Глава 39

Марк

Сейчас я готов бросить весь мир к её ногам, лишь бы она не смотрела на меня так. Как на пустое место. Сквозь меня.

– Рыжик… – с трудом произношу я.

Но мой рот тут же захлопывается от удара по лицу. Тяжёлая пощёчина встречается с моей челюстью. По залу эхом пролетает звонкий шлепок в дуэте с изумлённым оханьем наблюдающих за нами. Дыхание перехватывает, и, зажмурившись, я сцепляю зубы. Согласен. Наверное, это меньшее, что я заслужил.

Открыв глаза, уже не вижу перед собой Лику. Стою один прямо посреди банкетного зала, облепленный перешёптываниями и изумлёнными взглядами.

Ловлю Лику уже в холле. Успев накинуть на себя белое пальто, она готова исчезнуть за дверью ресторана. Но я одним широким шагом оказываюсь на её пути, преграждая собой выход.

– Я тебя никуда не пущу, пока мы не поговорим, – нагло тянусь к её рукам. Хочу снова вернуть к себе. Не пущу!

– Лучше отойди, – голос Лики звучит непривычно угрожающе, когда она с полным отвращением на лице дёргается от меня в сторону.

– Я должен всё объяснить тебе.

– За что ты со мной так? – сиплым шепотом говорит Лика. – Что я тебе сделала?

А я, как рыба, в немых попытках издать хоть один звук. Смотрю на невероятно красивую рыжую девочку, только что ставшую мне женой, и чувствую себя идиотом. Как же хочется оправдаться одним словом прям в эту же секунду. Но молчу, когда Лика продолжает насыпать…

– Тебе нравится мучить меня? Получаешь кайф, когда прилюдно унижаешь, зная, что я тебя… – она осекается, громко хватая ртом воздух. Прикладывает дрожащие ладони к побелевшим щекам. Мнёт их, а потом делает резкий выдох. Её глаза, смело смотрящие на меня в упор, тут же прожигают до опустошающих дыр. – Нравится смотреть, как мне больно? Ты специально, да? Одного раза тебе не хватило, так решил растоптать меня ещё раз, только помасштабнее?

– Неужели ты считаешь, что я пустил это видео специально? Думаешь, я настолько мразь? – Снова делаю шаг к ней, а она тут же – от меня. И омерзение с её бледного лица не исчезает.

– А я не знаю… – зло хмыкает Лика и разводит руками. – Не знаю, кто ты, Марк! Какой ты настоящий? Сейчас, когда просил прощения, или там, – она кивает в сторону зала, – на видео.

– Сейчас! Рыжик, сейчас всё настоящее. Ты, я, наш ребёнок… Мы. А это видео… Клянусь, если бы мог что-нибудь изменить, то этой записи никогда не было бы.

– Я тебе не верю.

– Прошу, Лика, – умоляюще понижаю голос, и всё-таки мне удается схватить её за плечи. Они тут же каменеют под моими пальцами. – Давай сейчас мы просто уедем…

– Пусти меня, – она шипит и едва не задыхается в моих руках.

– Нет! – Я с силой тяну Рыжика на себя.

– Марк! – голос моей матери громом проносится по холлу. А через секунду она появляется как из-под земли, резко становясь между мной и Ликой. Отталкивает меня от неё, перемещая девушку за свою спину. – Иди проветрись, – очень грубо цедит она.

Мама смотрит на меня так, что по моим позвонкам стекает холодный пот.

– Мам, уйди, пожалуйста. Мы с Ликой собирались уехать отсюда. – Хочу обогнуть её стройную фигуру в модном брючном костюме и снова ухватиться за руку Рыжика, но мама как стена. Монолитом загораживает собой мою жену.

– Я сказала, иди отсюда, – такая грубость мамы вгоняет меня в ступор. – Сейчас Лика уедет со мной.

Ошарашенно мечу взгляд между ней и Рыжиком. Стоя за плечами моей матери, она буравит глазами пространство перед собой и часто моргает уже влажными ресницами, оставляя чёрные следы туши на щеках.

