Глава 6

Я кое-как проснулась. Голова немилосердно раскалывалась, словно я хорошенько покутила в ночном клубе. Отпустили нас под утро, но времени выспаться не дали – покинуть базу отдыха следовало к полудню. Полицейские никуда не уехали, но позволили нам поспать пару-тройку часов перед дорогой домой. А они продолжали вести следственные действия. По крайней мере, так мне объяснила Маринка. Сама она ходила с горящими глазами вокруг и лезла в процесс. Я не разделяла энтузиазма, но прекрасно ее понимала. Думаю, она и сама не ожидала, что первое дело прилетит так скоро. Хотя, прилетело и не ей. – Короче, – возбужденно затараторила подруга, влетев в номер, где я старательно собирала глаза в кучу. – Приехал кинолог с собакой! Прикинь, этот мужик – Евтифьев Григорий – пропал! – Кто-то спер кадавра на глазах у четверых ментов? – простонала я. – Да нет, лже-Григорий, который Степан, уже уехал на труповозке вполне официально. Пропал настоящий, который номер бронировал! – В каком смысле? – снова не поняла я. – Ты все проспала, – укорила Маринка. – С утра стали искать этого Евтифьева, чтобы его допросить. Мол, какого лешего вы, уважаемый, бронируете номер левому мужику? А его нет! Абонент не абонент. По городским камерам пробили его тачку – вечером отчалил, покинул город и понесся как раз в направлении “Утеса”, а дальше-то камер нет! И что ты думаешь? – Что? – со вздохом произнесла я. Не отвяжется ведь! – Григорий поехал на базу, но почему-то исчез, а его место занял Степан! Украл его личность! – Вообще не поняла сейчас, – созналась я. Маринка закатила глаза. – Машина Евтифьева стоит здесь, самого Евтифьева нет. Зато есть Горлов! Но у Горлова нет машины! Точнее, на Горлова не зарегистрирована ни эта, ни какая-то другая машина. – На меня тоже, но это не мешает мне ездить на машине Тараса, – напомнила я. – Вполне может быть, что они пользовались одной тачкой на двоих. По-дружески, конечно. Номер же забронировали двухместный, значит, планировали побыть там вдвоем. Как хорошие приятели. Может, любят они на природу выбираться тесной мужской компанией. Доехали, Степан пошел в номер, а Григорий… – Пропал! – радостно договорила Маринка. – И почему тогда Горлов назвался Евтифьевым. Это тебя не смущает? – Это как раз совсем не смущает. Он знал, что друг забронировал номер на свое имя, вот и сказал что-то вроде: “Номер на Евтифьева Григория”. – Логично, – кивнула Маринка. – Но зачем тогда в столовой он назвался его именем. Мог бы представиться своим. Нам какая разница, на кого бронь? Резон в словах подруги был. Но кто этих мужиков поймет? Они иной раз такое исполняют, что ни один психиатр не разберется. – В общем, кинолог с собакой уже работают. – Ну и зря, – зевнула я. – Всю ночь дождь поливал, от собаки толку не больше чем от меня. Кстати, если он где-то прячется в лесу, то логично, что телефон не отвечает. Связи тут нет. – Есть. Лучше, чем вчера. В гостиной одна палка, а если на улицу выйти, то целых две, а на холме и интернет работает. Я привела себя в порядок. Правда, порядком это можно было назвать лишь с большой натяжкой – темные круги под глазами отчетливо намекали на то, что я поступила по-свински по отношению к себе и будущему наследнику моей ипотечной двушки. Все! Хватит с меня этих приключений! Теперь до самых родов не буду ездить никуда, кроме работы и больницы. Никаких Рябиновок, “Бобриных утесов” и черт знает каких еще мест, где меня могут втянуть в совершенное не нужное мне расследование. Впрочем, самое первое преступление мне пришлось распутать именно из-за работы, но не ходить туда нельзя – где-то же надо брать деньги. – Кормить нас, я так понимаю, не будут? – уточнила я у Маринки, когда закончила с гигиеной. – Почему? – удивилась она. – Будут. Оплачено же. В принципе, уже можно идти в столовую. Повара тут вообще