Глава 5. Условия, конфликты и клятвы

Катарина

Происходящее просто никак не умещалось в голове. Для меня стало шоком, что человек, давший нам кров, заботу, деньги, защиту и возможность учиться, оказался циничным мерзавцем. Правда о похищении ковенцами детей вызывала горечь и тошноту. Мне хотелось встать и закричать, что не все в Ковене такие, но разве я могла? Кого я здесь знала? Наташа и Лиля воспитывались в других реалиях, а Лимар с Натаром и вовсе шемальянцы.

Едва хватало сил смотреть на происходящее и не отворачиваться, но ещё тяжелее было понимать, что за чужие проступки придётся отвечать и нам. Мы с девочками связаны с Ковеном магическим договором, и если судьба его населения — голодать на голых камнях, то нам придётся её разделить.

Шоком для стало и то, что Тавервель отбирал девушек, уже зная, что они все погибнут в порталах. Новыми красками заиграли его слова: «Очень, искренне рад, что в портал пройдёте именно вы. Вы этого достойны, как никто!». Вот же подонок, ещё и улыбался!

Как ни странно, поведение и слова Танарила успокоили. И даже короткий, нежный поцелуй не вызвал отвращения. Всё-таки свои обещания эльф всегда выполнял, этого у него было не отнять. Если он сказал, что всё складывается как нельзя лучше, значит, я просто не видела всей картины. Хотя в моей голове это никак не укладывалось.

Видя, как он возвращается в центр комнаты, наполненной обозлёнными и растерянными людьми, я поймала себя на мысли, что он — как спокойный доктор, берущий из рук матери кричащее от боли дитя; или прохладный душ для измученного жаждой и жарой путника.

— А теперь все молчат и слушают, что мы сделаем дальше, — коротким жестом он спеленал в каменные тиски троих сподвижников Телиуса.

Их сопротивление помогли подавить Вильел и Элариэл. Раздались сдавленные хрипы, но вскоре в комнате воцарилась тишина.

— Это чтобы никто не помешал нашему разговору. Первое, что я могу вам сказать: Ковен примет навязанные условия и уедет на Мёртвый Остров. Нам нет смыла цепляться за прошлое и бороться с очевидным. Ковен виновен в озвученных преступлениях, и он понесёт заслуженное наказание. Пусть они думают так. Как маг, который побывал на Мертвом Острове лично, я могу вас заверить, что территория для строительства государства там гораздо более благодатная, чем клочок земли, который Ковен занимает сейчас. Другие виды растений, животных, птиц, рыб, более тёплый климат. При других обстоятельствах нам, возможно, пришлось бы выгрызать у них право на эти земли, но сейчас они дают его сами. Нам останется только сделать вид, что мы принимаем наказание, а затем отстроить другой город. Лучше, больше, изящнее, защищённее, красивее! Вместо подачки в виде клочка неплодородной земли между скал, Ковен станет государством на нескольких островах, многие из которых не уступают красотой Итари!

— Но как же… — начал было Толедор.

— Вопросы потом. Мы примем их условия, подготовимся и уедем из Карастели в первый день весны. Времени на сборы у нас достаточно. Теплицы обеспечат пропитанием, на новых территориях большой простор для рыбалки и охоты на птиц. Мы отойдём от практики общежитий, каждый маг получит своё жильё. Кроме того, мы с Элариэлом дадим Ковену то, что не могут дать другие страны. Сохранение магии у женщин во время беременности. Мы сейчас проводим эксперимент, который, я уверен, закончится положительно. А дальше мы заявим об этом на весь мир: магички в Ковене могут становиться матерями и при этом сохранять свои способности. Это изменит текущее положение сил! Кроме того, Мёртвый Остров буквально напитан магией. Думаю, что мы сможем обучить Кату и Наташу открывать порталы, пробиться в Тихерру и предложить одарённым тихеррянкам переезд в Ковен. Вы обратили внимание, насколько сильны тихеррские магички? Если устроить отбор удалось Шаритону, то получится и у нас.

— У Каты нет доступа к Основе, — возразил Иссихай.

— Зато у Наташи есть доступ к Живительной Воде. Мы найдём решение, главное — иметь вектор для работы. Да, первые годы могут быть непростыми, но кого здесь пугают сложности? Я — сильнейший маг Земли, и я построю новый Ковен, достойный взгляда перворождённого! Меня не пугают голые камни, они станут основой для более сильного, могучего государства!

