Глава 6

Фаина.

Небольшая, но уютная комната встретила нас запахом старых книг и полированного дерева с едва уловимым ароматом лаванды.

Вдоль стен выстроились в ряд высокие дубовые стеллажи — всего около десяти, но каждый до потолка уставлен книгами самых разных размеров и цветов.

Большое окно почти во всю стену пропускало лучи заходящего солнца. Рассеянный свет мягко ложился на корешки, делая их цвета более глубокими и насыщенными.

Тени от стеллажей, длинные и размытые, тянулись через всю комнату, а в стекле отражались первые бледные звёзды, едва заметные на фоне угасающего заката.

Люда первой подошла к ближайшему стеллажу и провела пальцем по ряду корешков, читая названия вслух:

— «Основы государственного управления»… «Экономика северных королевств»… «Сборник законов о наследовании»… М-да, очень захватывающе, — она обернулась к нам с ироничной улыбкой. — Кто-то хочет погрузиться в тонкости налогообложения?

Володя, стоявший у другого стеллажа, вытащил толстую книгу и пролистал несколько страниц:

— «Дипломатические отношения с соседними землями: хроника трёх веков». В своё время они усыпляли меня на месте.

Фёдор, изучавший средний стеллаж, усмехнулся:

— Зато здесь есть «История оборотней» — целых семь томов. Гарантированно избавит от бессонницы.

Я прошлась вдоль стеллажей, остановилась у последнего и задумчиво провела рукой по корешкам:

— Слушайте, всё это, конечно, очень познавательно: политика, экономика, законы… Но хочется как-то закончить сегодняшний день на весёлой ноте. Есть у вас что-нибудь… горяченькое?

Оборотень вскинул брови:

— Горяченькое? В смысле — про горячие источники?

— Нет, в смысле — про страсть, интриги, расследования, поцелуи и не только… — закончила я, многозначительно подвигав бровями, а после рассмеялась. — Ну, знаете, такой роман, чтобы щёки краснели, а сердце замирало.

— О, да! Именно то, что нужно, — Люда хлопнула в ладоши.

Вампир задумчиво постучал пальцами по подбородку, потом уверенно направился к дальнему стеллажу, где стояли книги с более яркими обложками:

— Кажется, я знаю, что вам нужно. Вот, — он достал фолиант в ярко-красной обложке. — «Тайны алой розы». Автор обещает запретную любовь, дворцовые интриги и пару очень смелых сцен.

— О, уже лучше! — Люда схватила книгу, быстро пролистала несколько страниц и хихикнула. — Да, это определённо то, что надо.

Оборотень тем временем нашёл ещё один вариант:

— А вот «Поцелуй полуночной госпожи». Судя по названию, там тоже должно быть жарко. И, кажется, есть сцена с похищением.

Я взяла обе книги, сравнила обложки и рассмеялась:

— Давайте так: Люда, ты читаешь «Тайны алой розы», а я — про госпожу, согласна?

— Согласна.

— Отличное решение, — кивнул вампир. — А мы, пожалуй, возьмём документы и поработаем — для баланса. Чтобы не совсем терять связь с внешним миром.

— Всё, идём в гостиную! — объявила я, прижимая «Поцелуй полуночной госпожи» к груди. — Там и камин есть, и кресла мягкие, и… — я заговорщицки понизила голос, — дива-а-ан.

— Точно! — подхватила Люда. — И плед там лежит такой пушистый, в который можно закутаться целиком!

Вовка подскочил, изображая генерала:

— Внимание! Боевая задача: перенестись в гостиную с максимальной скоростью и минимальным шумом! Поехали!

Он сделал шаг вперёд, споткнулся о собственные ноги и едва не рухнул, успев в последний момент схватиться за стеллаж. Книги на верхней полке угрожающе зашатались.

— Ну вот, — вздохнул вампир, — а говорил: «С минимальным шумом».

— Это была тактическая задержка! — парировал оборотень, поправляя рубашку. — Чтобы вы не убежали без меня.

Мы рассмеялись. Фёдор аккуратно поправил пару книг, сдвинутых оборотнем, и мы направились к выходу.

Уютная гостиная была залита светом от цветов?

— Фаня… посмотри! — Люда аж подскочила на месте. — Они… они светятся!

Я, широко раскрыв глаза, подошла ближе, чуть не споткнувшись о стол.

— Вот те магия… — пропищала подруга. — Да это же… это же натуральные живые фонарики.

— Ну ни фига себе, живые светильники, — восхищённо проговорила я, осторожно наклоняясь к цветку. Он мягко мерцал золотистым светом, будто горел изнутри. — Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету, — прошептала я, с пафосом копируя голос Дамблдора, и тут же хихикнула. — Магия, да и только.

