Глава 24

День обещал слишком много хорошего, и Глеб получал удовольствие от каждой минуты. Приготовив кофе на кухне первого этажа, он вышел с чашкой к ресепшену и устроился на диване. Еще бы плюшку с корицей, но уж ладно, пока без нее.

«Во сколько идем на море?» – написал он Даше.

«Через час буду готова».

«Позавтракаем?»

«Да, есть уже хочется».

«Отлично! Жду тебя…»

В троеточие он вложил особый смысл и теперь широко улыбался, представляя, как обнимет Дашу.

«Могу же я постоянно обнимать тебя, раз мы целовались? Если бы кто-нибудь сказал мне неделю назад, что я буду задаваться таким вопросом, я бы не поверил и расхохотался».

И эти мысли бодрили и подчеркивали особенность момента. А он уже и не думал, что в его жизни может быть что-то новое. Но… непредсказуемость любит участвовать в резких поворотах судьбы.

«Однако мы все знаем, чем дело закончится, да? – Глеб допил кофе, поднялся, подошел к окну, поставил чашку на подоконник и вновь улыбнулся. – Даша будет моей. А потом… А потом у меня начнется отпуск, который я тоже проведу с ней. Никита, давай-ка побыстрее штурмуй неприступную крепость по имени Женька, я тебе беспроигрышные условия создал, почти всю силу вчера в этом дурацком отеле оставил».

Глеб поднял голову и увидел, что Никита вышел из своего номера и направляется к лестнице. Компактная плоская сумка через плечо, шаг уверенный, а на лице присутствует тень напряженности.

– Привет, – сказал Никита, спустившись на первый этаж.

– Привет. Куда собрался? – легко по-дружески поинтересовался Глеб, интуитивно чувствуя, что один из пунктов его плана точно дает сбой.

– В аэропорт. В Москву. Повезло взять билет на двенадцать, поездом не хотелось бы.

«Нет, мы так не договаривались… Ты сейчас должен заниматься чем? Правильно, ты должен утешать Женьку, влюбляться и влюблять… Какая Москва, когда в Сочи плюс тридцать, море и шашлык на каждом углу!»

– Возвращаться планируешь?

– Да, еще не накупался. Ладно, я побежал, такси ждет.

Когда за Никитой закрылась дверь, Глеб издал протестующее продолжительное «м-м-м!», сокрушенно рассек воздух руками и выпалил:

– Черт! Надо было узнать, когда ты вернешься…

Запретное слово не стоило произносить, за каждого «черта» он получал сполна. Боль резко полоснула по ребрам, тягучий водоворот пульсирующих иголок крутанулся в груди, и Глеб, согнувшись, схватился за край подоконника, пытаясь сделать глубокий вдох.

– А хоть раз без этого обойтись можно?.. – с нажимом протянул он, ловя каменную тяжесть в затылке. – Я, между прочим, здесь не крестиком вышиваю… – Сморщившись и качнувшись, Глеб медленно выпрямился, выдавил из себя улыбку, проигнорировал огонь в боку и с едкой иронией добавил: – До чего же я вас люблю, родные мои. Вот вернусь и обниму каждого. Обещаю. – И он целенаправленно подмигнул люстре.

С некоторой информацией относительно Никиты могла помочь Екатерина Петровна. Дождавшись, когда «профилактическая» боль уйдет, Глеб поднялся на второй этаж и перешел в другую часть дома. До встречи с Дашей есть минут сорок и можно провести их с пользой.

«Зачем тебе Москва? Что произошло? Это же спонтанное решение… заранее ты билет не покупал…»

Екатерина Петровна мариновала курицу, и в кухне витали ароматы специй и настойчиво пахло чесноком. В широких домашних брюках и длинной коралловой тунике с вышитым узором на горловине и рукавах, с пучком на голове, она походила на восточную женщину, увлеченную домашними хлопотами.

– Честное слово, вами можно залюбоваться, – с доброй иронией произнес Глеб, прислоняясь плечом к дверному косяку. – Извините, что нарушил границы, но я соскучился.

– Всегда вам рада, Глеб. Доброе утро, – ответила Екатерина Петровна, колдуя над стеклянными баночками со специями. – Не очень люблю готовые смеси, предпочитаю выбирать вкусы и ароматы сама.

– Я и не сомневался в этом.

– Как насчет кофе с лимонным кексом?

– Спасибо, но мы с Дашей идем завтракать, лучше не буду перебивать аппетит.

