Глава 19

Англия

Первая половина XIX века

Экипаж скрипел и трясся после каждой ямы, но Габи не обращала на это внимания. Она возвращается в Лондон, и это главное, а не состояние дорог, которые и не бывают хорошими после осенних дождей. Если бы не затяжные ливни, то они бы отправились в путь двумя неделями ранее, однако погода вмешалась и нарушила планы.

– Меня уже тошнит, – простонала Джуди и с удвоенной силой принялась обмахиваться веером. – Давайте не будем обедать хотя бы еще два часа.

– Я не выдержу больше десяти минут, – возразила Люси, отодвигая зеленую бархатную шторку на окне. – Ты же знаешь, как я люблю поесть. Если тебя беспокоят запахи, то мы можем перекусить пирогом. Он почти не пахнет.

– Когда мы приедем, я упаду на кровать и никакая сила не заставит меня подняться. Я буду спать, спать и спать… – театрально ответила Джуди и, повернув голову к Люси, добавила: – Ладно… пирог с яблоками мы вполне можем съесть. Но лучше бы на время обеда мы остановились, а не подпрыгивали на кочках.

– Нет, я против, – возразила Тиффани, – каждая остановка лишь продлевает наши муки. Нужно побыстрее добраться до Лондона. Последняя неделя сентября была солнечной и неожиданно жаркой, а значит, мы еще успеем погулять вдоволь.

Дилижанс, изготовленный по заказу и являющийся гордостью мисс Келли, вмещал шесть человек, и вместе с Габи ехали еще пять воспитанниц. Учеба закончилась в июне, но девушки-выпускницы не разъехались по домам, потому что все они были сиротами. И разница между ними состояла лишь в том, что одни в детстве проживали в состоятельных семьях, а другие – в семьях попроще.

У некоторых воспитанниц имелись дальние родственники, но это ничуть не меняло ситуацию, потому что никто не собирался распахивать перед ними двери, обнимать и восклицать: «Наконец-то ты вернулась!». И никто не собирался брать на себя ответственность за их дальнейшее существование. Наоборот, сирот отдавали мисс Келли, чтобы больше никогда не видеть.

Габи хорошо помнила тот далекий поздний вечер, когда на пороге ее комнаты появилась Маргарет Эддингтон в сопровождении полной женщины в серой униформе и мужчины, похожего на кучера.

– На этом твое пребывание в нашем доме закончено. И скажи спасибо, что я позабочусь о твоем будущем, а не просто вышвырну на улицу, – произнесла Маргарет Эддингтон, чуть помедлила и расхохоталась. От удовольствия на ее щеках появился румянец, а голубые глаза засияли. – Как это мерзко, что здесь проживает незаконнорожденная… – добавила она, успокоившись, и брезгливо поморщилась, будто перед ней стояла не девочка, а гадкое создание, испачканное зловонной грязью. – Бетси, что ты медлишь? – резко обратилась Маргарет Эддингтон к полной женщине. – Собери ее вещи. Только самое необходимое. Экипаж уже ждет внизу. – И она вновь перевела взгляд на Габи. – И не вздумай открывать свой маленький поганый ротик и кричать, я всегда могу сделать так, что ты уж больше никогда не сможешь произнести ни слова. Запомни, отныне ты никто. И пусть так будет всегда!

Душа давно ждала неминуемого зла, и Габи уж точно не собиралась перечить или поднимать шум. Долгие часы в одиночестве она ходила из угла в угол, повторяла слова бабушки и готовила себя к тяжелым временам. Шарлотта Эддингтон предупреждала, что будет нелегко, так к чему сомневаться в этом? Кольцо с причудливой гравировкой было надежно спрятано в складке нижней юбки – иголка и нитки, позабытые уволенной гувернанткой, весьма помогли. В любое время дня и ночи Габи была готова принять судьбу. Принять и не заплакать.

