Глава 33. Я

— Что ты сейчас сказал?— Мой голос прозвучал не как вопрос, а как надтреснутый, хриплый выкрик, отражение внутреннего содрогания. Комната, ещё секунду назад наполненная утренним солнцем и запахом кофе, вдруг стала чужой, тесной, будто стены сдвинулись. Я отступила на шаг, спина наткнулась на спинку кресла, и я ухватилась за неё, чтобы не упасть. Пол под ногами казался зыбким, ненадёжным.

— Саш, всё так и есть, — произнёс Андрей, и его слова падали в тишину комнаты с гулкими, свинцовыми ударами. Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе была целая вселенная усталости и вины. — Это звонил мой брат. Макс. Тот самый, про которого ты… пытаешься вспомнить.

— Я не понимаю, Андрей! — вырвалось у меня, и голос сорвался. — Как такое может быть? Ты… ты всё это время врал мне? — Я сделала ещё шаг назад, отстраняясь не от него, а от реальности, которая рушилась на моих глазах. Его слова обжигали, как раскалённое железо.

— Послушай, успокойся, пожалуйста! Я всё тебе объясню! — он сделал шаг вперёд, протянув руку, но я отпрянула, как от змеи.

— Всё объяснишь? — мой смех вышел горьким и резким. — Почему именно сейчас? Потому что я сама уже слишком близко подошла к разгадке? Потому что память возвращается, и тебе стало страшно?

— Саш, дыши, умоляю тебя! Давай просто поговорим спокойно!

— Спокойно?! — я почти закричала, и в горле встал ком. — Как я могу быть спокойной, когда все вокруг меня обманывали! Все! И даже ты! Ты притворялся, будто ничего не знаешь! Помнишь? «У меня нет братьев и сестёр, теперь только ты — моя семья»! Так ты мне тогда сказал? Это были слова или просто удобная ложь?

— Я не врал тебе, Саш! — в его голосе впервые прозвучала настоящая боль, не защита, а отчаяние.

— Не врал? — я тряхнула головой, и волосы упали на лицо. — А как тогда это называется? Ты знал меня и решил «подкатить», да? Хорошая, бедная Саша с дырой в памяти, почему бы и нет? — Я говорила, и каждое слово резало меня изнутри. — Мне казалось, какой же Андрей удивительный, как он угадывает все мои желания, как мы с ним похожи… А на самом деле ты просто знал всё обо мне и сумел обвести вокруг пальца, влюбить в себя? — Я задыхалась, земля окончательно ушла из-под ног, оставив меня в свободном падении.

— НЕТ! — он рявкнул так, что я вздрогнула. Гнев, боль, ярость — всё смешалось в этом крике. — Я не знал тебя совершенно! Мы виделись буквально пару раз мельком, а общались то и вовсе один вечер! Тогда, в том ресторане на корабле, но ты, скорее всего, и не помнишь! Мы разговорились, и нам было… невероятно просто, — продолжал он, уже тише, сжимая виски пальцами. — Как будто знали друг друга сто лет. Но Максу это не понравилось. Он устроил сцену, испортил тебе настроение. Я отстранился тогда . Я совершенно ничего не знал о твоих привычках, предпочтениях или что ты там имеешь в виду! Я встретил тебя случайно в той кофейне спустя столько лет и узнал. Подошёл, чтобы открыть тебе дверь, а ты… ты смотрела на меня абсолютно другим взглядом. Пустым. Ты не узнала меня. Ты не помнила меня. Ты многое не помнила! Макс говорил, что ты пропала, и кажется, потеряла память. Он и сам толком не знал, лишь слухи, не более того. Он просил меня помочь тебя отыскать, но я ему отказал. Я не хотел преследовать тебя как какой-то маньяк! Не хотел возвращать тебя в этот кошмар, из которого ты, казалось, выбралась!

— Но ты всё же решил жениться на мне, — прошептала я, и в голосе не было уже крика, только ледяное недоумение. — Как такое возможно?

— Потому что я полюбил тебя! — он выкрикнул это, и в его глазах стояли слёзы. — Я не знал, что такое произойдёт, даже не думал! Но с первой же нашей настоящей встречи в кофейне, с первой чашки кофе… я почувствовал эту связь. Такую, какой у меня не было ни с кем! Никогда!

— Да… интересно получается, — я медленно кивнула, и горькая ирония отравила каждый слог. — А вот у меня была такая связь. И она, кажется, до сих пор где-то здесь, — я ткнула пальцем себе в грудь. — С твоим братом, чёрт побери! Как такое вообще возможно? Это у вас семейное что ли, эти «связи» со мной? Я просто не понимаю, что происходит! Почему всё это сразу навалилось на меня? И сколько всего ещё скрыто? А эта Ольга… — я посмотрела на него в упор. — Ты знаешь её?

Лицо Андрея исказилось от глухой ненависти, которая испугала меня больше, чем всё предыдущее.

— К сожалению, да, знал. Она была монстром. Не иначе.

— Была? — я уловила прошедшее время. — Так ты знаешь, что с ней случилось?

Он замер, словно внутренне борясь с собой. Потом выдохнул, и в этом выдохе была капитуляция.

— Я видел вас в тот день, когда всё произошло.

Воздух вырвался из моих лёгких.

— Что? Ты видел нас?