Слова Танарила звенели в воздухе. Он дал людям путь, надежду. Возможность быть не жалкими изгнанниками, а строителями нового города. А ещё все знали, что Танарил слов на ветер не бросает. Яростная полемика сменилась задумчивой тишиной, каждый прикидывал новые варианты развития событий.

— Теплицы можно без проблем увезти на кораблях. Некоторые здания — разобрать. Всех пространственных магов направить на создание ларей для перевозки домов, — усмехнулся Иссихай.

— Лес можно вырубить, а плодородный слой почвы взять с собой, — сказал Доккаль, сильнейший после Танарила маг Земли в Ковене. — Молодую поросль погрузить на корабли, одного трюма для перевозки нескольких тысяч зимующих саженцев вполне хватит.

— Меня не устроит Малый Круг в том виде, в котором он есть сейчас. Это рудимент, а не орган управления, — продолжил Танарил, когда новые идеи впитались в умы. — Я хочу разделить сферы влияния и власть таким образом, чтобы всегда имелся ответственный. Толедор — оборона. Ты лучший в этом деле, тебе можно доверить защитные артефакты, механизмы, отбор людей. У нас будет уникальная возможность построить город с нуля, учитывая все накопленные знания. Мы сделаем Ковен по-настоящему неприступным. Доккаль — аграрный и продовольственный сектор. Если ты читал мой доклад по Мёртвому Острову, то знаешь, что там есть с чем работать. Мне нравится идея о том, чтобы вывезти всё, что можно с собой. Древесина, дёрн, саженцы нам понадобятся для обустройства. Иссихай — ты встанешь во главе образования. Ты смотришь туда, куда дует ветер, и это именно то, что нужно. Мы больше не будем мучить учеников годами, сделаем год-два плотного курса обучения, а затем возьмём за него сроком полноценной работы. Я поделюсь знаниями, мы переработаем программу. Ты же будешь курировать и Институт. Что там вообще изобретают эти деятели? Нужно пустить их прыткие умы по следам реальных проблем!

— Боюсь без старого прохвоста Бреола мне не справиться. С работой Института он знаком куда лучше, занимался им не один год до тех пор, пока Телиус его не отстранил, — улыбнулся старый хитрец, и в его глазах я видела одобрение.

— Бреол? — вопросительно посмотрел на него Танарил и получил важный кивок в ответ. — Кайрат останется главой лечебного сектора, Элариэл, я хочу, чтобы ты поделился с нашими целителями всем объёмом твоих знаний. Разработайте вместе программу дополнительного обучения. Криат, ты останешься на секторе прогнозирования, но на тебя же ляжет социальный учёт. Я хочу знать всё о каждом маге. Таланты, силы, слабости, соотношение элементов в даре. На тебя же ляжет противодействие вражеским шпионам. Начиная с этого момента в Ковене не будет чужих ушей. Наказание — смерть. Если наши секреты утекут к конкурентам, то я спрошу с тебя.

— Я понял, Танарил, — с улыбкой кивнул Криат.

Мне показалось, что назначение заведующим сектором контрразведки пришлось ему по вкусу.

— Нибай, как маг Воды ты должен будешь взять на себя флот и обеспечение населения морскими ресурсами. При этом на данном этапе я хочу видеть общий флот, в дальнейшем он будет разделён на промысловый, боевой и торговый, за тобой останется только первый. Также на тебя ляжет защита города от морских волн. Мы пока не знаем, насколько дружелюбен Мёртвый Остров зимой. В помощь тебе я дам Наташу. Теперь Вильел, тебе я предлагаю возглавить боевой и торговый флот. Ты сильный воздушник, твоя задача будет в связке с Нибаем, Муллеком и Наташей обеспечить безопасный переход до Мёртвого Острова. Наташа, ты будешь в ближайшие месяцы учиться контролировать не только лёд, но и воду в жидком виде. Нибай становится твоим наставником. Через полтора месяца спрошу с обоих. Итого нас сейчас двенадцать, если не учитывать Гриссана, Саббора и Ессидора. Ещё одного мага мы доберём по стандартной схеме по возвращении в Ковен.

