Глава 20

Сергей подъехал на такси, и Женя с удовольствием нырнула на заднее сиденье.

– Привет.

– Привет.

Благодаря кондиционеру воздух был прохладный, и она сразу пристегнулась и расслабилась, чувствуя себя легко и комфортно. Новое платье, мамино кольцо… Все хорошо. Все даже очень хорошо.

– Готова к волшебному приключению? – чуть наклонившись влево и повернув голову назад, весело спросил Сергей.

– Да, – с улыбкой ответила Женя.

– Ты переживала, что погода может испортиться, но мы еще сто раз сходим на море.

– Я сегодня плавала, и… это было прекрасно. Вот только тебя не хватало.

– Исправлюсь, обещаю.

Разговаривать было не слишком удобно. Сергей сидел впереди, да и присутствие водителя мешало. Женя следила за мимо пролетающими улицами и пыталась понять, куда же они едут. С одной стороны, угадать хотелось, а с другой… Нет, пусть будет сюрприз. И эту часть Сочи она все равно плоховато знала.

Короткие фразы о море напомнили про встречу с Никитой, мысленно Женя вернулась на пляж и повторила их разговор. Слова не забылись, наоборот, они вдруг отчетливо зазвенели, перетягивая внимание на себя. Каждое пересечение и общение с Никитой даются нелегко. И хорошо, когда получается настроиться заранее.

«Сергей прислал координаты дизайнерской студии, нужно поскорее позвонить им или написать. Для начала, наверное, лучше написать… На проект уйдет много времени, незачем тянуть, да и спокойнее будет… То есть Никита уже точно не станет предлагать помощь… Я позвоню им завтра».

Взгляд остановился на старинном кольце, и Женя чуть отдалила руку и задержала дыхание. Если бы не вечный страх потерять эту ценность, она бы носила его чаще.

«…оно притягивает доброе сердце к доброму сердцу…»

Женя приподняла голову, посмотрела на Сергея и задалась неожиданным для себя вопросом: «Интересно, а у тебя доброе сердце?»

«Фриолетто-Люкс». Такси притормозило около роскошного высокого отеля, похожего на современный дворец Снежной королевы, решившей однажды сменить климат, но не свои привычки. Голубоватое стекло, хрустальный блеск, высоченные парадные двери, весомая серебряная вывеска и огромные витринные окна широченной искрящейся полосой по первому этажу. За стеклом Женя увидела столики, гостей ресторана и подтянутых официантов в строгой черно-белой униформе.

– Похоже, это сказочный ресторан, – развернувшись сказала она. Теперь, когда они вышли из машины, Женя могла рассмотреть и Сергея. Темно серые брюки и тончайшая рубашка цвета льна с закатанными рукавами. Идеально побрит, а в глазах – уверенность и внимание. Приятное внимание, будто каждое ее слово имеет значение, и не хочется его случайно пропустить. – Никогда в таком ресторане не была.

– А мне пришлось побывать во многих из-за профессионального интереса. В свое время брат прилично погонял меня по различным точкам в Сочи. Уверен, тебе здесь понравится. Пойдем, порадуем себя парой-тройкой гастрономических открытий.

«Все же хорошо, что я надела новое платье», – сдерживая улыбку, подумала Женя.

Ресторан оказался еще шикарнее, чем виделся с улицы. Огромный зал с различными зонами уединения и комфорта, ненавязчивые, но цепляющие взгляд красивые декорации, высокие потолки, уникальные дизайнерские хрустальные люстры, мебель исключительно светлых тонов, живые цветы в больших вазах и атмосфера торжественного спокойствия, будто этот ресторан создан для того, чтобы забыть о времени надолго и никогда потом об этом не пожалеть.

Обслуживание – это была отдельная история, каждое блюдо имело свою особенную подачу, которая сопровождалась коротким, но увлекательным рассказом официанта. Женя чувствовала неловкость и любопытство одновременно. Они начали ужин с сета от шеф-повара, включающего восемь маленьких закусок. Не все закуски понравились, а некоторые Женя пробовала даже с опаской. Сергей улыбался и подбадривал:

– Зато потом останутся неизгладимые впечатления. В таких ресторанах чаще стараются удивить, чем накормить.

– Поверь, я уже очень удивлена, – улыбалась в ответ Женя, пытаясь откопать в белой пене тот самый обещанный кусочек креветочного мармелада.

