ГЛАВА 16. ПУНКТ СДАЧИ КРОВИ

Девочка уснула. Сон для нее необходимость. Мне же сил придает кровь и ничто другое. Пока я совсем не голоден, и, если бы Вите не требовалось отдыхать, мог вообще не делать остановок, а следовать дальше по намеченному маршруту. Карта в моей голове. Один раз нарисовав, она отпечатывается в моем сознании до мельчайших деталей. Смотрю на девушку. Никогда не надоедает смотреть на нее. Утонченное лицо привлекает не только гордой красотой, симметричностью черт, но и завораживающей мимикой. Улыбка делает Виту более открытой и беззащитной, поджатые губы смешат меня, складочки на лбу беспокоят, распахнутые глаза приводят в дикий восторг. Сейчас она боится. Страшится неясности будущего и утраты прошлого. Я же замираю в предвкушении. Пока это лишь смутные догадки и звериная интуиция. Не потому ли я выбрал ее? Не оттого ли хочу с первого взгляда, стоило увидеть? Безудержная тяга, страх за чужую жизнь, желание каждую минуту быть рядом, помогать, спасать. Что, если мои инстинкты сработали быстрее разума? Распознали, привели к той единственной, кого я смог полюбить, будучи вампиром? Любят ведь сердцем? Но я люблю эту девушку и без его треклятого стука. Виталина перевернулась на другой бок, одеяло сползло, открывая моему взору плавные изгибы девичьего тела, спрятанные под изумрудной ночной сорочкой. Я поднялся с дивана, укрыл девушку и подбросил полено в камин. И так всю ночь. Глядел на нее, поправлял одеяло и не давал огню угаснуть. – Вита, нам пора, – разбудил Гройсс до рассвета. Наклонился над просыпавшейся девушкой. – Умывайся, поешь и идем дальше. Вода в дождевой бочке. На завтрак картофельные лепешки и чай. Я сейчас все подогрею. Виталина свесила босые ноги с кровати, сонно потерла глаза, потом вдруг улыбнулась мне и, не говоря ни слова, обняла меня за шею. – Я не прочь, если ты будешь делать так чаще, – сквозь приятную на ощупь ткань, погладил ее по плечам и спине. – Какие у нас планы на сегодня? – спросила она после того, как умылась и переоделась. Я поставил на стол тарелку с лепешками и кружку с кипятком, но Вита сначала провела гребнем по своим длинным волосам. А потом еще раз. Шелковые прядки распрямлялись под зубчиками расчески, становились послушными ее пальцам, когда она вплетала их в косы. – До полудня побежим без остановки, – запоминал я, как плетет она косу. – По моим расчетам, в полдень достигнем Лонниц, там пункт сдачи крови, – не укрылась от меня легкая дрожь, тронувшая ее плечи. – И трактир, где ты пообедаешь. Ночевать будем в крепости на болотах. Прежде там стоял военный гарнизон, но необходимость в нем отпала. Не думаю, что крепость кто-то занял, слишком глухое место. – Я позавтракала, – ополоснула она чашку и тарелку в тазу с водой, приготовленным для тушения огня в камине. Мы спустились во двор в ту минуту, как горизонт окрасился утренней зарей. Я вернул замок на дверь, нажал до щелчка, запирая. Этот дом нам пригодится на обратном пути, ни к чему, чтобы в него проник кто-то еще. Подставил Вите спину. Девочка поправила лямки заплечного мешка, руками обхватила мою шею, ногами мой торс. – Я готова, – прошептала она, крепко прижавшись ко мне. Лонницы представляли собою скорее деревню, нежели город. Одноэтажные домики прятались среди осин и березок. Селяне в это время трудились на уборке полей. Так что на улочках было пусто, если не считать шумной ребятни и брехливых собак. Пункт сдачи крови располагался на окраине. Низкое строение, разделенное на два помещения. В одном санитар принимал доноров. У каждого человека имеется тетрадь, куда вписываются даты и ставится штамп, подтверждающий своевременное прохождение процедуры. Людьми двигал страх, потому