего снега дороги развезло, и мы двигались с черепашьей скоростью, так как колёса по самую ось увязали в глинистой слякотной жиже. Сейчас мы вышли на более-менее плотный усыпанный камнями участок и ехали по нему, оставляя за собой длинный грязный след. Когда налипшее от колёс отвалилось, а дорога стала почти каменной, подруга и решила прогуляться.

— Даже удивительно, что в таком маленьком теле плещется столько яда! Ты, наверное, оттого такая злобная, что из-за твоего характера на тебя ни один мужик не позарится, — прошипел Даттон.

Подруга лишь заливисто рассмеялась в ответ, ей завторил смех в караване.

— Это не яд, Бетон, это магия. У меня, в отличие от тебя, бесталанного, есть доступ к Основе. Вот моя мощная магия во мне и плещется! — фыркнула довольная Наташа. — А что касается моих поклонников, то, к сожалению, в их число тебе никогда не войти. Не люблю глупых мужчин, — с улыбкой съязвила она, внимательно следя за его реакцией.

— Да у меня на такую, как ты, даже ничего не поднялось бы, — возмущённо воскликнул задетый молодой маг.

— Так ты поэтому такой противный, что на молодых красивых девушек ничего не поднимается? Бедняга! К лекарю ходил? — с фальшивым сочувствием спросила она.

Мужской смех раздался со всех сторон, а Даттон явно разозлился по-настоящему.

— Ах ты… — начал он, с присвистом выдыхая каждый звук.

— Попрошу к моим магам не цепляться, — возник рядом Танарил. — Если не владеете талантом пикировки, то к Наташе лучше не суйтесь, она остра на язык и много кому прищемила птичий хвост, в Ковене в том числе. Хотите добиться её внимания — придумайте другой способ.

— Её внимания? Никогда! — яростно прошипел Даттон.

На крайне привлекательном лице возникла гримаса глубочайшего отвращения.

— Тогда чего вы к ней всё время лезете? — устало спросил Танарил тоном, которым родители разнимают подравшихся из-за игрушки детей.

Сейчас скажет, что пять минут играет один, а потом следующие пять минут — другая, иначе строгий папочка игрушку вообще заберёт, и сходство станет полным. Но до этого не дошло, под заливистый довольный смех Наташи Даттон перестроился в другую часть конвоя, а его место занял флегматичный маг постарше.

Я бы поспорила, кто именно к кому лезет, но политическая обстановка обязывала промолчать, мало ли у нас других конфликтов? Мне начинало казаться, что, держа Наташу взаперти, отец не столько оберегал её от мира, сколько мир от неё. Вслух такого говорить я, конечно, не стала, но мысль всё чаще мелькала где-то на задворках сознания.

— Танарил, можно тебя на два слова? — высунулась из кареты я, приоткрыв окно, через которое смотрела на улицу.

Бесконечные выяснения отношений меня порядком измотали, поэтому я решилась сама обратиться к эльфу. Кроме того, последние дни он вёл себя образцово, и я постепенно переставала застывать от напряжения в его присутствии.

— Конечно, — удивился он.

Наташа, кажется, тоже округлила глаза, но комментировать не стала.

Когда мы оказались в карете одни, я взмолилась:

— Прошу, научи меня заклинанию тишины. Или глухоты! Я уже просто не могу, они же целыми днями собачатся! То нас селят не пойми куда, то выгоняют, то камнями закидывают, то ещё и Наташка на рожон лезет! Я больше не в состоянии это выносить!

Слёзы сами навернулись на глаза, в носу защипало, и прижала ладонь к лицу, чтобы не разрыдаться. Я точно знала, что Танарил женские слёзы ненавидел, но поделать с собой ничего не могла. В ожидании, что он меня сейчас ещё и отругает за чрезмерную эмоциональность, я уже пожалела, что его окликнула.