— Да. Я знал, где вас искать, и отправился туда. Стоял в леске, за деревьями. Видел вашу ссору, твою ярость… вашу драку. Ты упала и сильно ударилась головой о камень. Ты была без сознания, вся в крови. Макс подхватил тебя на руки и побежал, умоляя держаться. А она… Ольга… она выбралась из воды и осталась сидеть на берегу. Живая.

— И что дальше? — я сглотнула, горло было сухим как пустыня.

— Я… подошёл к ней. Она попросила сигарету. И начала кокетничать, строить глазки, будто ничего не произошло. Это было так омерзительно, ты себе даже не представляешь! А потом… — он замолчал, его взгляд стал отсутствующим, ушедшим в тот день. — Потом я просто развернулся и ушёл. Оставил её там одну.

— Просто ушёл? — я не понимала. — Зачем тогда вообще подходил?

— Я сам не знаю, Сань! — он провёл рукой по лицу. — Я был в шоке. Я видел, как ты лежишь без движения, как Макс кричит… Я был не в себе. Я не думал. Я просто ушёл. И всё.

Тишина повисла между нами, тяжёлая и звенящая. Я смотрела на человека, которого считала своей второй половиной, и видела незнакомца с лицом, искажённым старыми муками.

— Андрей… — мои губы едва шевельнулись. — Что происходит? Что на самом деле происходит с нами?

— Саша, любимая моя, — его голос стал хриплым шёпотом, полным бессилия. — Если бы я только знал! Я открыл тебе все карты. У меня больше нет от тебя секретов, клянусь! Я сам не ожидал, что судьба сведёт нас, и кидать тебе в лицо эти страшные, болезненные обрывки… я не имел права! Ты была такой счастливой. Беззаботной. Сияющей. Зачем мне было ломать это? Да, я хранил эту тайну. Но не потому что что-то скрывал от тебя. А потому что пытался укрыть тебя от прошлого. Я и сам почти ничего не знаю наверняка! Но я здесь. И я готов. Я хочу помочь тебе во всём разобраться, если ты этого захочешь! — Он сделал шаг вперёд, осторожный, как к раненому зверю. — Если захочешь… то пойдём сегодня вместе на эту встречу? С Максом?

— Что? — я уставилась на него. — Ты… ты готов взять меня с собой на встречу с ним?

— Конечно! Ты имеешь право знать. И иметь выбор.

— И ты… расскажешь ему про нас? Про то, что мы… вместе?

— Я думаю, он и так уже знает, — горько усмехнулся Андрей. — Думаю, он следил за твоим домом. И видел нас вместе.

Лёд пробежал по спине.

— Что? — я прошептала. — Он может… следить за мной? Он опасен?

— Нет, — ответил Андрей твёрдо, без тени сомнения. — Он никогда не причинит тебе вред. Я в этом уверен. Но он… сломлен. И уже никогда не будет прежним.

— Из-за… меня? — голос сорвался.

— Нет, Саш. Нет. Из-за отца. И всего, что ему пришлось пережить. В потере памяти нет и не может быть твоей вины! В его разрушении — тем более !

— Он… он считает, что я бросила его тогда? Сбежала?

— Нет. Он никогда такого не говорил. Ни разу.

— А в моих снах… — я закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивый образ. — В моих снах он говорит, что я оставила его. И… пытается меня задушить. Что это значит?

Андрей помолчал, его лицо стало сосредоточенным.

— Я не думаю, что это «он» — Макс. Я думаю… это твои собственные, вырвавшиеся наружу переживания. Твой страх, что ты его предала, бросила в беде и причинила невыносимую боль. Твоё подсознание примеряет на него маску твоей же вины.

— С каких пор ты у нас психоаналитик? — горько усмехнулась я, но в усмешке не было злобы, только усталость.

— Я не психоаналитик, Сань, — он сказал мягко. — Но и не псих. Я просто человек, который любит тебя. И который всегда хотел тебя защитить. Больше ничего.

Я смотрела на него. На его открытое, искажённое болью лицо. На его руки, сжатые в кулаки от беспомощности. И сквозь хаос страха, предательства и непонимания пробивалось старое, знакомое чувство. То самое «узнавание». И доверие. Хрупкое, покорёженное, но живое.

Я выдохнула. Долгий, дрожащий выдох.

— Ладно. Ты прав. Я… я верю тебе. Просто на меня столько всего свалилось, и я не понимаю, почему именно сейчас. Почему всё сразу.

— Всё будет хорошо, — он сказал, и в его голосе снова появилась та самая, твёрдая опора, за которую я всегда цеплялась. — Вместе мы справимся. Вот увидишь.

Я кивнула, чувствуя, как слезы, наконец, подступают к глазам — не от истерики, а от облегчения и страха одновременно.

— Значит… — протянула я.

— Значит, сегодня мы идём на эту встречу вместе, — закончил он, и в его глазах читалась решимость. — Как одна команда.

Он протянул руку, не чтобы обнять, а чтобы пожать мою, как равной. Я медленно положила свою ладонь в его. Она была холодной. Его пальцы сжались вокруг моих, согревая. Это был не конец мира. Это было начало расследования. И мы стояли на краю, держась за руки, готовые шагнуть в пропасть прошлого, которое, наконец, потребовало своего.