Глава 18. Призвать к ответу

Из столовой мы с Амраном направились в мою комнату. Здоровяк шел молча, я размышляла о том, что произошло. Харт, сам того не понимая, чуть не проговорился. Информацию о завершающем ритуале от меня явно скрывали. И тут я даже споткнулась, внезапно вспомнив, на кого похож менталист. Джилленхол! Ну не совсем, чтобы идеально походил на этого актера, цвет глаз другой, нос немного длиннее, но вот улыбка, брови…

Сама не заметила, как мы дошли до моей комнаты. Амран хмурился.

— Ольга, — обратился он, сразу после того, как мы переступили порог, — мне надо поговорить с Уорном.

— Стоп! Сначала поговори со мной. Не увиливай. Вы скрываете от меня что-то про ритуал.

Разозлившись, я подошла к Амрану, хотя, наверное, не стоило. Он нависал надо мной и смотрел сверху вниз. Что для него все мои потуги выглядеть грозно и решительно? Но, как ни странно, подействовало. Келрит ненадолго отвел взгляд, а потом снова посмотрел на меня.

— Все расскажу, — доверительно сказал здоровяк, — но для начала поговорю с Уорном. Он дал тебе подвеску своей матери — сильный артефакт. Боюсь, что тебе может грозить опасность, а это важнее.

Понятно, значит, все же скрывали. Но хорошо, что он не запирается и обещает рассказать. Обещаниям Амрана я верила, было что-то в его голосе… хотя, может, я просто мнительная.

— Уорн сказал, что есть какие-то заговорщики, рядом с императрицей. Ты считаешь, они могут попытаться меня убить, чтобы вы тоже… — договаривать я не стала. Вдруг сердце сжалось от мысли, что кто-то из них может умереть.

— Может быть. Но здесь, в поместье, ты в безопасности. Сюда сложно проникнуть, несколько степеней магической и физической защиты. Даже слуги и охрана тут под клятвой и с вживленными под кожу амулетами защиты, в том числе и ментальной.

— Слуги? И Лина? — удивилась я.

— Конечно! Поместье находится в двухстах… в общем, далеко от ближайшего города. Охрана следит за всеми подходами. Порядка сотни различных следилок установлено только рядом с поместьем, и в три раза больше в окрестностях. Проход в поместье через арку из черного камня. Даже, если просто поставщик еды приехал. Посторонние в поместье заходят, снимая все амулеты. Так же сюда можно попасть через телепортационную залу, но только с магического дозволения Уорна. Там, кажется, от всего чего только можно предусмотрена защита. Пока никто такую систему безопасности обойти не смог. Но раз Уорн подарил тебе подвеску, значит, чего-то боится и подозревает. Хотелось бы понять чего.

— Вот ты это выяснишь и будешь молчать… — начала я.

— Нет, расскажу все. В том числе и о том, кто хочет нас всех убить. Я верю в твое здравомыслие в то, что ты не станешь распространяться об услышанном, но будешь вдвойне внимательна.

— Я могу и эту клятву принести, если…

— Не надо, — перебил меня Амран, — по крайней мере, пока. Тебе не с кем тут разговаривать, кроме нас. Да и клятва приносится на крови. Не хочу, чтобы ты себя резала.

— Ну, ладно, иди, — смирилась я, — только недолго, а то сойду с ума от безделья.

— Как получится, — улыбнувшись, ответил мужчина, — тебе будет, чем заняться. Посмотри, в шкафу, я отобрал книги по истории, географии, политическому устройству.

Амран убежал, а я упала в кресло. В голове зазвучал голос Харта: «…клянутся защищать и любить», «Орния — богиня любви». Если имеется в виду любовь между мужчиной и женщиной, то завершающий ритуал, возможно, предполагает секс? Вот жеж, блин! Если это так, то они… Нет, нет… не может быть! Я даже вскочила с кресла и заметалась по комнате. Это как должно быть по одному? Или сразу все? Засада! Спокойно, спокойно! Не буду делать предварительных выводов, а то я уже такого надумала. Скоро все узнаю. Где там Амрана носит? Как же мне не хватает информации!

Мой взгляд наткнулся на книжную полку. Да! Вот то, что мне нужно! Так, где тут? Религия. Ага, есть! Смотрим-смотрим.

