Глава 8
Спокойствие и равнодушие давались нелегко. Не так-то просто прятать настоящие чувства, когда разговариваешь с человеком, который тебя терпеть не может.
– А с чего ты взял, что я не отношусь к тебе точно так же?.. – прошептала Женя и пошла быстрее.
Она любила легкую прохладу приближающегося вечера – еле уловимую, мягкую, звенящую и чистую. Будто именно в это время аромат магнолий собирался в облака и концентрировался, а море приобретало голос и звало, звало, звало… Пустующих столиков рядом с ресторанчиками становилось меньше, беззаботного веселья у окружающих – больше. И это веселье заражало, тянуло вперед, заставляло идти бодрее и даже улыбаться.
Улыбаться… После похорон Женя думала, что уже никогда не получится ничему радоваться. Но полтора месяца назад тетя Катя отправила в ее сторону строгий взгляд и сказала: «А ты представь, что отец на тебя с неба смотрит и думает, что несчастна ты из-за него. Давай прекращай страдать, жить надо. Жить и помнить». И стало полегче.
Когда Женя была маленькой, она мечтала об отце. Настоящем, а не просто указанном в свидетельстве о рождении. Это же так здорово – идти с ним по улице вместе, держась за руки, болтать, смотреть мультики, читать книжки на ночь… Главное слово – вместе. Но Женя своего родного отца не знала, почти сразу после ее рождения он уехал на заработки во Владивосток, да там и пропал. Мама говорила, что ему трудно было усидеть на месте, да и постоянно сменяющиеся интересы и мечты не давали покоя. «Просто он мечтал не о нас», – однажды сделала вывод Женя, и все разговоры на эту тему были закончены раз и навсегда.
А когда мама сообщила, что выходит замуж и познакомила с Евгением Петровичем, Жене сразу понравилось, что имена у них одинаковые. Это как будто они уже банда – у них своя связующая нить, и так решено давным-давно где-то наверху. А потом оказалось, что есть Никита, и он будет старшим братом. Женька тогда сияла и пела, а потом сообщила однокласснице: «Я прям чувствую, как мне счастье привалило».
Они переехали в большую роскошную квартиру, и первый день Женя гуляла по комнатам, как по музею. Все не верилось, что теперь они будут жить здесь. Она видела, как сияют мамины глаза, и сама сияла от этого. А к Евгению Петровичу Женька прикипела накрепко, потому что он был заботливым и сразу исполнил все давние мечты. Они гуляли вместе, держась за руки, болтали, смотрели мультики, читали книжки на ночь… Главное слово – вместе. И так легко и приятно было считать Евгения Петровича отцом. Никаких усилий не пришлось прикладывать, чтобы начать называть его папой. А кто же он еще?
При первом знакомстве Никита произвел на Женю неизгладимое впечатление. Она еле сдержала порыв – подойти и потрогать его. Симпатичный, сероглазый, да еще и обладатель идеального прямого носа. «Теперь ты принадлежишь мне, – подумала Женька с детской непосредственностью. – Потому что ты мой старший брат».
Однако Никита явно не разделял восторгов, его взгляд припечатывал к стенке, слова резали льдом, а дверь комнаты хлопала слишком сильно перед носом новоиспеченной сводной сестры. Но Женя не сдавалась и пробовала все новые и новые способы сближения, а потом поняла, что в ней категорически не нуждаются и исправить это невозможно.
И только однажды Никита повел себя, как старший брат. Когда погибла мама и Женька летела в бездну пылающего горя, он прижал ее к себе очень крепко и сказал:
– Не плачь, она в раю. Там же, где и моя мама.
