ГЛАВА 29. ТАЙНА ВИТАЛИНЫ

Сложившиеся обстоятельства не позволяли в полной мере оценить путешествие на поезде. Демоны впихнули нас в купе с двумя диванами. Все было новым и чистым. Веселые занавесочки в солнечных оттенках, отполированный стол, ворсистый ковер, позволяющий ногам не мерзнуть. Здесь даже имелся санитарный уголок. Когда поезд начал движение, постепенно разгоняясь, мы с Люсией прижались друг к другу, дрожа то ли от страха, то ли от волнения, и пялились на скользящий пейзаж за окном. Мрачный Оскар сидел с нами и смотрел только на обездвиженную Диану. Тело вампирши казалось безжизненным. Ди лежала на втором диване и выглядела самым настоящим мертвецом. Я всегда представляла Оскара и Люсию сладкой парочкой. В моем воображении рисовалось, как однажды они перестанут смотреть по сторонам и встретятся взглядами. Два рыжика. Но только сейчас, глядя на то, как молчаливо Лужиц переживает за Диану, осознала глубину его чувств к Сворбуж. Он не воображал, он и правда любил Ди. – Как-то все с ног на голову, – положила Люси на стол розовые перчатки. – Не понимаю, Вита. Почему вампир не может заделать ребенка девушке дампиру, а демонюка может? – Не все поддается логике, Люси, – вспомнилось мне, как мы с Никласом из-за кладбищенской оградки наблюдали за упырями. – Возможно, какой-то закон равновесия. Только Лисандер все равно не получит от меня наследников. – Разве не затем тебя украли? – Оливия кое-чего не знает, – привычной болью сжалось сердце, но я сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Пришла пора поделиться тем, что вот уже несколько лет храню в тайне ото всех. – У тебя есть секреты? – хмуро спросил Оскар. Он так и не отрывал взгляда от своей возлюбленной, боялся пропустить миг, когда Ди очнется. – Всего лишь один секрет, – прикрыла веки, заново проживая минуты страшного вердикта и своего отчаяния. – Думаю, нет такой женщины на земле, которая откажется от возможности иметь детей. Пусть даже и от демона. Если для меня это единственный вариант, я бы не преминула им воспользоваться. Моя любовь к Никласу безгранична и абсолютна. Рядом с ним у меня смещается центр гравитации, пульс грохочет в ушах, а по коже бегут мурашки. Вы ведь понимаете, о чем я? Другого мужчины в моем сердце никогда не будет. Но если бы мне только выпал шанс стать мамой… – Виталина, ты что, не можешь иметь детей? – как всегда быстро соображал Оскар. – Подруга, это правда? – осторожно коснулась моего плеча Люсия. Я кивнула, вместе с высказанными словами отпуская горечь непоправимого. – Я сказала Никласу, что не хочу детей-монстров, которые превратят мир в хаос, но правда состоит в том, что мне никогда не стать мамой, – стиснула зубы и продолжила обнажать рану. – Пять лет назад у меня заболел живот. Моя тетя Агнесса не придала тому значения. Она вообще не очень чувствительная женщина. Когда боль стала невыносимой, я сама отправилась ко врачу. Но в Котбусе пациентов принимал всего один лекарь, он оказался невежей, выписал каких-то трав, от которых стало лишь хуже. Помог мне хирург из Дрездена, куда добралась в почтовой карете. Он сделал операцию. «Время упущено», – так он сказал. В те минуты я радовалась, что вообще осталась жива и не слишком задумывалась о детях. Осознание пришло позже. – Бедненькая, как же тебе было тяжело. Знать такое и молчать, – обняла меня Люси. – Так скажи об этом своей кровожадной маменьке! – в порыве волнения взлохматил рыжие вихры Оскар. – Пусть оставят нас в покое! – Она не поверит, Оскар. Посчитает уловкой. – И что же теперь? – поежилась Люсия. – Стать заложниками демонов? – Демоны слушаются какого-то оракула, – имелась у меня одна идейка, как убедить в своих словах похитителей. – Надеюсь, он увидит, что я бесплодна. Ему они поверят. Но сейчас у нас есть проблема поважнее. – Диана скоро захочет пить? – прошептала Люси. – Именно. А мы видели в подземном городе, что происходит с вампиром, которому не дают пить. – Ди не сможет сдержаться, – тяжело, будто старец, вздохнул Оскар. – Она убьет нас с тобой, Люсия. Виту не тронет из-за ее кислой крови. Демоны специально нас тут всех вместе заперли. – Но…, – задрожали губы Люсии. – Почему просто не укусит? – такой выход казался лучшим, чем составить компанию упырям на кладбище. – Да ты вспомни того вампира, что схватил тебя за ворот, – стиснул Лужиц виски, будто у него болела голова. – Тот