Глава 35

Марк

Лика молчит. А я уже жалею, что ляпнул. Всё, что сейчас могу, – это отвернуться. Теперь дать заднюю не выйдет. Остаётся только ждать реакции Лики

И пока она нечитаема. Чувствую, как Рыжик присаживается рядом.

– Что за авария? Когда это было?

– Около года назад, – смотрю перед собой в одну точку.

– Это произошло, когда ты учился в Канаде? – вкрадчиво, немного испуганно интересуется она. – Ты поэтому всегда избегал любых разговоров об этом?

Несколько секунд молчу. Облокотившись на колени, сминаю лицо вспотевшими ладонями и набираю полную грудь воздуха. Да к чёрту!

– Потому что рассказывать не о чём. Я не был ни в какой Канаде. Почти год провёл здесь. В доме у мамы.

Напрягаюсь всем телом так, что замирает и моё сердцебиение. Выжидаю реакцию Лики. И почему-то это становится чуть ли не важнее собственного дыхания.

– Марк, что тогда случилось? Ты кого-то сбил? – Её голос жутковато спокойный.

Я даже не знаю… Радоваться этому или я сейчас зарываю сам себя всё глубже? Поверит ли мне она, если даже моя мама до сих пор не может ответить мне на этот вопрос.

– Нет. Всё гораздо сложнее. Я просто вляпался.

– Расскажи, – твёрдо озвучивает Лика.

И её такая требовательная первая эмоция заставляет к ней провернуться. Рыжик струной сидит на краю кровати, выжидательно сложив ладони на голых коленях. Обеспокоенно хмурит брови и жжёт меня уверенным взглядом.

Во рту сушит до тошноты. Но понимаю, что «А» я уже сказал и замалчивать «Б» теперь глупо. Проталкиваю в себя холодный ком и решаюсь:

– До прошлого года я вёл немного другой образ жизни. Бухло… Курево… И на одной из постоянных тусовок у кого-то на квартире я накачался так, что даже на ногах не стоял. В какой-то момент решил, что пора валить домой, но был без машины, и Поляка в тот вечер со мной не было. Я толком не помню, откуда взялся этот тип. Вроде как тоже отвисал в общей толпе, и мы вместе курили с ним на балконе. Он был за рулем, не пил, ну и предложил подкинуть меня до города. Я безо всякого сел к нему в машину, назвал адрес и мгновенно отрубился на пассажирском. А потом помню лишь жёсткий удар, боль и визг тормозов. Очнулся, когда меня вытаскивали из машины, но уже с водительского места. Потом вообще всё было как в дыму. Скорая, мигалки, меня запихнули в другую машину, а окончательно я пришёл в себя вот здесь, на этой кровати, – хлопаю по ней ладонью. – Я сутки не мог понять, почему мама рыдает напропалую, а в её доме отцовская охрана, пока он не приехал сам вот с этим… – указываю подбородком на распахнутый шкаф и его содержимое. – Папа орал так, что поднималась крыша. И тогда я понял, в чём дело.

Воздух в лёгких исчезает. Каждое слово тяжелеет на языке. Но покорное молчание Лики рядом всё же заставляет говорить дальше.

– В общем, парень, что сидел за рулем в ту ночь, задел на встречке другую машину. Его внедорожник отделался вмятинами, а то авто оказалось перевёртышем с двумя трупами. Молодые ребята, наши ровесники. – Мой голос становится сиплым, а перед глазами всплывают те самые фото искорёженной машины. Морщусь и снова сажусь вполоборота к Лике. Прячу лицо. – От удара я вообще отключился, а этой твари хоть бы что. Он просто перетащил меня на водительское сиденье и скрылся. Позже вызвал полицию и накатал заяву об угоне. Короче, он всё решил скинуть на меня.

Я замолкаю. Неровно и часто дышу. Лика первая, кому я рассказал то, о чём отец взял с меня клятву молчания чуть ли не на крови. Врать приходилось всем. Даже лучшему другу. А сейчас слова так и рвутся из меня…

– Но ведь можно же было как-то доказать, что виновник аварии не ты? – Лика первой боязливо нарушает молчание.

Я отрицательно трясу головой:

– У отца повод не верить, что в этот раз я белый и пушистый, реально был. Он уже ловил меня пьяным за рулем. Да и любое разбирательство повлекло бы за собой огласку. Изо всех щелей бы лезло, что сын будущего губернатора угнал машину и стал виновником смертельной аварии. А это крах губернаторской карьеры.

Лика тянет вздох. Боковым зрением замечаю, что она нервно трёт щеки ладонями.

– А тот парень? Что с ним после этого?

– Через пару дней после аварии я сбежал отсюда, нашёл его и избил. И после этого отец озверел вообще. Эти стены стали моей тюрьмой…

– И всё это время ты был как бы за границей… – тихо подытоживает Лика.