Очень понравился салат с сочетанием брезаолы, гребешка, груши и моцареллы. Горячее уже не влезало, но Сергей настаивал хотя бы попробовать, чтобы ознакомиться и с этим разделом меню. И выбор пал на палтуса, который был лаконичен и хорош сам по себе без каких-либо добавок. Женя проигнорировала соус и с удовольствием съела кусочек рыбы.

– Давай на днях выберемся в «Ривьеру». Я в этом парке был в прошлом году, – произнес Сергей, сделал глоток вина и вернул бокал на стол. – Там фотографироваться хорошо, а я бы хотел, чтобы у меня были твои фотографии. – Он чуть подался вперед, накрыл ладонью руку Жени и заглянул ей в глаза.

И это был тот взгляд, от которого должно было потеплеть в груди, но… этого не произошло. И Женя неторопливо, будто тоже захотелось вина, осторожно высвободила руку и потянулась к бокалу. Мамино кольцо блеснуло на пальце и неожиданно душа успокоилась и наполнилась легкостью. И тепло стало совсем от другого – от воспоминания.

В парке «Ривьера» Женя была месяц назад вместе с тетей Катей. Они неторопливо гуляли, вдыхая головокружительные ароматы мая, любовались розовой махровой сакурой, сиреневыми и кремовыми рододендронами и устремляющимися ввысь кипарисами, слушали звенящий от радости визг, несущийся от аттракционов, строили планы и ели ванильное и карамельное мороженое. Но больше всего Жене запомнилась несколько странная, но невероятно манящая достопримечательность – скамья примирения. Казалось бы, ничего особенного, два куба и сверху плита с угловатыми приподнятыми краями… Но если два поссорившихся человека сядут на эту скамью, то через некоторое время они непременно соприкоснутся плечами, потому что наклон с двух сторон заставит их «съехать» к центру. А находясь столь близко друг к другу вряд ли захочется вспоминать старые обиды…

И в тот момент, стоя перед этой скамьей, Женя подумала о Никите. Интересно, если их посадить на эти наклонные края, то они помирятся? Вряд ли. Но представить эту картину было забавно. А еще… папа был бы рад, если бы они стали нормально общаться. Вот только папы уже нет.

– Да, давай сходим в парк, – кивнула Женя. Неожиданно она пожалела, что убрала руку и не дала возможности Сергею продлить прикосновение. Быть может, в тот момент она смогла бы почувствовать больше и в их отношениях появилась бы та самая музыка, которая необходима сердцу… – И я даже решусь прокатиться на каком-нибудь страшном аттракционе.

– Да ты смелая девчонка, – широко улыбаясь, ответил Сергей. – Договорились. А вот и апельсиновый сок несут. Ты хотела сходить к витрине и посмотреть десерты. Пойдем прогуляемся?

– Ага.

Официант поставил на стол широкий стакан с соком, они поднялись и одновременно повернули головы в сторону стеклянной витрины, занимающей почетное место посреди зала. Витрина представляла собой серебристый полукруг, где на прозрачных полках, точно музейные экспонаты, гордо демонстрировали свою красоту авторские десерты.

– Извини… Я вспомнил, что забыл подтвердить съемку новых коктейлей… Мы с братом планируем поменять коктейльную карту. Давно нужно было это сделать, но вот что-то разленились и подзадержали новинки. Ты пока посмотри десерты, а я подойду через пару минут.

– Хорошо, буду тебя ждать.

– Обещай не принимать без меня никаких наиважнейших кондитерских решений.

– Обещаю, – засмеялась Женя и направилась к витрине.

Есть уже не хотелось, но устоять перед маленькими сладкими произведениями искусства было невозможно. Идеальные эклеры со всевозможной глазурью, бисквитные кубики с пиками крема и лепестками цветов, шоколадные пирамидки, обсыпанные орехами и золотой стружкой, торты с ягодными и кремовыми прослойками… И хотя стекло вряд ли пропускало какие-либо ароматы, Жене показалось, что она отчетливо улавливает и ваниль, и шоколадные ноты, и клубничные…

– На чем остановимся? – раздался за спиной голос Сергея.

– Было трудно, но… – Женя улыбнулась. – Я выбрала ежевичное суфле. Написано, что к нему подается пломбирный соус. Уверена, будет вкусно. Выбирай теперь ты.

– У меня все просто. Возьму черемуховый торт.

– Ого! Никогда не пробовала.

