Глава 16

Женя не выбирала заранее место для себя, главное, чтобы гости устроились там, где им комфортно. И по закону подлости ее стул оказался напротив стула Никиты. Ладно, пусть так, она будет есть торт, непринужденно поддерживать разговор и изображать абсолютное спокойствие. Не впервой же. В какой-то мере это даже забавно – тихий обман и маленькая победа над Никитой. Его короткие и острые взгляды будут врезаться в ее демонстративное равнодушие и разбиваться. А предчувствие подсказывало, что Никита на нее опять станет смотреть.

Женя не сомневалась, Дарья и Глеб сядут рядом, и ей было приятно, когда так и случилось. В голову лезли нелепые мысли, но останавливать их не хотелось. Можно же немного расслабиться и помечтать о счастье других. Тетя Катя оказалась права, отель – это интересно. Судьбы переплетаются, сталкиваются и, наверное, со временем стены этого дома повидают много головокружительных историй.

Неужели она станет свидетельницей курортного романа набирающей популярность писательницы? И чем закончится этот роман?.. Женя с трудом сдержала улыбку, перевела взгляд на белоснежную сахарницу и одернула себя: «Хватит придумывать… Но было бы неплохо, если бы у них все получилось. Дарья и Глеб… Они совершенно разные, но удивительным образом подходят друг другу. Это чувствуется. И он сияет рядом с ней… Наверное, Дарья догадывается, что нравится Глебу…»

Женя представила, как Дарья Крошина влюбляется, становится очень и очень счастливой и вдохновенно пишет свои лучшие романы с необыкновенными сюжетами и волнующими душу трепетными сценами. Теперь сдержать улыбку было уже невозможно, и Женя чуть опустила голову, чтобы скрыть ее. «Я тебе точно говорю, она не замужем, – утром сказала тетя Катя. – Более того, она свободна. Уж поверь мне». В соцсетях Дарьи отсутствовала какая-либо личная информация, но интуиция подтверждала, что тетя права. Дарья Крошина походила на вечную странницу, прогуливающуюся между мирами, и даже в воображении не получалось ее приземлить.

– Это лучший медовик на планете, – произнес Глеб и отломил чайной ложкой второй кусок. – В Сочи стоило приехать только для того, чтобы его попробовать. – И он отправил Екатерине Петровне щедрую и благодарную улыбку. – Просить рецепт не буду, наверняка он старательно засекречен и не меньше века передается из поколения в поколение.

– Так и есть, – засмеялась Екатерина Петровна, – но когда вы, Глеб, женитесь, приезжайте вместе с женой. Обещаю, я расскажу ей все тайны ингредиентов и последовательность приготовления. Сомневаюсь, что вы стали бы готовить торт сами.

В глазах Глеба запрыгали смешинки, и Женя сделала попытку угадать его мысли. А если он закоренелый холостяк? Выглядит лет на сорок. Хотя… если побреется, то, наверное… на тридцать восемь…

– Договорились! – ответил Глеб.

– Торт действительно очень вкусный, спасибо, – произнесла Даша. – И… мне у вас очень нравится, замечательный отель и душевная атмосфера.

– Приезжайте к нам почаще, – сказала Женя, доливая в свою чашку таежный чай. Они приготовили несколько чаев: классический черный, клубничный, улун и таежный. И ей захотелось выпить именно этот, с нотами можжевельника и брусники. – Я уверена, что даже в холодное время года вам будет здесь хорошо. Море очень вдохновляет, это я по себе знаю.

– Согласна. И скажу больше. Море еще часто… м-м… шепчет. – Даша мягко улыбнулась. – Но чтобы разобрать этот шепот, нужно приходить на берег поздно вечером или рано утром, или как раз тогда, когда заканчивается сезон отпусков. А если представить, сколько тайн хранит море… – Даша приподняла чашку. – Затонувшие корабли, сокровища, пираты… О, это все бесконечно притягивает.

– У вас еще и профессиональный интерес, конечно.

– Да, так и есть.

Женя нарочно не смотрела на Никиту, стараясь оставаться свободной от тех острых взглядов, которые он все же отправлял в ее сторону. Она их замечала краем глаза и еще чувствовала.

Зачем на нее смотреть?

Почему теперь постоянно кажется, будто она чего-то не знает… Не знает того, что известно Никите.

Их отношения не изменились.

Вежливая прохлада, не более того.

И их ничего не объединяет и не может объединить.

Так отчего же он смотрит?

