Глава 22

Англия

Первая половина XIX века

Переступая порог дома мисс Эвелин Келли, Габи была почти спокойна. Нервная дрожь ушла, остались только торопливые мысли и желание поскорее добраться до своей комнаты. Вот она – взрослая жизнь, и нужно быть более внимательной, осторожной, чтобы избегать встреч с подобными людьми.

Габи вновь вспомнила огненный взгляд высоченного и крепко сложенного незнакомца, его уверенную хватку и настойчивый запах алкоголя. Желая стереть этот гадкий эпизод, она тряхнула головой и пошла быстрее. Ничего страшного, было и прошло, нужно забыть как можно скорее.

«Ты же не просто так приколола лист гейхеры, правда?» – промелькнул в голове вопрос незнакомца.

Почему он спросил? И что это значит?

– Не стоит искать смысл в словах пьяного грубияна, – прошептала Габи, прогоняя вопросы прочь. – Я просто переволновалась.

Она вернулась первая. Обе комнаты, выделенные воспитанницам, пустовали, что в общем-то было хорошо, немного тишины в эти минуты не помешает.

Габи села на кровать, отколола лист гейхеры и положила его рядом на плед, взяла книгу и открыла ее на месте закладки. Ей пришлось сократить прогулку из-за случившегося, и она не дошла до рынка, как собиралась, поэтому за ужином мало что получится рассказать девочкам.

«Это не важно, завтра будет новый день, и мне никто уж его не испортит».

Минут пятнадцать Габи читала, потом ходила по комнате, а затем приблизилась к окну и принялась смотреть на посетителей книжного магазина и шляпной мастерской.

«Интересно, какие магазины посещает Эмми… И можно ли посмотреть на нее хотя бы издалека?.. Какой она стала?»

– Габриэлла, ты уже здесь? Замечательно.

Габи обернулась и увидела в дверях безупречную мисс Эвелин Келли. Владелица учебного заведения и наставница была в темно-синем платье с белой вышивкой на манжетах. Нитка жемчуга на шее и жемчужная брошь прекрасно дополняли образ.

– Да, и я передала конверт, как вы просили.

– Очень хорошо. Благодарю тебя. – Мисс Келли сделала несколько шагов, остановилась, наклонила голову набок и мягко добавила: – А у меня для тебя удивительная новость, Габриэлла… У нас весьма уважаемый гость, и этот человек пришел именно к тебе. Граф Ричард Элиот Хартвилт. – Мисс Келли выдержала многозначительную паузу, легким движением поправила волосы и продолжила: – Надеюсь, ты выслушаешь предложение графа и не станешь от него отказываться. Предложение касается твоего будущего, и, честно говоря, я даже немного завидую тебе. – Улыбка мисс Келли стала шире. – Габриэлла, тебе действительно повезло, пойдем со мной. Граф ожидает тебя в гостиной, и он сам изложит суть дела.

– У него есть дети? Я буду гувернанткой? – не вытерпев спросила Габи и почувствовала, как в груди разрастается радость. Ей нужны средства для существования и жилье, и она, конечно, не подведет мисс Келли. Наверное, необходимо предупредить о том, что она сможет работать только до марта… Но какую назвать причину?..

– Пойдем со мной, – повторила мисс Келли и плавно направилась к лестнице. – Тебя ждет новая жизнь, такая удача выпадает лишь однажды.

«Но почему он пришел именно ко мне?.. Наверное, сыграли роль рекомендации знакомых мисс Келли… И она говорила, что отправляла запросы и анкеты в различные агентства по трудоустройству…» – спускаясь по ступенькам, Габи задавалась вопросами, однако они довольно быстро улетучились, потому что сейчас требовалось сосредоточиться и произвести нужное впечатление. Как разговаривать с графом? К сожалению, у нее нет такого опыта.

В гостиной никого не было.

– Проходи в эту комнату, – произнесла мисс Келли и указала на коричневую с золоченой ручкой дверь. – И ожидай, к тебе придут, а после мы обязательно все обсудим и я дам тебе несколько важных советов. – Она погладила Габи по плечу и добавила: – Ты ухватила удачу за хвост, крошка. Будь умницей.

