Глава 28

Лика

В тёмно-карих глазах этой ненормальной бурлит презрение, а пальцы до боли сдавливают мне предплечье.

В первую встречу с Кариной в библиотеке я растерялась. Почувствовала себя уязвимой. Но не сейчас. Ощущаю, как по моим венам волной расходится адреналин.

Резко отдёргиваю свою руку и спрыгиваю с подоконника.

– Ты в себе? – вскинув подбородок, прожигаю взглядом Карину.

Я не видела её около месяца, но ничего в ней не изменилось. Всё тот же идеально рассыпанный по плечам чёрный водопад волос, модный брючный костюм цвета детской неожиданности и шпильки, из-за которых мне приходится смотреть на эту стерву снизу вверх.

– Более чем, – нагло усмехается она. – А вот ты оказалась из непонятливых. Я предупреждала. Марк же бросил тебя тогда и вернулся ко мне.

– И что-то я не вижу его рядом. Он в шапке-невидимке? – не скрываю сарказм, когда заглядываю ей за спину. – Марк, ау…

Аккуратные ноздри девицы раздуваются от шумного дыхания.

– У нас всё было нормально, пока ты снова не сунула свой конопатый нос.

Желание двинуть по идеальному носу Карины отзывается зудом в ладонях. Но так хочет лишь часть меня. То, что ещё не поддалось влиянию гормонов, отчаянно взывает к рассудку.

Я ведь стою перед Кариной не одна. Руки тянутся прикрыть живот, но похоже, что ей невдомек, с чего вдруг Марк передумал. И это даже к лучшему. Набираю полную грудь воздуха и спокойно проговариваю:

– А может, ты просто надоела Марку?

И мне кажется, что я слышу, как от злобы стираются в порошок её виниры.

– А может, ты заткнёшь свой рот и наконец перестанешь маячить у меня на пути?

– Ну все! Хватит! – Сгребаю свои вещи с подоконника. – Ты чокнутая на всю голову! Отвали от меня.

Отпихиваю от себя Карину, стоящую перед моим носом, намереваясь скрыться дальше по коридору. Присутствие этой полоумной рядом всё больше вызывает во мне желание выдернуть её кукольные ресницы. И такое, что пальцы сковывает мелкая дрожь. Но не успеваю я сделать шаг, как Карина дёргает меня за запястье. Глаза бешено расширены, а лицо дивы искривляется в зверином оскале:

– Марк мой. Поняла? – Её острые ногти впиваются мне в кожу с каждым словом сильнее. – Был и будет. Сколько бы тёлок ему ни сосало, он всегда возвращается ко мне. А ты никчёмная и ничтожная. Громов снова наиграется тобой и бросит. Приползёт ко мне, как и тогда… Я не отдам тебе Марка.

Карина источает желчь каждым словом. Даже сладкий запах её духов становится горьким. И эта ядовитая тирада заползает мне в душу, сворачивается змеёй и жалит под рёбрами. Перед глазами всплывает тот победный взор Карины из-за плеча Марка, когда моё сердце разлетелось в пыль. Ощущение, что мне плюнули в лицо. И хочется сделать то же самое. Но я же пока ещё адекватная?

Резко отдёргиваю руку и разворачиваюсь на каблуках, не собираясь больше и секунды теперь эту мерзость.

– Если я захочу, то сделаю так, что он женится на мне, – получаю в спину нахальный смешок.

И я застываю посреди пустынного коридора. Не выдерживаю. Жгучее, до сбитого дыхания, желание заткнуть Карину перевешивает всё логичное и разумное во мне.

– Уверена? – оборачиваюсь и с усмешкой приподнимаю брови.

Куртка снова летит на подоконник, а телефон в моей руке быстро оказывается разблокирован. Держа его перед лицом экраном вверх, не думая, набираю абоненту, который стоит первым в списке вызовов. И ставлю этот звонок на громкую связь. Два гудка, и по коридору разносится бас Марка:

– Алло.

– Марк, а твоё предложение ещё в силе?

– Ты… – он запинается и прочищает горло, – о том, чтобы расписаться?

– Да, – протыкаю взглядом Карину. И с её лица медленно стираются все эмоции.

– Всё в силе… – глухо бормочет Марк.

– А знаешь, я передумала. Я согласна, – выдыхаю на одном порыве, от которого сердце ныряет куда-то в ноги.

В динамике телефона какое-то мгновение неестественно тихо. Чёрт! Если Громов сейчас ляпнет что-нибудь не то, я придушу его. Честное слово! А ребёнку скажу, что его папа космонавт и несёт службу на Марсе.

– А… хорошо, – голос Марка снова оживает на громкой связи. И он явно обескуражен. – Я тогда, наверное, вернусь домой за документами. Тебе придётся подождать меня.

– Конечно, – мои руки дрожат, потому что я начинаю понимать, что сделала, но уверенно улыбаюсь экрану телефона. – Жду.

И, пока Марк не сказал ничего лишнего, сбрасываю звонок. Карина и я остаёмся снова один на один посреди коридора.

На ней больше нет лица. Вся её спесь теряется. Но пустые глаза смотрят на меня с чёрной ненавистью.

– Я тебя уничтожу, – шепчет она.

Не знаю, можно ли назвать мой цирк со звонком местью. Её обычно называют сладкой, а ко мне подкатывает лишь нестерпимая тошнота. Игнорирую слова Карины и просто огибаю её, оставляя застывшее тело в модном луке на месте. Направляясь к ближайшей уборной на этаже, я осознаю, что, похоже, не отличаюсь от этой невменяемой ни умом, ни сообразительностью. Ведь только что я, возможно, совершила свою самую большую ошибку…