Прекрасно общаясь на незнакомом для меня языке, читать я на нем не умела. В моей голове возникало значение слова, если я его произносила вслух или проговорила про себя. Не знаю, как это работало, но это работало. Вчера, после нашего занятия с Амраном, на столе остался лист с моими пометками к каждой букве. Читать получалось медленно, но я не унывала.

Первой в найденной книге шла история о создании мира. Оказалось, мир, в который я попала, назвался Ения. Как мне уже сообщал Амран, его создала Орния вместе со своими мужьями, в книге даже имелась картинка, с изображением четырех мужей и самой богини. С удивлением обнаружила, что богиню, я уже видела: та статуя возле водопада рядом с храмом. А вот мужья Орнии действительно напоминали стихии: один был с синими волосами, один краснокожий и рыжий, а один вообще с рогами. В общем, более-менее нормальным выглядел только тот, который отождествлял собой воздух. Улыбающийся эльф со светлыми волосами и двумя кинжалами в руках парил над землей.

Итак, дальше в результате любви богов появилось все живое и неживое в мире, но боги перестарались, и их созданий стало слишком много. Дети тоже усердно размножались и с вскоре заполнили весь мир, а потом стали ссориться и драться. Один из разумных так сильно возжелал смерти своего брата, что его ярость призвала в мир еще одного бога. Йари.

В общем, все, как у нас: Каин убил Авеля. Я представляла бога смерти похожим на сказочного Кощея: черным, тонким, в лохмотьях. Но на картинке красовался огневолосый юноша с надменным выражением лица. Причем, огневолосый в буквальном смысле слова: на голове у Йари вместо волос танцевали языки пламени.

Богиня была безутешна, она знала, что и другие дети, поняв, что можно убить, станут истреблять друг друга. Тогда Йари предложил договор. Он сказал, что сделает всех детей богов смертными. Если при жизни разумный будет соблюдать правила, установленные Орнией и её мужьями, то душа его отправится к матери, и, спустя некоторое время, отправится на перерождение. Но, если разумный будет грешить, то попадет после смерти к Йари и потеряет возможность к перерождению.

Боги-создатели вынуждены были согласиться. Они понимали, что если все их дети будут бессмертны, то переполнят этот мир. Никто из богов-создателей не согласился бы убивать своих детей, внуков или правнуков, чтобы соблюдать баланс, а вот Йари предложил выход. Скрепя сердце, боги заключили договор, и Йари сделал всех детей смертными.

На долгое время установился баланс. Орния и её мужья соблюдали свою часть договора, Йари — свою. В книге целая страница посвящалась этому балансу, подробно объяснялся принцип дуализма. Добро и зло, свет и тьма, жизнь и смерть. Одно без другого не существует. Все, как у нас, но с той лишь разницей, что свет тут являлся прерогативой бога смерти и грешник сгорал, а праведник погружался в милосердную тьму, чтобы очиститься и воскреснуть.

К слову, Орния действительно оказалась богиней любви в широком смысле этого слова: к миру, детям, животным, без физической составляющей. Считалось, что если человек живет с любовью в сердце, то он близок к богине, а если в его душе зависть, ненависть, злоба, обиды, то он отдаляется от неё.

Близость к богине часто определялась творчеством. Если человек живет с любовью в сердце, то способен на созидание. Орния покровительствовала всем творческим профессиям. Ученых, актеров, художников, скульпторов, писателей и так далее тут очень уважали. Как ни странно, к созидательным профессиям относилось наставничество. «Учитель творит ученика» — говорилось в книге.

Прочитав все это, я немного успокоилась. Может не все так страшно? Ладно, посмотрим, что скажет Амран. Что-то он запропастился, так что читаем дальше.

Мир существовал в равновесии, но Йари захотел больше власти. Поскольку бог смерти получал силы, убивая, то он решил устроить апокалипсис. Для этого раскочегарил местное солнце, которое тут, кстати, называлось Рорн. Забавно, у нас «крокодил» солнце проглотил, а тут, наоборот, разогрел. В результате, светило распалилось настолько, что начало жечь все живое. Многие разумные погибли, Орния старалась защитить детей, но силы бог смерти набрал огромные. Случилась война, боги сражались друг с другом. Орния потеряла всех своих мужей-защитников, но смогла закрыть Рорн облаками, чтобы светило не сожгло всю жизнь на планете. Йари ослаб, но и Орния тоже. Напоследок бог смерти наслал проклятие, и девочек стало рождаться мало.

