Глава 13

Глава 10.1.

Фаина.

Очередное тихое утро.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок. Сон ещё цеплялся за сознание, будто не хотел отпускать: мне снилось, что Вольт целует меня — медленно, невесомо, а потом вдруг прижимает к себе так крепко, что перехватывает дыхание. Его руки тёплые, уверенные, а я… я не сопротивляюсь, тянусь навстречу…

Я моргнула, и видение растаяло. Рука невольно скользнула к вороту — я была в рубашке. Большой, с закатанными рукавами, пахнущей дымом костра и хвоей.

— Лю-юда-а, — тихо позвала я подругу, не отрываясь от созерцания трещин на потолке, — ты уже проснулась?

— Угу, — глухо отозвалась та, зарываясь лицом в подушку так глубоко, что торчали только растрёпанные волосы, похожие на гнездо. — И, кажется, лучше бы не просыпалась…

Я перевернулась на бок и уставилась на подругу. Пальцы машинально теребили грубую ткань рубашки. Вчерашний вечер всплывал перед глазами кусочками: вот я хватаю с пледа что-то, уверенная, что это моё платье, и ухожу в кусты переодеваться.

И только когда я переоделась, до моего задурманенного мозга дошло, что я запихнулась в рубашку оборотня, а не в своё платье!

Попыталась оглядеться в поисках чего-то поприличней, но увы! Темнота, кусты и пьяная подруга рядом не способствовали поискам. В итоге, посмотрев на мокрую сорочку, решила, что пойду так. Ну и пусть у меня видны коленки, коленки мои ого-го какие! Пусть смотрят, мне не жалко!

Когда мы наконец-то выбрались из кустов и прошествовали к пледам, на мне скрестились мужские взгляды.

После чего я попыталась усесться прилично, но длина рубашки не позволяла. Тогда Вольт, взяв откуда-то моё платье, накинул мне его на колени.

— Думаешь о том же, о чём и я? — вздохнула я, отвлекаясь от воспоминаний.

— О вчерашнем? — уточнила Люда, слегка высовывая нос из-под подушки. — Мне таааак… не стыдно… — хихикнула она, подмигнув, и сладко потянулась.

— О-о да-а. Вино, вечер у реки, полуобнажённые мужчины… — я села на кровати, мечтательно закатывая глаза.

А ведь всё начиналось так невинно. Сначала — неловкое прикосновение у костра: его ладонь на моей талии, будто он хотел что-то сказать, но так и не решился… Потом мы оказались в речке — прохладная вода, смех, брызги. Я нарочно запрыгивала к нему на спину, почти прижавшись, чувствуя, как от его близости по коже бегут мурашки. Вольт тогда лишь усмехнулся и шутливо окунул меня в воду, но в глазах мелькнуло что-то… — воспоминания прервал голос подруги.

— И не говори. Давненько та-ак не отдыхали. — Люда наконец выбралась из-под одеяла, замерла на секунду, будто о чём-то задумалась, потом провела ладонью по волосам, взъерошивая их ещё сильнее.

Воспоминания накатывали тёплой волной. Помню, когда я хотела его обрызгать — нарочно плеснула водой в его сторону, но поскользнулась на гладком камне и с коротким вскриком полетела вперёд… прямо в объятия Вольта.

Он мгновенно подхватил меня, крепко прижав к себе. На мгновение мы замерли — я, запыхавшаяся и мокрая, и он, слегка удивлённый, но довольный, словно сытый кот.

В лунном свете он выглядел особенно сексуально: кожа отливала бронзой, капли воды сверкали на плечах, а глаза светились внутренним теплом. Его улыбка была хищной, но не пугающей, а завораживающей — такой, от которой перехватывает дыхание и хочется шагнуть ещё ближе.

Я вдруг отчётливо осознала, как бьётся моё сердце — часто, неровно. И как тепло его рук, держащих меня так уверенно… Мне захотелось его поцеловать.

Я потянулась к нему, поднимаясь на цыпочки. Вольт вдруг перестал улыбаться, замер на мгновение, а потом посмотрел на меня так, что внутри всё перевернулось. Он медленно, почти неохотно отпустил одну руку, провёл пальцами по моей щеке, а затем притянул к себе. Его губы на моих — горячие, настойчивые.

Я чувствовала, как он сильнее прижимает меня к себе, как напрягаются его мышцы под моими ладонями, как его дыхание смешивается с моим. Мир сузился до этих ощущений — тепла, близости, головокружительного восторга.

Но он вдруг отстранился, тяжело дыша, и прошептал:

— Фаина, надо остановиться, ты пьяна.

Я моргнула, пытаясь прийти в себя. В груди — странное чувство: смесь разочарования и благодарности.

В дверь осторожно постучали.

— Девушки? — раздался низкий голос оборотня. — Вы живы? Мы завтрак принесли.

Мы с Людой замерли и переглянулись.

— Вспомнишь лучик — вот и солнце, — проговорила Люда шёпотом.

— По‑моему, там по‑другому говорится, — так же шёпотом ответила я, едва сдерживая улыбку.