не при чем, так что их особо не трогали. Лайтовенько опросили, да и все. – А почему это нас прессовали, а их – “лайтовенько опросили”? – Они не появлялись в доме. Григория-Степана убить никак не могли, а вот что-то видеть – Евтифьева, например… – А если это он и был? – перебила я. – Узнал, что Степка под его именем рассекает по “Утесу” и решил вернуть себе личность? – Надел шапку-невидимку, воткнул нож-кладенец в спину супостата, напялил сапоги-скороходы и смылся! – заключила подруга. – Отличная версия, иди Шапошникову расскажи. Я нервно передернула плечами. Разговаривать с Павлом Викторовичем желания не было. Мне хватило его на всю оставшуюся жизнь. В столовой было тихо. Все избегали смотреть друг на друга, словно в чем-то подозревали. Кто-то из них вчера убил человека, а теперь… Теперь по виду ничем не отличается от остальных! У него не горит на лбу красный восклицательный знак, не торчит коса из-за плеча, не висит предупреждающая табличка на груди, но он отнял жизнь у человека. Пусть не самого приятного, но все же. Мы заняли те же места, что и вчера. Данил и Женя, казалось, были рады нас видеть. – Что думаете обо всем этом? – поинтересовался Женя. Прежде чем Маринка успела открыть рот, я расставила все точки над е: – Что это нас не касается. Лично я приехала отдохнуть от суеты, а не разгребать чужие проблемы. – Полностью солидарен, – согласился рассудительный Данил. – Хорошо, что хоть деньги пообещали вернуть. Сейчас позавтракаем и сразу домой. Будем ждать, когда вызовут по повестке. – Нас еще и вызовут? – закатила глаза Светлана. – А как же? – повернулась за соседний столик Марина. – Возможно, не один раз. Так положено. – Зачем мы вообще сюда поперлись? – буркнул Лев. – А куда нам переться? – тут же взвилась его супруга. – В Турцию? Да я бы с радостью! Но нет, дыра для нищебродов – вот наш потолок! – Я вот вовсе не считаю себя нищебродом, – с достоинством отозвалась Эмма. – И сюда поехала осознанно, даже сделала расклад. Он показал мне мелкие неприятности, которые пройдут стороной, поэтому попросила внука меня отвезти. Правда, теперь не совсем понятно, как добираться обратно. Внук уехал по своим делам до завтра. – Так что же вы молчали? – возмутилась Аврора. – С радостью довезем вас, куда скажете. – Очень не хотелось бы обременять своими заботами мать двоих детей. – Нет-нет-нет, отказы не принимаются, – твердо заявила рыжеволосая красавица. – К тому же, нам с вами точно есть, что обсудить. – Уж не грохнули ли вы его на пару, а, бандитки? – заржал Лева. – Вы в своем уме? – холодно отбрила его Эмма. – Даже в шутку кидаться такими обвинениями! – Какать хочу! – погасил начинающийся конфликт Глеб. – Чего сидишь? – обратился Лева к жене. – Отведи сына в туалет. – Это и твой сын тоже! – рявкнула Инна. – Сейчас обкакаюсь, – предупредил Глеб и громко пукнул в подтверждение своих слов. Неужели дети – это вот так? Неужели и мой ребенок не будет давать мне поесть? Нет, такого просто не может быть. Мой будет… другим. Воспитанным. С рождения, да. Я буду учить его читать, писать, красиво разговаривать. Буду прививать ему ценности. Мы обязательно будем заниматься спортом – в детстве очень важно формировать крепкое и ловкое тело. Будем правильно питаться – растущий организм должен получать только самые качественные материалы для строительства своих клеточек. Еще я буду водить его на музыку и на рисование, потому что именно творчество… – Какать! Сейчас! – заорал Глеб, и Инна, наконец, с руганью вскочила, ухватила маленькую ладошку и потащила ребенка к выходу. – Нигде покоя нет, – проворчал Лев и принялся доедать. Кажется, Глеб нисколько не испортил ему аппетит. А вот остальные ковырялись в тарелках с гораздо меньшим энтузиазмом. Даже Аврора, которая совершенно точно уже имела дело с малышами, поджала губы. Я постаралась