Глава 10

Фаина

— Может, попробуем ещё раз? — предложила Люда, поёжившись. — Только теперь по очереди, чтобы не сорвать голоса сразу.

— Логично, — кивнула я. — Ты первая.

— ФЕР-ДИ-НА-АНД! — крикнула Люда во весь голос.

— ВОЛЬДЕМА-А-АР! — подхватила я. — ЕСЛИ ВЫ НАС НЕ НАЙДЁТЕ, МЫ СТАНЕМ ЧАСТЬЮ ЛЕСА! И ВЫ ТОЧНО НЕ СНИМЕТЕ ПРОКЛЯТЬЕ! ПРИДЁТСЯ ДОЛБИТЬ ДУПЛО! Белки будут счастливы…

Люда прыснула со смеху.

— Долбить дупло?

— Зато запоминается, — улыбнулась я. — Но, похоже, никто не спешит нас спасать.

Мы самозабвенно продолжали орать, когда из-за кустов донёсся низкий рык. Мы замерли, переглянулись.

— Фаня… — тихо прошептала Люда. — Мне кажется, или кто-то рычал?

— Очень похоже, — сглотнула я. — Давай без паники. Просто медленно разворачиваемся и…

В этот момент из-за деревьев показались волки. Они не бросались, но и не уходили — просто окружили нас полукругом, внимательно наблюдая.

— Отлично, — прошептала Люда. — План А: залезть на дерево.

Мы бросились к ближайшему дереву. Люда попыталась подпрыгнуть, ухватиться за ветку… и соскользнула.

— План Б: залезть вдвоём, — предложила я, подсаживая подругу.

Люда вскарабкалась на нижнюю ветку, но та подозрительно затрещала.

— Э-э-э, нет, это дерево нас не выдержит, — быстро слезла она. — План В: отпугнуть!

Мы схватили по паре палок и начали размахивать ими, громко топать и кричать:

— Кыш! Пошли прочь! Мы невкусные!

Волки лишь слегка отступили, но не убегали — продолжали стоять, склонив головы, будто изучали нас.

— Они что, смеются над нами? — возмутилась Люда. — Смотри, этот даже ухмыляется!

— Может, они просто любопытные? — предположила я. — Или думают, что мы ненормальные или бешеные. Стоят и думают: стоит ли нами травиться?

Один из волков сделал шаг вперёд и…

Я запустила в него корзинку.

— Эй, наш урожай! — воскликнула Люда, глядя, как корзинка с ягодами кувыркается в воздухе и падает на землю, рассыпая малину и землянику.

— Прости, — я в ужасе схватилась за голову. — Это был рефлекс! Я испугалась, что он подойдёт слишком близко…

Волк, в которого я бросила корзинку, даже не вздрогнул — только посмотрел на рассыпанные ягоды, потом на нас, будто говоря: «Ну и зачем было так нервничать?»

— Видишь? — прошептала Люда. — Он даже не разозлился. Просто смотрит с таким видом, будто мы чокнутые! Да и волки ненормальные. Наши обычные уже набросились бы, а эти стоят, ждут чего-то.

— Чего? Танго им станцевать? — съязвила я.

— Стриптиз, чтоб ткань в зубах не застревала, — хохотнула подруга. Это у неё нервное, бывает.

— Может, попробуем договориться? — предложила я.

— Договориться с волками? — Люда подняла бровь. — Фаня, мы в лесу, а не на дипломатическом приёме.

В этот момент раздался громкий рык, от которого задрожали деревья, а волки испуганно начали разбегаться в стороны.

— Люда-а-а… это, похоже, главный босс, — дрожащими губами произнесла я, вцепившись в рукав подруги.

— Фаня, бежим! — закричала Люда, и мы рванули с места.

Но не успели мы далеко отбежать, как перед нами появился огромный волк — раза в три крупнее тех, что были раньше. Его шерсть отливала серебром в свете, а глаза светились, будто две луны. А следом, рядом с ним, с глухим хлопком крыльев приземлилась гигантская летучая мышь — метра два в размахе, с большими рогами и ушами, которые, казалось, улавливали каждый наш вздох.

— Фаня, а тебе не кажется, что тут что-то не так? — загадочно спросила подруга, застыв на месте и разглядывая двух чудовищ.

— О, ты тоже заметила двухметровую мышь и гигантского волка? — ехидно спросила я. — А я думала, у меня уже глюки пошли от стресса.

Волк двинулся в нашу сторону, неторопливо и уверенно.

— А ну… фу! Лежать! Сидеть! Да остановись же ты! — нервно кричала я, размахивая палкой, которая уже не казалась таким грозным оружием.

Волк остановился и начал меня рассматривать так, будто я сумасшедшая. А потом… он засмеялся. Не рычание, не ворчание — настоящий, глубокий смех, от которого даже деревья слегка покачнулись.

— Люд, он что, смеётся надо мной? — удивлённо спросила я, опуская палку.

