Глава 12

— А что это вы уже начали без нас? — Вольт бросил ветки и с энтузиазмом принялся разводить огонь. — На пустой желудок вино — это преступление против природы!

Ферд молча помогал ему, ловко выкладывая камни для импровизированного мангала. Я наблюдала за его точными, скупыми движениями. Каждый раз, когда он наклонялся, рубашка натягивалась на плечах, и я невольно вспоминала ощущение его прохладной кожи под своими пальцами.

— Люд, ты чего зависла? Помоги еду из корзин вытащить, — Фаня заговорщически толкнула меня локтем, доставая маринованное мясо.

Когда хворост прогорел, пришло время нанизывать шашлык.

— Ферд, подержи миску, — попросила я, когда мы начали нанизывать мясо.

Вампир присел рядом. Наши плечи соприкоснулись, и я почувствовала исходящее от него тепло. Так странно: когда он человек — он тёплый, когда «монстр» — прохладный. Уйдя в свои мысли, я не глядя потянулась за очередным куском, чтобы насадить на шампур, и наткнулась на руку Ферда. Осознав, что сделала, поспешила отстраниться, сделав вид, будто ничего не произошло.

— У тебя руки дрожат, — тихо заметил он, глядя мне прямо в глаза. Его зрачки в сумерках казались огромными.

— Это от голода, — соврала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости. — Мы ведь ещё не ели. Как проснулись — сразу на огород, вот организм уже и не выдерживает, — попыталась отшутиться я.

Хотя мы и правда ничего не ели с самого подъёма, а вино уже вовсю гуляло в крови, даря обманчивую лёгкость действиям и мыслям.

— Прости, я как-то не подумал… — его голос стал низким, почти вибрирующим. — Но здесь же есть овощи, фрукты, закуски. Почему не съешь?

— Не хочу перебивать аппетит. Люблю сразу приступать к основному блюду, — произнесла я каким-то чересчур томным голосом и тут же устыдилась.

Выглядит так, будто я с ним флиртую! Хотя… может, и правда? Флиртую?

Фаня в этот момент громко расхохоталась над какой-то шуткой Вольта и шлёпнула его по плечу, оставив след от маринада на рубашке.

— Ой, прости, я сейчас! — хихикнула она и принялась оттирать пятно тряпкой, добытой из корзины. Одной рукой она усердно тёрла ткань, а другой держалась за его плечо. Кажется, им обоим это чертовски нравилось.

Мясо заскворчало на углях, наполняя поляну сводящим с ума ароматом. Мы сидели вчетвером, и разговоры текли так же легко, как и вино. Кажется, мы уже приговорили вторую бутылку на четверых.

— Так, шашлычник, подвинься! — Фаня решительно вклинилась между Вольтом и костром, пытаясь перехватить шампур. — У тебя мясо сейчас в угли превратится, ты его передерживаешь!

— Кто? Я? — Вольт притворно возмутился, но место не уступил. Вместо этого он накрыл её ладонь своей прямо на рукоятке шампура. — У оборотней нюх на прожарку, крошка. Чувствуешь, как пахнет? Ещё минута — и будет идеал.

Фаня не отдёрнула руку. Напротив, она замерла, оказавшись в кольце его рук.

— Пахнет… гарью, — прошептала она.

— Да-а… Ты тоже чувствуешь, как что-то горит между нами? — спросил он, наклоняясь к самому её уху.

Мы с Фердом смущённо переглянулись, наблюдая за этой картиной.

— Конечно, горит! — воскликнула она. — Подол моего платья!

Фаня попыталась резко встать, но только гулко стукнулась макушкой о челюсть оборотня, который не сразу сообразил, в чём дело. Вольт посмотрел вниз, мы проследили за его взглядом — и правда, подол горел! Не сильно, но пламя уже бодро занималось.

Вольт подскочил, всё ещё сжимая Фанину руку и шампур, и принялся сбивать огонь. Фаня резко выдохнула, её напускная уверенность на секунду дала трещину. Она неловко дёрнулась, задев локтем его грудь, и тут же густо покраснела.

— Вольт! Я этот шампур тебе в бок воткну, если ты меня сейчас не отпустишь! — выпалила она, но смешинка в голосе выдавала её с потрохами.

Когда пламя было сбито, оборотень недоуменно посмотрел на мою подругу, придвигаясь ещё ближе и по-хозяйски кладя вторую руку ей на талию.

— Зачем мне тебя отпускать? По-моему, мы отлично смотримся. Я, красивая женщина и еда — моё любимое сочетание, — сказал он, а неловко стало почему-то мне!

Фаня фыркнула, после чего Вольт наконец отстранился, но напоследок как бы невзначай провёл ладонью по её талии. Не глядя на нас, подруга уселась на плед, залпом осушила стакан и, повернувшись в нашу сторону, коротко бросила:

— У меня стресс. Я чуть не сгорела.

Её слова показались мне двусмысленными — или так уже действовало вино?

