Глава 34. Я

— Я первая пойду в душ, — сказала я, слишком быстро и слишком громко, чтобы это звучало естественно.

Не дожидаясь ответа, я шагнула в ванную и щёлкнула замком. Не чтобы запереться от него, а чтобы запереться с собой, со своей паникой, которая сейчас клокотала во мне, как кипящая смола.

Горячая вода хлынула с потолка, сбивая вязкую пену с лавандового геля для душа, но не могла смыть липкий налет новых знаний, покрывавший мою кожу. Я стояла под почти обжигающими струями, закрыв глаза, и позволила себе наконец рассыпаться.

Андрей. Брат Макса.

Слова отскакивали от стенок черепа, как сумасшедшие мячики. Андрей знал меня раньше. Когда впервые открыл мне дверь в кофейне. Это не было случайностью. Это была точка отсчета его... чего? Его плана? Его любопытства? Его... спасения?

Какие были его мотивы?

Передо мной вставали образы. Мой Андрей. Тот, который смешит меня до слёз глупыми танцами на кухне. Который носит на руках, если я притворюсь, что устала. Который помнит, какой я люблю чай и всегда кладет две дольки лимона даже не спрашивая. Бесконечно добрый. Беззаботно веселый.

Но знаю ли я его по-настоящему?

Этот вопрос пронзил меня холодной иглой. Он хранил от меня целый мир. Океан лжи молчанием. Если бы не кошмары, не эти обрывочные вспышки памяти, которые всё сильнее разрывали ткань моей новой жизни... открыл бы он правду когда-нибудь? Самостоятельно?

В глубине души я уже знала ответ. Нет. Он построил для нас с ним идеальный хрустальный замок и был готов до последнего защищать его стены от вторжения грубой, жестокой реальности. Он оберегал не только меня. Он оберегал наше «мы».

Я закрыла глаза, и на этот раз передо мной поплыли не обрывки плотины, не тени прошлого, а яркие, живые кадры нашей жизни. Наша первая поездка на море, когда я боялась зайти в воду, а он нёс меня на руках, смеясь. Вечер, когда мы заперлись дома от ливня и весь день смотрели старые фильмы, завернувшись в один плед. Его глаза, когда он смотрел на меня, делая предложение на той крыше, — полные такого беззащитного обожания, что дух захватывало.

Сколько хорошего там было. И он, этот же самый человек, был здесь, за дверью. Наш союз, наша команда. «Вместе мы со всем разберемся», — сказал он. И я хотела верить. Отчаянно.

Но под грудью, где должно было быть тепло от этой мысли, клубилось ледяное, тревожное волнение. Волнение перед встречей с Максом. Призраком из забытого сна. Я не помнила его лица, но моё тело… моё тело, казалось, помнило. Память притаилась в кончиках пальцев, ждущих знакомого прикосновения. В мускулах, готовых отозваться на определённый тембр голоса. В груди, где при одной мысли о нём начиналась странная, тяжёлая и сладкая одновременно, боль. Это было страшно. И невероятно волнующе. Как встретиться с собственной тенью.

А что чувствует Макс? И главное — скажет ли он сегодня что-то важное, зная, что рядом Андрей? У них ведь своя история, полная боли, обид и того молчаливого договора, о котором я могла только догадываться.

Вода начала остывать. Я выключила кран, завернулась в большой, пушистый банный халат, его терпкий запах чистоты немного примирил меня с миром. Нужно было выходить. Играть свою роль — роль женщины, которая всё поняла, всё приняла и готова идти вперёд.

Я вышла, протирая волосы полотенцем. Андрей сидел на краю кровати, рассеянно листая какой-то журнал. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я прочла тот же самый вопрос, что крутился у меня в голове: «Всё ли кончено?»

— Слушай, а помнишь, ты обещал мне ту поездку в горы? — сказала я, садясь рядом и начиная расчёсывать мокрые пряди. Голос звучал почти нормально, лишь чуть напряжённо.

Он улыбнулся, но улыбка была осторожной, пробной.

— Ещё бы не помнить. Ты уже присмотрела двадцать разных смотровых площадок и три гида-экстремала. Я, кстати, за экскурсии по сырным фермам голосую.

— Сырные фермы? Серьёзно? — я фыркнула, и это был почти настоящий смех. — Ты же знаешь, что от запаха я чихать начинаю.

— Знаю, — он потянулся и поправил слетевшую с моего плеча ткань халата. Его пальцы коснулись кожи на долю секунды дольше, чем нужно. Это был и вопрос, и мольба. — Но там красиво. И тихо. И далеко от всего.

«От всего». Эти слова повисли в воздухе. От прошлого. От правды. От его брата.

— Подумаем, — тихо сказала я. — Сначала… разберёмся с сегодняшним днём.

Он кивнул, и тень снова скользнула по его лицу.

— Я тоже пойду освежиться. Не долго.

Он взял своё полотенце и скрылся в ванной. Через мгновение донёсся звук льющейся воды.

Тишина в спальне стала вдруг оглушительной. Я сидела, глядя на пустующую кровать, на его футболку, брошенную на стул, на его ноутбук на столе. И тут мой взгляд упал на его телефон. Он лежал экраном вниз на тумбочке, чёрный, немой, но от него исходила почти физическая сила притяжения.

Я сама не понимала что делаю. Я встала, подошла, взяла его в руки. Холодный стеклянно-пластиковый прямоугольник был тяжёл, как предательство. Большим пальцем я нажала на боковую кнопку. Экран вспыхнул, запросив отпечаток или пароль. Я знала пароль. Дата нашей первой официальной встречи в кофейне. Я ввела цифры дрожащими пальцами.

Главный экран. Панель вызовов. «Недавние».

Там он был. Самый верхний. Незнакомый номер, но я знала, что это он. Время звонка — сегодня утром. Мой палец замер над строчкой. Я смотрела на эти цифры как загипнотизированная. Они не были просто набором символов. Они были ключом. Кодовым словом. От них исходила странная, болезненная вибрация, отзывавшаяся где-то в самых потаённых извилинах памяти. Сердце сжалось, потом забилось часто-часто, как птица в клетке.

Я знала этот номер. Когда-то знала наизусть. Выцарапывала его на полях тетради. Набирала с замиранием сердца, прежде чем стереть. Он не поменял его. За все эти годы.

Дыхание перехватило. Я оглянулась на дверь в ванную. Оттуда доносился ровный шум воды. Я вытащила свой телефон из кармана халата. Экран осветил моё бледное, напряжённое отражение в тёмном окне. Я открыла заметки и создала новую. Без названия. Просто вписала туда цифры. Одну за другой. Каждая казалась раскалённой.

Макс.

Мысль пронеслась, чёткая и ясная, как лезвие.

Не знаю зачем. Не знаю что скажу. Но мне нужна твоя ниточка. На случай, если наша общая стена окажется слишком высокой. На случай, если правда окажется на твоей стороне.

Я положила телефон Андрея обратно на тумбочку точно в то же положение. Закончила запись и выключила экран своего. Гул в ушах стихал, сменяясь ледяной, пугающей решимостью.

Игра только начиналась. И у меня теперь был свой, тайный ход.