— А моя роль помимо обеспечения пути к Мёртвому острову? — флегматично спросил Муллек.

Немолодой воздушник примыкал к группе соратников Телиуса, но при этом о принимаемых решениях не знал и, кажется, был очень расстроен происходящим. За всю поездку он едва ли проронил несколько слов. У меня о нём сложилось впечатление как о человеке немногословном, тихом и спокойном.

— Сейчас мне нужна будет помощь в осуществлении контроля над исполнением новых законов и распоряжений, — ответил Танарил. — На тебе будет судебно-исполнительная власть. Предполагаю, что после нашего возвращения некоторые не захотят поднимать целину на далёком острове и будут саботировать подготовку и переезд. В связке с Криатом я поручаю тебе контроль за этим вопросом. Как воздушник, ты будешь полезен в слежке, прослушке и контроле. Элариэл, на тебе будут казна и торговля, постарайся перенять у Толедора все торговые вопросы и сделки, закрой максимальное количество контрактов до отъезда и посмотри, от чего мы можем отказаться. В ближайшее время нам будет важно обеспечить в первую очередь собственные нужды. Толедор, ты знаешь, сколько у нас имущества и денег в казне?

— Очень примерно. Этим занимался Ирианс, часть дел я перенял, мы с Бреолом и Доккалем долго пытались разобраться, но по всему выходит, что часть казны мы так и не нашли, — ответил Глава Ковена, предполагаю, что уже бывший. — Возможно, она у кого-то из его сподвижников.

— Хорошо, тогда после их смерти мы обыщем дома, вдруг что интересное найдётся. Мне хочется также знать всех их родственников, которые могут быть недовольны моим решением. И все возможные связанные с этим проблемы. Криат, Муллек — это на вас. Начиная с сегодняшнего дня Наташа и Вильел входят в Малый Круг. Наташа — по праву силы, а Вильел как моё доверенное лицо. Возражения есть?

Возражений не было. Если честно, то атмосфера в комнате стала совсем иной, чем буквально час назад. Распределив роли и сферы ответственности, Танарил по сути провёл мгновенные реформы. Раньше Малый Круг принимал решения на благо Ковена, но по факту толком никто за что не отвечал, а все решения принимал Телиус с несколькими доверенными лицами. Он выносил на суд Малого Круга только текущие бытовые и торговые вопросы.

— А чем будешь заниматься ты? — спросила Наташа.

— Строительством. Я буду отвечать за постройку нового Ковена и за благополучные сборы в старом. Толедор, ты согласен передать мне полномочия Главенствующего Архимага Ковена? — спросил Танарил, хотя все присутствующие понимали, что это лишь формальность.

Тем не менее, вопрос прозвучал, и уважение было оказано.

— Да, Танарил, я согласен с тем, что в текущей обстановке так будет лучше для Ковена, — вздохнул маг Света.

— Отлично. А теперь пойдём поторгуемся, — усмехнулся Танарил, а я удивленно наблюдала за его фигурой.

Разве Ковену было, что предложить Коалиции?

Когда мы вернулись в общий зал, атмосфера в нём была довольно расслабленной. Люди разбились на группки и что-то обсуждали. Было бы любопытно познакомиться с Алиной и Кариной, ведь это девушки из моего мира, но я робела подойти и заговорить с ними, а сами они интереса не проявляли.

Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ненависть к Эринару лишь окрепла. Он с лёгкостью изгонял целый город и грозился уничтожить сотни и тысячи людей. В моём представлении он был истинным монстром, не зря его называли Демоном. Под страхом смерти выгнать тысячи людей из их домов — это кем надо быть? С другой, я жутко разочаровалась в Телиусе. Всё-таки я ему симпатизировала и расстроилась из-за его смерти. Даже в самых смелых фантазиях я не смогла бы предположить, что он способен на что-то подобное. Остальные же лидеры стран вызывали отвращение: как они могли позволить Эринару так бесчеловечно поступать? Ведь понятно, что обычные люди не виновны в преступлениях Телиуса и его товарищей!

На фоне общей жестокости и циничности странно смотрелось отношение Эринара к его беременной жене. То, как он придерживал её за локоток, смотрел, наклонялся, чтобы что-то сказать выдавало искреннюю нежность. И его жена отвечала тем же! Неужели она после каждой ночи с ним, как Ангалая, бегает в лазарет и делит его с кучей фавориток? Откуда тогда столько любви в глазах[1]?

