Глава 21

«Нет ничего хуже высокой кухни, – Глеб поморщился, глядя на зеленый муссовый кубик, украшенный желтым слизким соусом, и перевел взгляд на то место, где еще недавно лежала креветка. Креветку он съел, но вот остальное… – Если бы я был улиткой, то вы бы могли принести мне это, но я не брюхоногий моллюск, что в общем-то не так уж и трудно заметить».

Он подал знак официанту и взял мобильник. Надо бы написать Никите. Пора. Еще не факт, что «принц» сорвется с места сразу. Хотя… Сорвется. Куда ж он денется.

– Как вам блюдо? – участливо-профессионально поинтересовался официант.

– Ну-у, – протянул Глеб и щедро улыбнулся: – Ваш шеф-повар сумел меня удивить. От души желаю ему есть подобные шедевры на завтрак, обед и ужин каждый день ближайшие сто лет подряд. Принесите рибай с прожаркой медиум. – Глеб усмехнулся и добавил тише: – Сегодня много крови не надо… Ее и так будет предостаточно.

Женю он проводил до перекрестка, где и намечалась встреча с Сергеем. Держался на расстоянии, не торопился и тихо насвистывал, пребывая на волнах отличного настроения. Всегда же приятно знать заранее о намерениях противника и тем самым быть на шаг впереди него.

«Давай, рассчитывай все до мелочей, засекай время, полируй свой подленький план до блеска, но… я рядом. И ничего-то у тебя не получится».

Когда Женя села в машину, Глеб продолжил идти по тротуару неторопливо, сунув руки в карманы недавно купленных брюк дымчато-угольного цвета, и лишь через десять минут вызвал такси. Внутренний навигатор работал без сбоев и требовалось расстояние, чтобы следить за передвижением Жени и «рулить» водителем.

Ресторан впечатлял, однако Глеб сразу понял, что хорошенько поужинать здесь не получится. Когда из еды делают шоу, то весело только первый час, а потом банально хочется есть. Нормальный салат и кусок мяса становятся мечтой. Однако и то и другое здесь, скорее всего, подадут размером с воробьиную порцию и непременно украсят витиеватыми финтифлюшками.

Свободных столиков имелось не так уж и много, и Глеб занял тот, который давал необходимый обзор. Сергей и Женя сидели в отдалении левее, и декорации интерьера, которых было предостаточно, удачно не закрывали их.

«Да, этот столик подходящий. То, что надо. Сначала ты Женьку, конечно, накормишь, а потом… Подождем…»

Глеб специально поинтересовался у Никиты, какие у того планы на вечер. Спасать «принцессу» все же должен именно тот, кому и положено по продуманному сюжету, и иные варианты тут категорически не подходят. Ставки сделаны, и они известны. Законченная скотина по имени Сергей надеется заполучить Женьку, а Глеб… Голубые глаза заискрились. А он собирается разбудить в двух душах то чувство, которое не подчиняется приказам и всегда вспыхивает и гаснет, не ведая каких-либо правил и логики.

«И кто же одержит победу? Бесспорно, я». – Глеб развалился в комфортном бархатном кресле в ожидании закусок. Теперь, когда ситуация была под контролем, он мог вновь подумать о Даше и в миллионный раз вспомнить вчерашний вечер до мелочей. До поворота головы. До ее вдохов и выдохов. До обжигающих слов и звенящей в каждой клеточке тела страсти. Его тела. Его страсти. И попробуй пойми, какие чувства пылают в груди Даши. То есть насколько они сильные?

«Так… про грудь сейчас думать не надо. – Глеб тихо засмеялся и устремил очередной взгляд в сторону Сергея и Жени. Все штатно: разговаривают, улыбаются, едят. – Никиту вызывать еще рано…»

Сегодня Даша, погруженная в жизнь своих героев, вновь не выходила из номера. И это, с одной стороны, натягивало нервы, а с другой – добавляло приятного нетерпения и азарта. К этому азарту Глеб уже начал привыкать и даже ждал его.

Как же она отвечала на поцелуй…

Доверяла.

Растворялась.

Принимала его желание и не скрывала своего.

Влюблена?

