Глава 11

Люда.

Мне снился дивный сон: я всю ночь летала в звёздном небе, разглядывая леса, озёра, опушки, поляны, деревеньки и города, освещённые лунным светом. Меня обнимали большие мужские руки, прижимая к крепкому, горячему, мускулистому телу. Мне не было холодно, ветер не бил в лицо — это было так прекрасно!

Но всё прекрасное когда-то заканчивается. Сон прервался, когда я почувствовала, что стало совсем жарко. А ещё, кажется, моя нога лежит на ком-то… и рука тоже?

Последняя нега покинула моё тело. Я распахнула глаза и… увидела удивлённый взгляд подруги. Приподняв головы, мы осмотрелись.

— Кажется, не только мне снилось что-то хорошее? — усмехнулась я, убирая свои конечности. — Прости.

— И ты меня. Не думала, что я так могу, — улыбнулась Фаина. — Кстати, а что именно тебе снилось?

— Сон, Фаня, чудесный сон: как я в объятиях прекрасного мужчины летала под ночным небом…

— И этим мужчиной был Фердинанд? — спросила подруга, поиграв бровями.

— С чего ты взяла?

— Действительно, с чего бы? У нас с тобой прямо такой выбор летающих мужчин — не знаешь, кого предпочесть.

— Да ладно тебе, я его лица не видела. А так… ну, всё может быть. А ты что скажешь?

— А что я? Я спала, — Фаня приняла независимый вид и начала разглаживать складки на пододеяльнике.

— Ага, а потом тебе стало холодно, и ты полезла греться под бочок?

— Ну-у… ладно. Мне снился сон, как я скакала на Вовке…

Мои брови непроизвольно поползли вверх, а губы растянулись в улыбке.

— Даже та-ак? — протянула я, не дослушав.

— Нет, нет, не на Вовке! Я хотела сказать — на волке! На волке!

— Ой, Фаня, прошу, не продолжай, я не хочу это представлять! — выпалила я, с трудом сдерживая хохот.

— Фу, бесстыжая! О чём ты только думаешь? — возмутилась подруга, шлёпнув меня по коленке.

— О скачках, Фанечка, о скачках!

— Слушай, Люд, а если серьёзно? — тон Фани вдруг стал тихим. — Как тебе вообще это всё сейчас?

Я пожала плечами. Трудно сказать. С одной стороны, до одури хочется домой, с другой — я и остаться не против, лишь бы можно было покинуть долину. Там целый мир за её пределами, а тут…

— Консумация… — подытожила подруга.

— Ага… — выдохнула я, потерев лицо ладонями.

— А ты бы хотела… Ну…

Я задумалась на пару секунд.

— Если мы и правда женаты, то я не вижу в этом ничего плохого. Да и более активных ухаживаний хочется. Фердинанд мне приятен, вот только…

— Что с нами будет после консумации?

— Точно! Вдруг нас выгонят или выкинут, как ненужную вещь? Что мы будем делать одни в чужом мире? Да и правила у них буквально средневековые…

— М-да, меня тоже останавливает страх неизвестности…

Мы помолчали. В этот момент со стороны двери послышался шорох. Мы обе вздрогнули.

— Ты тоже это слышала?

— Да…

Мы переглянулись, и я решительно встала.

— Кто там? — спросила я, хотя понимала, что вряд ли к нам пришёл кто-то чужой.

Раздался короткий стук, и дверь открылась. На пороге стоял Ферд.

— Девочки, доброе утро. Я просто хотел узнать, проснулись ли вы, а то уже почти обед… Нам привезли рассаду и семена.

— Да? Ура! — воскликнули мы в один голос.

Не сдержав радости, подскочила к вампиру и порывисто обняла его, а после, спохватившись, буквально вытолкала за дверь, чтобы мы могли переодеться. Через минуту мы были готовы.

Фердинанд ушёл вперёд, а мы спускались навстречу рассаде, когда у Фани появилась отличная идея. Я с ней согласилась, но для этого нам пришлось задержаться на кухне и поболтать с поваром.