Наташа смотрела на Танарила с нескрываемым восхищением.

— Ты понимаешь, что я — первая в истории Ковена женщина, которая вошла в Малый Круг? С одной стороны, это место моё по праву, по правилам любой маг, обладающий доступом к Основе, имеет право войти в Малый Круг. С другой, Толедор что-то не спешил поступать по уставу. Ох, они ещё не знают, что мы устроим, Ката! Если женщины в Ковене и правда не будут терять способности, то мы развернёмся! Теперь мы обязаны изучить порталы, будем в Ковен девушек с Земли приводить. Смотри, какие тут парни: высокие, симпатичные, атлетичные. Хватай любого! — хищно улыбнулась Наташа, а я представила её в роли межмирной свахи и содрогнулась.

Когда все заняли свои места, мы приготовились слушать дальнейшие переговоры.

— Я, Танарил Коравиэль, принял на себя руководство Ковеном и занял позицию Главенствующего Архимага. Оценив представленные доказательства, я признаю виновными трёх присутствующих магов: Гриссана, Саббора и Ессидора. Их я передаю альмендрийскому правосудию и считаю, что они должны быть осуждены за совершённые проступки. Уважаемые Эринар, Иртальт и А´лисса, от имени Ковена я приношу извинения за прошлые преступления и гарантирую, что при моём правлении внешняя политика нашего маленького государства будет построена на принципах сотрудничества и взаимной выгоды. В качестве подтверждения того, что мы наметили новый курс, я доношу до вашего сведения, что Ковен принял ваши условия и готов эвакуироваться. Мы благодарим за предоставленный до первого дня весны срок и бросим все силы на то, чтобы отбыть как можно раньше, — Танарил сделал паузу.

— Я рад слышать, что Ковен внял голосу разума, — открыто улыбнулся император.

Каков мерзавец, у него ещё совести хватает тут лыбиться стоять! Я буквально кипела от негодования.

— В связи с тем, что Альмендрия займёт территорию, принадлежащую сейчас Ковену, я вношу следующее предложение: пятьдесят кораблей в обмен на имеющуюся инфраструктуру. Кроме того, все страны продолжают с Ковеном торговые и договорные отношения, включая Минхатеп. В таком случае после нашего отбытия вы найдёте целые, пригодные для проживания здания, усиленную магией внешнюю стену, развитые городские сети. Я могу позволить себе такой жест в качестве токена взаимного сотрудничества. В случае если вы хотите продолжать наказывать нас за преступления, которые мы не совершали, а также обложить нас продуктовым эмбарго в условиях переселения, то после нашего ухода вы получите непригодные для жизни руины. Как сильнейший маг Земли, я могу обеспечить полное уничтожение города. Думаю, что в моих способностях у вас уже была возможность убедиться. Естественно, наше соглашение будет закреплено магически, чтобы у Коалиции не возникло соблазна выйти из него, как только мы покинем обустроенное место.

— Лисса? — вопросительно посмотрел на неё Эринар.

— Что сразу Лисса? Хорошо. Согласно текущему распоряжению, Минхатеп отменяет любые торговые ограничения, касающиеся Ковена, — недовольно пробубнила она, сверля Танарила сердитым взглядом.

— Отлично. Я принимаю ваши условия. После заключения магического договора и принесения клятв, я вышлю к вам пятьдесят судов.

— И уполномоченного по правам детей. Мы хотели бы вернуть в семьи всех, кто был похищен. Насколько мне известно, некоторые дети были спасены из тяжёлых жизненных условий, поэтому не стоит выставлять ситуацию так однобоко. Большую часть детей банально купили у их родителей. Я не отрицаю, что несколько похищений действительно произошло и приглашаю семьи и ваших представителей в Ковен, чтобы разобраться. Толедор, у нас есть список имён и фамилий тех детей, которые были проданы?

— Да, такой список ведётся директором Младшей Школы, — кивнул Толедор.

— Дети из этого списка возвращены не будут. Кроме того, насколько мне известно, в Альмендрии нет сиротских домов, но имеется масса беспризорников. Ковен готов взять на себя заботу и обеспечение этих детей, даже если они не одарены магически, — сказал Танарил.