— Фань, ну ты даёшь! — смеясь, проговорила Люда. — Ты ему команду «сидеть» даёшь, будто он дворовый пёс.

— Ну а мало ли, он команды знает, — проговорила я, всё ещё сжимая в руках палку и не сводя глаз с гигантской летучей мыши.

Гигантская летучая мышь расправила крылья и произнесла низким, бархатным голосом:

— Дамы, вы обещали вернуться к ужину. — И в тот же миг перед нами вместо летучей мыши стоял Фердинанд — аккуратно отряхивал рукава, будто и не было никакого превращения.

— Федя-я-я! — выдохнула Люда, хватаясь за сердце. — Я чуть Кондратия не обняла!

— Какого Кондратия? — удивлённо спросил вампир.

— Того, который мне чуть сердце не остановил!

— А команды я всё-таки знаю, — произнёс со смешком Вольдемар, возвращая себе человеческий облик. Он стоял рядом, чуть склонив голову, и в глазах его плясали озорные искорки.

— Это что за шутки такие? Мы тут чуть не поседели от страха! Я уже мысленно завещание составляла!

Вольдемар улыбнулся.

— Ну прости, Фаина. Вы не вернулись, а потом мы услышали крики и поспешили, как могли. Мы не подумали…

Люда энергично всплеснула руками.

— Ты слышал? Они не подумали! Ведь нам так привычно видеть волка размером с лошадь и двухметровую летучую мышь! Подумаешь!

Фердинанд поднял руки в примирительном жесте.

— Признаю, были не правы. Но посмотрите на плюсы: волки разбежались, вы остались целы.

Я опустила палку, не в силах больше сердиться:

— Ладно, признаю — эффект был впечатляющий.

Вольдемар подошёл ближе и виновато улыбнулся:

— Обещаю: никаких больше внезапных превращений.

— Никаких⁈ — хором воскликнули мы с Людой и тут же расхохотались. — Ну уж нет, теперь давайте показывайте — мы вас не рассмотрели со всех сторон!

— Что, прямо сейчас? — Вольдемар удивлённо поднял бровь. — В смысле… превращаться снова?

— А то как же! — Люда подбоченилась.

Фердинанд закатил глаза.

— Вижу, любопытство затмило страх, — произнёс он с ухмылкой.

Мужчины ещё попытались уклониться от показа своих вторых ипостасей, но потом сдались.

Сначала обернулся оборотень. В звериной форме его тело достигало двух метров: массивное, мускулистое, с широкой грудью и мощными лапами, оставляющими глубокие следы в земле. Шерсть густая и блестящая, угольно-чёрная с серебристыми прядями вдоль спины. Морда вытянутая, с тяжёлой челюстью и белоснежными клыками. В глазах не животная ярость, а сосредоточенность и хитрость, будто он просчитывал каждый шаг наперёд. В его облике было что-то одновременно пугающее и завораживающее.

Я невольно затаила дыхание, а потом шагнула ближе и осторожно погладила волка между ушами:

— Какой красивый…

— Представляю, сколько шерсти от него будет на диване, — хихикнула Люда, обойдя зверя кругом. — И как мы потом будем вычёсывать эти серебристые пряди из ковров!

Вольдемар фыркнул, будто понял шутку, и слегка наклонил голову.

— А покатай? — воскликнули мы одновременно, восторженно глядя на волка. — Ну пожалуйста!

Волк посмотрел на нас удивлённым взглядом, потом перевёл глаза на Фердинанда, словно спрашивая: «Они серьёзно?»

Фердинанд развёл руками:

— Похоже, серьёзно. И, должен признать, идея не лишена шарма.

— Только осторожно! — предупредила Люда.

Вольдемар снова фыркнул и слегка присел, показывая, что готов подставить спину.

— О, спасибо! — Мы осторожно взобрались на него, ухватившись за густую шерсть.

Волк медленно двинулся вперёд. Я чувствовала, как под шерстью перекатываются мощные мышцы, а его шаг был настолько плавным, что страх быстро сменился восторгом.

— Это невероятно! — крикнула я Люде. — Он идёт так ровно, будто мы пёрышко!

— А можно вопрос? Ты в этой форме быстро бегаешь?

Волк рыкнул.

— Я так понимаю, это «да», — проговорила я.

— О-о-о, — протянула Люда. — То есть если мы устроим гонки по особняку…

— Никаких гонок! — воскликнул Фердинанд.

— Жаль, — вздохнула Люда. — Представляла уже, как ты несёшься по коридорам, сметая вазы и пугая слуг…

Оборотень посмотрел на Фердинанда, и тот ему хитро кивнул. Он присел на задние лапы, сделал вид, что готовится к прыжку, и мы с Людой в панике спрыгнули с него.

— Ха! Попались! — Вольдемар снова рассмеялся, вернувшись в человеческую форму. — Видели бы вы свои лица!

