Глава 26. Страшная ночь

В голове пульсировала только одна мысль: «Что делать?» Тут к бабке не ходи, все это затеяно для того, чтобы поймать меня. Куда спрятаться? Может попробовать вылезти в окно? Я резко встала, из сумки выкатилась знакомая баночка. Канарил. Зачем только Лина положила эту мазь в сумку?

Взгляд зацепился за баночку, и в голове вдруг созрел совершенно бредовый план. Настолько идиотский, что вполне могло подействовать. Грохот раздался совсем рядом. Времени нет! Крышка от баночки откатилась под кровать, я зачерпнула побольше и мазнула по запястью. Единственное, по чему меня могут вычислить — метки, их надо замазать! Но хватит ли времени, чтобы канарил подействовал?

По двери в комнату ударили, кажется, сапогом.

— Просыпайся, куколка! — раздался хриплый бас, и дверь вздрогнула от еще одного удара.

Я метнулась к шкафу. Сейчас на мне была только верхняя рубашка, которая одевалась под платье и нижнее бельё: серые маленькие шортики и топик на завязочках. Прежде чем дверь пала под натиском захватчика, я успела только открыть шкаф и схватить платье.

Два удара сердца, и передо мной стоит келрит. Не очень высокий, по меркам этой расы, всего-то метра два, но широченный в плечах. Лицо мужчины пересекал старый шрам. Он начинался где-то на голове шел через лоб, левую бровь и щеку и заканчивался около губ. Загорелая, обветренная кожа и проткнутая монета, болтавшаяся в левом ухе, выдавали пирата. Верхней части правого уха у келрита не было.

Черная безрукавка, обшитая металлическими бляшками, широкий пояс, бурого цвета шаровары и черные ботфорты — вот и вся одежда морского волка. На запястьях красовались широкие потертые браслеты, на пальцах несколько явно дорогих перстней. Пояс пирата был увешан оружием, два кинжала, палица и еще широкий меч в ножнах на спине.

Пока я рассматривала келрита, он оценивал меня. Открытая дверь шкафа загораживала меня от входа в комнату, а платье я выставила перед собой, закрываясь от взгляда пирата.

— Вот это красотка! — восторженно отозвался морской волк.

— Благодарю за комплимент, — слегка наклонив голову, сказала я, — с ним у вас неплохо получилось, но, согласно этикету, входить в комнату к девушке надо не так. Будьте так добры, выйдете из комнаты и подождите, пока я оденусь.

Кто бы знал, с каким трудом мне дался спокойный тон, внутри все внутренности завязывались в узлы от страха. Пират на мгновение замер, переваривая мой монолог, а потом заржал.

— Чё там, капитан? — раздался голос от входа в комнату. Судя по топоту, там появились еще парочка пиратов.

— Пошли вон, шавки! — рыкнул келрит, повернувшись к двери.

Потом вновь уставился на меня и, слегка придвинувшись, сказал:

— Не поверю, что ты не боишься…

От пирата пахло кровью и гарью. Отвратительный запах. Запах, который долго мне снился, после смерти жрецов в храме.

— Боюсь, конечно. — голос дрогнул, но я, стиснув зубы, продолжила. — И что-то мне подсказывает, что вам заплатили не за то, чтобы пугать меня. А за то, чтобы куда-то доставить.

— Верно… — сказал пират и резко дернул платье, которое я держала перед собой.

Вот сволочь! Похоже, ему нравится чувствовать власть над слабыми! Я прижала руки к груди запястьями к себе. Только бы канарил скорей подействовал.

— Отдайте платье, — у меня получилось немного угрожающе.

— А ты мне без платья нравишься больше… — расплылся в похабной улыбке келрит.

— Дело в том, что в платье, я самостоятельно пойду с вами, а без него, буду сопротивляться и страшно визжать. Поверьте голос у меня громкий и противный. Оглохните еще, ненароком…

— Какая забота! — снова заржал пират. — Ты мне все больше нравишься. Одевайся, ладно! А то мои шавки тоже тебя увидят, а так… это зрелище только для меня.