Женя сделала глоток чая и позволила памяти отправить ее в далекое прошлое. Сколько раз Никита тогда поворачивался к ней спиной, сколько раз захлопывал перед ее носом дверь… И огорчал этим не только ее, но и папу.

– А я решила открыть книжный магазин, – неожиданно для себя произнесла Женя, подняла голову и мгновенно встретила испытующий взгляд Никиты.

* * *

Как же ему захотелось взять ее за руку, увести в любую дальнюю комнату, где никого нет, посадить вот также напротив и сказать: «Хватит… Давай я просто тебе помогу и уеду. Тебе же нужна помощь, признай это. Да, между нами не лучшие отношения, но…» Вот на этом «но» все и обрывалось.

Или показать письмо отца.

Или подождать.

«Подожду», – подвел итог Никита.

– Книжный – это здорово! – Даша чуть подалась вперед и, глядя на Женю, добавила: – Если на свете и существуют места силы, то они точно находятся в библиотеках и книжных.

– Совершенно с вами согласна, – подчеркивая каждое слово, произнесла Екатерина Петровна. – Я как начала читать в детстве, так до сих пор остановиться не могу. Не хочется пускаться в пафосные рассуждения, но книги дают очень много, в подростковом возрасте я буквально ныряла в них с головой, забывая об уроках и гулянках. Женя, когда ты откроешь магазин, я буду твоим самым верным покупателем. – И она кивнула в знак поддержки.

– Сейчас открывают довольно интересные книжные, – начал Никита, сворачивая разговор в нужную сторону. Он потратил часа четыре, изучая тренды и всевозможные варианты книжных, разбросанных по всему свету, и уже ощущал в душе некоторую творческую дрожь, которую пока разжигать все же не стоило. – Сочи – город отдыха, и тут нельзя перебарщивать с креативом, но какие-то модные фишки добавить вполне можно.

– Да, теперь часто устраивают зону для чтения с уютными креслами, предлагают кофе или чай желающим, а отдел детской литературы превращают в маленькую сказочную страну. Оригинальные выкладки, встречи с писателями, короткие театральные представления с фрагментами романов… Ах, как же я все это люблю, – засмеялась Даша и расслабленно откинулась на спинку стула.

– И бар для взрослых не забудьте, – с легкой иронией порекомендовал Глеб. – И я даже не буду против, если вы его тоже оформите сказочно. Читающих остросюжетную литературу всегда можно будет порадовать бокальчиком виски, а девушкам – любовный роман и игристое. Да в такой магазин очередь до моря выстроится, уверяю вас!

– Глеб, я не сомневалась, что ваша идея окажется самой оригинальной, – широко улыбнулась Екатерина Петровна, отодвигая опустевшее блюдце.

– Я искренне старался внести вклад в будущее непременно успешное дело.

– Женя, у вас прекрасная мечта, – с чувством добавила Дарья.

– Спасибо. – Женя ответно улыбнулась. – Я очень надеюсь, что у меня все получится. Не буду торопиться, но и откладывать надолго не хочу. Честно говоря, у меня уже много задумок и я потихоньку составляю план действий… А красочный и манящий отдел для детей просто необходим.

Никита следил за выражением лица Жени и ее движениями. Похоже, эта мечта для нее действительно важна, и книжный – не каприз или придуманное от скуки развлечение. Ее щеки порозовели от волнения, подбородок пару раз дрогнул, пальцы то сжимали салфетку, то разжимались, и ладонь ложилась на цветочную скатерть. Но при этом казалось, будто Женя рада, что озвучила мечту и теперь может обсудить ее вот так естественно и шумно.

И как странно, что из маленькой вредной Женьки выросла вот такая… красивая девушка.

* * *

«Спасибо, мои драгоценные, я убедился в том, что равнодушия между вами – ноль. – Глеб усмехнулся и с удовольствием потянулся за вторым куском медовика. – Сегодня можете не любить друг друга, уж так и быть разрешаю, а завтра, уверяю вас, начнутся новые времена… Хотел бы я знать, что вы не поделили в прошлом, но… не суть».

Глеб стремительно впитывал каждое движение и реакцию и Жени, и Никиты. Приблизительно через час стало ясно, что им лучше никогда не застревать вдвоем в лифте и не оказываться на необитаемом острове. Подобные обстоятельства вполне могут стать взрывоопасными.

Они старательно подбирают слова.

Наблюдают друг за другом.

Напряжены и скрывают это.

Ждут, когда закончится ужин, чтобы вздохнуть с облегчением и разойтись по своим комнатам.