– Так может, передумаешь?

– Умеешь ты уговаривать.

– Или попробуешь у меня?

– Попробую. – Женя согласилась охотно, потому что в этом был определенный шаг к сближению. Сергей старался ее порадовать, и было приятно ступить на его волну и наконец-то расслабиться.

– Только давай закажем десерты через полчасика. Поболтаем пока немного и проголодаемся.

– Согласна, меня же еще ждет апельсиновый сок.

Неторопливо выпив половину стакана сока, Женя почувствовала себя странно. Голос Сергея будто отдалился. Столики, гости ресторана, официанты теперь то превращались в смазанные картинки, то вновь обретали четкость. Запахи еды стали более настойчивыми, отчего во рту появился неприятный солоноватый привкус. Ненавязчивая фоновая музыка задрожала и вызвала первый приступ головокружения. Женя поняла, что ее тошнит и сейчас бы умыться холодной водой и прийти в себя…

«Я выпила вина совсем немного… и это было не меньше часа назад… Что со мной?.. Не могла же я тут отравиться…» – пролетели обрывочные мысли, и Женя посмотрела на Сергея.

– Я отойду ненадолго, – произнесла она торопливо, стараясь не показывать своего состояния.

– Да, конечно.

Голова перестала кружиться, однако интерьер ресторана потускнел и теперь немного раскачивался. Женя уловила странную приятную слабость, разливающуюся по телу, кончики пальцев онемели, а тело наполнилось настойчивой воздушностью – сделай еще шаг и вероятно взлетишь. Настроение скакнуло резко вверх, затем вниз, поднялось и замерло на отметке вселенского равнодушия.

Туалетная комната была видна от кондитерской витрины, и Женя знала, куда идти. Остановившись около белоснежных раковин с оригинальными дизайнерскими изогнутыми кранами, она включила воду, подняла голову и посмотрела на отражение в зеркале. Вроде никаких перемен, вот только щеки порозовели.

Медленно Женя протянула руку к струе холодной воды, и кольцо блеснуло на пальце, будто желало поздороваться со всеми зеркалами и лампами сразу.

«Почему мне постоянно кажется, что оно блестит… Этого не может быть, оно уже старенькое и металл не из особо блестящих…»

Продолжить мысль Женя не смогла, тошнота резко подступила к горлу и это заставило устремиться к одной из кабинок, закрыть дверь и судорожно вдохнуть и выдохнуть. Солоноватый привкус усилился, в груди запекло, реальность потеряла яркость красок, а душу будто окутало плотное облако тумана, но подумать об этом было некогда…

Ее вырвало.

И стало легче.

Вернувшись к раковине, Женя привела себя в порядок и попыталась настроиться на приятное продолжение вечера. Однако слабость не уходила, все предметы вокруг подрагивали и добавилось ощущение, будто некоторые мысли застревают на полпути и не каждую можно довести до логической точки. Тряхнув головой, добавив ко всем минусам еще и всплеск головокружения, Женя направилась к столику, стараясь идти ровно.

Она же практически не пила алкоголь, так отчего же иногда тянет то вправо, то влево…

– Заказываем десерты? – спросил Сергей, когда Женя села.

– Пока нет, давай еще немного позже, – ответила она.

– Ты вроде бледная. Все в порядке?

– Да. Здесь так вкусно, я объелась.

– Выпей еще сока. – И Сергей придвинул стакан к ней ближе. – Прохладный и освежающий.

Сок. Да, это именно то, что нужно. Женя поднесла стакан к губам и с удовольствием сделала несколько глотков. Тошнота наконец-то окончательно ушла, остался лишь кисло-сладкий апельсиновый вкус, который хотелось удержать подольше. Женя поняла, что туман вновь окутывает душу, тело, мозг… И это приятный туман, дарующий особенное звенящее спокойствие и одновременно – желание что-то делать, но что… не понятно. Допив сок, Женя вернула стакан на стол, с отстраненным удивлением оглядела раскачивающийся зал, наклонила голову набок и попыталась понять, отчего движения присутствующих невероятно медленные?..

– Пойдем со мной, – раздался бархатный голос Сергея.

– Куда? – спросила Женя, не сразу подобрав вопрос.