— Благодарю, — ровным тоном сказала я.

Келрит отошел за дверь шкафа и даже отвернулся. Я едва сдержала себя, чтобы не выдохнуть от облегчения. Отлично, канарил подействовал, зеленая метка с запястьев исчезла. Теперь можно попробовать выдать себя за кого-то другого. Только за кого?

Платье я надела в рекордные сроки, затем обулась, аккуратно задвинув баночку с канорилом под кровать. Надо идти. Пират оглядел меня с головы до ног, хмыкнул и пошел чуть впереди. Мы миновали несколько комнат, и вышли к лестнице. Тут совсем недавно шло сражение. Каменные балясины были разбиты в щебень, гобелен на стене сгорел, живые цветы, ранее стоявшие в вазонах, валялись под ногами. Пол устилали окаменевшие тела пиратов. Действительно, ужасное зрелище: открытые в беззвучном крике рты, лопнувшие глаза, вывалившиеся языки, но самое страшное не это. На ступенях лестницы сознание уловило знакомую фигуру, белые волосы, залитые кровью и припорошенные каменной крошкой, длинные пальцы, закрытые глаза, безжизненная, изломанная поза. Уорн. Мертвый…

Не знаю, каких усилий мне стоило не заорать, не завыть, видя его таким. Наверное, я все-таки не до конца осознала непоправимость произошедшего в тот момент. Возле василиска сидели два пирата: один уже снял цепочку, висевшую на шее Уорна, и рассматривал амулеты на ней, а второй обыскивал тело дальше.

— Капитан, — как сквозь вату донесся до меня голос одного из пиратов, — а с ним что делать? Живучий гад! Дышит еще! Добить?

Жив! Господи, жив! Если его не добьют. Какая же я — дура! Если бы можно было обратить время вспять, я бы с радостью согласилась на обряд. Даже, если бы потом выяснилось, что все это только для обретения силы и больше им ничего от меня не надо! Согласна в монастырь для оракулов потом уйти и каждый день радивещать, проводя волю бониги. Да на что угодно согласна, лишь бы они живы остались!

— Не сметь его убивать! — рявкнул капитан, — Он живым нужен! Если он богине душу отдаст, я с вас шкуру сниму!

Ох, какой молодец, я даже чуть не обняла пирата от радости. Богиня, если ты меня слышишь, пусть они будут живы все. Очень прошу! Пусть только живы будут! Что угодно сделаю.

Келрит обернулся и посмотрел на меня:

— Что-то ты побледнела, красотка! Решила, что жених твой сдох?

— Нет, — выдавила я, — просто до этого не видела, как действует окаменение василисков.

— Хм… — многозначно посмотрел на меня келрит, а потом вдруг подошел, взял за талию и, немного приподняв, перенес через участок с телами.

— С-спасибо, — в некотором офигении выдала я.

На Уорна старалась не смотреть, было очень страшно. Я шла за келритом мимо комнат, в которых копались матросы. Видимо, некоторые слуги или охранники пытались оказывать сопротивление, в холле ковер был заляпан кровью, но тел не было видно. Меня вели на первый этаж. Мы прошли зал, в котором для нас накрывали ужин и по узкому коридору свернули в сторону кухни. В просторной комнате, которая, видимо, служила столовой для слуг, разместился пиратский штаб. Несколько пиратов слушали человека, который стоял ко мне спиной.

— … не делать. У всего города должно создастся впечатление, что все идет, как прежде, — говорил мужчина. Его голос показался мне смутно знакомым.

Вдруг откуда-то сбоку раздалось рычание.

— Что случилось, Мигонья? — ласково спросил негодяй, повернувшись в нашу сторону.