вампир вообще не контролировал себя. Загрыз бы сразу, предоставь ему такую возможность. Диана слопает нас, а потом в нее вновь прыснут кислотой, чтоб не путалась под ногами. Оставят ее в заложниках на случай, если явятся Феликс с Никласом. А рано или поздно они точно явятся. Эйлертон без тебя жить не может, Виталина. А Феликс не бросит сестру. Они будут искать и найдут. Диана станет предметом шантажа, разменной монетой. – Тогда им надо было захватить в плен Памелу, – охрипшим голосом произнесла Диана. Вампирша очнулась так неожиданно и мгновенно, что Люсия вздрогнула. – Никласу пришлось бы сделать нелегкий выбор между женой и сестрой. А меня ему не жалко, как и Виталине. – Ди, не говори глупостей, – осадила я ее. – Мы с тобой не слишком ладим, но это не значит, что я или Никлас готовы пожертвовать тобой. – Я не дам тебя в обиду, – воинственно пообещал Оскар. Его заявление выглядело комичным, и Диана рассмеялась. – Оскар, – острым взглядом, в котором уже начала проявляться жажда, глядела она на журналиста. – Голод подступает, моего горла касается пламя. Вскоре я превращусь в чудовище. Вам повезет, если действие кислоты продержится как можно дольше. Пока я тут прикована параличом, то не смогу на вас напасть. – Я готов поить тебя своей кровью, – буднично и спокойно произнес Оскар. – В кармане моих брюк лежит нож. Осталось найти емкость. Небольшой стаканчик для зубных щеток обнаружился в уборном закутке. – Вита, держи так, чтобы не капало мимо, – не мешкая вспорол Оскар ножом кожу на левой ладони. Я сжимала стакан, боясь уронить. Кровь полилась струйкой, постепенно замедляясь. В воздухе сгустилось напряженное нетерпение Ди. Взгляд вампирши прожигал мне спину, так как я специально загородила от нее вид на кровь. – Даже четверти стакана не набралось, – под давлением тяжелеющей ауры Дианы вжалась в диванную спинку Люсия. – Вита, сделай надрез на моей правой ладони, – Лужиц был решительно настроен избежать участи мясного фарша. Или он больше думал о спасении Дианы? Влюбленный мужчина прежде всего заботится о своей возлюбленной. Во всяком случае, именно так поступал Никлас. Сердце забилось птичкой, стоило подумать о своем лорде. Мой взгляд расфокусировался, и я едва не отрубила палец Оскару. – Так крови было бы больше, – облизнулась Диана. – Я могу выкинуть тебя в окно, – сделала вид, что и в самом деле задумываюсь о подобном. – Я выживу и вернусь тебя убить, – раздувались ноздри Ди. Запах крови будоражил ее. – Не забывай, я теперь тоже в курсе, как можно убить вампира. – И как же? – давил Оскар на рану, сцеживая алое в стаканчик. Диана фыркнула. Я тоже не стала делиться опасными знаниями. Емкость к губам Дианы поднесла я. Она выпила все одним глотком. – Тебе хватит на какое-то время? – заботливо спросил Лужиц, наклеивая на свои раны пластырь. – Спасибо, Оскар, – успела увидеть я промелькнувшую благодарность в зеленых глазах Дианы. – Когда-то ты дала мне пряник, – улыбнулся мой друг. – Я тоже тогда был голоден. До наступления ночи к нам так никто и не зашел, хотя мы слышали шаги и смех демонов. У Люсии в сумке нашелся сахарный крендель, поделили булку на троих. Воду пили из маленького бочонка, предназначенного для умывания. Диана все еще не могла пошевелиться, потому мы с Люсией легли спать вдвоем на диван, тесно прижавшись друг к другу спинами. Оскару ничего больше не оставалось делать, как лечь на пол, завернувшись в пальто. Я проснулась от скрежета дверной ручки. Сквозь шторку в купе проникала утренняя дымка. Еще не светло, но звезды на небе уже погасли. Диана пыталась сесть, только тело не слушалось хозяйку, заваливалось на спину. Я видела, ее это очень бесило. Бесило чувствовать себя беспомощной. – Вы посмотрите-ка! – возникла в дверях купе моя несравненная маменька. Быстрым взглядом оценила обстановку и сделала верные выводы. – Тебе дали пить, – она говорила Диане, разглядывая при этом пластыри на руках проснувшегося Оскара. – Что ж, прости, дорогуша, но тогда тебя вновь придется нейтрализовать. Сестра Феликса зашипела змеей, когда выступивший из-за спины Оливии демон, метнул в нее дротик. Вампиршу вновь обездвижили. – Еда только для тебя, доченька, – поставила Оливия на стол тарелку со скупым завтраком. – Не предполагалось, что твои друзья переживут эту ночь, – подмигнула она Люсии и оставила нас, не забыв запереть замок в двери. Еды