— Моя маленькая, нежная мельда, — ласково сгрёб он меня в охапку и прижал к себе. От неожиданности я даже реветь расхотела, на всякий случай взглянула: это точно он? Уши на месте, зелёные глазищи смотрят участливо. Может, объелся в дороге каких-то поганок? — Ты устала от всего этого напряжения…

Он ласково баюкал меня на руках, а я не сопротивлялась. И это оказалось настолько неожиданно, что я всё-таки решила поплакать. Вдруг это у него разовое помутнение, и больше такого случая не представится? А нам ещё не один день возвращаться, надо наплакаться впрок, вряд ли тут найдутся другие утешители. Разве что Вильел, но мне не хотелось его поощрять.

Я разревелась и даже обняла его за шею, уютно уткнувшись в сильное плечо. Конечно, привычнее было бы с Лимаром, но оказалось, что эльф для этих целей тоже неплохо подходил. Он ласково шептал какие-то успокоительные слова, отчего я расходилась всё сильнее. Да, у меня именно так это работает. Да и вообще, кто-то хоть раз видел истерику без зрителей? Нет! Вот то-то и оно!

Не знаю, сколько времени прошло, но рубашка на плече эльфа стала мокрая и, к моему стыду, немного сопливая. Я, как всегда после основательного рыдания, тихонько икала и боялась поднять на него глаза.

После каждого ика он вздрагивал. Потом начал мелко трястись.

— Ты чего? — спросила я, громко икнув.

Он расхохотался уже в голос.

— Не могу, Ката, это просто уморительно!

— Ничего не уморительно, ик, я всегда икаю после слёз, ик, — обиженно насупилась я.

— И это самое милое, что я когда-либо видел. Знаешь, у меня в детстве был аладай, это такой огромный пёс. Мне он достался маленьким щенком, поэтому стоило ему обпиться молока, он заваливался спать набок прямо возле миски, демонстрируя всем нежно-розовое надутое пузико. И икал во сне, вздрагивая всеми четырьмя лапками, — эльф очень светло улыбнулся и сжал меня чуть крепче.

Так как слезливость уже прошла, то я, наконец, поняла, что нечего мне делать на коленях у Танарила.

— И что с ним случилось дальше? — спросила я, чуть отодвинувшись и раздумывая, чем грозит такое проявление эмоций.

— Брат забрал на охоту, где его задрали дикие звери. Потому что он не был охотничьей собакой, и к такому его не готовили. После этого аладев я больше не заводил, — его черты на мгновение стали привычно жёсткими, и я испуганно замерла, боясь пошевелиться. — Знаешь, я раньше даже не отдавал себе отчёта в том, что из-за брата боялся любить, дружить и привязываться. А теперь передо мной целый мир. И у меня появился настоящий друг, который поддерживает меня не из-за происхождения, а за мои качества. И не стесняется сказать в лицо, что я неправ. И подруга. И возлюбленная. А ещё достойная цель, — он глубоко вздохнул, глядя куда-то в пустоту. — Я построю новый Ковен, и он будет на порядок лучше предыдущего. Ты мне веришь?

— Конечно. В этом я ни на секунду не сомневаюсь, — честно ответила я. — Ты талантлив, умён, амбициозен и решителен. А ещё ты созидатель по своей природе, поэтому я не представляю для тебя лучшего места, чем во главе Ковена.

— Ты не представляешь, насколько сильно ты мне нужна, Ката, — тихо прошептал он.

Эльф уткнулся горячим лбом мне в шею, и я машинально погладила его по коротко стриженым волосам. Я отчётливо понимала, что делаю страшную глупость, что нельзя подпускать его обратно и расслабляться. Но в то же время я была измотана, одинока, напугана, а он находился рядом, такой сильный, собранный и уверенный в завтрашнем дне, что устоять оказалось почти невозможно.

— Я не могу, Танарил, — со слезами сказала я, а потом выплеснула на него всю ту боль, которую носила в себе последние месяцы.

Всё, что боялась сказать даже Лимару. Все эмоции, обиду, горечь, страхи, сожаления, бессонные ночи. Я говорила и не могла остановиться, захлёбывалась от любви и боли, в которых тонула. Он слушал молча и каменел лицом, глядя ровно перед собой.