Он говорил что-то еще, но Женя какие-то слова не услышала, а какие-то не запомнила. Страдание разрывало сердце на части, душа превратилась в комок пылающей боли, а Никита держал, не отпускал…
Женя более-менее пришла в себя месяца через три. Отец оформил опеку, стал чаще работать дома, все заботы по хозяйству взял на себя. И это было так важно знать, что ты не одна на этом свете, что у тебя есть близкий человек…
А Никита все реже и реже бывал дома, он отдалялся не только от нее, но и от отца. Отец пытался подступиться и так и этак, но все напрасно, в ответ – короткие фразы, пожатие плечами и «нет» или «потом» почти на все предложения куда-либо сходить вместе…
И Женька никак не могла простить этого сводному брату, очень хотелось отомстить, и способ довольно быстро был найден. Она видела, как вспыхивает взгляд Никиты, когда она усаживается рядом с отцом или заводит с ним непринужденный разговор. И она садилась поближе и смеялась погромче. «Вот тебе, получи!»
После того как Никита съехал, тишина в квартире первое время казалась звенящей, а потом, наоборот, стало спокойнее. Женька определилась с профессией, еще больше погрузилась в учебу и иногда мечтала, что когда-нибудь, через тысячу лет, откроет книжный магазин. Сначала она хотела продавать только истории, которые заканчиваются хорошо, а потом, с возрастом, пришла к выводу, что книги – это жизнь, а в жизни бывает всякое…
«И зачем ты приехал? Тебе все равно никто не нужен, ты не умеешь любить по-настоящему».
Женя спустилась к морю и пошла вдоль берега. Деревянная дорожка, спасающая от неровностей крупной гальки, как раз должна была привести куда нужно. Сейчас свободных лежаков было больше, чем в первой половине дня. Выстроенные в ровные линии, они манили и будто предлагали прилечь – стели полотенце, друг, тебя ждут ласковые солнечные лучи и южный воздух, восстанавливающий силы. А вот на батутах и разноцветных детских горках радостные крики не стихали.
«Это хорошо, что мы переехали, было бы очень тяжело в родных стенах…»
Дорожка свернула направо, а потом вновь устремилась прямо. Женя посмотрела под ноги, затем подняла голову и на двух белых шезлонгах увидела гостей отеля тети Кати. Мужчина пил из пластиковой бутылки воду, а девушка…
«Дарья Крошина… – пронеслось в голове, и Женя притормозила. – Это же Дарья Крошина!»
Она узнала ее только сейчас, потому что при первой встрече Дарья выглядела несколько иначе и не была похожа на себя. Да и в голову не могло прийти, что такой человек возьмет да и перешагнет порог дома.
«И почему я не среагировала на имя и фамилию? – Женя торопливо достала из сумки мобильный и в строке поиска ввела «Дарья Крошина». Фотографий немного, но и этих вполне достаточно, чтобы сделать единственный вывод: – Я не ошиблась, это точно она…»
Женя сдержала улыбку, сделала решительный глубокий вдох, а затем шумный выдох и направилась к шезлонгам.
– Извините, не помешаю? – спросила она, приблизившись.
– Конечно, нет, – закрывая бутылку яркой желтой крышкой, бодро ответил мужчина. Глеб. – Присоединяйся, места достаточно. – И он гостеприимно указал на соседний шезлонг.
– Спасибо за приглашение, но я не смогу, меня ждут. Я только хотела спросить… – Женя встретилась взглядом с Дашей. – Вы же Дарья Крошина… То есть… Вы писатель?
– Да, – произнесла Даша, поднялась и одним движением расправила складки полупрозрачного голубого парео, завязанного небрежным узлом на бедре. Сделав шаг к Жене, она тепло улыбнулась.
– Я читала две ваши книги. Вот честно, они очень интересные. Я так рада, что вы будете жить именно у нас.
– Поверьте, я тоже этому рада, – с приятной легкостью ответила Даша, и Женя уловила на ее лице короткое смущение, щеки чуть-чуть порозовели. – И мне бесконечно приятно, что вам понравились мои романы, – добавила Даша тише особенным заговорщицким тоном.
– Я вас не сразу узнала, потому что фотография на оборотной стороне книги всегда маленькая.
– Если честно, я бы нигде не размещала свои фотографии. Так комфортнее. Но я понимаю, что это не совсем правильно, некоторая публичность необходима.
– Наверное, вы сейчас пишите роман, действие которого происходит летом.
– Да, я приехала именно за атмосферой, – кивнула Даша. Ее карие глаза заискрились, будто мгновенно впитали блики моря. – И Сочи дарит именно те ощущения и впечатления, которые очень нужны.