Не стой передо мной моя мать, я бы уже не церемонился. Попёр бы как танк, и Лика уехала бы со мной. Но через секунду я остаюсь в холле один на один со своим грязью на душе.

Я не успеваю сдвинуться с места и даже спросить, куда мама утащила Лику, как компанию мне решает составить мой отец. Громко хлопнув дверью банкетного зала, он широкими шагами летит на меня, одаривая просто беспредельной злостью в глазах.

– Что ты устроил, гадёныш? Ты совсем без мозгов?

Запускаю ладони в волосы, а потом издаю протяжный стон:

– Папа! Не сейчас.

Мне искренне все равно, что думают он и его депутатская свита. Разворачиваюсь на пятках ботинок и, наплевав на желание отца начать выяснять отношения здесь и сейчас, направляюсь обратно в зал.

– Марк! – отец орёт мне вслед так, что с расписных стен едва не сыплется штукатурка.

Я игнорирую его крики. Пусть хоть лопнет от гнева. Здесь и сейчас я должен выяснить кое-что другое.

В банкетном зале уже не звучит музыка и не приглушён свет, а моё появление вызывает идеальную тишину. Так и хочется вякнуть: «Чего вылупились?»

Я нахожу Поляка глушащим коньяк у одного из фуршетных столов. Без церемоний хватаю, возможно, уже бывшего друга за ворот рубашки, тащу к ближайшей стене и с размаха придавливаю к ней Дэна.

– А теперь, сука, попробуй мне что-нибудь докажи, – рычу в испуганно побелевшее лицо Полякова.

Борюсь с поглощающим желанием втащить ему, расколотить черепушку, прежде чем он откроет свой рот. Меня трясёт до чёртиков. Вместо крови в венах испепеляющий гнев.

– Марк, я не делал этого. Ты что! – Взгляд Дэна испуганно бегает по моему лицу, но вырваться Поляк не пытается. – Я не знал. Позавчера этого не было на флешке.

– Тогда какого драного черта там оказалось то видео? Зачем ты вообще его сохранил?

– Да я и думать про него забыл! Снял тогда поржать, и всё. У нас же куча таких дурных видосов с посиделок. Но это ж чисто по приколу. А показывать такое кому-то? Тем более так, при всех на свадьбе. Мне-то это зачем?

– Тогда кому это надо? Кому нужно, чтобы я… – резко замолкаю.

Меня пронзает мысль, и, судя по тому, как нервно сглотнул Поляк, он прекрасно понял, о чём подумал я.

– Вот тварь! – выплёвываю я и ещё сильнее прижимаю Дэна к стене. – Как она могла добраться до этого видео и твоей флешки?

Поляк виновато поджимает губы, а потом тараторит на одном выдохе:

– Вчера мы пили в клубе. Карина была там тоже. Может быть, я что-то ляпнул спьяну в компании про этот сюрприз от пацанов. И флешка была со мной. А сегодня утром подумал, что потерял её и телефон в клубе. Но потом мне позвонила Карина и сказала, что нашла всё в своей машине. Сама привезла вещи. Марк, прости. Я даже и подумать не мог…

От тупости произошедшего у меня закипают вены. Я срываюсь. С размаху впечатываю кулак… нет, не в виноватую рожу Поляка. Просто рядом с ней в стену. Мои костяшки пронизывает боль. Она встряхивает весь мой бардак в башке.

Гости, родственники, ругающаяся с моим отцом мать Лики, которая требует немедленно отвезти её к дочери, остаются там, в этом балагане шикарного ресторана с новогодней ёлкой. А я рву мотор своей машины по заснеженным улицам. Одной дрожащей рукой сжимаю руль до онемения в пальцах, другой – по кругу набираю два номера в телефоне: мамы и Лики. И везде слышу мучительно длинные, непрекращающиеся гудки.

Только теперь я понимаю всё: и что должен делать, и кого могу потерять, если не сделаю.