«Эмми, мы расстаемся, но ты всегда будешь в моем сердце. Я желаю тебе стойкости и сил, это то, что нам теперь понадобится», – мысленно попрощалась Габи, когда ее затолкали в покосившийся от времени экипаж и посадили на жесткую скамейку.

Она думала и вела себя по-взрослому.

Детство закончилось.

Дорога была бесконечно долгой, но в организме заработала внутренняя защита, и Габи постоянно спала, не чувствуя, как немеют пальцы рук и ног, как ноет спина. В небольшом узелке с собственными вещами она обнаружила хлеб, но толком поесть не получалось – желудок отказывался принимать пищу, да и глаза вновь и вновь закрывались… Иногда кучер останавливал экипаж, давал немного воды и разрешал дойти до первого куста, чтобы справить нужду. Борясь с головокружением, Габи каждый раз шла медленно, опасаясь, что кучер дождется, когда она отойдет подальше, и умчится прочь, оставив после себя лишь клубы дорожной пыли.

Но она доехала, как позже оказалось, до окрестностей Норвича, где в тени деревьев располагалось учебное заведение мисс Эвелин Келли. И Габи сразу объяснили, что ее жизнь вовсе не закончилась, потому что если быть старательной и уделять должное внимание урокам, музыке и манерам, то позже в каком-нибудь уважаемом доме можно занять место гувернантки, устроиться компаньонкой или помощницей экономки. Тут уж как повезет и насколько хватит стремления и ума.

Первое, что сделала Габи, – удивилась. От Маргарет Эддингтон можно было ожидать любого чудовищного поступка, но невозможно было представить, что эта женщина способна отправить незаконнорожденную девочку обучаться наукам и манерам. Возможно, разгадка таилась в том, что Габи увезли довольно далеко, вернуться самостоятельно она никак не могла, да и вероятное трудоустройство (через годы) должно было привязать ее к определенному месту. Чем дальше от Лондона, тем лучше.

Каких-либо прав у Габи не имелось, но вряд ли Маргарет Эддингтон обрадовалась бы, встретив ее на улице. Да и разве можно ждать что-то хорошее от незаконнорожденной? Нет. С глаз долой, чтобы никогда не видеть и забыть!

Учебное заведение мисс Келли состояло из двух зданий, соединенных между собой. В одном жили девочки до пятнадцати лет, а в другом – старше. Обстановка была небогатой, но яркая драпировка, зеркала, добротная мебель, всевозможные приятные мелочи на столах и открытых полках, красивая посуда, небольшой ухоженный парк с каменными дорожками создавали довольно уютную атмосферу. Габи быстро привыкла к новому месту и пока находила лишь плюсы в своем пребывании здесь.

История, география, литература, французский, письмо, математика… Уроки проходили каждый день, но они не были утомительными и не длились долго. За невыполненные задания никого особо не ругали, и лишь изредка наставница миссис Стейси укоризненно произносила: «Как можно не любить математику? Всю оставшуюся жизнь вам предстоит считать деньги, да и без определенных навыков стать успешной не получится. Например, вы, мисс Тиффани… Представьте, что однажды в ваших руках окажется загородное хозяйство. Неужели вы позволите управляющему воровать? А он наверняка захочет это сделать, если вы не сможете разобраться в цифрах и отчетах». Или: «Мисс Джуди, если вы не начнете хорошо учить историю и географию, то как у вас получится обратить на себя внимание состоятельного мужчины? Глупышек он наверняка и так повидал на своем веку. Вы должны быть лучше других, и тогда, конечно, получите от жизни заслуженно много».

Пытливый ум Габи требовал более глубоких знаний, на занятиях она еле сдерживалась, чтобы не задать с десяток вопросов. Но, во-первых, большая часть воспитанниц категорически не одобряла подобных рвений (желания задерживаться ни у кого не было), а во-вторых, Габи довольно быстро поняла, что наставницам не так уж и много известно. Стоило сделать шаг вправо или влево от озвученной темы и следовал ответ: «Это мы вполне можем обсудить и рассмотреть при следующей встрече». Но позже об этом никто не вспоминал.