было мало, но хоть какая-то пища. Мы втроем вяло сжевали пампушку с изюмом, пшеничную лепешку и одно яблоко. Наши мытарства продолжались до самого вечера, подбавив хлопот во время морского перехода. Люсию тошнило, мне едва удалось отбить подругу у демона, вознамерившегося сбросить ее в воду. Оскара обдало паром в долине гейзеров, на его лбу и шеи вспузырились ожоговые волдыри. Диану погрузили на осла на манер тюка, и ее длинные волосы подметали пыльную землю. Я заплела ей косу и обернула бубликом на затылке. – Не старайся мне понравиться, фрау Эйлертон, – проворчала она, впрочем, не слишком убедительно. Стены базальтового дворца встретили нас в ночной час, но в долине вулканов все вокруг подсвечивалось ярким природным огнем. Жар и гарь окутывали воздух. В ноздри забивались частицы пепла. Под ногами трещал подземный гром, а на горизонте могучая гора изливалась лавой и камнепадом. Одна за другой перед нами вырастали фигуры демонов. – Виталина, – выдохнули мне в ушко. Я слышала, чувствовала его приближение, но сознательно не оборачивалась. Люсия закашлялась. При виде главного демона ее взяла оторопь. Оскар рассматривал Лисандера и долину журналистским взглядом. Он всегда так смотрел, с небольшим прищуром, когда в его голове рождалась идея для новой статьи. Подозреваю, сейчас он жалел, что под рукой нет пера и блокнота для зарисовок. – Привет, братец, – не собиралась пасовать перед демоном. Развернулась, наступая каблуком на мысок его сапога. – Ох, прости. Какая я неловкая. – Еще раз так сделаешь, – притянул он меня к своей груди за косу, – убью ее, – теперь сжал он мой подбородок и повернул к Люсии. – И не смей называть меня братцем. Совсем скоро ты станешь моей женой. – У меня уже есть муж, – сунула под нос Лисандеру руку со сверкающим бриллиантом на безымянном пальце. – Никлас придет за мной и убьет тебя. – В прошлый раз ты не была такой смелой, – поморщился демон, взглянув на дорогое кольцо. – Вижу, дампир пробудился в тебе раньше, чем состоялась наша свадьба. Проклятый Эйлертон! Хотя… неважно, – прикоснулся демон губами к моей шее. В животе завибрировало недовольством, отвращением, жилка на шее протестующе забилась – до меня дотрагивался не тот мужчина. – А ты горячая, – усмехнулся Лисандер. – Хочешь, расскажу, как Оливия нашла меня? – Мне без разницы. – А я все равно расскажу, – крепко ухватил он меня за запястье, не давая высвободиться. – Оливия много лет подсказок искала. И нашла в одной деревеньке. На ночлег попросилась, а в том доме хозяева только-только дочь похоронили. Девка ребенка родила и дурниной кричала, будто у ее сына рога на голове, а глаза алым пылают, хотя никто этого не видел. Так и померла от страха. Вот Оливия меня и забрала. – Занимательнейшая история, братец. – Я научу тебя уважению, девчонка! – полыхнули злобой его зрачки. – Ничего не выйдет, Лисандер. Ничего из того, что ты задумал на мой счет. У меня не может быть детей. Никогда. Осложнение после болезни. – Ты врешь. – Спроси своего оракула. Демон переглянулся с Оливией. – Я тоже не верю, – говорила маменька одно, но взгляд сомневался. – Оракул будет у нас со дня на день, он разоблачит твою ложь. А до тех пор, посиди, милая, в подземелье. Твоя несговорчивость не позволяет нам поселить тебя, как подобает невесте повелителя. Сама виновата. В подземелье меня вел знакомый демон. – Шрамы украшают мужчину, – с издевкой сказала своему тюремщику. – Я тебя не прибью только потому, что ты нужна Лисандеру, – осклабился Ливадий. От его оскала два шрама через оба глаза переплелись некрасивым узлом. Выглядело это жутко, потому я замолчала, сосредоточившись на разглядывании дворца. Здесь было необычно. Скорее, облагороженные пещеры, нежели дворцовые хоромы. Красоты этому месту придавали самоцветные камни и причудливые сталактиты. А вот в подземелье ничего причудливого. Каменные стены, да решетки. Никакого естественного освещения. Но факелы горели, и полностью отсутствовала сырость. Ливадий запер меня в камере напротив той, куда ранее впихнули Диану и моих друзей. Все-таки демоны не отличаются большим умом. Оливия не желала лишить меня зрелища, как Диана Сворбуж в безумной жажде начнет впиваться в горло Оскара или Люсии. При том никому из демонов не пришло в голову, что нож и стаканчик Лужиц припрятал в потайном кармане платья Люси. Его обыскали, а Люсию и не подумали.