Но это может заметить лишь тот, кто задался целью докопаться до правды, а для остальных – обычная беседа и милая семейная атмосфера.

«И как называется то чувство, которое струной натянуто между вами? – Глеб вопросительно приподнял брови и автоматически сосчитал грецкие орехи, украшавшие торт. Осталось пять штук… – Раздражение? Ненависть? Соперничество? Что постоянно вспыхивает в ваших душах, а?.. Пока не ясно. Дребедень какая-то… – Глеб перевел взгляд на Екатерину Петровну и понял, что за мысль уже давно и настойчиво сверлит мозг. – Екатерина Петровна, а вы же тоже наблюдаете за нашими молодыми. Осторожно и цепко. И в ваших красивых серо-голубых глазах хитрости столько, что половником черпать можно. Екатерина Петровна, милейшая моя, о чем вы думаете? Надеюсь, наши устремления хотя бы немного совпадают… – Глеб посмотрел на настенные часы и улыбнулся. – Так… Пожалуй, на этом рабочий день можно и закончить, вечером у меня имеются дела и поважнее».

И он заботливо долил клубничный чай в чашку Даши.

* * *

Она обещала пригласить в свой номер, а в такие моменты всегда уместно позволить себе немного больше.

Почему уместно?

Глаза Глеба сверкнули.

Да просто потому, что в большинстве подобных случаев решительность и наглость отлично срабатывают. На эту тему опыта у него предостаточно, и пусть те женщины были совсем другие, но…

«Инстинкты на планете Земля пока никто не отменял».

Даша открыла дверь, подняла руку, включила свет и гостеприимно произнесла:

– Заходи.

И Глеб почувствовал странное тягучее волнение в груди, которое уж точно сейчас было некстати.

«Эй, Небесная канцелярия, не подглядывать. – Он отправил наполненный острой иронией взгляд в потолок и последовал за Дашей. – Ладно, я готов признать, что это приключение мне очень даже нравится».

Номер Даши не был излишне просторным и его весомую часть занимала широкая кровать, накрытая кремовым плюшевым покрывалом. Рядом с окном стояли стол с зеркалом и стул, около противоположной стены – бархатное кресло персикового цвета и узкий белоснежный шкаф. Воздушная штора спускалась на пол, удлиненная люстра охотно делилась авангардными линиями, прикроватная тумбочка предлагала россыпь конфет в блестящих разноцветных фантиках. Простота, стиль и уют. Идеальное место для написания романа: ничего не отвлекает, атмосфера спокойная, манящая и теплая.

Даша развернулась около стола и замерла, глядя на Глеба. Несколько секунд тишина звенела, и он впитывал ее, сдерживая порыв подойти и обнять. Не время. Еще не время. Да и нелепое ощущение, будто в любую минуту на него налетит шелест страниц, «заклюет» и прогонит, одновременно веселило и щекотало нервы.

– Если хочешь, устраивайся в кресле. – Даша коротко улыбнулась и указала на кресло.

– Не хочу, – с ответной улыбкой произнес Глеб и подошел ближе. Еще три шага, и он сможет коснуться и волнистых шоколадных волос, и уже обласканной сочинским солнцем щеки… У Даши нежная кожа, в этом нет никаких сомнений. – Я о тебе мало знаю.

– Это взаимно.

– Так почему бы не исправить столь плачевную ситуацию? – В глазах Глеба запрыгали голубые искры веселья.

– Исправим… Постепенно.

– Напишешь когда-нибудь обо мне роман?

Даша улыбнулась и покачала головой. Глебу понравилось выражение ее лица – тень лукавства и озорства. И в его душе мгновенно появилось стойкое ощущение, будто сейчас его пытаются пролистать, прочитать и заодно рассмотреть картинки… Те, что отпечатаны на судьбе. Дает ли такие способности писательский талант? Вряд ли. Однако ощущение все же присутствует…

– Нет. Но ты харизматичный, и, наверное, какой-то другой писатель однажды непременно напишет о тебе.

– Почему не ты?

– Я с тобой знакома, а это накладывает некоторые обязательства. Понимаешь… я не смогу сделать тебя положительным героем, ты не такой. И отрицательным не получится.

– Отчего же? Уж отрицательного из меня точно слепить можно, – искренне засмеялся Глеб, прикидывая, как далеко их заведет этот разговор. Доберутся ли они до первых ступенек правды?

Она пожала плечами, убрала прядь волос за ухо, и, помедлив, ответила неторопливо и чуть тише:

– У тебя другая… м-м… аура. Не люблю это слово, но сейчас оно хорошо подходит.