Габи открыла дверь и зашла в небольшую, оформленную в приглушенных бирюзовых тонах комнату. Широкие кресла располагались вокруг низкого круглого стола и занимали почти все пространство. Свечи, выстроенные на узком длинном комоде, горели ярко, и Габи подошла к ним, стараясь впитать тепло. Но за спиной почти сразу раздался шорох, и она обернулась.

В пяти шагах от нее стоял тот самый мужчина, который около часа назад обошелся с ней неподобающим образом и которого уж точно не хотелось видеть никогда в жизни. Люди с такими лицами и не бывают добрыми, они всегда точно знают, чего хотят, и обычно не останавливаются ни перед чем на пути к цели. Габи при отсутствии опыта чувствовала это интуитивно, и внутри у нее все сжалось от ощущения приближающейся беды.

– Теперь я знаю, как тебя зовут, Габриэлла, – произнес он с едкой и самодовольной улыбкой. – Как видишь, все же пришло время нам познакомиться. Граф Ричард Элиот Хартвилт. Надеюсь, ты понимаешь, что такие мужчины, как я, обещаний на ветер не бросают. И все, что я тебе предложу, с моей стороны будет исполнено. Даю слово.

Он подошел столь близко, что Габи сделала шаг назад. Запах алкоголя не исчез, он все еще исходил от графа Хартвилта и даже стал резче.

Первые ручейки страха побежали по телу, заставляя руки и ноги неметь.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – произнесла Габи ровно, но внешнее спокойствие далось нелегко. «Почему мисс Келли оставила меня с этим ужасным человеком наедине?.. Как возможно принимать от него какие-либо предложения?..»

– Ты очень красивая… И я мог бы сказать пару пошлых фраз, что такой красоте нужна соответствующая оправа и так далее, но не буду. – Граф Хартвилт усмехнулся и остановил взгляд на губах Габи. – Я предлагаю тебе переехать в большой и комфортный дом, который находится рядом с моим поместьем под Манчестером. У тебя будет абсолютно все для обеспеченной жизни. И обещаю, ты никогда не пожалеешь, если согласишься. Даже если однажды я решу, что наши отношения закончены, ты получишь весомое содержание на пять лет вперед. Другими словами, я предлагаю тебе стать моей любовницей. Габриэлла, я умею дарить подарки и доставлять женщине удовольствие, поверь мне.

И Граф Хартвилт сократил расстояние настолько, что Габи пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо и далее. Взгляд серых глаз был тяжел, и неведомая магнетическая сила приковала ее к полу и лишила возможности двигаться.

«Ты же не просто так приколола лист гейхеры, правда?»

«Ты же не просто так приколола лист гейхеры…»

В висках застучала одна и та же фраза, и в памяти пронеслись все годы, которые были проведены в учебном заведении мисс Келли.

– Почему вы предлагаете мне это? – услышала Габи свой голос. Она отвела взгляд в сторону, стараясь накопить силы, а они в ближайшие минуты точно понадобятся.

– Мисс Келли вас же и обучает для того, чтобы потом удачно пристроить в хорошие руки, так зачем тратить время на дурацкие обхаживания и прочую ерунду. Я увидел тебя в клубе и теперь хочу получить то, что предлагается. И готов за это хорошо заплатить. К твоей груди была приколота гейхера – знак девочек Келли, ты же и сама хотела, чтобы тебя выбрал кто-то побогаче, разве нет?

Габи вновь подняла голову и еще раз смело заглянула в глаза графа Хартвилта. Несмотря на то, что она довольно долго жила в уединенном месте, она знала, какие бывают отношения между мужчиной и женщиной. Благодаря книгам и бурным обсуждениям старших девочек. И она знала, что такое гордость и честь.

– Нет, – четко и громко произнесла Габи, ненавидя графа Хартвилта и мисс Келли до глубины души. – Я не желаю слушать ваши грязные предложения. И я не желаю вас видеть!