Жене хотелось задать несколько вопросов, однако она сдержалась. Нельзя нарушать чужой отдых, и позже наверняка появится возможность для более удобного общения.
– Мы с тетей довольно часто устраиваем вечерние чаепития. Будем рады, если вы, Дарья, и вы, Глеб, присоединитесь к нам как-нибудь.
– Обязательно, – широко улыбнулся Глеб. – Сигнализируй, и придем!
– Спасибо за приглашение.
Дальше Женя шла торопливо и вовсе не потому, что опаздывала. Малоприятные мысли испарились, настроение скакнуло вверх и хотелось подойти к морю близко-близко, так, чтобы вода коснулась пальцев ног. Подойти и хорошенько помечтать. Есть люди, которые умеют дарить вдохновение и получается у них это просто и искренне. И даже если оно тебе не нужно, ты все равно его впитаешь и мгновенно начнешь улыбаться и что-то придумывать… Похоже, Дарья Крошина именно такой человек.
«Хватит откладывать ремонт. Пришло время заняться книжным магазином…»
Увидев около полосатого шатра именно того, к кому она спешила, Женя приветственно помахала рукой. И высокий стройный молодой человек выпрямился и помахал ответно.
* * *
«Дура-а-ак… Какой же я дурак! – Глеб сдержал желание хлопнуть себя ладонью по лбу. – Она писатель! Я должен был догадаться… Это же шелест страниц не давал к ней приблизиться. Только у писателей есть собственные миры, в которых они умеют прятаться… – Глеб перевел взгляд с Даши на Женю и обратно. Сейчас было интересно наблюдать за обеими, у него же имеются планы по отношению к каждой, но… Сердце неожиданно и бешено колотилось из-за Даши. Он будто получил недостающую в колоде карту, однако победу эта карта не приближала, а возможно, даже отдаляла. – Тем интереснее…»
И Даша явно хороший писатель, раз сила таланта справляется и ограждает от чужаков.
Какие романы она пишет?
«Жили они долго и счастливо и умерли в один день… Так не бывает, детка».
Засыпая, она думает над сюжетом. Просыпаясь, думает над сюжетом. И в эти моменты мозг будто в другой реальности, а посторонним – вход закрыт.
Дарья Крошина…
Где ты живешь? С кем? Что любишь? О чем мечтаешь?
Соблазн при первой же возможности заглянуть в соцсети был велик, но Глеб знал, что не сделает этого. Он не собирался спешить, потому что в данном случае это лишило бы его многих сюрпризов и радостей. Чем дальше, тем больше Даша нравилась, и это было почти позабытое чувство…
«Небесная канцелярия, спасибо за подарок! Давненько я так удачно не совмещал работу с удовольствием».
Когда они только вышли из отеля, Глеб нетерпеливо пытался понять перевоплощение Даши. Она больше не была ретро-девчонкой, и эта загадка не давала покоя. Но не спрашивать же прямо. Нет. Нужно пробраться в ее душу и найти ответы на все вопросы. Тем более что у него появилось странное ощущение, что его переигрывают. А ни одной девчонке не позволительно это делать. Да и вообще никому.
Они шли к морю и разговаривали о чем угодно, но только не о себе. Будто договорились об этом.
Вот только они не договаривались.
А просто каждому есть что скрывать. Даша явно не из тех самовлюбленных персон, которые размахивают плакатом, на котором написано: «Я гений, любите меня, восхищайтесь мной!» Нет, она создана из других мелодий, ей гораздо важнее прислушиваться к чернилам, бегущим по венам, чем наслаждаться бурными и продолжительными аплодисментами.
«Да, я знаю, что чемодан у меня доисторический, но мне нужна была ретро-поездка, понимаете?»
Теперь-то он понимал, да и отчасти Женя подсказала: Даша приехала за атмосферой для нового литературного романа. И скорее всего, ее образ был связан с главной или второстепенной героиней.