— Вольт, будь душкой, наполни мой стакан, он пуст. И давай колись: каково это — из волка в мужика и обратно? Шерсть потом из зубов долго выковыриваешь? — ехидно спросила Фаня, делая новый глоток.

Я проследила взглядом за тем, как оборотень отложил в сторону уже пустую бутылку. Вольт расхохотался, его смех был заразительным и вибрирующим.

— Зависит от того, чью шерсть я грыз перед этим, — он подмигнул ей, открывая следующую. — Хочешь проверить, насколько я мягкий в форме волка?

— Это я уже проверяла, — отмахнулась она. — Знаешь, мне кажется, ты просто хочешь, чтобы тебя почесали за ушком?

Фаня окончательно расслабилась, её движения стали плавными, тягучими. Она придвинулась к нему, заглядывая в самое лицо.

— Можно и за ушком, — промурлыкал оборотень, подаваясь навстречу. — Но предупреждаю: я очень быстро привыкаю к ласке. — Он ответил это, почти касаясь её губ.

Мне стало нестерпимо жарко: то ли от костра, то ли от того, что Ферд сидел слишком близко, то ли от вина. Но точно не от градуса их разговора!

— Всё, я больше не могу! — Фаня резко вскочила, едва не опрокинув стакан. Её щёки горели лихорадочным румянцем, а глаза блестели в свете костра совершенно безумно. — Жарко так, будто мы не шашлык жарим, а в преисподней на сковородке сидим!

Она обернулась к реке, вода которой поблёскивала в темноте тёмным серебром.

— Мальчики, у вас тут вода как? Не кусается? — спросила подруга, доставая из корзины сменную сорочку.

— Вода… бодрит, — Вольт медленно поднялся, не сводя взгляда с пальцев Фани. Его голос стал опасно низким. — Но оборотням холод нипочём. А вот вампирам… Ферд, ты как, не боишься окоченеть?

Ферд лишь тонко улыбнулся. Его взгляд метнулся в мою сторону, как-то слишком надолго задержавшись на моих губах.

— Я предпочитаю стихию воздуха, но… — он поднялся, протягивая мне руку, — ради такой компании готов сменить среду обитания.

— Люд, ну ты чего сидишь? Пошли переодеваться! — предложила подруга, ткнув в меня пальцем. Резко развернувшись в сторону ближайших кустов, она добавила: — Кто последний, тот моет шампуры!

Она со смехом бросилась в заросли. Азарт и алкоголь во мне победили: схватив свою сорочку, я бросилась за ней. Переодевались мы как солдаты по команде и уже через минуту, радостно пища от предвкушения, пронеслись мимо мужчин, входя в воду, как две субмарины.

Вольт, издав победный клич, скинул одежду, оставаясь в одном исподнем. В два прыжка он настиг Фаню и подхватил её на руки. Подруга, вместо того чтобы возмутиться, обвила его шею руками, заливисто хохоча.

— Пусти, блохастый! Сама поплыву! — кричала она, но при этом прижималась к его горячей груди всё плотнее.

Раздался громкий всплеск, куча брызг, и их восторженные вопли эхом разнеслись по лесу. Я стояла по бёдра в воде, не решаясь идти дальше. Новый возглас привлёк моё внимание: Фаня уже вовсю брызгала в Вольта водой, а тот, отряхиваясь по-собачьи, пытался поймать её. Их игры становились всё более смелыми: Фаня то и дело «случайно» запрыгивала ему на спину, а он удерживал её за бёдра, не спеша отпускать.

— Смотри на них, — прошептал Ферд, оказавшись за моей спиной. — Они не боятся своих желаний. А ты?

— А я просто хочу охладиться, — дерзко ответила я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Послышался тихий всплеск, и вампир оказался слишком близко — настолько, что я чувствовала спиной его оголённую горячую грудь. Затем он слегка потянул за рукав сорочки, оголяя плечо. Я стояла, боясь пошевелиться. Периферийным зрением в свете луны я увидела, как он склоняется ко мне и мучительно медленно целует в плечо.

Поцелуй показался обжигающим. Мои нервы не выдержали: сделав резкий шаг вперёд, я окунулась, оттолкнулась от дна и, проплыв под водой, вынырнула, делая блаженный вдох.

Проморгавшись, я не увидела вампира, зато заметила подругу. Фаня вовсю веселилась: запрыгнув Вольту на спину, она вцепилась в его мокрые плечи.

— Лошадка, вези меня в закат! — вопила она, закидывая голову назад и хохоча на весь лес.

Вольт, чьи глаза в темноте светились, как два жёлтых уголька, утробно рычал и намеренно нырял поглубже, чтобы Фаня взвизгивала и прижималась к нему ещё сильнее. В какой-то момент он резко развернулся, перехватывая её за талию и поднимая над водой, как пушинку.

— А если я тебя тут утоплю, сирена? — пробасил он, и в его голосе слышалось неприкрытое вожделение.

— Попробуй, блохастый! Я буду брыкаться и кусаться! — парировала Фаня.