– Тебя ждет еще один сюрприз…

* * *

Англия

Первая половина XIX века

Граф Ричард Элиот Хартвилт никогда не стремился жить в Лондоне, его вполне устраивало родовое поместье вблизи Манчестера. Но к тридцати одному году он получил в наследство столько движимого и недвижимого имущества, что теперь семь городов встречали его гостеприимно, распахивая двери унаследованных домов. Дальние родственники умирали, оставляя Ричарду Хартвилту свое состояние, потому что он умел грамотно вести финансовые дела, не нарушал данных слов и пользовался значительным уважением в своих кругах. Да и не так уж много имелось претендентов на наследство в его роду, в основном дядюшки и тетушки были бездетны.

Женщины любили Ричарда Хартвилта скрытно или открыто и мечтали хотя бы об одном знаке внимания, но он не был из тех, кто расточает улыбки и комплименты направо и налево, однако его холодность и резкость лишь усиливали притяжение. Про его личную жизнь ходили разные слухи, но тайна оставалась тайной, если только обиженная на расставание любовница не начинала распространять гнев во все стороны. Графу Хартвилту было откровенно плевать на это, и он игнорировал любые вопросы и намеки от нетерпеливых и любопытных.

Являясь большим любителем лошадей, Ричард Хартвилт держал рядом с имением конный завод, куда свозились чистокровные и безупречные представители самых дорогих и красивых пород. Устраивая беговые испытания, отслеживая мощность каждого экземпляра, улучшая и продумывая корма, граф Хартвилт за шесть лет получил репутацию честного и успешного конезаводчика. И только потом, набрав добросовестных работников и определившись с управляющим, он позволил себе расслабиться и стал чаще выезжать из имения.

Ричард Хартвилт рано лишился матери, а отца похоронил девять лет назад и последние годы жил так, как считал нужным, не учитывая чьего-либо мнения. И он никогда не был человеком незаметным или удобным. Высокий, крепкий, широкоплечий, предпочитающий темные цвета в одежде, Ричард Хартвилт привлекал внимание на всех приемах. Его тяжелый взгляд не любили, а его самого довольно часто за глаза называли высокомерным и грубым.

– Телятина могла быть и получше, но все же я люблю это заведение. Здесь наливают не только джин, нет толкотни и довольно чисто. Черт, старина Рассел не сглупил, когда принимал решение, что именно открыть… В Лондоне не найти лучшего клуба.

– Согласен. – Ричард Хартвилт сидел боком к столу на крепком массивном стуле, развалившись и положив ногу на ногу. Вторая бутылка виски подходила к концу, и приятное тепло разливалось по телу. Посмотрев на приятеля, он с усмешкой добавил: – Уильям, заказывай в следующий раз окорок, поверь, он того стоит.

– К хорошей закуске нам нужна третья бутылка.

– Если нужна, значит, будет. – Ричард повернул голову к двери, задержал взгляд на вошедшей девушке и наклонил голову набок, изучая незнакомку. Мало того, что присутствие здесь представительницы женского пола уже вызывало удивление, так она еще была и красива… И это не рядовая красота, здесь явно присутствуют шотландские корни, и кто знает, какие еще крови намешаны. Черные волосы собраны на макушке и спадают к плечам каскадом локонов, темные глаза… Губы? Именно такие, как он любит. Идеальные, вовсе не маленькие, манящие. – Ты не знаешь, кто она?

Уильям обернулся, посмотрел на девушку и произнес легко и даже весело:

– О, тут все просто. Это одна из девок Келли. Стоит дорого, но ты, конечно, сможешь купить без проблем. Если захочешь.

– Девка Келли? Мне нужны подробности, надеюсь, ты не забыл, что я в Лондоне бываю редко, а сейчас здесь всего лишь месяц.

– Видишь, у нее на груди лист гейхеры? Это метка, которая говорит всем, что эта красотка продается. Хороша, правда? Густые черные волосы, большие глаза, а как держится! Наверное, ей лет восемнадцать.

Девушка остановилась около последнего стола в ряду, огляделась, а затем подошла к стойке и сказала несколько слов мальчишке, натирающему тарелки. Тот кивнул и юркнул за дверь, скорее всего, поспешил за хозяином.

– Я хочу ее заполучить, она мне нужна, – уверенно произнес Ричард, протянул руку к бокалу и залпом выпил остатки виски. – С кем нужно договариваться? С ней или с этой самой Келли?