— Живы! — крикнула Люда, слегка поморщившись от утренней боли в висках.

— И даже почти в сознании… — добавила я чуть тише, а затем вслух: — Одну минутку, сейчас откроем.

Бросившись к шкафу, мы достали платья и наспех их надели, поправляя складки на талии и приглаживая руками растрёпанные волосы. Переглянувшись, встали напротив двери.

— Входите, — сказала подруга и ещё раз украдкой поправила причёску.

Дверь медленно открылась. На пороге стояли мужчины. Вольт держал поднос, на котором дымились чашки с кофе и лежали свежие булочки. Вампир же придерживал графин с ароматным отваром. Оба выглядели слегка смущёнными.

— Доброе утро, — хором произнесли они, тут же переглянулись и дружно покраснели.

— Доброе… утро, — ответили мы неуверенно. Я почувствовала, как жар приливает к щекам.

Оборотень слегка кашлянул, перехватил поднос поудобнее и наконец поднял на меня глаза:

— Как… как самочувствие? — спросил он чуть хрипловато, но тут же поправился: — То есть… надеюсь, вы хорошо выспались?

Я нервно переплела пальцы:

— Ну… в целом неплохо. Просто немного голова болит.

Вампир улыбнулся:

— Мы принесли отвар от головной боли. И кофе. Очень крепкий. Чтобы… чтобы точно помогло.

Люда неловко переступила с ноги на ногу:

— О, это очень… заботливо с вашей стороны. Спасибо.

Вампир негромко заговорил:

— Люда, я не хочу делать вид, что вчера ничего не произошло, поэтому хотел бы объясниться. То, что было вчера между нами… я хотел сказать, что предлагаю тебе свои ухаживания официально. Я не хотел пользоваться твоим состоянием. Я бы хотел, чтобы всё было по обоюдному согласию, если ты не против. Люда, ты примешь мои ухаживания?

«Вот это поворот!» — только и успела подумать я. Пока подруга ошарашенно молчала, заговорил Вольт:

— Фаина, я придерживаюсь того же мнения. Примешь ли ты мои ухаживания?

Переглянувшись с подругой, мы нервно улыбнулись и ответили практически одновременно:

— Приму.

— Принимаю.

Мужчины засияли, словно два начищенных медяка. Мы с Людой тоже улыбались. Так и стояли вчетвером, глядя друг на друга, пока Люда первой не вернулась в реальность:

— Спасибо за заботу и предложение, мне очень приятно, но можно завтрак? Есть хочется…

— Действительно, — добавила я чересчур бодро, забирая поднос у Вольта.

Вольт улыбнулся — на этот раз более естественно:

— Да-да, конечно, завтрак! Если что — мы рядом.

— Обязательно позовём, — улыбнулась Люда. — Особенно если кофе закончится.

Вольт подарил ей ответную улыбку:

— Договорились.

После чего подруга развернулась и направилась вглубь комнаты. Я последовала за ней, прикрыв дверь мягким местом. Мы подошли к кровати и присели. Переглянулись — и одновременно выдохнули с облегчением.

— Фух, — прошептала Люда. — Это было… неловко и чертовски приятно.

— Зато теперь понятно, почему они вчера остановились, — я задумчиво поставила поднос на столик у кровати. — Они боялись напугать нас. Представляешь? Вампир и оборотень переживают, чтобы две обычные девушки не пожалели о чём-то наутро!

— Романтики, — Люда закатила глаза, но улыбка выдавала её восторг. — Это даже мило. В отличие от тех парней, которые только и ждут, чтобы воспользоваться моментом.

— Точно, — я взяла чашку с кофе и отпила. — И что теперь? Мы решились на конс… отношения или всё-таки пока просто приняли предложение об ухаживаниях?

— Не знаю. Разве ухаживания — это сразу обязательства? Может, мы ни к чему не придём, — выдохнула Люда и потянулась за отваром. — Хотя после вчерашнего звучит это нелепо.

Мы хитро улыбнулись и чокнулись чашками.

Некоторое время мы молча ели, наслаждаясь теплом, ароматом еды и тишиной. Отвар постепенно снимал тяжесть в голове, а кофе окончательно прогонял остатки утренней сонливости.

Вдруг с улицы послышались какие-то странные звуки.

— Слышишь? Что-то хлопает? Или шуршит? — спросила я, прислушиваясь.

— М-да, что-то такое есть.

Подскочив к окну, мы выглянули наружу. Мне показалось, что я увидела что-то странное.

— Люд, я видела два волчьих хвоста или мне показалось?

— Нет, я тоже их видела.

Мы переглянулись:

— Посмотрим, что там внизу?

— Пойдём, — кивнула я, допивая остатки кофе.

Стоило нам открыть дверь, как с первого этажа донёсся женский возглас:

— Вольтик!

— Диничка!

Затем послышался топот и голоса Вольта и Фердинанда:

— Мама⁈ — хором воскликнули они.

— Да, мама! Приехала посмотреть на твою жену, — ответил мелодичный женский голос с властными нотками.

— Да, Вольтик, где твоя супруга? — второй голос был тягучий, но не менее властный.