Когда я иссякла, то просто прижалась к нему и тихонько вздрагивала от последствий полномасштабной истерики. Наверное, выглядела я просто ужасно. Есть девушки, которые умеют плакать красиво, но я в их число, конечно же, не входила. После слёз нос пунцовел и опухал, глаза краснели и слезились, сопли текли ручьями, а губы дрожали. И это если не считать икоту. Даже если бы я нарочно решила показаться ему в самом невыгодном свете, то лучшего варианта бы не придумала. Теперь он от меня точно отстанет. Эльфы — те ещё эстеты, женщин они предпочитают полураздетых и томно развалившихся на красивой постели, а не до икоты зарёванных в замызганных грязью каретах.

— Моя мельда, я очень виноват перед тобой, — начал он тихо, но в его голосе слышалась железная решимость. — Но разве не правильнее было бы, чтобы именно я нёс ответственность за последствия своих действий? Ты говоришь, что не сможешь больше никому доверять. И я понимаю, почему. Разве не я должен справляться с твоим недоверием и залечивать раненное сердце? Ты, возможно, больше не сможешь иметь детей. Разве не я теперь должен беречь твоё хрупкое здоровье? Разве будет справедливо, если кто-то ещё останется без долгожданных наследников? — он грустно улыбнулся. — Ты полюбила, открылась и доверилась, а я разрушил твою веру в любовь. Разве не я должен теперь её восстановить?

Такого поворота я точно не ожидала.

Была в его словах какая-то странная железобетонная логика, и, как я ни пыталась, достойного ответа придумать не смогла, поэтому просто промолчала. Танарил не делал попыток как-то на меня надавить, коснуться более интимно или поцеловать. Он просто держал меня на руках, а я всё ещё не верила в то, что это тот же самый эльф, который устроил мне выволочку за то, что я немного задержалась после ужина с друзьями.

С другой стороны, он всегда по-своему обо мне заботился. Приносил красивые заколки и украшения, покупал то, что могло понравиться. Я вдруг подумала, что его забота всегда была материальной. Он мог не обратить внимания, что я расстроена, но при этом зорко следил, чтобы я была одета, накормлена и обеспечена всем необходимым.

— Танарил, а перевесишь занавески? — невпопад спросила я.

— Что?

— У меня в комнате нужно занавески снять и повесить чистые. Там очень высоко. Я думала Лима попросить, но он, наверное, ещё не вернулся с каникул, — почему-то шёпотом сказала я.

— Перевешу. И не нужно просить Лимара, — ответил эльф, и я довольно улыбнулась, спрятавшись носом в обсопливленную рубашку.

Пусть это будет маленькой местью. Надо вспомнить, что ещё эльф наотрез отказывался делать, и невинно об этом попросить. Посмотрим, как быстро он обнажит свою сущность и вернётся к тому жёсткому и непримиримому образу Танарила, который я знала.

Но отталкивать его я больше не хотела. Если честно, то, наоборот, появилось чисто женское желание подразнить и помучить обидчика, расплатиться по всем счетам и мстительно понаблюдать за его терзаниями. В конце концов, я же его не принуждаю? Он же сам этого хочет? Да, я всё ещё его любила, но теперь это чувство изменилось. Не было больше ни всепрощения, ни желания забыть о себе, ни болезненной потребности в его одобрении, ни глупой манеры ставить его нужды выше своих. А ещё где-то внутри тлело женское уязвлённое самолюбие, которое хотело выпустить коготки и вонзить их в мягкое, чтобы хорошенько его проучить.

Витая в этих мстительных облаках, я задремала. Так как тракт из Ковена в Альмендрию был совсем не наезженным, то и постоялых дворов на дороге пока не построили, приходилось ночевать прямо в каретах, где раскладывались сидения. В таких условиях я плохо высыпалась, и весь день клевала носом. Так что не удивительно, что я пригрелась, расслабилась и уснула на руках у Танарила.