– Мне кажется, без разницы, – махнул рукой Уильям и тоже потянулся к бокалу. Светлая челка съехала на лоб, и он привычным движением убрал ее назад. – Видишь, она надела светлое платье? Хочет, чтобы бордовый листок было хорошо видно. Эвелин Келли уже давно занимается поставкой девочек в разные города. На воспитании не экономит: науки, манеры и наверняка обучение разным штучкам… Однако отличный виски у старины Рассела. – Уильям сделал большой глоток, разлил еще виски по бокалам и откинулся на спинку стула. – Все девчонки Келли девственницы, а соответственно никакую заразу от них подцепить нельзя. И не дуры, что тоже повышает цену. Такую вполне можно привести в клуб, куда ходят с любовницами, потому что эти девочки умеют достойно себя вести, стыдно за них уж точно не будет – хвастайся сколько хочешь. – Уильям хохотнул и посмотрел на остатки телятины, размышляя, доесть или нет. – У Келли все схвачено, ее услугами пользуются на разных уровнях. Да и сироткам хорошо, а она предпочитает заманивать в сети именно их. У девчонок есть шанс неплохо устроиться в жизни. На длительное время или навсегда, это уж как талантов, хитрости и ума хватит. А иначе, что их ждет? Побирушничество и грязная работа. Летом и осенью Эвелин Келли отправляет красоток прогуляться по городу в те места, где собираются толстосумы. Например, Рассел наверняка с ней в сговоре, ему выгодно такое сотрудничество: его гости знают, что здесь можно посмотреть на «товар». Сначала одна зайдет, потом другая… А он в это время не устает продавать телятину, джин, виски и кларет.

Ричард слушал приятеля, не перебивая, продолжая внимательно следить за стройной черноволосой девушкой. Внешняя хрупкость была обманчива, это чувствовалось. Пустышки совсем иначе ведут себя и взгляд у них вовсе не глубокий. А Ричарду удалось на мгновение поймать взгляд незнакомки, когда она, ожидая хозяина заведения, еще раз оглядела зал.

«Давно я не испытывал такого желания, – мысленно усмехнулся Ричард, представляя, как берет девушку за подбородок и чуть приподнимает ее голову. Вот тогда их взгляды точно встретятся надолго… – Ты будешь моей. Будешь».

Старик Рассел появился около стойки, охотно взял у девушки конверт и одарил ее улыбкой. Его седые кустистые брови задергались, а голос прозвучал громче обычного:

– Благодарю! Обязательно передавайте от меня наилучшие пожелания мисс Эвелин Келли. Я всегда рад получить от нее весточку.

– …спасибо, я непременно передам, – донеслись последние слова девушки. Она ответно улыбнулась и направилась к выходу.

Ричард поднялся, громыхнув стулом, и понял, что уже выпил лишнего, тут же проигнорировал эту мысль, быстро глянул на Уильяма, давая ему понять о своих намерениях, и направился вслед за девушкой. Его шаг был широк, а в душе нарастало нетерпение, которое хотелось немедленно погасить. Ричард Хартвилт никогда не был из тех, кто ходит кругами или подбирает нужный момент. Если все решено, то зачем тянуть?

Он настиг девушку около двери, подхватил ее за локоть и ловко развернул к себе, нарушая все возможные правила этикета. Но разве с «товаром» нужно церемониться? Да и вряд ли девчонка, пока принадлежащая неведомой Эвелин Келли, расстроится, осознав, какая удача ей выпала сегодня. Граф Ричард Элиот Хартвилт редко обращает внимание на подобных особ. Если только раз в тысячу лет.

– Кто вы? – спросила она и замерла от удивления.

– Мы непременно познакомимся поближе, – усмехнулся он. – К чему торопиться?

И его ладонь медленно стала подниматься вверх к ее плечу…

– Что вы себе позволяете? – Губы девушки побледнели, глаза будто стали еще темнее, а на щеках появился румянец. Нет, она не смутилась, она гневалась.

– Я думаю, мы с тобой можем устроиться за столиком и обо всем договориться. Ты же не просто так приколола лист гейхеры, правда? – Ричард кивнул на дальний столик около окна и сжал плечо девушки, пытаясь подтолкнуть ее к действию.

Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула, помедлила лишь секунду, а затем со всей силой, на которую была способна, оттолкнула Ричарда и вылетела на улицу.

– Черт, а она не так проста! – донесся веселый возглас Уильяма.

– Ничего, – тихо произнес Ричард, – значит, поговорим с мисс Эвелин Келли.

И его глаза холодно блеснули.