Многие разумные, увидев, что богиня слаба, предали свою мать и переметнулись к Йари, в надежде на лучшую долю. И, действительно, оказалось, что богу смерти нужны последователи. Тогда-то разумные и разделились на белых — тех, кто молился Йари или белому господину — и черных — тех, кто признавал Орнию или темную госпожу.

Как же хорошо, что я в свое время убежала от этих белых. Фанатики бога смерти меня бы точно не пожалели. По моим внутренним часам прошло уже больше двух часов, но Амран все не появлялся. Где его носит? Сходить, что ли посмотреть? Сейчас немного отдохну, а то сидение в одной позе утомило, и пойду прзову к ответу. Берегитесь!

***

Амран нашел Уорна в кабинете. Побратим что-то писал, и попросил келрита немного подождать. Здоровяк уселся в кресло и задумался. Произошло то, чего Амран ждал и одновременно боялся: Ольга стала догадываться о том, что мужчины от неё что-то скрывают. Рано или поздно это бы случилось.

Амрана тяготила ситуация, при которой приходилось утаивать правду от Ольги, с ней хотелось быть откровенным, хотелось рассказать все о себе, о мире, хотелось разгадать эту девушку, понять её. Сам процесс разговора с избранной увлекал. Занимаясь с ней, келрит не замечал времени. Ольга заражала его своим энтузиазмом. Она расстроилась, когда узнала, что не может читать на их языке. Сначала Амран решил, что Ольга опечалилась, потому что не хочет обучаться, но не тут-то было! На самом деле, ей хотелось самой познавать мир, а неспособность читать мешала этому.

Она с жадностью впитывала знания, попутно рассказывая о буквах своего языка. Удивительно, но, оказалось, что в её мире дети начинают обучаться гораздо раньше. Подумать только, читать в шесть лет! Ольга расхохоталась и сказала, что сама научилась читать в четыре с половиной года. Амран был ошарашен. Сам он научился читать в десять лет, и это считалось прекрасным результатом.

Уорн отослал вестника с последним посланием и посмотрел на побратима. Несмотря на усталость, взгляд у василиска по-прежнему оставался внимательным и цепким.

— Ты ведь пришел поговорить об Ольге? — спросил он.

— Да! Для начала расскажи, почему ты решил надеть на неё подвеску? И что за предатель во дворце?

— Де Сел — предатель, — выдохнул Уорн.

— Ардан де Сел? — удивился Амран, — мы ведь предполагали другое. У де Села нет дочерей или племянниц, которых он может посадить на трон.

— Любимчик императрицы связался с белыми, у него был ручной скорр. Может, и сейчас есть, при разборе завалов не нашли останков животного.

— Де Сел, конечно, тот еще шхырий выродок, но он не дурак. Зачем он связался с белыми?

— А вот это хороший вопрос, — кивнул Уорн, — но давай, я тебе расскажу все по порядку.

Чем больше рассказывал Уорн, тем больше мрачнел Амран. Келрит совершенно не понимал мотивов заговорщиков. То, что де Сел связан с другими аристократами, которых заподозрил Уорн, не вызывало никаких сомнений. Вот уже несколько месяцев велась осторожная слежка за одиннадцатью людьми и тремя келритами, но доказательств, чтобы доказать измену, шпионы не собрали.

Побратимы долго гадали, что задумали заговорщики, как решили захватить трон и кого поставить на место Патарии, но так и не пришли к единому мнению. По-прежнему было не понятно, зачем Ардан де Сел связался с белыми и чего хочет добиться. Договоры с последователями Йари всегда заканчивались плачевно. Шпионам и пособникам белых обещали милость бога. Но какая милость может быть у бога смерти, шпионы обычно не задумывались. А зря! Последних доносчиков, что пытались заигрывать с белоголовыми, отправили на костер очищения. Живыми. Считалось, что чем больше промучается разумный на костре, тем больше очистится от грехов, и тем злее будет в загробной жизни.