Тем временем мужчины приступили к разжиганию камина, не переставая наблюдать за нами. Вампир опустился на колени перед очагом с непринуждённой грацией, ловко уложил поленья, добавив тонкие веточки и сухую траву.

— Всегда любил этот ритуал, — произнёс он мягким, чуть насмешливым голосом. — Огонь — он как живое существо, с ним нужно говорить на равных.

Вольд, присев рядом с Фердом, достал кремень и огниво, проверяя их на вес.

— Говорить? — хмыкнул он. — С огнём нужно обращаться твёрдо: он либо слушается, либо пожирает.

Он ударил кремнем о сталь, искры брызнули и упали на ветки.

Фёдор подул едва заметно — пламя дрогнуло и охватило поленья. Огонь заиграл, бросая отблески на стены и наполняя комнату теплом и мягким светом.

— Такой мягкий, как шёлк… — задумчиво протянула подруга, перебивая беседу мужчин. — Эх, красота-то какая! — Она выпрямилась, картинно всплеснула руками и окинула цветок восторженным взглядом, пародируя царя из «Ивана Васильевича». — Федя, — повернулась Люда к вампиру, который сидел поодаль, — а эти красавцы размножаются? Мне срочно нужен росток! — Она состроила глазки кота из «Шрека», захлопала ресницами и добавила жалобно: — Ну пожа-а-алуйста… Я буду за ними ухаживать, поливать… Ну, или что там надо чтобы цветок светился?

Вампир закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— А запах! — перебила я, резко наклоняясь к цветку так близко, что чуть не ткнулась носом в лепестки. — Так сладко… как мёд с каплей цитруса! Никогда не слышала, чтобы так пахли. — Я глубоко вдохнула, зажмурилась от удовольствия и чуть не потеряла равновесие, еле успев схватиться за подругу. — Обалдеть! С таким ароматом можно открыть парфюмерный магазин.

— Размножаются они, но медленно, — вампир встал и скрестил на груди руки. — Дают один росток в год. Зато живут долго.

Люда театрально встала на одно колено и протянула цветку руку, словно делая предложение:

— О прекраснейший цветок, подари мне хотя бы один росток! Я буду ухаживать за тобой, петь тебе колыбельные…

— Если ты будешь ему петь, он сдохнет в предсмертных муках. Ты его уговариваешь или запугиваешь? — не удержалась я от подколки, прикрыв рот рукой, чтобы не расхохотаться.

— А ну цыц! — цокнула подруга, резко развернувшись ко мне и грозно выставив указательный палец. — Не сбивай меня с пути истинного. Я серьёзно настроена стать хозяйкой волшебного растения! Федечка, может, есть какой-то способ ускорить процесс? Может, им надо… э-э-э… стихи читать? Или шептать комплименты? Поливать росой? — Люда снова наклонилась к горшку и заговорщицки прошептала: — Ты такой красивый, цветочек… самый красивый на свете…

— Значит, можно будет передать внукам как семейную реликвию, — задумчиво проговорила я, мечтательно уставившись вдаль.

— Ты ещё детей не завела, а уже о внуках думаешь! — парировала подруга, хлопнув себя по колену.

— Ой, дети — дело наживное, — отмахнулась я, небрежно взмахнув рукой. — Сегодня нет, а завтра — раз! И целая орава бегает.

— По легенде, — с притворной серьёзностью начал Федя, приняв вид древнего мудреца, — они быстрее размножаются, если с ними разговаривать о любви. Очень страстно и проникновенно.

— То есть Люде придётся часами стоять и шептать: «Ах, мой милый светящийся цветочек, ты такой прекрасный, такой золотистый, такой… волшебный», и устраивать с ним романтические ужины? — хихикнула я и тут же зажала рот ладонью, изображая раскаяние.

— Да ладно тебе! — Люда повернулась к нему, упёрла руки в боки, прищурилась. — Признайся, ты просто завидуешь, что не ты придумал такой гениальный способ размножения цветов!

— Завидую? — вампир театрально схватился за сердце. — Да я просто переживаю за психическое здоровье цветка! Представляете, он услышит Людмилины комплименты, решит, что всё серьёзно, влюбится и начнёт за ней бегать по всему дому!

Я усмехнулась.

Подруга сначала возмущённо надула губы, но потом улыбнулась и продолжила:

— Я готова на всё: поливать их утренней росой, протирать листья шёлковым платком, устраивать им концерты под луной… — продолжила она выпрашивать росточек у вампира.

— Хм… есть один способ, — Федор сделал вид, что глубоко задумался. — Если ты, напишешь подробное руководство по уходу за «Звездой заката» с расписанием полива и списком колыбельных песен, я подумаю о том, чтобы выделить тебе один росток.