– Выбора особо не было. Мы ждали, пока всё успокоится. – Снова опираюсь локтями на колени и грубо запускаю пальцы в волосы. – Предки того парня сами при деньгах. Они платили за то, чтобы виновным сделать меня, а мой отец тут же всё перекрывал, чтобы моё и, соответственно, его имя нигде не всплыло. И началась уже просто гонка сумм, которые платились всем, кто знал про эту аварию. Каких бы адвокатов родственники тех ребят ни нанимали, в какие бы суды ни обращались, чтобы выяснить подробности той ночи, – всё перекупалось. Это продолжалось около года. Они так и не узнали, кто виноват. Официальная версия – водитель перевёрнутой машины просто не справился с управлением. И…

Опять осекаюсь. Желание смотреть не на цветастый коврик у кровати, а на ту, которая мышкой притаилась рядом, пересиливает. Резко оборачиваюсь и всей душой ныряю в синеву её глаз напротив:

– Лика, я клянусь, что в той проклятой аварии не виноват. Жизни тех ребят я не забирал. Ты мне веришь?

Меньше всего мне хочется видеть её растерянность. Но Рыжик лишь внимательно рассматривает каждый миллиметр моего лица. И я даже не хочу предполагать, какие мысли в её голове. Самое поганое, что не доверять и сомневаться Лика имеет право. У меня нет для неё никаких аргументов, чтобы переубедить. Её доверие я потерял где-то в тот момент, когда предложил ей, рыдающей, вызвать такси…

Не отрывая взгляда, Лика неожиданно касается своими пальцами моей руки.

– Да. Мне жаль, что так вышло.

– Ну… отцу нужно было лишь спасти свою репутацию. – У меня в груди грохочет сердце, когда хрупкая ладонь находит мою и робко сжимает её.

– И поэтому ты не можешь отказаться от нашей свадьбы?

Этот вопрос – удар ниже пояса. Он чертовски неприятен. В нём горечи через край настолько, что хочется скривиться. Тоненькие пальчики, всё ещё цепляющиеся за мою ладонь, перестают быть такими тёплыми. И это становится моей последней каплей.

Тяну Рыжика к себе. Ладонями обхватываю её лицо, украшенное созвездиями веснушек, и соединяю нас лбами. Не ожидав, она даже не пытается дать отпор. Слышу её резкий вдох и под своими пальцами ощущаю огонь на её щеках.

– Нет, всё не так, – закрываю глаза и сам почти не дышу. Любое лишнее движение опасно.

– Всё не так? – удивлённо шепчет Лика и слегка ведёт головой, кончиком своего носа касаясь моего.

Теперь её дыхание смешивается с моим. Оно тёплое и так приятно ощущается у меня на губах. Облизываю их, а пальцами зарываюсь в мягкую рыжую копну локонов. Я позволяю себе зависнуть в этом моменте. И на бешеной скорости меня накрывает лавина всех секунд близости с Ликой. Я больше не хочу это прекращать.

Тянусь к её губам. Тянусь к Лике весь. И больше не чувствую сопротивления.

– Теперь всё будет не так…

Одна чёртова секунда, которая действительно должна всё исправить, но стук в спальню все рушит. Лика рывком выкручивается из моих рук, а дверь комнаты распахивается. Но твою ж мать! Точнее, мою мать!

– Марк, можно?

Я только сейчас понимаю, как долбится о рёбра сердце. Распахиваю глаза и хриплю не своим голосом:

– Да, заходи.

В моей спальне напряжения до потолка, поэтому мама протискивается в комнату и старается даже не смотреть на нас.

– Вот, – она аккуратно, прям с порога закидывает мой телефон к нам на кровать, – ты забыл в гостиной, а он там трезвонит. Спокойной ночи.

– Спасибо, – с досадой бормочу я, потянувшись за гаджетом, а Лика смущённо кивает на пожелание мамы.

Но даже после её ухода в комнате вольтаж неловкости не падает. Соединив ладони, Лика зажимает их между коленями и отстранённо отворачивается. Мама, блин! Ну зашла бы хоть на минуту позже! Несколько секунд всё ещё безрезультатно взываю взглядом к Лике, а потом перевожу его на экран телефона. И пульс опять пускается в пляску. Там с десяток пропущенных от отца и парочка сообщений от него же.

– А ты уже кого-нибудь приглашала на свадьбу? – протягиваю я, внимательно смотря на экран.

– Нет, – Лика всё-таки поворачивается ко мне, недоуменно хлопая ресницами. – А что?

Вздыхаю с усмешкой на губах и откидываю телефон обратно на кровать. Всё, что нужно, я уже прочитал.

– Предлагаю усиленно заняться этим прямо с утра, – сообщаю это, смотря в голубые глаза Лики в упор. – Отец прилетает завтра. Свадьба через три дня.