– И какой же я, по-твоему, человек?

– Если честно, то ты герой, который будто застрял между адом и раем.

Глеб сощурился, точно ему в лицо ударил неожиданный и резкий луч света, и приподнял голову, испытывая сильное желание сократить расстояние до минимума.

– Мне кажется, это прекрасное место под солнцем, когда ни о чем не нужно беспокоиться и тебе позволено все.

– Нет… – Даша еле слышно вздохнула и сделала маленький шаг к Глебу, которого он совсем не ожидал. Шаг маленький, но сердце дернулось. – В том-то и дело, что у таких людей нет места. И у них нет права ни на что… На счастье, на дом, на теплый взгляд близкого человека… На все на это нужно иметь право. А оно так просто не дается.

Их взгляды встретились, и в висках Глеба застучали уже позабытые слова: «Дарья… обладающая… владеющая даром… благо… Некоторые считают, что это имя переводится как «дар» или «подарок Божий»… подарок…»

– Ты смелая, – он улыбнулся, с удовольствием замечая появившийся на щеках Даши румянец. – Далеко не все говорят то, что думают.

– Только не считай меня идеальной. Я, например, иногда вру.

Глеб больше не мог сдерживать себя, да уже и не нужно было… Он знал, что не получит многого, но это не имело значения.

Потому что в такой момент никто не сможет определить, что много, а что мало.

Потому что он никогда не хотел ни одну женщину столь сильно.

Даже когда был живым. Не хотел ни одну. Так сильно.

Рванув вперед, Глеб притянул Дашу к себе, вдохнул карамельный аромат ее каштановых волос, прошелся ладонью по ее спине вверх и вниз, отстранился, заглянул в глаза, поймал в них уверенное «да» и, дробя свою бешенную страсть на тысячу частей, хрипло выдохнул:

– Только мне не ври, ладно?

И не дожидаясь ответа, он стал целовать Дашу, с отчаянной жадностью принимая ее пылкую нежность, впитывая ее дыхание, из последних сил контролируя обжигающее желание проигнорировать тонкую ткань блузки… Как же хочется коснуться ее обнаженной спины… Как хочется! Но нельзя. Нельзя. На это согласия в глазах Даши не было.

Она чуть отвернулась, и Глеб сразу ослабил хватку. Подняла голову, улыбнулась, и он коротко поцеловал ее в нос.

– Чудесный вечер, не правда ли? – прошептала Даша и осторожно и даже робко погладила его небритую щеку.

– Согласен. – Глеб тоже улыбнулся, понимая, что время запланированного свидания истекло. «Сейчас ты попросишь меня уйти… Я и до трех, наверное, досчитать не успею, а ты со мной попрощаешься…» – Обещай, что завтра пойдем на море.

– Обещаю. Послезавтра, – ответила она и добавила через пару секунд: – Спокойной ночи, Глеб.

Он не стал задерживаться, но все же обернулся у двери, желая запомнить ее именно такой – беззащитной и независимой одновременно.

* * *

– Да, чудесный вечер… – прошептала Даша и включила кондиционер посильнее, желая получить порцию холода, которая окружит душу со всех сторон и позволит успокоиться.

«Только мне не ври… – мысленно повторила она слова Глеба и коснулась кончиками пальцев губ, вспоминая продолжительный и страстный поцелуй. – Но где начинается и заканчивается твоя правда, Глеб? Вряд ли я когда-нибудь это узнаю…»

Вернувшись к столу, Даша открыла ноутбук и некоторое время неподвижно смотрела на экран. Герой ее литературного романа теперь был хорошо ощутим и знаком, потому что уж слишком походил на Глеба Трофимова.

– Прости, – произнесла Даша, обращаясь к главной героине. – Я не звала его и не придумывала. Он пришел сам.

«Только мне не ври…» — вспыхнуло вновь, и она спокойно и хладнокровно признала, что уже обманула Глеба и случилось это несколько минут назад.

Почему? Зачем?

Известная фраза – на войне как на войне.

«Нет, я все же не пишу роман о тебе… Я пишу роман с тобой».

Она любила, когда книги заканчивались хорошо, но хватит ли таланта и мастерства подарить счастье главной героине вот с таким человеком. Или…

«Вечный вопрос: зависит ли что-то от меня или я лишь собиратель чужих судеб, сотканных и созданных совсем в ином мире или в ином месте?..»

Даша устремила взгляд на потолок и с мягкой улыбкой спросила:

– Небо, почему я встретила именно такого мужчину?