Их силуэты слились в неистовой возне, сопровождаемой брызгами и короткими вскриками. Я усмехнулась, глядя на эту картину, и отвернулась, чувствуя, как краснеют уши. Хотела поплыть прочь, но замерла: оказалось, Ферд всё это время стоял сзади.

Я рассматривала его, не в силах пошевелиться. Его бледное лицо в лунном свете казалось вырезанным из мрамора.

— Они слишком шумные, — тихо произнёс он, подходя ближе.

Я попыталась отплыть назад, но движения в воде были вязкими, медленными. Ферд сократил остатки дистанции одним мощным толчком. Под водой его нога случайно — или нет — задела мою, и этот контакт заставил меня замереть.

— Тебе страшно? — спросил он, нависая надо мной. Его руки под водой коснулись моей талии лишь слегка, кончиками пальцев, но я почувствовала их жар даже сквозь речную воду.

— Нет, — соврала я, задыхаясь. — Просто… здесь очень глубоко и прохладно, надо вернуться на берег…

— Я не дам тебе утонуть и могу согреть, — он придвинулся ещё ближе, так что наши тела теперь разделял лишь тонкий слой воды. — Но я не обещаю, что не захочу от тебя большего…

В этот момент со стороны берега донёсся особенно громкий всплеск и приглушённый стон Фани. Вампир преодолел оставшееся между нами расстояние, обнимая меня за талию и прижимая к себе. Его горячая кожа и холодная речная вода рождали невероятно острые ощущения.

Его взгляд был прикован к моим губам. Я почувствовала, как его ладони под водой стали увереннее, медленно скользя вниз. Одним резким движением он подхватил меня под бёдра, притягивая к себе. Я машинально обхватила его ногами и закинула руки на шею, чтобы не свалиться. Только тогда я осознала, в какой интригующей позе мы оказались.

— Знаешь, — прошептала я, поддаваясь действию вина и момента, — на высоте ты был гораздо скромнее.

— На высоте я держал равновесие, — ответил он, и его губы оказались в миллиметре от моих. — А сейчас я его теряю.

Ферд не стал дожидаться ответа. Он сократил ничтожное расстояние, и его губы накрыли мои — сначала осторожно, а через секунду уже с пугающей жаждой. Поцелуй был глубоким и страстным. Я чувствовала, как его пальцы сильнее впились в мои бёдра, притягивая меня ещё плотнее.

Мои пальцы зарылись в его мокрые волосы, и я прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй с той же неистовостью. Желание окончательно затмило разум, и я уже не осознавала, где заканчивается вода и начинаемся мы. Но в самый пик этого момента, когда воздух в лёгких закончился, Ферд вдруг замер.

Он нехотя, преодолевая видимое сопротивление, оторвался от моих губ. Я, всё ещё находясь в плену винных паров и возбуждения, попыталась снова притянуть его к себе, цепляясь за его плечи и шею, но он мягко перехватил мои запястья.

— Довольно, Люда, — его голос был хриплым, но решительным. — Ты пьяна…

Я что-то невнятно пробормотала, пытаясь высвободить руки, но он просто молча перехватил меня поудобнее. Подняв меня на руки, как пушинку, Ферд уверенным шагом направился к берегу. Вокруг стояла странная, почти звенящая тишина. Ни плеска, ни смеха — Фани и Вольта нигде не было видно, словно они растворились в ночном тумане.

Когда наши ноги коснулись мягкой травы берега, я зажмурилась от резкого контраста температур. Ферд осторожно поставил меня на землю, поддерживая за талию, пока я обретала равновесие. В этот момент из-за кустов, где лежали наши вещи, показался знакомый силуэт.

Это была Фаина. Она шла в сторону зарослей, на ходу поправляя растрёпанные волосы и пытаясь попасть рукой в рукав рубашки оборотня? Вид у неё был подозрительно довольный, а её движения выдавали желание поскорее переодеться в сухое и скрыться от любопытных глаз.

Дальше всё поплыло, превращаясь в серию размытых, тёплых кадров.

Мокрые сорочки, летящие куда-то в траву. Шершавая ткань сухой одежды, которая никак не хотела поддаваться неслушающимся пальцам. Помню, как Фаня что-то увлечённо шептала мне на ухо, придерживая за плечо, чтобы я не свалилась, а я только глупо хихикала в ответ.

Потом в руках снова оказался стакан. Терпкое вино, холодное мясо прямо с шампура — и это казалось невероятно вкусным. Смех парней звучал где-то над головой, гулкий и обволакивающий, как шум леса.

А чьи-то сильные руки подхватили меня, бережно опуская на расстеленный плед. Помню, как нас с Фаней, словно двух сонных гусениц, плотно закатали в коконы из мягкой шерсти. Стало так жарко и уютно, что сопротивляться сну не было сил.

Последнее, что осталось в памяти — мерцание затухающих углей и ощущение чужой ладони, мимолётно коснувшейся моего виска. А дальше — спасительная чернота.