— Ты невыносим, — покачала я головой, но не смогла сдержать улыбки. — Ладно, теперь твоя очередь, Фердинанд. Покажи нам свою летучую ипостась! Или так и будешь стоять с видом «я тут просто мимо проходил»?

Фердинанд вздохнул:

— Предупреждаю: в этой форме я не очень разговорчив. И да, я не летаю по комнатам и не пугаю слуг.

— А жаль, — шепнула Люда мне на ухо. — Представляешь картину: заходишь в библиотеку, а там Фердинанд висит вниз головой на люстре?

— Люда, в этом мире нет люстры…

— А жаль, я бы посмотрела…

Фердинанд бросил на меня укоризненный взгляд, закрыл глаза — и через мгновение перед нами стояла гигантская летучая мышь. Размах крыльев метра два, уши чутко подрагивают, на голове большие закрученные рога, а глаза большие и умные, с золотистым отливом. Плечи расширились, скулы выступили острыми углами, а ногти превратились в чёрные когти, изогнутые и острые. Он расправил крылья, сделал пару шагов по земле, потом подпрыгнул и завис в воздухе на месте, словно отрабатывая взлёт.

— Ух ты! — Я захлопала в ладоши. — Как будто сошёл со страниц сказки!

— И такой грациозный, — добавила Люда. — Можно потрогать крыло?

Фердинанд кивнул, осторожно опустился на землю. Люда протянула руку, коснулась бархатистой перепонки:

— Невероятно… Такое мягкое! И лёгкое… Фе-едя-я, хочу на ручки! — сказала подруга и протянула вампиру руки, словно ребёнок.

— На ручки? — Хитро посмотрел он на нас, слегка взмахнув крыльями так, что нас обдало лёгким ветерком.

— На ручки, — повторила подруга.

— И меня! И меня на ручки!

Фердинанд расправил крылья во всю ширину.

— Только осторожно, — предупредил он. — Держитесь крепко. И не дёргайтесь.

Я схватила подругу за руку.

— Ну что, рискнём?

— Рискнём! — выдохнула Люда. — Но если я закричу, это не от страха, а от восторга!

Вампир раскрыл объятия, и мы сразу прильнули к нему, обхватив его за талию.

— Всё, мы готовы. Только… может, сначала чуть-чуть над землёй? Метр-полтора? Для тренировки? — проговорила я.

— Никаких «метр-полтора»! — возмутилась Люда. — Мы летим высоко, красиво и с музыкой! Хотя музыки нет, но мы сами споём!

Фердинанд издал низкий смешок, который больше походил на урчание:

— Держитесь!

Он сделал несколько широких шагов, мощно взмахнул крыльями — и вот мы уже отрываемся от земли. Сначала медленно, будто пробуя воздух на прочность, потом всё увереннее поднимаемся выше.

— А-а-а! — закричала Люда, но тут же рассмеялась. — Это же волшебно! Мы летим! Летим, Фаня! Смотри-и…

Лес казался миниатюрным, ручей блестел, словно серебряная лента, а полянка, где мы только что стояли, уже почти затерялась среди кустов.

— Сейчас сделаем небольшой круг над лесом, — проговорил вампир и подмигнул.

Мы летели над лесом, чувствуя, как ветер играет волосами, а в груди разливается восторг. Внизу проплывали деревья, мерцали первые звёзды, а где-то вдалеке уже виднелись огни особняка — тёплые, манящие, обещающие горячий чай и долгий вечер с рассказами о том, как две подруги летали на гигантской летучей мыши.

Он плавно пошёл на снижение, сделал изящный вираж над поляной и аккуратно опустился на землю, чуть присев, чтобы нам было удобнее слезть.

— Ну как? — спросил он, снова принимая человеческий облик. — Понравилось?

— Безумно! — хором воскликнули мы с Людой и бросились его обнимать. — Спасибо, Фердинанд! Это было великолепно.

— А меня так не обнимали, — сделав обиженное лицо, сказал оборотень.

— А на тебе мы ещё галопом не катались! Вот когда покатаемся, тогда и будем обниматься, а пока…

— Домой, дамы, домой, — начал Ферд. — Ужин сам себя не съест, да и купальню вам приготовили.

Мы переглянулись, и тут же Люда расплылась в шкодливой улыбке.

— Фе-дя, а можно до дома на ручках? Я не буду кричать, честно-честно! — и кажется, ресницами похлопала, но это мне уже было плохо видно.

— Точно! Во-ольд, ты же не откажешь супруге в маленькой просьбе?.. — начала было я.

Оборотень лишь усмехнулся.

— Залезай и держись крепче!

Вот так мы неслись домой: подруга в обнимку с крылатым и рогатым, а я — верхом на пушистом и клыкастом. И плевать было на всё, даже на то, что полчаса назад чуть не поседели от вида этих двоих. Сейчас мы наслаждались — нам можно, мы ведь девочки…