Людочка мгновенно достала воображаемый блокнот и ручку:

— Уже пишу! Пункт первый: любить цветок всем сердцем. Пункт второй: не пытаться съесть цветок, даже если пахнет как пирог. Пункт третий: разговаривать с ним о романтике, чтобы стимулировать размножение.

— Добавь ещё: если цветок подмигнул один раз — это нормально. Если два раза — проверь, не поймал ли он нервный тик, — смеясь, предложила я.

— Пункт последний: в случае внезапного увеличения аппетита у цветка немедленно звать оборотня. Мы знаем, как с этим справляться, — добавил Вольд, подняв вверх указательный палец.

Мы все дружно расхохотались. В камине потрескивали дрова, за окном шумел ветер, а в гостиной царила атмосфера беззаботного веселья и чуда.

— Ну что, устраиваемся поудобнее? Сегодня у нас вечер лёгкого чтения и смеха. Только любовь, интриги и, возможно, пара неловких моментов?

Мы с подругой расположились на диване с подушками, каждая со своей книгой в руках.

Я устроилась, поджав ноги под себя и периодически поправляя прядь, выбившуюся из небрежного пучка. Люда развалилась на диване, подложив под спину подушку, и лениво покачивая ногой. За чтением мы всё равно то и дело бросали восхищённые взгляды на цветы — те продолжали мягко светиться, добавляя гостиной волшебства.

Пододвинув чуть ближе к нам растения, мужчины расселись напротив в креслах с резными ножками и пытались вести серьёзную беседу, просматривая какие-то свитки и карты. Вампир показывал Вовке чертежи, объясняя что-то об укреплении стен, а оборотень изучал карту местности, время от времени потирая подбородок и хмуря брови.

Тут Люда захихикала:

— Фань, послушай! — Громко и с выражением она начала читать отрывок из своей книги, размахивая рукой и изображая графа: — «Его губы коснулись её шеи, и она задрожала, когда его язык скользнул вниз…»

— О-о-о, классика! — фыркнул Вовка. — Сейчас будет что-то про трепет ресниц и жар в груди?

— Не угадал! — хихикнула я, заглядывая в книгу подруги.

— «Он взял её руку, и от этого прикосновения по его телу пробежала волна огня. О леди, — прошептал он хрипло, — вы как буря, как ураган, как…»

— … как внезапный сквозняк в библиотеке, — закончил Фёдор за графа.

— Так, комментаторы, вы работаете или нас подслушиваете? — с улыбкой приструнила их Люда.

— Работаем, работаем, — протараторил оборотень, с трудом сдерживая смешок.

Лизнув палец, я перевернула страницу и продолжила читать свой роман, постукивая по обложке:

— О, тут сцена в саду! «Леди София вздрогнула, когда его пальцы коснулись её спины, вызывая мурашки…»

— Федя, а вампиры вообще умеют нежно касаться? — перебив меня, спросила подруга. — Или вы сразу переходите к «вампирскому захвату»: хватаете жертву за шею и уносите в склеп?

Фёдор притворно состроил оскорблённый вид:

— Склеп? А что там делать? Там же холодно, сыро, и родственники не дадут уединиться. Я предпочитаю нормальные покои: с камином, гобеленами и, главное, без семейных посиделок. И с кроватью, которая не скрипит громче, чем дверь в фамильный склеп.

Оборотень хохотнул, ударив себя по колену:

— Вечер перестаёт быть томным! Дамы, вам напитков принести? — спросил он, отсмеявшись.

— Было бы неплохо, — не поднимая глаз от книги, ответила подруга.

— И пожевать что-нибудь, — добавила я, перелистывая страницу.

— Чай? Ковэ? Вино? — уточнил он, вставая.

— О, Люд, может, винца? — толкнула я подругу плечом. — По бокальчику, для настроения?

— По бокальчику? — задумчиво посмотрела на меня подруга. — А бокальчик случаем не тот, в который влезает пара бутылок?

— Нашла что вспомнить! — закатив глаза, пробубнила я. — Давайте вина, — бросила я оборотню, прежде чем тот скрылся за дверью. — Подумаешь, раз перепутала декоративный аквариум с бокалом. Имею право пить из чего хочу!

— Как ты его тогда назвала? — прищурилась подруга. — А-а-а, «величественный сосуд вдохновения»! — воскликнула улыбнувшись.

Вольд тем временем вернулся в гостиную с бокалами вина и тарелочкой каких-то бутербродов, поглядывая на нас с прищуром.

— Слушай, Фердинанд, а тебе не кажется, что эти книжные вампиры какие-то… ненастоящие? — подал голос оборотень. — Ни один не пожаловался, что забыл, где спрятал запас крови, или перепутал бокал с вином, и… ну, ты понял.