«Да, конечно, – Глеб подался вперед, подпер щеку кулаком и посмотрел на потолок, увешанный хрустально-стеклянными люстрами. – Наблюдаете? Завидуете? Ну, ни в чем себе не отказывайте, я, собственно, не против. Но только не вмешивайтесь в наши отношения, уж поверьте, мы сами разберемся».

Глеб допускал, что без вмешательства Небесной канцелярии уже не обошлось. Дорогу Даши вполне могли специально скрестить с его дорогой, и тут не следовало задаваться вопросом «зачем?». Не только ему иногда хочется поиграть в судьбоносные шахматы, где фигуры на клетчатом поле вовсе не деревянные… Тем более, что у него особенные отношения с Небесной канцелярией – он делает почти все, что пожелается, и получает за это сполна. Подкинуть ему проблем и каких-либо больших и малых испытаний – милое дело! И бесполезно угадывать замыслы, и нужно всегда помнить, что в таких шахматах не только конь может ходить буквой «г».

«Или это вы Даше послали испытание в виде меня? – Глеб усмехнулся и глянул на тарелку, поставленную перед ним официантом. Креветка и зеленый муссовый кубик, украшенный желтым слизким соусом. – Нда… не разгуляешься».

Глеб знал, что в таких случаях на скрещении дорог обычно все и заканчивается, никто не станет влезать в его личную жизнь. Остальное – его шаги, ответственность, триумф или поражение. И именно поэтому Глеб был абсолютно спокоен. Уж доставлять удовольствие женщинам он умеет, а согласие Даши – вопрос времени.

«Скрещивайте дороги сколько вздумается, это лишь взбодрит меня и порадует».

Однако Глеб признавал, что чувства, плотно окружившие сердце, отличаются от привычных, и он хотел получить гораздо больше, чем обычную интрижку.

Он хотел получить обязательную любовь Даши.

Сильную.

Долгую.

Принадлежащую ему.

И это будет успех, который наконец-то расставить все по своим местам. Его душа перестанет гореть и появится долгожданное ощущение победы и чувство глубокого удовлетворения.

Глеб сделал глоток красного вина и тихо произнес:

– А завтра… Завтра Даша обещала пойти на море…

«Я жду этого. Вернее, предвкушаю…»

И он снова посмотрел на Женю и Сергея.

Глеб пытался уловить момент, когда настанет время написать Никите. Это не должно быть слишком рано или слишком поздно – интуиция подскажет нужную минуту.

На всякий случай Глеб проверил, поддается ли Сергей его «волшебной» силе, а то вдруг придется вмешиваться на расстоянии. Сосредоточившись, прищурившись, проткнув висок Сергея отточенным взглядом, Глеб мысленно приказал: «Проведи рукой по волосам». Но реакции не последовало. Впрочем, ожидаемо. Влиять получалось не на всех, а Сергей, видимо, был слишком опытной ловкой и независимой скотиной, продавшей душу злу.

«Что ж, тебе же хуже. Расплата иногда задерживается в пути, но потом настигает сокрушительно. Год, два, пять, десять… У каждого свой срок ожидания. А иногда это всего лишь час».

Когда официант принял заказ и отправился за рибаем, Глеб быстро набрал сообщение и адресовал его Никите. Вот и пригодилась новая сим-карта.

* * *

«Тебе нужно спасти Женьку, она явно связалась не с тем парнем. И эта конченная скотина планирует накормить ее той дрянью, которая обычно превращает девушек в послушное растение. А что будет дальше, попробуй догадаться сам. Воображение у тебя, наверное, хорошее.

Ресторан отеля «Фриолетто-Люкс».

Поторопись.

Адрес…»

Никита прочитал сообщение два раза, а затем молниеносно написал:

«Кто вы?»

Его вопрос был просмотрен, однако реакции не последовало.

Никита набрал незнакомый номер, но вызов сбросили почти сразу.

«Что с Женей?» – он быстро отправил следующее сообщение и стал звонить уже ей.

Она не взяла трубку, и он набрал еще раз.

Безрезультатно.

Ответа от тайного информатора тоже не было.

– Женя, ты где?..