На последнем слове они обменялись взглядами. Екатерина Петровна направилась к раковине и включила воду, чтобы вымыть руки.

– Иногда даже полезно немного уменьшить аппетит, – многозначительно произнесла она, явно сдерживая улыбку. И добавила уже ровно: – И не торопитесь, Глеб. Не торопитесь. А еще… бывает, что люди обманываются. Но это я так, к слову пришлось.

– Учту, – весело ответил Глеб. – Я встретил Никиту, он сказал, что полетел в Москву. Дела, наверное. Я бы сейчас ни за что не уехал из Сочи.

– Рано утром Никита написал мне сообщение, предупредил. – Екатерина Петровна распахнула холодильник и достала бутылку молока. – Что-то у него там по работе срочное…

– А скоро вернется? Мы с ним собирались выпить виски как-нибудь вечерком, да вот не получилось пока.

– Или завтра, или послезавтра. Не знаю, купил ли он уже обратный билет на самолет. Сейчас сезон и с этим наверняка проблемы. У вас есть номер его мобильного?

– Да, есть, но отвлекать Никиту по пустякам не буду. Раз скоро вернется, значит, свидимся.

Новости порадовали, и, поболтав с Екатериной Петровной еще и о нехватке скоростных комфортных поездов, Глеб устремился к себе. Если Никита отправился в Москву по работе, то и ладно. В определенной мере это плюс – расстояние заставляет скучать и будоражит чувства. Вот пусть и поскучают «принц» и «принцесса».

«А я отдохну и побольше проведу времени с Дашей… Все под контролем, мои дорогие. Все под контролем».

Шагая к своему номеру, Глеб листал различные информационные каналы в мобильнике, а затем перескочил на канал с новостями Сочи. И сразу чуть ли не половину экрана заняла фотография горящего здания, в котором Глеб мгновенно опознал пиццерию брата Сергея.

«Сегодня ночью на улице Пионерской произошел пожар… Почти полностью сгорела пиццерия… спасти имущество не удалось… в настоящее время причины устанавливаются… по предварительным данным, возгорание произошло из-за неисправной электропроводки… пострадавших нет…»

– А я же говорил, прогорите, сволочи. Не думал, что буквально, но… тоже неплохо, – прошептал Глеб и развернулся, направляясь теперь к Жене. Пожалуй, ей будет приятно узнать, что от бизнеса двух братцев осталось лишь жалкое пепелище. Один решился на скотскую подлость, второй его не остановил. Вот и все. Так это и работает. Не всегда сразу, конечно, но это уже мелочи… – И чтоб духу вашего больше в Сочи не было, – едко добавил Глеб.

Женю он отыскал в библиотеке. Она протирала пыль, наводила порядок, и на журнальном столике высились стопки ярких книг. Пользуясь тем, что его присутствие еще не обнаружено, Глеб немного понаблюдал за Женей, пытаясь уловить ее душевный настрой, а затем весело поздоровался:

– Доброе утро.

Она обернулась и улыбнулась, но в глазах присутствовала грусть, и невозможно было этого не заметить.

– Доброе утро. А у меня уборка… – Она аккуратно слезла с табурета, положила еще три книги на самую низкую стопку и убрала от лица непослушную прядь. – Давно хотела здесь разобраться, на некоторых полках не хватает порядка и логики. У вас много книг?

«У меня даже дома нет», – мысленно ответил Глеб, а вслух сказал:

– Нет, я не самый читающий человек на свете. Вот с новостями ознакомиться могу.

– А у меня все наоборот. – Она коротко улыбнулась.

– Я к Екатерине Петровне заходил, хотел узнать по поводу Никиты. Он спешил в аэропорт, а я забыл спросить, когда его ждать обратно.

– В аэропорт?

– Да, Никита полетел в Москву. Екатерина Петровна сказала, что он вернется завтра или послезавтра. Ничего особенного, просто надо было метнуться по работе.

– Понятно… Может, вам все же нужна книга? Я могу подобрать.

– Ну, если только что-нибудь про ангелов-хранителей. Есть такая?

– Вы в них верите?

– Сдается мне, они существуют вне зависимости от моей веры в них.

– А я в них верю. И думаю, что у них довольно трудная работа. Люди совершают слишком много ошибок, и нужно всегда быть начеку… Да и вообще… – Женя коротко вздохнула. – Разное в жизни случается…

– Тут с вами соглашусь. Жизнь довольно непредсказуемая штука. Сегодня ночью, например, сгорела пиццерия на улице Пионерской. Как раз в новостях прочитал. И какое счастье, что никто не пострадал. Вот только владельцу теперь долго считать финансовые потери…

– На какой улице вы сказали находилась пиццерия?