У мисс Эвелин Келли имелась приличных размеров библиотека, двери которой всегда были гостеприимно распахнуты. «Девочки, не забывайте читать. Литература довольно часто пробуждает в нас новые чувства и учит мечтать», – произносила она, многозначительно приподняв указательный палец и правую бровь.

Габи никак не могла понять, сколько лет мисс Келли, то казалось, что около тридцати, то около сорока… Ее прическа и платья всегда были строги и великолепны одновременно. Почти все воспитанницы мечтали походить на мисс Келли, и было на что заглядеться: светлая кожа, тонкие черты лица, пышные кудрявые волосы с еле заметным рыжим отливом. А еще королевская осанка и безупречный вкус к украшениям.

Габи охотно посещала библиотеку, но нужная книга всегда отыскивалась с трудом. В основном на полках стояли любовные романы и сборники рассказов, а к ним рука не тянулась совсем. Вернее, Габи прочитала пять однотипных произведений и пришла к выводу, что на этом знакомство с подобной литературой можно закончить.

Бедную швею полюбил почтенный граф, и она переехала к нему поближе в просторные комнаты. Он содержал ее, дарил подарки, и это было такое счастье, что все кругом завидовали…

Младшую дочь разорившегося торговца однажды увидел на улице красивый сын землевладельца. Они полюбили друг друга и поклялись быть вместе до гробовой доски. Каждый раз, когда молодой человек бывал в Лондоне, он встречался со своей тайной подругой в гостинице, где они были счастливы по-настоящему…

Любовные истории и рассказы были слишком просты, поэтому и не вызывали интереса у Габи. Но старшие воспитанницы охотно читали их, а вечерами, собравшись кружком, долго хихикали, рассматривая картинки.

С приключенческими романами было немного получше, и Габи временами останавливала свой выбор на них.

Иногда она пыталась представить, что делает в данный момент Эмми, и тогда кольцо оказывалось на ладони. Разглядывая его или просто сжимая в кулаке, Габи вспоминала прежнюю жизнь, бабушку и тот последний вечер, когда они виделись…

– Эмми, мне совсем не нужны деньги семьи Эддингтонов. Я бы могла стать гувернанткой и честно зарабатывать на жизнь. Думаю, все бы как-нибудь устроилось, – шептала Габи, глядя в окно. – Но бабушка видела мое будущее иначе, а значит, так тому и быть. Я очень надеюсь, что однажды мы с тобой встретимся и уж никогда не расстанемся, потому что мы сестры. Эмми, жаль, я не могу сообщить, где сейчас нахожусь, но, наверное, это и к лучшему. Ни словом, ни поступком, я никогда не нанесу тебе хоть какой-либо вред.

Когда Габи исполнилось пятнадцать, она вместе с другими воспитанницами перебралась в тот дом, где жили старшие девочки. Дни стали более пестрыми и шумными, занятия по различным наукам сократились, зато добавились танцы, пение и этикет.

– Какую же замечательную одежду мы теперь будем носить! – восклицала Тиффани, разглядывая три новых платья. – Мы взрослые, понимаешь? Мы взрослые!

– Еще два года и мы поедем в Лондон. Миссис Стейси говорит, что именно там нас ждут великие свершения, интересные люди и счастье, – тараторила Эшли, подскакивая к зеркалу с новой шляпкой. – Я хочу, чтобы у меня было много денег, и я с удовольствием выйду замуж за первого встречного богатея.

– Не все богатеи венчаются с сиротами, – спокойно произнесла Габи и подняла с пола упавшую ленту. Не торопясь, она принялась ее складывать, обматывая вокруг выпрямленных пальцев левой руки.

– С красивыми сиротами венчаются! – пылко возразила Тиффани, плавно прошлась по комнате, развернулась и добавила: – А мы, безусловно, красивые. Ты всегда ведешь себя как зануда. А вот представь, устроилась ты гувернанткой к вдовцу, и он тебя полюбил… Что ты станешь делать?

