Глава 23. Проблемы Харта

Уорн вышел за дверь приемного покоя лорда Ердиана де Ра, в юношестве Бриэя[9] — второго советника и, по совместительству, мужа императрицы — и устало потер лицо. Одобрение на опасную операцию по захвату де Села, наконец, удалось получить. Ер несколько раз повторил, что Ардана надо оставить в живых. От предателя нужна была информация, множество вопросов так и остались без ответа. Не понятно, кого хотели посадить на трон заговорщики? Почему действовали так непоследовательно? Зачем организовали беспорядки в Ренивере? Несмотря на все усилия ведомства, ответы на эти вопросы и многие другие вопросы так и остались тайной.

Зато старший следователь, благодаря которому Раинель едва не выгорел, получил по заслугам. На губах Уорна зазмеилась мстительная улыбка. Не потребовалось даже никакого вмешательства, но репутацию начальника, не прощающего подчиненным любые ошибки, в очередной раз удалось подтвердить.

Оказалось, это Ердиан предложил императрице проверить одного из следователей. Именно этот толстяк вел давнее дело, где подозревался де Сел. Все обвинения тогда были сняты, виду отсутствия доказательств, но Ер не слишком верил выводам следователей. Тогда он не захотел бросать тень на семью супруги, но сейчас дело принимало совсем другой поворот. Поэтому когда появилась возможность проверить толстяка, Ердиан императорским указом назначил его старшим следователем и отправил на развалины дома де Села. Императрица специально подозвала этого слугу и сказала фразу про отдых — наживка, на которую клюнул нужный человек. Теперь толстяку грозит заключение или казнь, а его родственнику — слуге императорского дворца — серьезный штраф и ссылка.

Один из заместителей толстяка докладывал о реальном положении дел и следил за старшим следователем. Он и рассказал о том, что толстяк утаил часть важной информации о поместье де Села. И как раз заместителя Уорн прекрасно знал, но не смог учуять под иллюзией. Пожилой магистр-иллюзионист раньше тайно работал в ведомстве. Десять лет назад из-за возраста и серьезных проблем со здоровьем он оставил службу, но по просьбе императрицы вновь вернулся в строй.

Не дожидаясь вызова начальства, магистр сам пришел к василиску и рассказал о том, что в тот момент, когда он был готов вмешаться в работу Раинеля, прибыл Уорн и помог побратиму, и тем самым и мальчику. К слову, у спасенного подростка открылся дар иллюзиониста, магистр сразу взял его к себе в ученики, пообещав подготовить преемника. В целом, история с Раинелем принесла много положительного. Пользуясь случаем, служба охраны дворца перепроверила слуг, узнав подробности давнего дела с де Селом, удалось выйти еще на двух заговорщиков и вот теперь пожилой магистр, тайно работавший много лет в ведомстве, получил достойного ученика. Как знать, возможно, сирота тоже пойдет по стопам учителя?

Уорн задумался настолько, что чуть не прошел мимо Харта. Менталист ждал приятеля в приемной, рядом с кабинетом василиска во дворце.

— Вот, значит, как! — начал возмущаться де Йонк, едва увидев Уорна. — Я тебе верил! И что получил взамен? Зачем ты навязал мне это доказательство?! Хотя чего я ждал? Какой ты друг после этого?! Скользкая рыба, а не друг! Признайся, вы же сговорились!

К концу этой эмоциональной, но бессвязной речи, Харт подошел к Уорну и смотрел на него, сжав кулаки и прищурив глаза.

— Тебе дар отказал? — совершенно спокойно поинтересовался василиск. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. С кем я сговорился?

— С моей тетей… — растерянно выдохнул менталист. — Ты удивлен, но…

— Давай поговорим в кабинете, — предложил Уорн, открывая дверь.

Приятели прошли в кабинет. Небольшой, чистый, серый и совершенно безликий. Большой стол, несколько кресел, диван, два шкафа вдоль стен, маленький стеллаж и вешалка — вот и вся обстановка. Василиск удобно устроился в кресле, а Харт, яростно жестикулируя, забегал перед ним, рассказывая:

— После того, как я принес Ясмину, моя тетушка вроде бы успокоилась…

Уорн вспомнил, что спасенную менталистку из поместья де Села, звали Ясминой.

— Она перестала капать мне на мозг с этой свадьбой, а все время квохтала над девушкой. Даже меня хвалила, что нашел бедняжку. — продолжал меж тем Харт. — Я обрадовался, но оказалось рано! Сегодня прихожу во дворец, а тут меня поздравляют со скорым бракосочетанием! Все хотят узнать, что за невесту я нашел в дальних краях! И умницу, и красавицу, и магически одарённую, и вообще очень мне подходящую! Представляешь, из-за этого, я лишился пятисот пеннэр!