отвлечься от мыслей о чужих детях и сосредоточиться на своем. Моему сейчас нужно,чтобы я ела. И отдыхала. И если с отдыхом сегодня совсем не задалось, то я обязана компенсировать это белком и витаминами. Да и вкусно тут, что ни говори. – Слушайте, а кто-нибудь в курсе, почему нас обшмонали? – вдруг спросил Яков. – Искали шокер, – отозвался Женя. – Я слышал, что этого Григория или как там его, сначала вырубили шокером, а потом уже зарезали. – Нашли? – поинтересовалась Света. – Нет, конечно, – хмыкнула Маринка. – Это было бы слишком просто. Преступник наверняка избавился от него. Повисла тишина, прерываемая лишь тихим стуков ложек и вилок о тарелки. Кто-то из присутствующих был тем самым преступником, как бы нам ни хотелось об этом не думать. Спустя полчаса мы уже забирали вещи из гостиной. Нам заботливо их вынесли, чтобы не пришлось возвращаться в номер, где все еще работал эксперт. Я была этому рада. Проверила, все ли на месте, убедилась, что ничего не пропало, и с облегчением затолкала сумку в багажник. Жаль, что отдых сорвался, но моей вины в этом не было, да и Маринка выглядела вполне довольной. Дорога, которую всю ночь поливал дождь, пострадала не так уж сильно. Кое-где виднелись лужи, но пропитанная водой гравийка хотя бы не пылила. – Как думаешь, кто это сделал? – задала Маринка вопрос, которого я так боялась. Глупо было надеяться, что она сделает вид, будто ничего не случилось. – Главное, что не мы, – нехотя буркнула я. – И если ты захочешь об этом поговорить, то до дома пойдешь пешком. Будь человеком – дай спокойно доехать. – Молчу, молчу, – покладисто согласилась подруга. Ох, не к добру. Иногда мне кажется, что лучше бы она озвучивала свои безумные мысли сразу, а не готовила мне сюрприз. Но сейчас я и правда была слишком уставшей, чтобы принимать участие в дурацких расследованиях. Все мои мысли были лишь о том, как поскорее добраться до дома, принять душ в собственной ванной и упасть в свою удобную постель. И еще неплохо было бы позвонить Тарасу, узнать, как у него дела и пожаловаться на то, что меня опять преследуют покойники вне работы. Хотя, зачем волновать человека? Он ведь ничем не поможет, только перпугается. – Да ладно? Нашли!? – крикнула Маринка, и я вздрогнула от неожиданности. На обочине стояла карета “Скорой помощи” и затрапезная серая “Гранта”. Рядом суетились медики и Козлов. Я хотела проехать мимо, но разве это было возможно? Марина орала так, что если бы срок моей беременности был побольше, то я наверняка родила бы. Пришлось затормозить. – Нашли? Это он? – на бегу крикнула она. Я потащилась следом. Самой уже было любопытно, что же случилось. Судя по тому, что все спешат и суетятся – там кто-то живой. – Да какие прогнозы? – возмущался врач. – Пока ничего сказать не могу. Вы кто такая? Маринка что-то ему доказывала, махая руками. Ветер дул в другую сторону, поэтому я могла только догадываться, о чем речь. Подошел Козлов и что-то стал тихо ей выговаривать. Я предусмотрительно осталась стоять в сторонке. Воздух, чистый и влажный после дождя, пьянил ароматом трав и распускающихся цветов. Многообещающе-голубое небо давало надежду на ясный и теплый день. Эти выходные удались бы на славу, если бы не… – Все, поехали, – буркнула Маринка, возвращаясь. – Это Евтифьев? – чисто из вежливости спросила я, садясь за руль. – Ну, а кто еще? Живой, но едва-едва. Состояние тяжелое, очнется или нет – пока неизвестно. Мало того, что хорошо получил по башке, так еще и всю ночь пролежал под дождем в овраге. – Ужас, – передернула я плечами. – По крайней мере, он точно не убивал Степана. – А Козлов что сказал? – Сказал: “Езжайте домой, потом вызову вас повесткой”. Такой вообще… Симпатичный, конечно, но Козлов – он и есть Козлов. Как же я понимала Козлова! Мало того, что всю ночь не спал, так еще и моя не в