– Сначала я должна понять, люблю ли я его, – ответила Габи и положила ленту на край стола.

– Вот я и говорю, ты – зануда, – подвела итог разговору Тиффани. – Нужно побыстрее пойти к алтарю, и тогда все проблемы решатся сразу!

Удивительным открытием для Габи стало то, что за девушками все же приезжали их дальние родственники. Однако подобные перемены касались только тех воспитанниц, что были не из бедных семей и заканчивали учиться в этом году. Неожиданно у них появлялся двоюродный или троюродный дядя, которого тяготило одиночество или он желал исправить давнишнюю несправедливость. Причины, наверное, были разные, но эти звучали чаще других.

«Странно, что за ними всегда приезжают дяди… – думала Габи. – Разве бабушкам и тетям не бывает одиноко? Разве они не могут начать скучать по своей позабытой родственнице?»

С середины лета по конец осени мисс Эвелин Келли жила в Лондоне.

– Как я люблю Лондон! – восклицала она перед дорогой. – Такие поездки дают мне возможность не только ознакомиться с новыми веяниями и решить деловые вопросы, но и собрать средства для вашего дальнейшего обучения. Мои подруги умеют устраивать благотворительные вечера и аукционы, и это, скажу я вам, прекрасно. Приятно осознавать, что на свете столько добрых, щедрых и неравнодушных людей. Обязательно помолитесь за них.

И теперь Габи вместе с другими воспитанницами-выпускницами ехала в Лондон, где их ждала мисс Эвелин Келли. Уже были готовы рекомендательные письма и каждой девушке предстояло найти работу с проживанием, что решало главные проблемы. Отсутствие опыта являлось минусом, но мисс Келли всегда говорила, что ее выпускницы имеют отличную репутацию и многие семьи охотно примут их в свой дом. «Конечно, придется трудиться не в избалованном Лондоне, где возьмут, там и пригодитесь. И первое время у вас будет нижний уровень оплаты. Я рассылаю заявки во все агентства, занимающиеся трудоустройством, а их сейчас немало, – рассказывала мисс Келли. – Но позже, лет через пять-семь, когда у вас уже появятся опыт и новые рекомендательные письма, вы сможете устроиться и получше, благо состоятельных семей предостаточно».

Работа в любом другом городе или его окрестностях Габи ничуть не расстраивала, до весны ей даже было желательно находиться подальше от дома Эддингтонов.

Дилижанс подпрыгнул на очередной кочке и поехал заметно медленнее, наверное, далее был не слишком хороший участок дороги и кучер попридержал лошадей.

– Не знаю, чего я хочу больше… Быть гувернанткой или компаньонкой? – наевшись яблочного пирога, размышляла Люси. – Дети бывают очень капризными, да и, откровенно говоря, у меня хорошие знания лишь по французскому. Но не рассказывать же маленькому ребенку географию?

– Я бы могла работать в лавке, – сказала Хизер. – Мой дедушка продавал посуду, и я отлично чувствовала себя за прилавком.

– О, нет, только не это, – возразила Тиффани, складывая веер. – В лавках тесно и это не та работа… м-м… которая подходит таким образованным девушкам, как мы.

Не участвуя в разговоре, Габи смотрела в квадратное окошко и думала о ближайшем будущем. До марта остается не много месяцев, но ей обязательно нужно найти подходящее место, пусть и с минимальным доходом, чтобы продержаться до дня рождения. И как раз в ее случае было бы неплохо устроиться в лавку, потому что подобная работа может быть временной. Гувернантку же берут на годы, и плохо, если не получается оправдать ожидания.

Габи чувствовала, как сильно ей не хватает жизненного опыта и знаний по многим вопросам, и понимала, что остается лишь уповать на судьбу и ждать, ждать, ждать… Мысль о кольце, спрятанном в тайном кармашке корсета, заставила улыбнуться, и Габи подумала: «Эмми, я возвращаюсь… я еду к тебе».