— Не понял. Причем тут деньги? — перебил Уорн.

— Это штраф! Мне пришлось заплатить! — возмутился менталист и потряс кулаком. — Все из-за этого поганца де Вирнела. Он сказал, что все приличные девушки, а тем более молодые красавицы от меня бегут и согласиться может только кентавриха! Кентавриха, ты представляешь?! Непременно носатая, поскольку именно носом она мне больше всего подходит! Носом! Не такой уж у меня и большой нос! Ма всегда говорила, что я — красавец!

— Бесспорно, — серьёзно сказал василиск, — а за что штраф?

— За драку, — буркнул Харт.

— Значит, ты подрался с де Вирнелом…

— Нет, с де Шиером. — сознался менталист. — де Вирнел говорил гадости из-за любопытства. Видит богиня, я крепился из последних сил! Но де Шиер стал предлагать мне Орширское вино, бочку которого я хочу купить уже три года! Три года он не хотел продавать, хотя я бегал за ним как верный скорр на двух лапах, а тут предлагает со скидкой! Ты подумай, со скидкой!

Харт в изнеможении плюхнулся на кресло и печально покачал головой.

— Ты поколотил де Шиера за то, что он согласился продать вино со скидкой? — поднял белые брови Уорн. — Вино, которое ты долго хотел купить?

— Де Шиер меня лучше знает, и, конечно, понял, что у меня не носатая кентавриха. За скидку на вино он предложил познакомить его с Ясминой. Сказал, что раз она пожалела такого придурочного недотёпу, как я, то уж его-то она точно примет вторым мужем, а, скорее всего, даже первым. — тяжело вздохнул Харт. — И, знаешь, де Илей, что обидно? Я чувствовал, что он не сомневался. Кто я? Придурочный недотёпа, да еще и носатый, к тому же. А кто он? Красавец, богач, серьёзный и верный — то, что нужно любой девушке! Что мне делать?

Тебе нравится Ясмина? — выделил главное Уорн.

— Да какая разница?! — в сердцах воскликнул Харт. — Ей не может нравиться носатый придурочный недотёпа!

— Первое, ты не придурочный и не носатый, — с расстановкой начал василиск, — Второе, она — менталистка, значит, больше смотрит не на внешность, а на внутреннее наполнение. Третье, после плена, скорее всего, ей ни за кого замуж не хочется.

— Да, так и есть, — кивнул де Йонк, — ей не хочется.

— Все молодые девушки, а тем более, с редкими способностями сосватаны едва ли не с рождения, — продолжил Уорн, — поэтому после того, как мы разберемся с заговорщиками, а может, и раньше к ней начнут свататься все неженатые аристократы от двадцати и до ста пятидесяти.

— Великая богиня! — в ужасе прошептал Харт.

— Тут я вижу один выход, — сделал паузу Уорн. — Ты не хочешь жениться, она не хочет замуж. Вы заключаете фиктивный договор, она считается твоей невестой, а ты — женихом. Пока ты жених, тётя не будет на тебя давить, а Ясмина может направить прошение о единственном муже. Конечно, такое сейчас нечасто встречается, но, думаю, императрица войдет в её положение, и подпишет прошение. Можно сделать прошение временным, допустим, на десять лет. Тогда вы оба получаете отсрочку от матримониальных планов на вас.

С каждым словом василиска, Харт светлел лицом, а к концу монолога сверкал улыбкой.

— Ты — гений, змей! Настоящий гений! — заключил Харт.

— Рано радуешься, договор будет фиктивным. Подумай, как его составить так, чтобы не было подвоха. Ясмина почует, если ты будешь лгать.

— И в мыслях не было! — открестился Харт.

— А на все подтрунивания загадочно улыбайся. — посоветовал Уорн. — Это бесит.

— Знаю, — кивнул менталист и направился к двери, — ну я пошел!

— Стой! — остановил его де Илей. Кое-что насторожило его, — а как твоя тётя обошла клятву на крови?

— Да никак! — усмехнулся Харт. — Она просто сказала о том, о чём мечтала. Не «Харт принес в дом менталистку», а «Харт нашел в дальних краях невесту». Клятва не рассчитана на таких фантазёрок, как моя тётя. Пока, де Илей!

Хм… фантазёрки… — пробурчал Уорн, после того, как дверь закрылась за менталистом.