На улице нас ждало целое море ящиков. Зелень, томаты, какие-то диковинные цветы — всё это пахло землёй, весной и надеждой на то, что жизнь здесь всё-таки может быть нормальной.

— Ну что, Фаня, засучиваем рукава? — я азартно потёрла ладони. — Работа на свежем воздухе — лучшее средство от экзистенциального кризиса.

Мы принялись за дело с таким рвением, будто от этой зеленушки зависело наше возвращение домой. Мужчины, к слову, при виде нас как-то подозрительно покраснели и начали усиленно копать ямки (не иначе как магический эффект леопардовых лосин и открытых тылов сыграл свою роль). Мы только успевали подносить воду и удобрения, которых нам привезли целую телегу! Перегной — во! А за-апах…

Солнце медленно клонилось к закату, когда последняя рассадина заняла своё законное место в рыхлой почве. Я разогнулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах, и обвела взглядом наш огород. Грязные, уставшие, но довольные… А этим всё нипочём! Стоят такие, словно и не работали. Нечестно, я тоже так хочу!

— Всё! — провозгласила я, стряхивая землю с ладоней. — А теперь — главное правило любого уважающего себя дачника.

— Какое? — Ферд вопросительно приподнял бровь.

— Дорогой, неужели ты думал, что мы просто так закопаем эти семена и разойдёмся? — я лукаво прищурилась, глядя на мужчин. — Завершение посадок — это святое. Мы ещё днём попросили повара замариновать мясо, так что предлагаю пойти к реке, развести костерок, пожарить шашлык и поваляться на пледах!

— А ещё можно выпить вина и искупаться! — предложила подруга, поиграв бровями.

— Согласна. Без всего этого, знаете ли, ничего не взойдёт.

Фаня активно закивала. Мужчины переглянулись, явно не понимая, как маринованное мясо влияет на всхожесть томатов, но спорить с двумя воодушевлёнными женщинами не рискнули. Заглянув в купальню, мы сполоснули все стратегически важные места и отправились переодеваться.

— Так, — я критически осмотрела скудный гардероб, — парадное выгуливать не будем. Предлагаю вот эти простенькие платья. И возьмём с собой сменные сорочки, если планируем всё-таки купаться.

— Согласна. И полотенца надо захватить.

Так и поступили. Через десять минут мы спустились вниз. Мужчины ждали у подножия лестницы, что-то обсуждая. В руках у них были увесистые корзины, из которых маняще пахло маринадом, а на локтях висели пледы.

Ферд протянул мне свободную руку, помогая сойти с последней ступеньки. То ли мне показалось, то ли его пальцы задержались на моей ладони чуть дольше, чем того требовали приличия. Стоило ему убрать руку, как я… расстроилась?

Так, а почему? Потому что мне понравилось внимание и «лапка» этого клыкастого, и я хочу ещё! Что же мне теперь — попросить его подержать меня за ручку? Странно это будет выглядеть, нет?

А что если…

— А как добираться будем? — спросила Фаня, хищно поглядывая на оборотня.

Вспомнился утренний разговор про скачки — точно!

— Ферд, а можно на ручки? Я была бы не против, если бы мы побыстрее добрались до реки…

— Ты снова хочешь полетать? — спросил он с немалым удивлением.

— Конечно, хочу!

— И не испугаешься, увидев меня при дневном свете?

— А чего мне пугаться? Ты что, всё-таки блестишь днём? — спросила я, прищурившись.

— Нет, просто тогда была ночь…

— Ночь, дочь — без разницы! Я хочу мясо, вино и отдыхать. Кто со мной?

— Я-а-а! — поддержала меня Фаня. — Вольт, давай опередим этих капуш? В прошлый раз мы так и не узнали, кто победил.

Мужчины заговорщицки переглянулись, усмехнулись и, подхватив нас, наперегонки бросились к выходу, оборачиваясь на ходу. Р-раз! И здоровенная рука Ферда крепко притянула меня к себе. Я только и успела вцепиться в него, как мы уже взмыли вверх.