— Мама, они пока немного заняты… — начал Фердинанд.

— Да и вы, должно быть, устали с дороги, — добавил Вольт. — Давайте мы проведём вас в гостиную, отдохнёте, а потом мы вас познакомим.

— Но мы хотим увидеть их прямо сейчас! Что за дела такие, что нельзя поприветствовать старших? — настаивала первая женщина.

— Мама, они…

— Они…

Мужчины явно пытались что-то придумать: не сознаваться же, что их «дамы» с похмелья дрыхли до обеда. Округлив глаза, я посмотрела на Люду и прошептала:

— Родители?

— Похоже на то, — так же шёпотом ответила она. — И, кажется, нас не спешат знакомить.

Мы переглянулись и синхронно выпрямились. Вот уж кого-кого, а «свекровей» мы не боялись!

— Ну уж нет, — решительно сказала я. — Я не собираюсь прятаться!

— Именно, — кивнула Люда.

С гордо поднятой головой и прямыми спинами мы спустились вниз. У входа стояли две высокие статные женщины. Одна с ярко-жёлтыми глазами и серебристыми волосами — явно мама Вольдемара. Вторая дама была не менее величественной, но с холодной аристократичной бледностью и строгим взглядом — без сомнения, мама Фердинанда.

— Дети, мы проделали такой путь, чтобы увидеть их! — настаивала мама Вольдемара.

— Мы просто хотим понять, с кем вы связали свою судьбу! Разве мы многого просим? — мягко добавила мама Фердинанда, оглядывая холл.

Вампир заметил нас первым, Вольдемар проследил за его взглядом.

— А, вот и они, — выдохнул Вольт, пытаясь изобразить радость вместо паники.

Мы не спеша преодолели расстояние и встали каждая рядом со своим «мужем».

— Добрый день, — улыбнулась Люда. — Как добрались? Надеюсь, дорога не слишком утомила?

— Добро пожаловать! — добавила я.

Нас синхронно окинули оценивающим взглядом, в котором сквозила добрая порция пренебрежения. Мол, «какая гадость тут ползает, фу-фу…».

— Фердинанд, — строго начала его мать, — объясни, почему девушки здесь больше недели, а проклятье ещё не снято?

— Ну… — он слегка замешкался, — мы работаем над этим.

— Работаем, — фыркнула Люда, демонстративно закатывая глаза.

— В поте лица, — подмигнула я.

Мама вампира сурово сдвинула брови и сделала шаг вперёд:

— Вы что, издеваетесь?

— Ни в коем случае, — я подняла руки в защитном жесте, но не смогла сдержать усмешки.

Мама оборотня прищурилась, её жёлтые глаза сверкнули.

— Вы слишком легко относитесь к серьёзной ситуации, дамы и господа! — Она скрестила руки на груди, и перстень с чёрным камнем на её пальце зловеще блеснул. — Вы понимаете, что проклятье — это не игра?

— Понимаем, — серьёзно ответила Люда. — Но к жизни надо относиться проще.

— Кстати, напомни-ка мне, что нужно для снятия проклятия? — вмешался мужской голос. Через секунду перед нами появился мужчина. Он небрежно стряхнул невидимую пылинку с рукава и широко улыбнулся: — Консумировать брак?

— И представляешь, эти балбесы до сих пор ничего не сделали? — заговорил второй мужчина, переступая порог…

— Отец?.. — простонал Вольдемар.

Подойдя к нам, первым заговорил высокий черноволосый мужчина:

— Я Лестат, — чуть склонив голову, произнёс он, протягивая руку Люде. — Отец Фердинанда. А это Ноктюрна — моя жена.

— Людмила, — улыбнувшись, произнесла подруга, протянув в ответ руку.

— Альсид, — добавил второй мужчина. — Отец Вольдемара. А это моя жена Хантрис.

— Фаина, — произнесла я с улыбкой. — Приятно познакомиться.

В комнате повисла тишина. Матери переглянулись, после чего Хантрис приподняла бровь:

— Малирэя, почему ты называешь себя другим именем?

— Да, Вергония, какая ещё Фаина? — добавила мама оборотня.

— Как… как она нас обозвала? — прошептала я, широко раскрыв глаза и повернувшись к подруге. Я слегка толкнула Люду локтем в бок.

— Не поняла, — так же удивлённо ответила Люда, приподнимая брови. — Надеюсь, не матом…

— Вергония? — переспросила я вслух, скрещивая руки на груди и слегка наклоняя голову. — Это кто?

— Малирэя? — подхватила Люда, театрально взмахнув руками. — Звучит как название болезни.

Матушка вампира холодно посмотрела на нас и процедила:

— Я имела в виду… вас. Ваши имена появились на родовом дереве. И мы сразу отправились сюда.

— То есть ваше дерево придумало нам новые имена? — спросила подруга.

— Может, в вашем мире наши имена именно так переводятся? — неуверенно предположила я.

— Возможно, — задумчиво ответила Ноктюрна.

— Мы будем благодарны, если нас будут называть нашими именами, — сказала я твёрдо, чуть выпрямившись и глядя прямо в глаза Хантрис.