— Альмендрия сама позаботится о своих детях! — звонко ответила юная императрица. — И вы заблуждаетесь, первые приюты в стране открылись этой осенью. Я лично занимаюсь патронажем сирот в стране и уверяю вас, что в вашей помощи мы не нуждаемся!

Желание с ней знакомиться протухло во мне почти мгновенно. Можно подумать, что ей предложили что-то неприятное! От её тона и того, как она смотрела на Танарила, стало неприятно.

— Что ж, в таком случае не вижу смысла дольше задерживать такое количество занятых людей, — одними губами улыбнулся Танарил. — Мне также хотелось бы взглянуть на артефакты и тела ширхов, если вы позволите.

— Я лично проведу для вас индивидуальную экскурсию, — коварно улыбнулся Эринар, и мне эта идея совершенно не понравилась.

Конечно, Танарил сильнее, он это уже доказал в поединке, но здесь территория Тормансов, и не факт, что они будут играть по правилам.

— Буду премного благодарен, — учтиво ответил Танарил.

Дальше началось подробное обсуждение условий и правок договора, после его подписания мы все принесли клятвы о том, что Ковен покинет занимаемую территорию. Обратно в невозможный дом мы вернулись к ужину. Завтра в первой половине дня у нас было свободное время, а после обеда наша делегация возвращалась в Ковен. Вот и стоило так заморачиваться со спальнями, чтобы переночевать два раза?

За ужином все молчали. Слишком сложным и эмоциональным выдался день, кроме того, лично меня коробило от трёх пустых мест. Нет, я не испытывала к этим магам ни особой симпатии, ни приязни, скорее была к ним равнодушна, но сама ситуация меня тревожила. Трое отправились на плаху, а остальные вели себя так, будто ничего не произошло.

Следующим утром мы с Наташей в сопровождении конвоя отправились посмотреть на Арластан. Нас всюду преследовала детвора, поэтому скрыть тот факт, что мы из Ковена, не получилось бы при любом желании. Я сразу же поняла, что моральная стойкость и равнодушие к мнению других — это не про меня. Мне стало откровенно плохо оттого, что меня ненавидели эти незнакомые люди. Я не стала никуда заходить и ничего покупать. Перед нашим лицом демонстративно закрылось несколько лавочек, а некоторые торговцы вышли на крыльцо или встали у входа так, что стало понятно: внутрь пройти не удастся.

Красоту города в таких условиях я оценить не смогла и уже через час прогулки взмолилась о возвращении. Наташе же было всё равно. Она с любопытством вертела головой, комментировала броски некоторых детей, беззлобно переругивалась с лавочниками и передразнивала особенно рьяных торговцев. Меня корёжило от неловкости, стыда и хотелось уйти поскорее. Когда мы вернулись в дом с разноцветными спальнями, я готова была целовать синие стены моих покоев: они казались оплотом адекватности в этой дикой стране.

Желания знакомиться с соотечественницами не возникло никакого. Они для меня были таким же чужими, как и кидавшие в нас камнями и палками альмендрийские дети.

Отбытия обратно в Ковен я ждала, как манны небесной: думала, что по возвращению я буду целовать стены своей блёклой комнаты в общежитии.

Лимар

Поездка оказалась отнюдь не развлекательной прогулкой. По приезде нас всех загрузили делами. Лиля была занята Ладигой и новорождённой, которую назвали Лилой, в честь спасительницы. Махонькая Лила родилась слабенькой, но с помощью целительницы постепенно шла на поправку.

Меня, естественно, определили на работу с заготовленной братьями мебелью. Я зачаровывал и сундуки, и лари, и шкафы. После работы с последними появилась идея: сделать из одного небольшого шкафа целую гардеробную комнату с кучей полок и шкафчиков внутри. Насколько я знал, у богатых такие комнаты имелись, но вдруг и на подобный шкаф найдётся покупатель? Нужно попробовать.

Я показал братьям и отцу стыки, которым меня научил Блёклый сидх, а также свои, разработанные по его технологии. Семья заинтересовалась, ведь такого тут никто не видал да не делал раньше. Глаза у отца сразу загорелись азартным огнём.

— Эх, сынок, не зря мы вас на обучение отправили! — довольно улыбнулся он. — Натарова жёнка-целительница, твои способности да эти новые методы — я о таком и не мечтал!