Их встреча вряд ли могла произойти раньше весны, но сейчас не стоило думать об этом. Одиночество имеет вкус жженого сахара, который забыли вовремя снять с огня. Как ни старайся, с какой стороны не подступись, а горечь непременно появится во рту.

«Ничего, я справлюсь. Нужно быть сильной».

Утренний Лондон встретил их неожиданным голубым небом, белыми барашковыми облаками и бодрым солнцем. Выбравшись из дилижанса, девушки несколько минут наслаждались свободой движений и с удовольствием глубоко вдыхали свежий воздух, наполненный, как казалось, ароматом восторга.

– Добрались! – воскликнула Люси и оглядела дом мисс Эвелин Келли. – Красота, и не такой уж и маленький.

– Только жаль, что он на краю города, мне бы хотелось оказаться в гуще лондонских событий, – ответила Мэри и сморщила острый носик.

– Глупости, – отмахнулась Тиффани. – Совершенно не важно, на какой улице расположен дом мисс Келли. Мы всегда можем отправиться на прогулку или взять экипаж.

– А у тебя есть деньги? – поддела Люси.

– Нет, но я их скоро заработаю. Или… пусть мне их кто-нибудь даст.

Мисс Келли устроила девушек на втором этаже в двух просторных комнатах с видом на дорогу, книжный магазин и шляпную мастерскую. Замерев около окна, Габи неотрывно смотрела на проходящих мимо мужчин и женщин и понимала, как сильно она соскучилась по родному городу. Так и хотелось стоять долго и неподвижно, впитывая каждое мгновение, вспоминая прошлую жизнь в доме бабушки.

– Дорогие мои, – за ранним обедом начала торжественную речь мисс Келли, – вы вступаете в новую жизнь и это удивительно и замечательно. Конечно, на вашем пути будут встречаться трудности, но вы с ними обязательно справитесь. Зато сколько впереди приятных волнений, открытий и радостей! Сейчас вам можно только позавидовать. – Мисс Келли протянула руку к бокалу с водой, сделала маленький глоток и промокнула губы бежевой льняной салфеткой. – В августе сюда уже приезжали шесть наших воспитанниц, и все они устроены и довольны. Это счастье ждет и вас. – И она кивнула, подчеркивая свои слова. – От вас требуются только послушание и желание поскорее найти свое место в жизни, а с остальным я непременно помогу. Уже сегодня, ближе к вечеру, вы отправитесь с различными поручениями в разные уголки Лондона. Нужно приучаться к самостоятельности, у гувернанток нет нянюшек, которые крутятся вокруг них целый день, охают и ахают. А я уже сделала определенные запросы о вакантных местах и пообщалась со своими подругами о вас.

Поручения мисс Келли оказались довольно простыми, каждая девушка получила конверт, который нужно было доставить по адресу. Расстояния предполагались небольшими, и в этом имелись только плюсы: воспитанницам не терпелось прогуляться и доказать, что они уже вполне независимы и ответственны.

Для прогулки Габи надела серое платье с белыми кружевами на рукавах. Ей хотелось выглядеть серьезной и собранной и иные цвета и оттенки, а также пестрота казались лишними.

– По традиции каждая из вас должна приколоть к груди бордовый лист гейхеры, – произнесла мисс Келли и указала на овальный металлический поднос, оставленный минуту назад горничной. – Я всегда прошу своих девочек сделать это. Так и у меня, и у вас будет ощущение, что мы вместе. – Мисс Келли обняла каждую воспитанницу, вернулась к столу и с щедрой улыбкой добавила: – Драгоценные мои, удачной вам прогулки. Особенно не задерживайтесь, и я надеюсь, что за ужином каждая из вас расскажет о своем маленьком путешествии.

Лист гейхеры был очень красивый. Подходящего размера, яркий и сочный. Стебель заботливо обмотан тонкой красной лентой, и к ней прицеплена блестящая и аккуратная булавка.

Приколов лист с левой стороны, Габи взяла конверт и отправилась выполнять поручение.