– На Пионерской. Там, кажется, еще кондитерская рядом. Ну, не буду отвлекать, я просто зашел поздороваться.

И получив удовлетворение от ошеломленного выражения лица Жени, Глеб отправился к Даше. Время встретиться пришло.

* * *

Англия

Первая половина XIX века

Эмми кругами ходила по комнате и никак не могла успокоиться. Она то сцепляла руки перед собой и сжимала пальцы, то обнимала себя за плечи, то шептала: «Она жива… жива…», улыбалась и благодарила Господа.

Трудно верить в лучшее, когда из года в год не отпускает одиночество, когда рядом только те, кому неведома доброта. Однако она выдержала все эти горести, и вот теперь как награда – появление Габи.

Минутная встреча, но нет ее дороже и важнее.

Эмми отчаянно надеялась, что сын младшей кухарки Люк не убежал по своим делам, а помогает матери с чисткой овощей или выполняет еще какую-либо мелкую работу. Рыжий и немногословный парнишка однажды из любопытства пробрался в библиотеку и сильно перепугался, когда Эмми случайно обнаружила его там. Но она не выдала, и каждый раз, когда их пути пересекались, он смотрел на нее с теплотой. То нужно отнести покупки наверх, то натереть полы в гостиной, то расставить канделябры со свечами… Завидев Эмми, Люк замирал, чуть кланялся и будто говорил взглядом: «Благодарю за то, что вы, мисс Эмилия, сохранили мой секрет. В атласе очень красивые картинки, и я хотел рассмотреть их получше».

– Беги, отдай эту записку девушке, которая стоит на углу около страховой компании, напротив нашего дома. Она в сером платье, волосы черные. Там никого больше и нет, ты не перепутаешь. Только сделай это так, чтобы никто не заметил.

Глаза Люка радостно вспыхнули, наконец-то он пригодился Эмми. И он, чувствуя важность поручения, выскочил на улицу, перебежал дорогу и устремился влево, чтобы сделать петлю и вынырнуть совсем с другой стороны.

«Где же ты была Габи?.. Кто был рядом с тобой? Много ли бед выпало на твою долю? Однажды у нас появится возможность поговорить…»

Эмми остановилась, подошла к круглому столу, села на стул с золотисто-бежевой бархатной обивкой, расправила юбку и сосредоточенно посмотрела в сторону окна. Представив, как Габи встретится с Алексеем, она вздохнула с долей облегчения и на пару секунд закрыла глаза. Какая бы жизнь ни была у Габи раньше, теперь ее ждут безопасность, уверенность и забота. И как хорошо, что она вернулась и что получилось передать записку.

– Алексей… – прошептала Эмми.

Они виделись еще раз на званном вечере у Крофтонов, когда мисс Джорджина Элизабет Бенсон и мисс Оливия Сицилия Бенсон изъявили желание быть сопровождающими. Маргарет Эддингтон нарочно не поехала к Крофтонам, считая, что в таком случае лорд Вильям Генри Додсон будет более решительным, а окончательную ставку она сделала именно на него. Тут сошлось все: и его настойчивый интерес, и деньги, и положение…

У Крофтонов был более сдержанный прием, однако Эмми все же удалось провести танец с Алексеем. Слова почти не звучали, их весомое количество нарушило бы показное равнодушие. Но музыка вместе с воздухом влетала в легкие, дрожала и разливалась по телу, даря невероятно приятное волнение. И очень хотелось, чтобы этот танец длился вечно.

Что это?

Любовь?..

Эмми гнала подобные мысли прочь, вот только они возвращались, окружали и согревали. Она знала правду о своих чувствах, но стоит ли надеяться на взаимность? Казалось, преградой готово стать что угодно, даже разница в возрасте в девять лет. Может ли она быть интересна человеку, который гораздо умнее ее, а в этом нет сомнений, да и жизненный опыт у них совсем разный.

Но вспоминались взгляды Алексея.

Его прикосновения.

Улыбка.

Он тихо произносил: «Я всегда рядом, помни об этом», и появлялось ощущение, будто за спиной вырастают крылья. Взмахни – и взлетишь!

– Габи, теперь тебе не нужно будет ни о чем беспокоиться, – прошептала Эмми. – Как же я рада за тебя.