Над ухом кто-то монотонно и тихо бубнил. Вынырнув из объятий Морфея, я прислушалась и поняла, что это Танарил надиктовывает Элариэлу список дел и ближайших задач, попутно назначая исполнителей. Я было завозилась, разминая затёкшее тело, но он ловко перекинул меня на другую руку, погладил по волосам и повелительно сказал спать. Женская мстительность подумала ответить ему, чтобы не командовал, но вместо этого будто бы во сне очень возбуждающе погладила по чувствительному длинному уху и удовлетворённо уснула, когда он сбился с мысли и запнулся. Вот так-то тебе, остроухий, будешь знать, как маленьких обижать!

До Ковена мы добрались спустя два дня. Мощёные дорожки после жирной лесной грязи ощущались невероятным скачком развития цивилизации. Тут также имелись в наличии тёплые туалеты и горячая вода для купания, поэтому после возвращения я несколько часов откровенно блаженствовала в своей ванной. Кто сказал, что я люблю путешествовать? Да я просто ненавижу это делать!

Наташа к концу поездки довела Даттона до нервного тика. Кажется, он записал её в личные враги. Я прямо воочию видела, как она с каждым днём двигается по этому списку всё выше и выше, к въезду в тоннель заняв в нём гордое лидирующее место. Судя по тому, как несколько потерянно она бродила по своей захламлённой комнате, без Даттона ей было скучно, и, возможно, грустно. Я бы предположила, что он ей понравился, но некоторые вещи, которые она говорила, были настолько за гранью, что не стоило об этом даже думать.

Лиля и братья ещё не вернулись, поэтому рассказать о поездке получилось только Ангалае. Она жадно выспрашивала подробности Конференции, а потом искренне смеялась над Наташиными выходками. Оказалось, что она хорошо знала и Даттона, и Хашшаля, и других сопровождавших нас магов. Они все были приближёнными императора.

Для меня же Танарил поготовил целый список задач. На ближайшие месяцы сборов я поступала его полное распоряжение. Нам с Лимаром и другими универсалами предстояло зачаровывать трюмы кораблей и делать огромные лари с невесомым пространством внутри для перевозки брёвен, камней и мебели. Я с трудом представляла масштаб предстоящей работы, и жутко паниковала, но Танарил выглядел собранно и уверенно, что внушало некоторое спокойствие. После предпринятого им на Конференции, я не могла относиться к нему иначе, чем с восхищением и уважением. Да и этот невероятный тоннель… Всё-таки гении — они такие, нередко бывают жуткими сволочами в личной жизни.

Наши отношения с эльфом изменились. Я его больше не боялась. Да, чувства у меня ещё остались, но я точно знала, что быть с ним больше не хочу. У меня теплилась надежда, что мне понравится кто-то ещё, и мысли о зеленоглазом остроухом красавчике выдует у из головы само собой. Правда пока что симпатию я испытывала только к Лимару, а с ним было всё сложно.

С одной стороны, я его любила (как друга), доверяла и верила ему, что невероятно важно. Он мне нравился. С другой, до ужаса пугало, что между нами ничего не сложится, и я потеряю то, что так ценю — лучшего друга. Всё-таки бешеной страсти к нему я не испытывала, скорее разумный, взвешенный интерес, основанный на дружбе. И после пьяной ночи рядом с ним я чувствовала не желание продолжить, а неловкость. Подозревала, что нравлюсь ему, и предполагала, что он чувствует примерно то же самое. Если бы кто-то из нас был несвободен, то стало бы гораздо легче!

Вместо того чтобы рефлексировать, решила погрузиться в работу и до полного истощения колдовать на благо Небесного города. Пока каникулы ещё не кончились, но в грядущем семестре от всех занятий, кроме теории и боевой подготовки, меня освободили. Всё время после обеда мне предстояло посвящать исключительно работе с пространством.

Когда Танарил объявил, что Малый Круг Ковена решил сменить место дислокации, в городе начались волнения. Руководство не стало сообщать, что Альмендрия выдвинула ультиматум. Они обставили всё так, будто переезд стал спланированной акцией, чуть ли не привилегией, которой Ковен добился в неравной борьбе с другими странами.

Когда пришли пятьдесят кораблей, обещанных императором, в порту стало тесно. Население в спешном порядке обучали морскому делу, несколько сотен альмендрийцев за большие деньги наняли для перевозки людей и имущества на Мёртвый Остров.