Де Сел не походил на глупца и хорошо знал, чего ожидать от белых тварей, но почему-то связался с ними. Как он связан беспорядками в Ренивере и зачем их организовали — на эти вопросы побратимы ответов не нашли.

— Я так понял, ты подарил Ольге артефакт просто на всякий случай, — поинтересовался Амран, после того, как побратимы наметили план действий.

— Да! Меня раздражают ситуации, когда я ничего не понимаю. Такое впечатление, что мы пытаемся сложить стекло из тысячи осколков. Разрозненные куски никак не складываются вместе, а части осколков не хватает, — в сердцах пожаловался Уорн, — и я решил, пусть будет еще одна защита. Все равно планировал отдать артефакт ей…

— Планировал? — перебил побратима Амран. — Насколько я знаю, ты вообще не хотел вытаскивать подвеску из сейфа.

— Ну, — слегка смутился василиск, — сначала не хотел, а потом решил, что так будет лучше.

— Понятно. Сейчас любая защита не помешает. Пока нам важно разобраться, что происходит. И еще, надо все рассказать Оле. Конечно, выйдет в свет она еще не скоро, но пусть сейчас поймет, с кем надо быть осторожной.

— Нет! — заспорил Уорн, — не надо ей про это знать. Это секретная информация, достаточно того, что я постоянно втягиваю вас во все эти дела!

— Но от этого зависит безопасность Ольги. Разве ты не веришь в её здравомыслие?

— Верю, но есть правила и их надо соблюдать. Я имею право разглашать данные только под клятву. Что я должен заставить её резать себя?

— Она сама предложила дать клятву, — тяжело вздохнув, сказал келрит, — мне самому это не нравится, но я уверен, что она должна знать, откуда ждать опасности.

— Мы сами не знаем, откуда эту опасность ждать, — устало сказал Уорн.

— Ты согласен?

Василиск тяжело вздохнул.

— Это для её же безопасности, — продолжал убеждать Амран.

— Расскажи ей все, что считаешь нужным. Дозволяю, — согласился Уорн, вложив в слова магическую силу.

— Ну и последнее, — сказал келрит, — Харт все же проболтался. Оля скоро догадается обо всем сама. Скрывать правду больше не вижу смысла, тогда мы потерям её доверие.

— Ты придумал, как рассказать всё так, чтобы она не плакала и не пугалась?

— Придумал, но я не уверен в результате. Она — другая. Ручаться за её реакцию на правду я не могу. В случае с Ольгой сложно что-то предсказать.

— Точно, — кивнул Уорн, грустно улыбнувшись. — Там, где я боялся проблем — все гладко. Думал, что она начнет требовать служанок, балов, новые платья и украшения, но Ольга старается лишний раз не напрягать Лину, все делает сама, довольна платьями и ненавидит балы. Опасался, что избранная не захочет учиться, но ты говоришь, она жаждет знаний. Ждал осуждения за то, что пропустил заговор у себя под носом, и тем подверг опасности не только Раинеля и Лорана, но и саму миссию, но никакого презрения с её стороны, никакого недовольства. Зато проблемы там, где я их не ждал. Еле вручил ей подвеску, она взяла её только потому, что это артефакт, который дает защиту. Если бы это было простым украшением, уверен, Ольга отказалась. Знаешь, что она мне сказала?

— Что?

— Я и так сижу на твоей шее, не приношу никакой пользы, только ем и сплю, — повторил Уорн слова девушки

— Надо сказать, что она приносит пользу тем, что говорит с нами. А то еще работать пойдет. У них так принято. Женщины работают, помимо этого ведут хозяйство.

— Работать пойдет? — поднял брови василиск, — надеюсь, что не пойдет, а то нас засмеют в высшем свете.

— Её воспитывали иначе. Знаешь, похоже, она не представляет, насколько у нас все по-другому. Ей в голову не приходит требовать с тебя дополнительных слуг, нарядов или украшений, — Амран почесал роговые наросты, — но она ответственная. Думаю, надо показать ей наш мир. Тогда она поймет важность ритуала и согласится.

— Разумно, — кивнул Уорн, — пойдем к ней, все расскажем.

Но с рассказом вновь пришлось повременить. Когда побратимы вошли в комнату, девушка сидела за столом и, положив голову на столешницу, спала.