Не знаю почему, но мне было так интересно рассматривать его лицо. Оно приобрело острые черты, клыки, огромные рога… Он чудовище, но… красивое? «Он похож на гаргулью», — ехидно подкалывал внутренний голос. Да, не красавец в привычном смысле, но что-то меня притягивало к нему, и это волновало и пугало одновременно.

Поддавшись порыву, прикоснулась кончиками пальцев к его щеке и медленно провела вниз, по шее до ключиц, ощущая прохладную чешуйчатую кожу, как у змеи. От моих прикосновений он замер в воздухе, глядя на меня своими жуткими и удивлёнными глазами.

— Прости, не удержалась, — ответила я, смущённо улыбнувшись. — Тебе неприятно?

— Кхм, да нет, всё в порядке, — ответил он и, видимо, попытался улыбнуться, но получился лишь кривой оскал.

Меня это позабавило, а снизу послышался радостный вой и громогласное «Ура-а!» подруги. Мельком взглянув в их сторону, я увидела, как Вольт, уже в человеческом облике, подхватывает Фаню, обнимает, а потом кружит на месте.

— Кажется, мы проиграли? — спросил Ферд, продолжая держать нас в воздухе.

— Похоже на то, — ответила я и только после этого убрала руку с его ключицы.

Вампир медленно, словно нехотя, начал снижаться. Когда мои ноги наконец коснулись мягкой травы, я почувствовала лёгкое головокружение — то ли от высоты, то ли от того, как горели кончики пальцев после прикосновения к его коже.

— Ой, Люда-а-а! Это было просто отпад! — Фая, всё ещё слегка растрепанная после пробежки, вовсю хозяйничала на поляне. Она с истинно женским азартом выхватила свой плед и расстелила его на траве, создавая на фоне первозданной природы яркое голубое пятно.

Ферд тем временем окутался лёгкой дымкой и через мгновение снова превратился в мужчину. Он стоял напротив, поправляя воротник рубашки там, где я только что касалась его ключиц. Мы неловко переглянулись; я, смутившись собственного порыва, поспешила отвести глаза.

— Так, дамы, вы тут хозяйничайте, а мы — за хворостом! — сказал оборотень, уперев руки в бока.

Вампир согласно кивнул, поставил нашу корзину и положил сверху плед. Я расстелила его на траве и уселась сверху.

Как только мужчины скрылись из виду, Фаня спросила:

— Слышь, Люд, а чего это вы там наверху зависли?— она подозрительно прищурилась. — Я снизу смотрю — вы замерли. Вы что там, медитировали на лету?

Я усмехнулась, пытаясь придать лицу максимально невинный вид.

— Да так, — я неопределённо махнула рукой, чувствуя, как щёки предательски теплеют. — Вид сверху красивый, засмотрелись.

— Ага, на вид она засмотрелась, — хмыкнула Фаня, доставая из корзины первую бутылку. — Видела я, как вы друг на друга смотрели, а не на вид. Так что там было? — спросила подруга, понизив голос до шёпота.

Она ловко откупорила вино, и по поляне разлился терпкий ягодный аромат. Фаня наполнила металлические стаканчики до самых краёв.

— Фань, правда, ничего такого, — ответила я и, чокнувшись с её стаканом, выпила вино залпом.

Хмыкнув, подруга повторила мой манёвр.

— Слушай, — зашептала она, и в её глазах заплясали чертики, — а он ведь горячий. Ну, в смысле холодный, но… ты поняла. Я же вижу, как ты покраснела, явно же что-то произошло. Люда-а, рассказывай!

И я рассказала.

— Так получается, ты начала сдавать позиции? А где-нибудь ещё потрогать не захотелось? — спросила она, поиграв бровями.

— Фаня! — я толкнула её в бок, но вышло как-то слабо и чересчур весело. — Перестань. Он же всё-таки… ну, другой вид.

— Ой, да брось, — она снова наполнила стаканы, — под луной все виды одинаково хотят одного и того же. К тому же что-то у меня настроение разыгралось. Может, и мне перейти к активным боевым действиям? — прошептала она, подмигнув.

Я пригубила вино, наблюдая, как к нам подходят мужчины с охапками хвороста.