Габи надеялась, что ее решительный отпор наконец-то поставит точку в разговоре, звать на помощь не имело смысла. Их «прекрасная» наставница или ее прислуга не придут и не образумят Ричарда Хартвилта. Чтобы он ни сделал, как бы ни попытался добиться желаемого – не придут.

Габи рванула к двери, но крепкие руки графа мгновенно оказались у нее на талии. Он развернул ее как пушинку и прижал к себе. Горячее дыхание с примесью алкоголя прошлось по щеке, а потом жадные губы чужого и омерзительного человека впились в ее губы. Поцелуй? Наверное… Но Габи всегда думала, что поцелуи другие… Всего лишь секунда и она вырвалась. Не потому что граф Хартвилт держал слабо, а потому что ему не могло прийти в голову, что этот «товар» будет биться за свою честь до конца.

Выпрямившись, быть может, теряя драгоценное время, Габи размахнулась и со всей силы ударила графа по лицу. Пощечина получилась смазанной и прошлась больше по подбородку, но этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя непобежденной. Если бы граф Хартвилт был ниже, она бы достала как надо, и наверняка на его лице остался бы след.

– Не смейте прикасаться ко мне! – ледяным тоном произнесла Габи. – Кто вам сказал, что я давала согласие на подлость и низость? Если вам еще не понятно, то я отказываю вам и считаю, что каждое ваше слово отвратительно!

Брови графа Хартвилта приподнялись, и в его глазах появилось удивление. Но сказать он ничего не успел, Габи вновь бросилась к двери, выскочила из комнаты и почти сразу налетела на мисс Келли. Лицо наставницы пылало гневом, вероятно, до нее все же долетели обрывки фраз.

– Что ты себе позволяешь, ничтожное создание?! – воскликнула она, схватив Габи за запястье. – Я тебя кормила и поила не для того, чтобы ты потом перечеркивала разом репутацию моего заведения…

– У вас нет репутации! – бросила Габи, резко освобождая руку. – Вы проворачиваете подлые дела и обманываете всех!

– Убирайся вон из моего дома, и я посмотрю, как ты запоешь, когда останешься на улице одна без денег и еды! Приползешь как миленькая!

Все что Габи сейчас было нужно – это кольцо бабушки, и оно хранилось в тайном кармашке корсета.

Выбежав на улицу, Габи огляделась, пропустила экипаж, запряженный рыжей лошадью, стремительно перешла дорогу и спросила у встречного прохожего, как добраться до рынка. Тяжело дыша, быстрым шагом она направилась в указанную сторону.

«Надо успокоиться… надо успокоиться… Я должна встретить или Джуди, или Тиффани. Они тоже собирались прогуляться к рынку…»

И уже на втором перекрестке Габи увидела Тиффани и махнула ей рукой.

– Сними лист гейхеры, – сразу сказала она, когда они оказались рядом.

– Зачем? Он немного подвял, но еще красивый. Ты отчего такая взволнованная? Что-то случилось?

– Да, – Габи кивнула и потянула Тиффани к витринным окнам ближайшего магазина. – Послушай, пожалуйста, меня внимательно. Мисс Келли и другие наставницы обманывали нас. Мы учились вовсе не для того, чтобы стать гувернантками и компаньонками… Для нас выбрана иная участь. Нас готовили в содержанки. – Габи кратко рассказала о произошедшем, опустив некоторые детали. Вряд ли когда-нибудь она сможет кому-нибудь поведать о том, что граф Хартвилт пытался ее поцеловать.

– Ты хочешь сказать, что… – Глаза Тиффани округлились. – Тебя собирался увезти к себе граф… И ты отказалась?

– Мне кажется, ты не понимаешь, о чем я говорю.

– Боже… У тебя была такая возможность!

– Тиффани. – Габи схватила ее за плечи и затрясла. – Нас обманывали долгие годы. Мисс Келли – подлая лгунья. Мы можем только догадываться, за сколько она собиралась нас продать. Такие услуги не бывают бесплатными. Мне нужно идти… – Она отпустила Тиффани. – Обещай, что расскажешь все девочкам. И потом вы решите сами, что делать дальше. Обещай.