меру деятельная подруга лезет под руку и сует нос не в свое дело. На его месте я бы такую активную дамочку посадила под арест. Уж больно подозрительно выглядит ее кипучая деятельность. Маринка словно услышала мои мысли. – Мы с тобой, кстати, вне подозрений. Елена подтвердила, что мы вышли из дома сразу, как только погас свет, а вернулись последними. – Что нам мешало убить его после возвращения? – После возвращения мы были на виду, у нас куча свидетелей. Мы вернулись и, не заходя в номер, сели в гостиной с остальными. В номер пошли только после того, как игра закончилась, а Степан лежал там уже не первый час. Я понятия не имела, откуда у Маринки вся эта информация, но была уверена – она добыла ее в честном бою. Обратный путь показался мне короче. Наверное, просто некогда было думать о кочках и ямах – хотелось побыстрее добраться до надежных стен уютного дома. И когда я наконец вошла в квартиру, испытала невероятное облегчение. Понимала, что еще многое предстоит пройти, но дома было спокойно. Казалось, что никаких мужиков с ножами в спине вовсе не было. Маринка затаилась в своей комнате, и я понадеялась, что она тоже настолько устала, что и думать забудет о том, что с нами приключилось. Помывшись и переодевшись, я легла в ту же позу, в которой вчера меня застала подруга со своим приглашением в “Бобриный утес”. Что, если я сейчас закрою глаза, проснусь, и узнаю, что мне все приснилось? Хорошо, если так. Несмотря на то, что солнце настойчиво пробивалось сквозь шторы, я стала погружаться в такой нужный мне сейчас сон. Не было никакого убийства, никакого Степана. Я задремала, переволновалась, вот и все. Я дома, у меня все отлично, за окном начало лета. На выходные уеду в Рябиновку, буду дышать свежим воздухом, встречать рассвет… – Угадай – что? – радостно завопила Маринка у меня над ухом. – Что? – перепуганно подскочила я. – Меня взяли! – еще более радостно заорала она и изобразила какой-то корявый танец. Пресвятые единороги! Это и правда был всего лишь сон! Ну и кошмарище! Какие-то “Утесы”, мужики с ножами в спине, брр! Слава богу, я дома! Наверняка, сон вещий. Это предостережение! Я слышала о том, что у беременных сильно обостряется интуиция. Конечно же, я не верю в эту чушь. Думаю, это как-то связано с работой подсознания. Когда в голове слишком много мыслей, они начинаются путаться, перемешиваться, и выдают удивительные результаты, которые окружающие и считают интуицией. А это просто фоновый анализ, только и всего. В любом случае, если сейчас она предложит ехать в “Бобриный утес”, то я сделаю все, лишь бы поездка не состоялась. Навру, что машина сломалась. Или подвернулась срочная работа. Или даже выложу козырь – сообщу о беременности и пожалуюсь на плохое самочувствие. Подруга должна понять! – Взяли меня в группу. Правда, все равно в качестве стажера, а не полноценной единицы. Но это будет мое первое дело! Сердце ухнуло – не приснилось. И мы не попали в петлю времени. Хотя, это как раз хорошо. Если бы этот день зациклился, то я поверила бы в ад. – Поговорила с руководством. Мне прилетело по самую макушку, но потом все успокоились и решили, что раз у нас в отделе сейчас дефицита нет, то можно меня “выделить” в качестве помощи районному отделу. В Отрадном районе совсем с кадрами плохо, а целый стажер для них – бесценное подспорье. Я буду помогать Козлову! И если хорошо себя покажу, то пройду аттестацию быстрее. Ну а начальству это тоже выгодно – теперь Отрадный ему должен, можно сказать. – А разве так можно? Ты же была на месте преступления, да еще и подозреваемой проходила… – Не подозреваемой, а свидетелем, – поправила Маринка. – Я же сказала, мы вне подозрений. Плюс меня хорошо все знают, дали прекрасную характеристику. Поручились, как за себя. Ну, и еще мне придется снова пройти полиграф, но это такие мелочи.