«…она явно связалась не с тем парнем…» – пронеслось в голове, и Никита замер, чувствуя, как частично уходят сомнения и стремительно приближается обжигающая уверенность, что каждое слово – правда. И что, несмотря на тон, человек, написавший эти фразы, старается помочь, а не навредить.

Сорвавшись с места, Никита направился в другую часть дома. Еще оставалась надежда на ошибку, розыгрыш, да на что угодно, но только бы объявленная трагедия не случилась.

Женя отсутствовала, а тетя Катя не знала, куда она отправилась. «Сказала, что у нее встреча и вернется часам к двенадцати. И нарядилась! Новое платье ей очень идет». Информации вполне достаточно, чтобы вызвать такси.

А страх за нее – занозу-Женьку – уже пронизывающим холодом сжимал позвонки и заставлял сердце биться с удвоенной силой. И еще вспыхнула злость.

«О чем она думает?.. Где ее носит?.. С кем она там связалась?! – Но вслед отточенной стрелой почти сразу летела иная по тональности мысль: – Пусть это все окажется чьей-то глупой шуткой, пусть с Женькой ничего не случится…»

Никита представил ее – упрямую, насмешливую, уверенную в себе и… покачал головой, до конца не понимая, что именно отрицает. И еще вспомнились похороны отца. Тогда Женька была бледная, в черном платке и черном безразмерном платье. С заплаканными глазами и посиневшими от душевной боли губами. И вот это воспоминание отозвалось странными ощущениями под ребрами – острыми и дерганными, будто там что-то застряло. Никогда бы он не хотел увидеть Женю еще раз такой – полуживой и раздавленной. Упрямая, насмешливая, уверенная и… хрупкая.

А он и не заметил, что за последние дни Женька перестала быть чужой. Он же теперь постоянно думает о ее книжном магазине, ее мечте и планах, в голове крутятся обрывки фраз их разговоров и каждый взгляд иголкой приколот к памяти… Это все происходит, да. И это слишком настойчиво и важно, чтобы отогнать прочь.

– Женька – заноза, – прошептал Никита.

Дождавшись такси и заняв место рядом с водителем, он продолжил звонить и писать, но тщетно. Или у Жени был отключен звук на мобильнике, или мобильник находился вне зоны слышимости, или…

«…и эта конченная скотина планирует накормить ее той дрянью, которая обычно превращает девушек в послушное растение…»

Никита еще раз набрал номер незнакомца, и его вызов опять был сброшен. По манере письма создавалось впечатление, что сообщение пришло от мужчины. И уже было ясно, что этот мужчина желает остаться в тени.

Ресторан оказался просторным и шикарным и представить, что здесь, среди довольных отдыхающих, может происходить откровенное зло, было трудно. Никита проигнорировал обволакивающую расслабляющую атмосферу, сказал подскочившему менеджеру, что сам выберет столик, и медленно направился по залу, внимательно оглядываясь по сторонам.

«Где ты?..»

Женю он увидел неподалеку от искрящейся кондитерской витрины. Притормозив, Никита подошел ближе к перегородке, украшенной белыми стеклянными цветами и серебристо-синей плотной полупрозрачной тканью, напоминающей застывшую органзу. Перегородка его частично закрыла, а сейчас это было именно то, что нужно.

Женя ужинала не одна, она о чем-то живо разговаривала со светловолосым парнем, сидящим напротив. На нем – серые брюки и серо-песочная свободная рубашка с закатанными рукавами. Парень производил впечатление довольного жизнью Казановы, привыкшего к женскому вниманию и всевозможным успехам. Во всяком случае Никита поставил ему именно такой «диагноз».

«Значит, это ты та самая скотина… Ладно, понаблюдаем…»

Обнаружив в отдалении подходящий столик, Никита направился к нему, и эти несколько шагов были нужны, чтобы сгладить новую волну жесткого непокоя. С Женькой все в порядке – очень хорошо. Но ее улыбка, отличное настроение, беззаботная болтовня… И интерес к этому парню… Влюблена? Скорее всего.

Никита сел за небольшой круглый стол и повернул голову к подошедшему официанту.

– Двойной эспрессо и любой шоколадный десерт. И принесите сразу счет, пожалуйста.