– Обещаю, – быстро ответила Тиффани. – Но куда ты пойдешь?

– Это не важно. Я справлюсь.

– Я никогда не хотела работать гувернанткой. И мы вполне можем встретить свою любовь. Ты не думала об этом?

– Нет, – резко ответила Габи. – Помни, ты мне пообещала.

– Конечно, помню.

Расставаться с Тиффани было тяжело, но не потому, что их соединяла дружба. Подобных чувств между ними никогда не имелось. А просто дальше – неизвестность, и это последние минуты прежней жизни.

– Прощай, – тихо произнесла Габи, коротко вздохнула и продолжила путь в сторону рынка. В детстве она гуляла с гувернанткой по улицам Лондона, посещала различные лавки, магазины, мастерские и выставки, но далеко не все уголки города были знакомы. Однако Габи не сомневалась, что найдет дом Эддингтонов, если доберется до рынка. Потом идти придется еще долго, но память не подведет и приведет, куда нужно.

«Поможет ли мне Эмми? Нет… Скорее всего, она и сама в затруднительном положении. Но я должна ее увидеть… Или просто дать понять, что жива и рядом… Наверное, пришло время это сделать. Если бы Дмитрий Григорьевич Болдырев меня нашел… если бы… если бы… – Габи сжала кулаки и выровняла дыхание. – Так вот почему миссис Маргарет Эддингтон отдала меня в учебное заведение мисс Келли. Она все знала и получала удовольствие от мысли, что незаконнорожденную немного позже попросту продадут… Хороший способ раз и навсегда испачкать мою репутацию в грязи. И, наверное, это была еще и месть бабушке…»

Габи остановилась и поняла, что уже начинает темнеть. Вероятность того, что Эмми выйдет на прогулку поздно вечером – ничтожно мала, и нужно думать не о встрече, а о том, где переночевать… Оглядевшись, Габи сжала губы. Лондон – родной город, в который давно мечталось вернуться, но это еще и город, где совершенно нет места для нее. Повезло, что октябрь продолжил сентябрьскую жару, и в теплом платье совсем не холодно, но скоро понадобится верхняя одежда…

«Господи, сегодня был очень тяжелый день, зло окружило меня со всех сторон… Я боролась, и я спаслась, но, пожалуйста, помоги мне сейчас. Пошли мне доброго человека, который даст крышу над головой, а завтра я постараюсь найти работу и как-нибудь пристроиться. Боюсь ли я работы? Нет. Но возможно ли ее найти в ближайшие дни… не знаю… Господи, помоги мне сейчас, я не прошу о большем».

Габи закрыла глаза и несколько минут стояла неподвижно, концентрируя силы и надежду, затем открыла глаза и продолжила путь в сторону рынка. Прохожих было много, и в основном они шли навстречу. У всех свои мысли, заботы, планы… Кто-то торопится, а кто-то идет неспеша…

– Ой, да куда ж ты несешься, оглашенный! – раздался громкий женский голос. Прохожие расступились, мимо прошмыгнул мальчишка лет семи, и к ногам Габи прикатилось большое зеленое яблоко.

Она наклонилась, подняла его, выпрямилась и увидела полную седовласую женщину в коричневом платье, торопливо собирающую раскатившиеся в сторону яблоки. Отправляя их в плетеную корзину, привалившуюся к двери кондитерской, она охала, ругалась и красноречиво качала головой.

– Я помогу, – произнесла Габи и тоже принялась собирать яблоки.

– А какие хорошие были, ни одной вмятинки, – сокрушалась женщина. – Я специально выбирала самые лучшие для открытых пирогов. – Спасибо, деточка, – поблагодарила она Габи. – Я бы так быстро и ловко не смогла. Как тебя зовут?

– Габриэлла.

– А я Хезер. Хотела бы я, чтобы меня называли мадам Хезер, на французский манер, но боюсь, соседи этого не поймут. – Она хохотнула и подхватила корзину. – Пойдем ко мне, думаю, горячий чай с пышными булочками нам не помешает. Какой джем ты любишь?