За себя она порадоваться не могла, потому что намерения Маргарет Эддингтон были ясны и вызывали лишь отвращение. Лорд Вильям Генри Додсон приезжал на ужин уже несколько раз. Отправляя в рот сочные и жирные куски мяса, он жадно смотрел на Эмми и хищно щурился. Его улыбка всегда была самодовольной и продолжительной, крупный нос лоснился, а седые кустистые брови то приподнимались, то опускались.

Эмми старательно делала вид, будто не понимает, с какой целью в их доме появляется лорд Додсон, она накапливала силы и фразы для битвы за свою свободу. Но три дня назад за завтраком тетя Маргарет впервые заговорила о возможной помолвке.

– Дорогая, я от тебя никогда не скрывала своих намерений. Ты должна выйти замуж за человека, связи, положение и деньги которого принесут максимальную пользу нашей семье. Это твой долг. Тут и обсуждать нечего. – Тетя Маргарет небрежно отправила чайную ложку на блюдце, и та жалобно звякнула. – И я дала тебе время хорошенько подумать и принять свою миссию. Теперь же, когда лорд Додсон явно определился и не скрывает своих намерений, я требую от тебя необходимого поведения. Особы со скучающим выражением лица никому не интересны и непривлекательны. Я потратила достаточно денег на уроки мисс Крайтон, и она объясняла тебе, как правильно себя вести с мужчинами, как завлечь их и покрепче привязать к себе. Я не собираюсь подбирать выражения, потому что ты уже взрослая и должна понимать, в чем есть выгода, а в чем ее нет. И ты обязана слушаться меня беспрекословно. – Тетя Маргарет выдержала паузу и побарабанила пальцами по столу. – И еще ты должна быть мне благодарна, потому что я позаботилась о твоем будущем. Лорд Додсон очень богатый человек и пожилой. Эмми, роди ребенка и однажды ты станешь счастливой вдовой.

– Как ты, мама! – хохотнул Хью, откинулся на спинку стула, перевел взгляд на Эмми, надменно приподнял голову и добавил: – Сестренка, я с удовольствием поведу тебя к алтарю.

– Не перебивай меня, – спокойно сказала Маргарет Эддингтон сыну и продолжила: – Конечно, я не дам своего согласия лорду Додсону просто так. Мое согласие стоит дорого… Но тебя, Эмми, нюансы этой сделки точно не касаются. Тебе предстоит жить в роскоши, а это, поверь, не мало. Надеюсь, ты все поняла и будешь умницей. – Маргарет Эддингтон снисходительно улыбнулась, но ее голубые глаза предостерегающе блеснули. – Повторяю, ты должна делать все, чтобы лорд Додсон как можно скорее решился на брак. Заманивай его в сети, кокетничай, приближай и отдаляй. Ты не глупая и справишься. Все ясно?

Эмми ждала этой минуты, она даже репетировала ответ, но шагнуть в бездну всегда трудно.

– Я не выйду замуж за лорда Додсона. Он мне неприятен, и я не смогу быть с ним счастлива.

Хью качнулся на стуле, хлопнул ладонью по краю стола так, что подпрыгнула посуда, и громко захохотал, закинув голову назад.

– Прекрати, – ледяным тоном осекла сына Маргарет Эддингтон, перевела взгляд на Эмми и добавила шипящим шепотом: – Моя дорогая… Ты будешь делать то, что я говорю. По-хорошему или по-плохому… Выбирай.

– Мама, второй вариант даже интереснее, – прокомментировал Хью, хватая салфетку со стола и завязывая ее узлом.

Эмми тогда ничего не ответила, но она не собиралась сдаваться. Даже если ее свяжут и притащат к алтарю, она будет кричать: «Нет, нет, нет, я не согласна!»

Сейчас, когда нашлась Габи, Эмми не хотела об этом думать, такой прекрасный день нельзя омрачать тяжелыми мыслями.

– Наверное, через час или два Габи уже встретится с Алексеем…

* * *

Она вышла из номера, и Глеб сдержал порыв подойти и обнять. И вряд ли бы он смог объяснить, почему. На лице Даши не было косметики, а волосы она заплела в обычную косу, украшением которой являлась лишь зеленая резинка. Но у Глеба сердце дернулось от этой естественной красоты и выразительного взгляда больших карих глаз.

«Только ты умеешь так смотреть. Интересно, герои твоих книг считают тебя доброй или безжалостной?»