Он бы не стал заказывать десерт, но уже по опыту знал, что ему непременно начнут навязывать или торт, или пирожное, или мороженое. И посыпятся вопросы. С карамельным кремом? С ягодным соусом? Бисквитный или слоеный? И так далее… А никакого общения Никита не хотел. Лучше уж заказать десерт сразу и пусть стоит на столе.

«Только попробуй ее обидеть… Только попробуй», – зазвенела мысль, похожая на пружину, и Никита смял салфетку.

* * *

Увидев Никиту, Глеб вытянул ноги, скрестил руки на груди и самодовольно улыбнулся.

«Молодец, не задержался, быстро добрался. Эх, Женька, сдается мне бить за тебя морду будут охотно и продолжительно… Я готов сделать ставку на твоего сводного брата. С таким выражением лица обычно горы ровняют с землей и деревья выкорчевывают мимоходом одной левой».

Напряжение Никиты чувствовалось издалека и это нравилось Глебу – спектакль идет без антрактов и ясно же, кто здесь режиссер.

«Да, свел вас в этой точке вселенной именно я».

Дальнейшее развитие событий было приблизительно понятным и обещало некоторые судьбоносные перемены. Во всяком случае Глеб на них надеялся. Пока Никита займет выжидательную позицию, лезть к Женьке с вопросами не станет: мало ли кто прислал сообщение, мало ли с какой целью. Но как только Сергей приступит к выполнению своей мерзкой подлости…

«Так сюжет и закрутится».

Официант принес апельсиновый сок… Женя направилась к кондитерской витрине и стала разглядывать выставленные стройными рядами десерты… Глеб метнул взгляд на Сергея и увидел, как тот придвигает к себе стакан с соком и совершает несколько коротких и осторожных движений, которые вряд ли могли быть заметны и понятны окружающими.

«Значит, не передумал, тварина… дело твое… – Глеб подхватил бокал, допил остатки вина и перевел взгляд на Никиту. – Так… благословляю тебя на подвиги, и учти – перелом носа приветствуется».

* * *

Роль наблюдателя раздражала, да и меньше всего хотелось, чтобы Женя съела дрянную отраву. Но, во-первых, неизвестно, содержало ли сообщение правду, а во-вторых, поверит ли Женя, если просто подойти и все рассказать? Не поверит. И позже этот подонок вполне может попробовать еще раз преступить черту. Безнаказанность обычно опьяняет.

Никита смотрел внимательно и надеялся уловить тот момент, когда светловолосый парень начнет исполнять задуманное. И хорошо бы поймать его за руку, но повезет ли так?

«Если я увижу что-то подозрительное, то сразу пойду к ним. И пусть тогда сам сожрет то блюдо, в которое подсыпал заготовленную дрянь. Уж в этом я ему непременно помогу…»

Обзор был не слишком хороший, Никита нервничал и почти не отводил глаз от столика Жени. Но только лишь когда она вернулась из туалетной комнаты, он почувствовал неладное. Бледные губы, замедленные движения, странная полуулыбка, блуждающий взгляд… Это была она и не она одновременно.

«Кажется я пропустил тот самый момент… Эта сволочь сидит ко мне боком и загораживает половину стола…»

Когда Женя уходила, блондин оплатил счет и теперь спешил завершить ужин. Сначала он взял Женю за руку, затем приобнял за талию и потянул к выходу из ресторана. Ее белый лаковый клатч на цепочке он повесил на свое плечо.

Никита резким движением отодвинул чашку с остатками эспрессо и сжал пальцы в кулак. В душе волной поднимался гнев, а мозг неожиданно стал холодным и рассудительным.

«Пожалуй, здесь его лучше не трогать… охрана налетит быстро и помешает… и со стороны я буду выглядеть нападавшим на ни в чем неповинных гостей ресторана… Что ж, значит, я вас немножко провожу…»

Поднявшись, Никита направился следом и уже около дверей стало понятно, что блондин ведет Женю не к машине, а к широкой лестнице с серебряными металлическими перилами и абстрактными картинами на стенах.