— Не знаю, говорил ли Натар, но Лиля подписала с Ковеном контракт, из которого истёк пока только один год. Ещё пять лет ей предстоит учиться, а Натар захочет быть рядом с ней. Думаю, что мне тоже лучше быть с братом. Кроме того… — замялся я, подбирая слова.

— Тоже зазноба появилась? — понятливо сощурился отец.

— Да, только сюда она не захотела ехать, побоялась. Она, как и Лиля, из другого мира, вот только по характеру совсем другая: нежная, впечатлительная, творческая, нерешительная. Но мне она по душе, отец, — сказал я.

— Тогда дерзай, сын. Ладига тоже девица учёная и городская, непросто ей было попервой к нашей жизни приспособиться, да ничего, свыклась. Любовь завсегда поможет острые углы сгладить. Хоть и не сговаривался я о жене для Натара, а выбором его доволен до крайности. И ты не сплохуешь, в этом я уверен. Годные у меня сыновья вышли, всеми вами горжусь! — сказал отец, чем ошарашил не только меня, но и всех старших братьев. — Эх, старый становлюсь, сердешный. Ладно, хлопцы, нечего стоять стены подпирать, дуйте работать, лодыри! — привычным тоном сказал он, и все успокоились. Если б батя продолжил нас хвалить, я б подумал, что его удар хватил.

На следующий день отец согнал нас во двор и сказал, что теперь, когда Натар женился, ему положен свой дом. Место давно намечено, вот только проекта пока не было. Мы размежевали свободное пространство, прикинули примерную планировку, и брат понёс чертежи жене, чтобы убедиться, что её устраивает расположение комнат.

Лиля вышла во двор, накинув дублёнку и унты.

— Нат, это что? — спросила Лиля, ткнув в план.

— Как что? Сени.

— Кто же делает сени такого размера? — возмутилась подруга.

— А какого они должны быть? — нахмурился Натар.

Лиля на отдельном листке набросала свой план, и от одного его вида брат почернел темнее тучи.

— Смотри, я всегда хотела вот такой дом. И чтобы обязательно два этажа! Спальни наверху, а внизу гостевая, кухня, кладовая, прачечная, сени, ванная и просторный зал.

— Лиля, ты в своём уме? Куда нам такой дом? Да ты сама его убирать замучаешься!

— В смысле я замучаюсь? А ты на что? Будешь помогать!

— Дом убирать? — возмутился Натар.

— Конечно, или ты думал, что я одна буду маяться? — спросила подруга.

Все остальные навострили уши. Другие невестки дома сами убирали, и к бунту против вековых устоев прислушивались с интересом.

— Мало мне будет работы в мастерской? У меня будут свои дела, мужские, у тебя — женские, — объяснил ей очевидное брат.

— Так, а когда с Лимаром вы жили, то кто комнату убирал и женские дела делал? — упёрла Лиля руки в бока.

Это нехороший знак. Ежели она так делала, то настроена была решительно.

— По очереди. Но одно дело маленькую комнату, а другое — огромный дом, — воззвал к её разуму Натар.

— И что, такой здоровенный парень, как ты, не справится? Пыли побоится? — сощурилась Лиля. — Ты меня что, в рабство бытовое взял?

— Не передёргивай. Женское дело — дом вести и детей рожать, а мужское — хозяйство крепкое держать и деньги зарабатывать.

— Так я тоже деньги зарабатываю. Отчего бы тебе тогда посуду вечером не помыть? — наступала на него Лиля, угрожающе уперев руки в бока.

— Оттого, что есть ты, ты и помоешь! — скрестил руки на груди Натар.

Я, конечно, понимал, что ему перед братьями с отцом неловко быть втянутым в такой спор. Думаю, попроси его Лиля тихонько — помыл бы посуду за милую душу. Но вот так, при всех признать, что будет по женской части хлопотать, — это был удар по самолюбию любого мужика.

Вот только зря он так с Лилей. Она девушка ловкая да сноровистая, всё умеет: и готовит вкусно, и дом наверняка вести приучена. Но она же ещё и магичка! Да и остальные девицы из другого мира от наших отличаются. Одна Наташа чего стоит, она мне не раз говорила, что замуж не пойдёт, а всего добьётся сама. Разве на деревне такое от кого услышишь? Даже в городе не каждая решится такое сказать!