Город буквально сошёл с ума. Меня атаковали просьбами и требованиями расширить то или иное пространство, но приходилось отказывать всем. Лимара не хватало, как воздуха, я ужасно по нему скучала и с каждым днём все сильнее корила себя за глупое поведение после свадьбы Лили с Натаром.

Из-за штормов и отвратительной погоды Танарил не мог отправить корабли на Мёртвый Остров раньше весны. Надежда, что до приезда основной части населения удастся подготовить хоть что-то, таяла с каждым днём. Мы все были вынуждены отправляться в неизвестность.

В очередной день я возвращалась к себе, когда услышала всхлипы из Лилиной комнаты.

— Лиля? — спросила я, постучавшись.

Дверь отворилась. На постели лежала убитая горем подруга и рыдала так, что я поняла: случилось самое страшное.

— Лилечка, господи, что случилось? Где Натар и Лимар? Они погибли? — с ужасом тряхнула её я.

Ошарашенная Лиля всхлипнула и резко замотала головой.

— Натар и я… мы расстааааались! — провыла Лиля. — Я перешла порталоооом! А он остаааался тааааам и за мной не пошёоооол.

— Лиля, хорошая моя, но из-за чего же вы расстались? — я лихорадочно пыталась сообразить, как такое вообще могло произойти. — Он тебе изменил?

— Нет! — прорыдала она.

— Напился? — догадалась я, вспомнив о категоричном отношении подруги к пьяным.

— Нееет! — жалобно ответила она.

— Оказалось, что он уже был женат?

— Нет!

— У него есть внебрачные дети, о которых он не сказал? — предположила я. Лиля отрицательно помотала головой. — Тебя не одобрили его родители и заставили вас расстаться? — осенило меня.

— Да нет же! — почти сердито сказала Лиля, вытирая зарёванное лицо.

— У него огромные долги, о которых ты не знала? — вспомнила я ещё одну причину расставания из опыта одногруппницы.

— Нет!

— Он тебя разлюбил?

— Нет! — выкрикнула она.

— Ты его разлюбила?

— Нееееет! — провыла она в ответ.

— Он оказался наркоманом или азартным игроком? — осторожно предположила я.

— Нет! — взревела Лиля, явно злясь на меня за то, что я не могу догадаться.

— Какая-то магическая пакость типа древнего проклятия, которое мешает быть вам вместе?

— Вроде бы нет, — сквозь слёзы нахмурилась подруга.

— Он тебя оскорбил?

— Нет, Натар бы никогда не стал… — всхлипнула Лиля.

— Он тебя изнасиловал? — окончательно растерялась я, перебирая возможные причины для разрывов.

— Нет, конечно! Ты в своём уме? — возмутилась Лиля, резко сев на кровати.

— Ударил? — обрадовалась я, вспомнив ещё один достойный повод расстаться.

— Ты издеваешься? — сощурилась подруга, явно намекая на то, что она бы сама любого обидчика ушатала, попади ей под руку такой рисковый любитель подёргать тигра за усы.

— Он узнал, что ты беременна и насильно устроил тебе аборт? — согласна, не самый распространённый вариант, но в моём случае — стопроцентная причина расставаний с парнями, так что на всякий случай я решила уточнить.

— Разумеется, нет!

— Что же тогда произошло? — я с участием заглядывала подруге в глаза и гладила её по мокрой от слёз руке.

— Он сказал, что я должна мыть посуду, готовить и убираться! — прорыдала Лиля, а я впала в ступор.

Нет, с одной стороны понятно, что именно быт — основная реальная причина расставаний. Но, зная отношения Натара и Лили, видя их взаимную любовь, я с трудом могла поверить, что их брак так быстро и бесславно развалится из-за банальных домашних обязанностей.

— Тебе не понравилось такое патриархальное разделение ролей? — догадалась наконец я.

— Конечно! — кивнула Лиля, роняя с носа каплю на платье.