На втором этаже начиналась уютная территория отеля и Никите здорово повезло, что ресепшен пустовал. Времени с кем-либо объясняться не было, да и пока он осторожничал и не привлекал к себе внимание – шел медленно на расстоянии и тихо. Блондин что-то шепнул на ухо Жене, но она не отреагировала, отчего холода в позвонках добавилось. Душа требовала немедленной мести.

«Женя нарядилась. Новое платье ей очень идет…» – пролетели слова тети Кати, и Никита нервно провел ладонью по небритой щеке.

Она готовилась, рассчитывала на волшебный приятный вечер…

А теперь Женя идет прямо, не понимая, что происходит вокруг, шаг нетвердый, руки опущены, точно нет в них никакой силы и даже жизни.

«Ты ответишь за это, сволочь. Ответишь».

Остановившись около дальнего номера, блондин вынул из нагрудного кармана рубашки карту-ключ, приложил ее к плоскому замку, открыл дверь и…

– Женя! – крикнул Никита, делая рывок вперед.

Но она вряд ли услышала, лишь поежилась, будто замерзла, и мотнула головой. Зато блондин резко обернулся, прислонил Женю к стене и вопросительно приподнял брови, явно не зная, как поступить. Вот только Никита не собирался давать какие-либо объяснения и минуты на размышления. Гнев достиг максимума, и, сократив расстояние, Никита с разворота нанес первый удар в челюсть. Блондин отлетел к противоположной стене, провел рукой по разбитой губе и с удивлением посмотрел сначала на клатч Жени, оказавшийся на полу, а затем на испачканную кровью ладонь.

– Ты кто такой и чего тебе надо?

«Только бы не убить его», – холодно подумал Никита, щурясь.

– Что ты с ней сделал? – процедил он, кидая быстрый взгляд на неподвижную Женю и сразу фокусируя внимание на противнике. – Что ты с ней сделал, я тебя спрашиваю?..

– Иди своей дорогой, – выпалил блондин, но тут же поднял руки, давая понять, что готов разойтись по-хорошему. – Она же не твоя девчонка, так чего ты лезешь…

Никита не стал отвечать, глубоко вдохнув и шумно выдохнув, он метнулся вперед и нанес второй удар, который, к сожалению, получился смазанным. Блондин сгруппировался в боксерскую позу, закрыл челюсть кулаками, а затем совершил резкий выпад. Но Никита увернулся, схватил его за запястье и сделал попытку выкрутить руку за спину. Блондин прохрипел что-то нечленораздельное, вывернулся и зло бросил:

– Думаешь, ей развлечься не хочется? Рано или поздно она все равно бы прыгнула ко мне в кровать.

Эти слова не стоило произносить. Никита брезгливо поморщился и сказал себе еще раз: «Только бы не убить его».

* * *

Глеб стоял около стойки ресепшена, наслаждаясь доносящимися звуками ударов и распределяя «волшебную» силу так, чтобы никому не хотелось открыть дверь своего номера и полюбопытствовать, а что же здесь происходит.

– Всем спать, всем спать, всем спать… – тихо с улыбкой напевал Глеб, поглядывая на служебное помещение, куда отправил девушку-администратора, вернувшуюся на рабочее место с бутылкой воды. Главное потом не забыть ей сказать «отомри!», а то до утра же там простоит. Глеб чувствовал, что силы уходят, но не собирался останавливаться пока Никите требовалась подстраховка. И пусть Сергей выше и даже крепче, Глеб знал, кто в этой схватке одержит победу. Он слышал дыхание победителя, и оно принадлежало вовсе не Сергею. Представляя себя великим дирижером, Глеб размахивал руками и продолжал свою колыбельную: – Всем спать, всем спать, всем спать…

Когда удары стихли, он удовлетворенно кивнул, на бегу «расколдовал» девушку-администратора и устремился к лестнице.

«Что ж, подведем итоги. Во-первых, вечер сегодня не был томным. Во-вторых, операция по наказанию зла прошла успешно. В-третьих, вы знаете, кого за это благодарить. Конечно, меня. – Выйдя на улицу, он весело добавил, глядя на темное небо, усыпанное звездами: – Эй, на почетную грамоту хоть рассчитывать можно?»