Габи улыбнулась, пожала плечами и ответила:

– На свете нет невкусных джемов, они все хороши.

– Абсолютно с тобой согласна. Иногда мне кажется, что весь этот безумный мир держится исключительно на сладком. Лишь одно сахарное печенье – и мы забываем о боли и отчаянии. Я уж не говорю об апельсиновых бисквитах!

В кондитерской было уютно и вкусно пахло шоколадом, к которому присоединялись цитрусовые и цветочно-медовые ароматы. Одного взгляда на прилавок было достаточно, чтобы понять: сюда заходят покупатели не с тощими кошельками. Красивые конфеты, мармелад и прочие сладости лежали ровными дорожками на зеркальных прямоугольных подносах, печенья возвышались стопками под стеклянными колпаками, засахаренные орехи наполняли искрящиеся бокалы… Хезер не пожалела свечей, свет лился отовсюду, успокаивая и обещая приятный вечер.

Габи нуждалась в передышке и пила чай с удовольствием, но отвлечься от болезненных мыслей не получалось. Злоба на лице мисс Келли, оскорбительные фразы, обжигающий взгляд графа Хартвилта, секундное прикосновение его губ к ее губам, отвращение и побег в никуда…

– По понедельникам в кондитерской выходной, моим работникам нужно отдыхать. Иначе лимонная глазурь будет слишком кислой, мармелад так и не застынет, а яблочные пироги непременно начнут пригорать, – охотно рассказывала Хизер, подкладывая на блюдце Габи еще одну булочку. – В основном я торгую сладостями, но на выпечку последнее время приличный спрос. И забот много, особенно если есть заказ для званного вечера. А ты сама откуда? И кто твои родители?

– Я сирота, – ответила Габи, подбирая слова для дальнейшего ответа. Врать доброй женщине не хотелось, но правда застряла в груди колючим комом, и лучше было ее не беспокоить. – Мои родители умерли, когда я была еще совсем маленькой.

– Ах, бедняжка. А кто же тебя кормил и воспитывал?

– До недавнего времени я жила и училась неподалеку от Норвича, а в Лондон я приехала, потому что здесь мне пообещали место с проживанием… – Габи сделала еще один глоток чая. – Но встреча не состоялась… То есть ее перенесли, и я пока не знаю, что делать.

– Габриэлла, ты такая милая и замечательная, что я бы с удовольствием взяла тебя к себе, но работа у меня налажена и дополнительные руки не требуются. Да и видно, что ты умная и манерам обученная. Тебе не тесто месить надо, а в приличном доме за детьми смотреть или дам пожилых развлекать, работа не пыльная. Опыта и рекомендаций нет – это плохо, но ничего, выбьешься в люди и дело пойдет. – Хизер важно кивнула, подчеркивая, что в этом-то она разбирается получше других, а потом посмотрела на Габи внимательно и строго спросила: – Так тебе заночевать негде?

– Честно говоря, негде, – тихо ответила Габи, чувствуя необъяснимое тепло в груди. И сразу вспомнилось, как она стояла на улице и просила у Господа помощи.

– Это никуда не годится. Останешься на ночь здесь, не дело юной особе ходить по темным улицам. Допьешь чай, и я тебе покажу, где можно неплохо устроиться. Иногда мои работники трудятся допоздна и остаются спать в комнатке рядом с кладовкой.

Засыпая, Габи думала о Дмитрии Григорьевиче Болдыреве. Если Эмми знает, где он, и сможет сообщить об этом, то, наверное, ситуация исправится. Ей так нужен сейчас человек, который протянет руку помощи…

Ночью Габи снился граф Ричард Элиот Хартвилт. Она то шла по улице, то заглядывала в лавки, то садилась на скамейку в парке, то плыла на лодке по озеру… А он постоянно оказывался рядом. Молчал и смотрел.

Габи металась по подушке, и на лбу выступали мелкие капельки пота.

– Уходите, уходите… – шептала она и почему-то никак не могла проснуться.