Глава 37

Марк

Смотрю в широкое окно на бесконечную стену из кружащихся снежинок и нервно поправляю ремешок часов на запястье. И попутно кидаю взгляд на время, неутешительно подсчитывая, что уже час как я должен быть женат.

Если минут сорок назад Лика писала мне, что задерживается, то сейчас она уже конкретно опаздывает.

И успокаивающие оправдания, что именно сегодня Ростов решило напрочь укрыть метелью и в городе пробки сто баллов, больше не работают. Отец, решивший не тащить всех гостей по такой погоде в ЗАГС и ждущий вместе с ними уже в ресторане, обрывает мне телефон.

А я успеваю измерить совершенно пустой коридор шагами вдоль и поперёк. За четыре дня до Нового года заковать себя в узы брака желающих нет. Я здесь один.

И каждая минута ожидания уже бьёт по нервам.

– Молодой человек, ну мы женимся или как? – Из-за тяжёлых резных дверей выглядывает пергидрольная голова свадебного регистратора. – Невеста-то где?

– Едет. Опаздывает. Скоро будет, – напряжённо цежу я и всё-таки лезу за телефоном в карман отглаженных чёрных брюк. – Если только она не сбежала.

– И не мечтай, Громов, – слышу за своей спиной голос Лики.

Мысленно выдыхаю. Не сбежала! Но дышится мне свободно всего секунду, до того как оборачиваюсь.

И я впервые понимаю, каково это – потерять дар речи. Чувствую себя немым истуканом, когда пялюсь на Лику. Никаких помпезных бальных одеяний с неадекватно длинной фатой.

На веснушчатом лице неяркий макияж, а фигурка Лики подчёркнута дорогой шёлковой тканью. Белоснежное платье струится к полу, ненавязчиво облегая аккуратно округлившийся живот. И я никак не могу не заметить, что округлилась Лика ещё и в зоне декольте. Тонкие бретельки акцентируют моё внимание на том, что вот так заметно и пышно там раньше не было… Сглатываю слюну и, наверное, слишком громко.

– Привет. Всё нормально? – Лика явно тушуется, когда поправляет крупные рыжие локоны, уложенные на одну сторону.

– Кхм… ага, – выдавливаю из себя сиплый ответ.

И мы так и стоим друг напротив друга. Пока жжёт где-то глубоко в груди, как заворожённый рассматриваю Лику.

– Молодые люди, жениться-то будем? Мне ещё за горошком на оливье ехать, – громогласно нарушает наше молчание сотрудница ЗАГСа.

Но ни я, ни Лика не двигаемся. Кто-то из нас должен сделать этот шаг навстречу. Я делаю его первым.

– Идём, – протягиваю ей руку.

Как только пальчики Лики оказываются у меня в ладони, мои рёбра распирает от жара. Распирает так, что рубашка и пиджак становятся тесными.

В зале регистрации нас не встречает марш Мендельсона. И, когда наша церемониймейстер спешно толкает дежурную речь про какой-то там корабль любви, зашедший в тихую семейную гавань, я её не слушаю.

Лишь искоса поглядываю на рыжую девочку в шикарном платье по левую сторону от себя, которая прячет от меня свои глаза.

Ладонь Лики всё ещё в моей руке. Ощущаю легкую дрожь в её пальцах и сжимаю их. Так крепко, что Рыжик вздрагивает, наконец встречаясь со мной взглядом. Она непонимающе хлопает пушистыми ресницами, а я зависаю, смотря в яркий голубой океан глаз.

Нас никто не спрашивает о согласии и не предлагает целоваться. Нам просто указывают, где расписаться, отдают наши паспорта и розовое свидетельство о браке. Регистратор, видимо, так спешит за горошком к новогоднему оливье, что фразу «обменяйтесь кольцами» проговаривает чересчур нетерпеливо.

Неожиданно для меня руки неловко подрагивают, когда надеваю тонкое плоское кольцо из платины на безымянный палец Лики. И её руки трясутся в ответ. Как только кольцо оказывается у меня на пальце, мы, не сговариваясь, пересекаемся долгим взглядом.

Всё. В моём паспорте штамп, а растерянная рыжая девочка передо мной теперь…

С ума сойти…

…моя жена.

***

Стоит нам только переступить порог ресторана, как со всех сторон летят конфетти и хлопушки, а по залу разливаются поздравительные крики. Отец, мама, нанятые фотографы налетают на нас коршунами вместе с гостями и их поздравлениями.

Приглашённых немного, и большинство из них знакомые: близкие друзья моей семьи плюс Поляк. Незнакомых всего парочка.

По сосредоточенному лицу рыжеволосой женщины и хмурому мужчине рядом с ней быстро соображаю – здравствуйте, тесть и тёща. И это единственные гости со стороны Лики.

Я бы мог назвать нашу встречу приятной, но в этой суматошной толпе, сующей нам букеты и подарки, всё получается скомканно и напряжённо. Может, подобные знакомства должны проходить в более располагающей обстановке. Или, может, мать Лики вообще недовольна выбором дочери, но мне как-то плевать. Я даже не интересуюсь у Рыжика, а в курсе ли её семья, с кем теперь породнились, и успели ли они познакомиться с моими родителями, пока ждали нас из ЗАГСа.