Конфликт тем временем набирал обороты.

— То есть ты меня в жёны в качестве посудомойки взял? — прошипела Лиля.

— Ну уж не в качестве барыни, которая будет на диване лежать, пока муж по хозяйству хлопочет! — ощетинился Натар.

— Ах вот как мы заговорили! — ответила Лиля, и я понял, что Натару пора отступить.

Очень уж недобрый у невестки сделался взгляд.

— А ты чего ожидала? Прислуги у нас нет, придётся всё делать самой. И мыть, и стирать, и убирать. Пока колдовать можешь — полегче будет, тем более с твоим талантом воды. А дальше придётся непросто. Мне белоручка в жёны не нужна!

Ох и зря он такое сказал! Даже братья поморщились. Каждый на своём опыте знал, что нельзя жену ленью попрекать. Был как-то у нас бабий бунт, когда мать с невестками сговорились и на ярмарку уехали. Первую неделю мы ещё как-то справлялись, а потом по очереди взвыли все. Особенно те, у кого племянники малые дома остались. После того случая и водопровод мы сделали, и другие маготехнические приблуды прикупили. Неужто Натар не помнит, как мы кашу склизкую и горелую две недели ели, потому что больше ничего батя готовить не умел?

— Не нужна, так не нужна, — легко пожала плечами Лиля. — Я-то думала, что ты меня по любви женой взял, а тут вон оно что, оказывается. Хорошо, что сразу выяснилось. И нечего мне тут условия ставить! Ничего, Натар, разводы у вас практикуются, второй раз лучше выберешь!

Натар побледнел и сжал кулаки.

Дальше ссора перешла на повышенные тона. Первый раз я видел, как они ругались. И всем бы тактично взять и уйти, оставить молодых разбираться, но старшие только лавки на улицу вынесли. Кто-то из племянников сгонял за семечками, а отец принёс куль с жареными орехами. Рассевшись, мы принялись смотреть, как бранятся молодые.

— Ох и горяча Лилька! — восхищенно сказала жена старшего брата.

— Так магичка! — завторила ей другая невестка.

— Правильно, так его! Ишь чего удумал, белоручкой её называть. Она только что Ладигу с того света достала, залечила, а потом сама кровищу замывала и не пикнула, — сверкнула глазами мать.

— Так она тоже хороша, разве Натар неверно говорит? Дом — дело женское, — пробасил один из братьев.

— Да, только что-то мужские дела в доме хорошо, если раз в месяц делаются, а жрать три раза в день подавай, — возмутилась его жена.

— Ты не нагнетай, починю я твой шкафчик!

— Добро бы только шкафчик! Так ещё и кран подтекает, дверь в сени скрипит и перекосилась, я уж молчу, что вода у нас еле идёт, ты давно обещал засор поискать, да только дальше слов дело-то не идёт!

— Я тебе ещё два месяца назад сказал, что на днях сделаю! Что ты мне теперь каждый день про это напоминаешь? — возмутился он.

— Ну коли так, то тогда на ужин сегодня ешь свои обещания, крепким твоим словом приправленные! Ишь, деловой какой!

И понеслась! Вскоре гомонили уже все. Даже мать с отцом принялись выяснять отношения. Вот на что мама у нас женщина хорошая и душевная, но как начнёт на батю ругаться, так хоть в лес беги. Всё припомнит с начала времён! Говорят, что к старости люди забывать многое начинают, головой скорбны становятся, но я слушал и радовался: мама у нас бодра умом и памятью, вон как лихо по годам батины прегрешения раскладывает, старостью дело и не пахнет!

Мы с племянниками сидели лузгали семечки. А чего ещё поделаешь? Пока не проорутся и сами не успокоятся — не разойдутся. Малых взяли на руки старшие и утешали. На фоне общего шума детский плач не особо и выделялся.

В который раз я подумал, что, может, оно и к лучшему, что Ката предпочла поездку в Арластан. Там она погуляет вволю, насмотрится на красивые дома, купит себе всякого необычного, развлечётся и отдохнёт.

[1] Подробнее об отношениях Алины и Эринара в романе «Его огонь горит для меня», автор Ульяна Муратова.