«Дурак, какой же я дурак, – пряча улыбку, вновь подумал Глеб, но это маленькое поражение все же было приятно. – Женька, ты молодец. Выношу благодарность. И совместное чаепитие – это именно то, что мне нужно для старта. Надеюсь, Екатерина Петровна расскажет нам, какие мужчины тебе нравятся… Ладно, не расскажет, но что-нибудь дельное я все равно узнаю».
Но чаепитие привлекало еще и тем, что на соседнем стуле будет сидеть Даша.
– Значит, ты писатель. – Глеб лег на спинку шезлонга, заложил руки за голову и посмотрел на чистейшее небо.
– Да, но еще работаю сценаристом и переводчиком. – Она вернулась к своему шезлонгу и села.
– О чем пишешь?
– Современные и исторические романы. Или романы, в которых присутствуют и прошлое, и настоящее.
Глеб повернул голову, посмотрел на Дашу и с улыбкой спросил:
– И поэтому ты приехала сюда с доисторическим чемоданом?
– Вообще-то… да. – Она улыбнулась в ответ. – Дело в том, что у меня прилично застопорился роман. Пишу и удаляю… Пишу и удаляю… Все не то. Или совсем не пишу, потому что поворот сюжета кажется надуманным, а не настоящим. Честно говоря, у меня такое впервые, и в какой-то момент я поняла, что уже слишком сильно нервничаю и просто так проблему не решить. – Даша удобно устроилась на шезлонге, вытянув ноги, и тоже посмотрела на небо. – И я подумала, что есть довольно простой и в определенной мере забавный выход. Нужно стать главной героиней, проделать часть ее пути, столкнуться с какими-то неожиданностями, и вдохновение само подхватит и унесет в неизведанные дали. – Даша засмеялась искренне, и Глеб с удовольствием впитал ее радость. – Но я точно не предполагала, что в итоге вдохновение вынесет меня на берег, где я буду лежать рядом с малознакомым мужчиной.
– Мы всегда можем познакомиться поближе, – усмехнулся Глеб, и его взгляд сначала нагло устремился на грудь Даши, а затем двинулся вниз к талии и бедрам. – Я знаю, несколько хороших способов…
– Мне нравится Женя. Приятная, и кажется, у нее стойкий характер. Довольно часто я пишу именно о таких героинях, – проигнорировав слова Глеба, произнесла Даша.
– А почему ты не любишь публичность, всеобщее внимание и прочие восторги?
– В признании нет ничего плохого. Оно даже необходимо. Но его все же нужно заслужить.
«Я бы мог назвать тебя занудой, но ты не такая, – весело подумал Глеб. – Ладно, для начала все же включу беспроигрышный режим под названием «Конфетно-букетный период, или Как при помощи банального ухаживания уложить девушку в постель». Буду милым. Посмотрим, сколько ты продержишься».
Глеб сел, наклонил голову набок, посмотрел на Дашу так, точно она была предметом его мечтаний долгие годы, и спросил:
– Мороженое хочешь?
* * *
Они познакомились вчера на утренней пробежке. До намеченной личной победы Жене не хватало чуть больше километра, но дыхание и ноги подводили, а воздух казался до невозможности соленым, хотя и близко не был таким. Из упрямства она не сдавалась, стараясь собрать остатки сил или отыскать скрытые резервы, однако было ясно, что маячивший впереди перекресток с линией раскидистых акаций – это предел.
– Не сдавайся, – раздался мужской голос, и Женя повернула голову влево. Капля пота стекла по виску и потерялась где-то около мочки уха.
Рядом бежал симпатичный парень лет двадцати пяти. Светлые взъерошенные волосы, высокий лоб, зеленые глаза и приблизительно трехдневная небритость. Красная майка, белые спортивные шорты.
Женя разглядела бы его более детально, но неимоверная усталость позволила сфокусироваться лишь на фактах. И не внешность незнакомца сейчас интересовала, а то, что он безошибочно понял ее состояние.
«Наверное, я ползу, как черепаха, и ноги заплетаются уже прилично…»
– А я и не сдаюсь, – с вызовом ответила она, чувствуя долгожданный прилив сил.
– Сергей.
– Женя.