Глеб подошел ближе, взял Дашу за руку и бодро произнес:

– Выбирай, где будем завтракать.

– Я очень хочу сырников, и если ты знаешь место, где можно съесть самые вкусные на свете, то я готова без промедления следовать за тобой. – Она улыбнулась и, подтверждая слова, сжала его пальцы.

«Пристрелите меня, пожалуйста, пока я не сошел с ума, – мысленно усмехнулся Глеб, впитывая тепло прикосновения, позволяя тягучему счастью растечься по душе, не оставляя свободного места. – Как я раньше жил без всего этого, а? Не перестаю задаваться этим вопросом».

Притянув Дашу, Глеб нежно и коротко поцеловал ее в губы, прижал к себе, обвил руками и шепнул:

– Обещаю найти для тебя самые лучшие сырники во вселенной.

Выбрав на берегу ресторан, они устроились за белоснежным столиком под зонтом светлого сливочного цвета. Глеб заказал себе омлет с креветками и овощной салат с мягким острым сыром. И то, и другое он ел неторопливо, впитывая атмосферу долгожданного утра, любуясь Дашей. Он старался не смотреть на нее постоянно, а то так и сырником поперхнуться можно. Глеб улыбнулся и спросил:

– Долго тебе еще писать роман? Когда уже закончатся мои муки?

– Практика показывает, что свобода не приходит даже после последней главы. – Даша наклонила голову набок и глаза ее уже привычно лукаво блеснули. – Потом следующая история начнет требовать внимания, и все начнется с начала.

– Только не говори, что я обречен на вечное ожидание. – Глеб сокрушенно покачал головой и протянул руку к стакану с холодным зеленым чаем. Лед пока не растаял и приятно гремел. – Так сколько еще осталось до конца романа?

– Относительно немного. – Даша макнула последний кусочек сырника в густую сметану. – Сейчас пишется довольно быстро, я даже не ожидала.

– Если потребуется дополнительная порция вдохновения, то обращайся.

Взгляд Глеба скользнул по ее щеке и остановился на губах.

«Еще немного, и мне нужно будет охладиться. Хорошо, что море рядом», – пошутил он.

– О чем ты думаешь? – спросила Даша, встретив обжигающий взгляд.

– Честно?

– Конечно.

– В моем номере отличная двухместная кровать, и если тебе потребуется добавить в одну из глав продолжительную горячую сцену, то не забудь сообщить мне об этом.

Губы Даши дрогнули, но она сдержала улыбку и ответила спокойно, будто слова Глеба пролетели мимо:

– Завтрак был великолепный, спасибо. Пойдем к морю, я очень соскучилась по нему.

Когда Даша сняла оливковое платье и осталась в черном купальнике, Глеб замер, любуясь ее красивым точеным телом. Вот что на него нашло? «Видел же я ее раньше в купальнике…» Но сердце колотилось бешено, а воображение дорисовывало капельки воды на коже…

Даша перехватила взгляд Глеба, чуть помедлила, а затем подошла и прижалась сама, положив руки на его широкую грудь.

– Знаешь, о чем я теперь думаю? – спросил он.

– Нет.

– И почему я не успел снять футболку…

Даша тихо засмеялась, а затем осторожно высвободилась из объятий и решительно направилась к воде. Глеб сел на край лежака и продолжил неотрывно смотреть на Дашу. Она отдалялась от берега и выглядело это весьма кинематографично – блики воды, голубое небо, линия горизонта, и поблизости почти нет купающихся.

«Еще немного, и я сам начну писать книги, – усмехнулся он. – Вдохновение уже складывать некуда. – Взяв первый попавшийся гладкий камушек, Глеб подкинул его, поймал, вернул на место, а затем резко встал и сдвинул два лежака так, чтобы расстояние между ними было не больше сантиметра. – Ну вот, гораздо лучше».

И когда Даша вернулась, он наигранно пожал плечами, указал на ее место и нарочито серьезно сообщил:

– Я свил нам гнездо.

– У тебя отлично получилось.

– Я старался.

Даша легла рядом, вся в капельках воды, как он и представлял еще несколько минут назад, и вытянула ноги. Глеб тоже лег, развернулся набок, подпер щеку кулаком и с искренним удовольствием сказал:

– Какая же ты красивая.

– Ты смущаешь меня, – ответила она, закрыла глаза и промолчала, когда он придвинулся ближе и положил ладонь на ее плоский живот.