— Лилечка, солнышко, но ты же сама так радовалась тому, что он такой ответственный, всё сам сделал в вашем новом жилье, стремился тебя обеспечивать, даже когда вы ещё не были женаты, — мягко напомнила ей я. — Вполне ожидаемо, что когда дело коснулось домашних обязанностей, он посчитал, что это — твоя прерогатива.

— Он назвал меня белоручкой! — обиженно сказала подруга.

— Что, прямо так и сказал? Ты, Лиля, — белоручка? — не поверила я.

— Нет, он сказал, что белоручка ему не нужна, — всхлипнула Лиля.

— Так ты и не белоручка, значит, нужна! — сделала вывод я, глядя на заплаканную подругу.

— Он сказал, что посуду и полы мыть не будет! — шмыгнула носом Лиля.

— Это, конечно, беда. Придётся вам изобрести посудомойку и пылесос, — уверенно сказала я. — Магические стиралки тут уже есть и пользуются большим спросом. Никто в Ковене руками не стирает. Надо просто изобрести аналог для посуды, вот и всё. Натар выкует, мы зачаруем. Даже если ты способности потеряешь, то ему останется только магией её заправлять!

— А ведь тут такого правда нету! Я только про переговорник слышала, — воодушевилась подруга.

— Переговорник?

— Да, на Севере есть один маг. Вроде он немой или что-то такое, и он изобрёл переговорник для мысленного общения на расстоянии. Мне Натар рассказывал. Пока что северяне разработку при себе держат, но в Техническом Вестнике про неё уже написали. Натар же его читает. Говорят, что тот маг этот артефакт изобрёл, чтобы встречаться с Кариной, а она ему отказала! И тогда он женился на сестре их Владыки. Но про это в вестнике написано не было, так кто-то рассказывал.

— Вот видишь! А пылесос — это же простая воздушная магия. Думаю, что если Натару дать задачу, то он легко справится, — заверила я подругу.

— Да и деньги неплохие, — задумчиво протянула Лиля, утирая нос. — Не одни же мы с такой проблемой столкнулись.

— Наверняка, — закивала я.

— Но он за мной порталом не пошёл! — обиженно сказала Лиля.

— Возможно, он решил дать тебе время остыть. Или не захотел бросать Лимара. Лиль, такое бывает, что любящие люди ссорятся, нужно разговаривать и искать решение, а не расставаться. Кто тут завсегдатай психологических форумов? — легонько пихнула её в бок.

— Когда это с тобой происходит, то совсем иначе всё воспринимается, — честно ответила подруга. — Ладно. Вернулась и вернулась. Может, это даже к лучшему, пусть немного проветрится без меня. В конце концов, ему нужно время, чтобы осознать всю глубину своей неправоты, — уверенно сказала Лиля. — Ладно, теперь ты рассказывай! Как поездка? Достал Танарил?

— Нет, но работой загрузил по самые ноздри! Он же теперь Глава Ковена! — поделилась я с ахнувшей подругой и принялась подробно пересказывать ей все новости.

А вечером пришёл Танарил и перевесил занавески.

— Ты выглядишь измотанным… — мягко сказала я, когда он закончил и устало опустился на стул.

Таким эльфа я ещё не видела, обычно он был, словно сжатая пружина, полный энергии и сил.

— Всё хорошо. Просто много дел, — вымученно улыбнулся он, и я поняла, что дело плохо.

— Я могу чем-то помочь? — осторожно спросила я.

— Да. Ты уже помогаешь. Как думаешь, ничего страшного, если я в твоей старой комнате переночую? — неожиданно спросил он. — Нет сил ни на портал, ни на дорогу домой. Сегодня делали заготовки из камня, ещё и таскать пришлось.

— Спина болит? — спросила я, и тут же прикусила язык.

Вот скажет, что болит, и дальше что? Массаж предложить? А затем сразу лечь под него? Потому что он, видите ли, устал? Я разозлилась на себя.

— Лилю позвать?

— Нет, просто переночую и уйду.

Я поблагодарила за занавески и проводила до двери, а затем закрыла и прижалась к ней спиной. Скорее бы приехал Лимар!