С желанным километром она все же справилась, и это взбодрило окончательно и бесповоротно. И вдвойне было приятно потом пить холодный лимонный чай с мятой на веранде маленькой уютной кафешки. Всего-то пять столиков в зале и три на улице, но зато заведение открывается рано и довольно быстро на деревянных подставках, установленных в ряд на прилавке, появляются булочки с корицей, рогалики с ореховой начинкой, слойки с вишней и другая ароматнейшая выпечка. Это место Женя нашла давно, и оно сразу полюбилось за атмосферу, вкус и неснижаемое качество.
Оказалось, что Сергей переехал в Сочи два года назад вместе со старшим братом – большим любителем моря и итальянской кухни. Брат собирался открывать пиццерию и ему требовался надежный человек, который бы занимался организационными вопросами и продвижением. И Сергей подходил идеально, здесь плюсом были и образование по направлению «Торговое дело», и небольшой опыт работы на фестивальных и клубных площадках.
– У нас лучшие спагетти и лучшая пицца, – сказал он Жене смеясь и добавил: – Обещай, что придешь попробовать.
– Обещаю.
Во-первых, она мечтает об открытии книжного магазина, и чужой опыт, связанный с собственным бизнесом, не помешает. И не важно, что в данном случае речь об общественном питании. Узнать о том, что кто-то из ближнего круга знакомых добился желаемого, увидеть «живой» проект, рассмотреть детали – это отличная мотивация. Женя во многом помогла тете Кате с открытием отеля и иногда ходила на другую половину дома лишь для того, чтобы порадоваться свершенному и поверить в себя. Ей требовались примеры успеха, потому что мечты и планы – это одно, а страх, что не получится, и огромная ответственность – это другое. Деньги есть, но они могут и исчезнуть, если дело прогорит.
Во-вторых, Жене остро не хватало рядом того, кто посоветует и поддержит в трудную минуту, кто обнимет и скажет: «Не волнуйся, все получится, я помогу». Конечно, тетя Катя всегда готова утешить и дать совет, но не хочется загружать ее своими проблемами и огорчать упадническим настроением. И еще не хватает жизненного опыта, который мог бы послужить фундаментом для осуществления мечты. Женя много читала на тему бизнес-планирования, изучала маркетинг, недавно окончила довольно качественные полугодичные курсы по стратегии и предпринимательству, но сомнение и страх не уходили. «Наверное, это нормально, – утешала она себя. – Невозможно открывать собственное дело и не бояться провала. Папа, как я по тебе скучаю…»
В-третьих… Женя внимательно посмотрела на Сергея и пришла к выводу, что поесть с ним пиццу – хорошая идея. Потому что ей нравится, как он улыбается, а его фраза «Не сдавайся» все еще звенит в душе.
«Пора выбираться из своей берлоги… Как говорит тетя Катя, нужно жить, – подходя к Сергею, подумала Женя. – Интересно… это свидание?.. Придется признаться, что плаваю я не очень хорошо. – Она сдержала улыбку и сделала последний шаг. – Вот… я пришла. И я немного стесняюсь».
– Привет. Я почти не опоздала.
– Привет, даже если бы ты опоздала на тысячу лет, я бы непременно дождался.
Они наметили пиццу на сегодняшний вечер, но сначала решили провести время на море. Выбрав свободное место поближе к воде, Женя положила сумку на гальку и смело встретила добрый и чуть ироничный взгляд Сергея.
– Быстро искупаемся и пойдем? – спросила Женя, прогоняя нахлынувшее смущение.
– Отличный план. – И он стянул через голову белую футболку и небрежно положил ее рядом с сумкой.
Входить в воду было легко. Теплая и сияющая, она обещала лишь комфорт и безмятежность. Казалось, скользни по поверхности – и в полной мере ощутишь невесомость. Но Женю почти сразу обдал брызгами заигравшийся мальчишка лет двенадцати, и она, засмеявшись, поплыла вдоль берега, вкладывая силы в каждый гребок. Наверное, Сергей понял, что она боится глубины и, не задавая лишних вопросов, поплыл рядом.