Но то, что моей тёще здесь максимально неуютно, – заметно сразу. От неё я удостаиваюсь лишь сухого: «Поздравляю, очень приятно познакомиться».

Ага. Очень. Особенно наблюдать, как она внимательно смотрит на уже заметно округлившееся в районе талии платье. Всё, что позволяет ей Лика, – это слегка приобнять себя. Но когда руки её матери пытаются коснуться живота, она с кривой улыбкой уворачивается, делая шаг ко мне. Лика словно пытается отгородиться, найти защиту рядом. Я инстинктивно хватаю её за талию, придвигая себе под бок. Она не сопротивляется, а вжимается в мои руки крепче.

Зато встреча с моей мамой не проходит без сопливых причитаний. Она сначала зацеловывает своей помадой щёки мне, а потом и Лике.

Остальное проходит достаточно гладко. Никаких баянов, тамады и конкурсов. Лёгкий фуршетный ужин с живой расслабляющей музыкой. Вся эта обстановка мне привычна. Отец любитель подобного вида тусовок, а вот Лика в замешательстве.

– А мы так и будем ходить? – дёрнув меня за закатанный рукав рубашки, тихо интересуется она через полчаса неспешных перемещений по ресторану от одних гостей к другим.

– Устала? – обеспокоенно вглядываюсь в её лицо.

– Если честно, это больше похоже на новогодний корпоратив, а не на свадебное торжество. Важные дяди и тёти чинно гуляют с бокалом шампанского и разговаривают о политике, – шёпотом хихикает Лика мне в плечо.

– Так и есть, – усмехаюсь я. – Но это всё ненадолго. Пару часов максимум.

– Да у меня отвалятся ноги. Марк, а может… Думаешь, все сильно расстроятся, если мы… – Лика кусает губы и с надеждой указывает глазами на дверь.

И я сам задумчиво бросаю взгляд туда же. Удивительно, но Рыжик прочитала мои мысли.

Мне самому уже охота сбежать отсюда. Все эти гости, гирлянды, огромная ряженая ёлка – побоку. С каждой минутой я думаю о том, чтобы просто украсть невесту и сбежать. Изнутри точит чувство, что нам надо уединиться. Поговорить. Правда, я пока не особо понимаю, как и о чём.

Даю себе несколько секунд на раздумья, но меня опережает чей-то бас, перекрывающий общее бормотание и звук живых инструментов.

– А чего это у нас ещё ни одного «горько» не было? Целуй жену свою молодую! Горько!

И гости в долгу не остаются. Через секунду стены зала гремят от общего скандирования. Лика заливается краской, испуганно поднимая на меня взгляд.

– Что ты там говорила про отсутствие свадебной атмосферы? – вызывающе приподнимаю брови и улыбаюсь Рыжику.

Замечаю, как нервно вздымается её шикарная грудь в шикарном декольте. Все смотрят на нас, а мы друг на друга. Понимаю, что и в этот раз без моего первого шага ничего не изменится. Без раздумий наклоняюсь к Лике и, осторожно положив ладонь ей на поясницу, притягиваю к себе. Под шёлковой тканью чувствую, что напрягается каждый миллиметр её тела.

Лика не отводит глаз. Смотрит не моргая. Прижимаю к своей груди ещё сильнее. Касаюсь кончиком носа её лица и вдыхаю яркий аромат бархатной кожи. Голову ведёт, а горячее дыхание Лики на моих губах заставляет хотеть только одно – поцеловать её.

Но в миллиметре от поцелуя она резко подставляет моим губам щёку.

В груди вспыхивает жёсткое, нестерпимое чувство. Чёрта с два! Да я до боли под рёбрами, до жжения в венах хочу другого.

Таким же резким движением поднимаю руку и кладу ладонь на рыжий затылок. Пальцами зарываюсь в волосы, нарушая идеальный порядок свадебной причёски, и поворачиваю лицо Лики к себе. Не даю ей никакого шанса.

Под бурные призывы гостей прижимаюсь поцелуем к мягким губам. Таким знакомым. Тёплым… Вкусным. Лика реагирует мгновенно. Ладонями упирается в мою грудь. Часто и неровно дышит, плотно сжав рот. Но моё желание не меняется. Я хочу её целовать.

Провожу языком по её напряженным губам, сминаю их своими, пытаюсь получить ответ. Лика не сдаётся. Всё такая же колючая в моих руках. Нет уж. Я обломаю ей эти колючки. Остаётся надеяться, что она не решит за эту выходку устроить представление с побоями.

Я впечатываю Лику в себя. Своим тяжёлым дыханием и боем сердца в груди даю понять, что она моя. Но и этого мало. Лика не отвечает на мой поцелуй.

Ну же, Рыжик. Пойми… Почувствуй… Сейчас я дышу тобой. И плевать, что понял это только в настоящую секунду. Я потерял столько времени… Я хочу всё вернуть.

Убираю с её талии свою руку и обхватываю лицо Лики уже двумя ладонями. Отрываюсь от её ни на что не реагирующих губ и шепчу в них то, что должен:

– Прости меня.