Федя с улыбкой посмотрел на оборотня:

— А ты, Вольдемар, всё по книгам судишь? В жизни всё куда интересней. Вот, например, я однажды случайно выпил хмельного мёда вместо крови — повар перепутал кувшины. А у вампиров реакция на этот напиток своеобразная… — уточнил он, заметив, как мы с Людой навострили уши. — Так я потом три часа ходил и улыбался всем подряд. Даже поварам комплимент сделал: мол, какие у вас чаны блестящие, прям как новые. Они до сих пор на меня косо смотрят.

Мы расхохотались.

— Люд, срочно ищем этот напиток! Я хочу на это посмотреть!

— Полностью солидарна! — поддержала она.

Вампир с ухмылкой покачал головой.

— Дамы, вы вроде что-то читали?

— А вы вроде поработать хотели, — передразнила я Федю.

— Кстати, — Людка отложила книгу. — Федичка, скажи, а это правда, что вампиры в зеркалах не отражаются?

— Правда ли это? — удивлённо переспросил он. — А почему мы не должны отражаться? Сейчас проверим.

Он встал, подошёл к зеркалу в резной раме, висевшему над камином, и театрально поклонился своему отражению. Потом подмигнул ему и вернулся в кресло.

— Отражаюсь. Но только если перед этим не пил хмельного мёда. А если пил — получается какое-то туманное пятно с улыбкой и глазами, светящимися, как два уголька. Очень загадочно, кстати. Подходит пугать неосторожных гостей.

— Ну вот, а у нас пишут, что вампиры не отражаются и боятся чеснока, — расстроенно проговорила подруга.

— Чеснока? Это что ещё такое? — спросил Фёдор, приподнимая бровь.

— Э-э-э… Это такая штучка острая, типа приправы к еде, очень пахучая, — ответила Люда, изображая пальцами что-то круглое и зубчатое.

— И почему мы должны его бояться?

— Ну… — Люда замялась, подбирая слова. — Говорят, он отпугивает вампиров. Его вешают у дверей, носят на шее в мешочке, натирают им косяки…

Фёдор расхохотался:

— Отпугивает? Меня? Да я даже не знаю, что это такое!

— Федя, а если кол осиновый в сердце вбить — умрёшь?

— Фаина, ты это всерьёз? — переспросил вампир, приподняв бровь и слегка откинувшись на спинку кресла. Его глаза весело блеснули. — А ты? Если тебе вбить?

— Ну… э-э-э… наверное, — я смущённо потупилась, чувствуя, как краснею. — Просто… ну, в книгах же пишут…

— В книгах! — Фёдор закатил глаза и махнул рукой. — Так, дамы, давайте выкладывайте, что ещё у вас там пишут. Будем сверяться.

— Вампиры сгорают на солнце, — начала Люда, загибая пальцы. — Спят в гробах, питаются кровью девственниц и…

— Боятся крестов и святой воды, — закончила я.

Фёдор скрестил руки на груди и улыбнулся.

— Сгорают на солнце? — Он картинно вытер выступившую от смеха слезу. — Да, солнце мне не особо нравится: слепит, сушит кожу, заставляет щуриться. Но сгореть? Я как-то раз забыл закрыть ставни перед рассветом и проспал до полудня прямо на подоконнике. Проснулся — слегка покраснел, как после долгой прогулки. Подошёл к зеркалу, а служанка уже стоит с кремом от ожогов и говорит: «Мастер, вы теперь похожи на спелый помидор!» Пришлось целый день сидеть в тени.

— Спят в гробах? — продолжил Фёдор, загибая второй палец. — Кто это придумал? У меня отличная кровать с балдахином, перина мягкая, подушки пушистые. А гроб… Я однажды попробовал вздремнуть в старом фамильном гробу — так там жёстко, пыльно и ужасно неудобно. Через пять минут вылез и велел отнести его в подвал — пусть там стоит для антуража.

— А кровь девственниц? — осторожно уточнила Люда.

— Зачем? — Фёдор снова закатил глаза. — Я, между прочим, придерживаюсь животной крови, а главное — никаких этических проблем!

— А кресты и святая вода? — напомнила я.

— Кресты? Вода? — вампир рассмеялся. — У меня тётушка носила крест на цепочке. Я как-то взял его поносить — просто потому, что он красиво смотрелся с плащом. Но он ужасно цеплялся за ткань, да ещё и весил как маленький якорь! Снял через час и отдал обратно со словами: «Тётушка, ваше украшение слишком могущественно для меня». А святую воду… Пил как-то по ошибке, — пожал плечами Фёдор.

— Значит, всё это — просто сказки? Вот и верь после этого книгам, — расстроенно проговорила я.

— Скажем так, — вампир подмигнул, — сильно приукрашенные истории.