подобную процедуру пропускать они не рисковали. Второе помещение предназначалось для морозильных камер, где хранили кровь в герметичных упаковках. Камеры, как и тару для хранения, придумали вампиры. Без таких приспособлений наше нашествие и сосуществование с людьми стало бы невозможно. Вампиры забирали кровь не только с донорских пунктов, каждый трактирщик всегда держал небольшой запас на случай появления бессмертного в его заведении. Ужас столкновения с голодным вампиром научил людей подстраховываться. – Я нервничаю, Никлас, – не решалась взяться за дверную ручку Виталина. – Я тоже, – толкнул дверь и потянул Виту за собой внутрь. Понятное дело, что нервничали мы по разным причинам. Довольно-таки пожилой санитар при нашем вторжении суетливо поднялся с табурета, отложил в сторону газету. В помещении кроме него больше никого не было. – Фройляйн желает сдать кровь, – крепко держал ее за запястье, ожидая, что может дать деру. – Для меня. – О…, – снял санитар очки с переносицы, протер стекла рукавом рубахи, да так и не водрузил обратно, крутил дужку в толстых пальцах. – Прошу прощения, – говорил он со мной по-немецки. – Закончились иглы. Я не смогу взять кровь у этой милой фройляйн. Жду, когда подвезут новую партию, – перевел он заинтересованный взгляд с девушки на меня. – Но для вас найдется кровь в хранилище. Проводить? Возьмете сколько потребуется. – Не стоит, – отказался, с насмешкой глядя на Виту. Девчонка явно радовалась возникшему препятствию на пути к правде. Местный трактир пустовал, лишь грязный пьянчуга дрых на узкой скамье. Обеденное время еще не наступило, люди не вернулись с полей, и у нас с Витой была возможность не привлекать к себе излишнего внимания. – Еда только для девушки? – приблизился к нам сам хозяин заведения, тогда как молоденькая подавальщица жалась за его тучной круглой фигурой. – И мне тоже, – не требовалось дополнительных пояснений. Кровь подавалась стандартными порциями. Вита заказала себе грибную похлебку, овощную запеканку и взвар из облепихи. Пока еда готовилась для нее, я ждал, когда моя пища оттает после пребывания в морозильной камере. – Это только отсрочка, Вита, – сидел я за столом напротив нее. – Ну и пусть, – перебросила она две косы за спину. – Вита, я тоже когда-то узнал, что стал вампиром. Пережил как-то. – То есть с тем, что ты злодей, можно примириться? – А ты продолжаешь считать вампиров злодеями? – А разве это не правильно? – Смотря что считать правильным. На лице Виты вдруг заиграла хитрая улыбка. – Что? – прищурился я. – Если я дампир, на меня ваши вампирские правила не действуют. Я смогу творить все, что захочу. – Видишь, ты уже ищешь свою выгоду, Виталина. Мне нельзя поступать неправильно и нарушать правила. Но тебе будет можно. Получится равновесие. – Получается, ты тоже ищешь свою выгоду. Чтобы не придерживаться правил, ты их собираешься нарушать с моей помощью. Я права? – Нет. Но мне нравится ход твоих мыслей. Ты начинаешь смиряться с тем, что, возможно, являешься лишь наполовину человеком. – А как ты смирился, Никлас? Ответил я ей уже поздно вечером, когда мы добрались до крепости на болотах. Крепость ветшала, из отверстий в стенах прокладывали дорогу к свету кусты и деревья. В некоторых местах обвалилась ненадежная кладка. Но одна из башен оказалась полностью целой, бывшая жилая часть с квадратными комнатушками-кельями. Камин отсутствовал, зато в цокольной части башни имелась печь, тепло от которой поступало по трубам в кельи. Виталина кушала зажаренную курочку, купленную нами по пути, а я рассказывал ей свою историю. Впервые кому-то рассказывал, с кем-то делился. Никто не знал, кроме Сворбуж и Пэм. Теперь Вита знает.