И тогда я его узнала. Поняла, где слышала этот голос и эти повелительные интонации. В долине, когда, пытаясь выбраться из пещеры и пролезла в узкую дыру. Взгляд метнулся в сторону звука. Слева от нас сидел скорр. Первый раз я так близко видела этих животных. Тогда на чердаке храма у меня не было времени рассматривать живность. Сейчас же я поняла, что сходство с собаками было весьма отдаленным. Во-первых, кожа этой твари была покрыта серой слизью, во-вторых, более массивная, чем у собак, морда, с огромной пастью и с выпуклыми торчащими, как иглы зубами. И, в-третьих, глаза у твари оказались белого цвета. Именно эта «собака», обнаружив меня в пещере под тропинкой к водопаду, рычала и скреблась.

Хозяин Мигоньи среди загорелых и неопрятно одетых пиратов, смотрелся чужеродным элементом. Среднего роста, прилизанные темно-русые волосы, красная рубашка, белый костюм с золотыми пуговицами, красные блестящие туфли. Он мог бы считаться красивым, если бы не брезгливое выражение лица.

— Рад, наконец, увидеть тебя, избранная, — светским тоном поздоровался прилизанный.

Он сделал несколько шагов и схватил меня за подбородок. Омерзительное прикосновение.

— Прелестно, что обряд еще не проведен, — тихо проговорил он, — очень удивительно, при таких данных. А мне сейчас крайне необходимы силы.

— Боюсь, я не та, кто вам нужен, — слегка отступив от белого, сказала я, задрав рукав платья, — метки нет.

Хозяин Мигоньи нахмурился и задрал второй рукав, потом потрогал кожу.

— Вот как… — задумчиво протянул он, и, повернувшись к келриту, приказал. — Приведите сюда беловолосого.

— Магия ваша только на некроманта сразу подействовала, остальные сопротивлялись, а он больше всех. — проворчал пират. — Мои ребята его отделали, он не дойдет…

— Пусть принесут! — раздраженно перебил белый.

— Они его сильно отделали, — почесал шрам келрит, — он и говорить-то не может.

— Я сказал: неси сюда, — не повышая голоса, приказал красавчик.

Келрит вышел, а прилизанный обратился к другим пиратам:

— Приведите сюда всех.

Капитаны, а, скорее всего, это были именно они, вышли из помещения. Послышались их приказы, кажется, кто-то в прямом смысле получил пинка для скорости.

— Если ты не избранная, то кто ты? — задал вопрос белый.

Сказать честно, я понятия не имела, как ему представится, но это не значит, что нужно молчать.

— Приманка, — сказала я, устало опустившись на стул. Ноги подкашивались от волнения, — де Илей знал, что за избранной ведется охота. Когда пришел приказ от императрицы, он решил не рисковать и вместо избранной притащил меня. Потом бы артефакты перенастроили на неё.

Как хорошо, что Лоран накануне дал мне книжку про родовые артефакты. Я знала, что возможно перенастроить их, если прежний глава согласен.

— Где же сама избранная?

— Не знаю. Он спрятал её, — продолжала врать я. — Сами подумайте, если я была бы избранной, разве они не провели бы обряд?

Прилизанный оглядел меня с головы до ног:

— Да, признаться, с тобой я бы и без обряда занялся сексом. А уж, если ты была бы избранной, мы бы славно и долго развлекались. Хотя, наверное, только я бы развлекался. — подонок мечтательно зажмурился. — Ты же понимаешь, что раз ты не избранная, то отправишься к матросне. Точнее сначала я попользуюсь тобой, а потом остальные капитаны, матросы, юнги. Прелестная перспектива, не находишь?

Наверное, в стрессовых ситуациях мой мозг способен выдавать гениальные мысли. Близкие к безумству, но по-своему гениальные.

— Не нахожу, — помотала головой я, — мой батюшка будет категорически против. Род де Гонсалес известен своей мстительностью.

Во время лекции Амрана, когда он пытался просветить меня, насчет ситуации около трона, я, пожалуй, запомнила название всего нескольких родов. И некоторые из них запоминала только благодаря ассоциациям из моего мира. Де Гонсалес один из таких родов. Амран сказал, что против этого рода есть несколько подозрений. Де Гонсалес вроде бы были связаны с заговорщиками, но не напрямую, поэтому привлечь главу рода не получилось бы. Максимум несколько мелких сошек, но даже против них не было никаких прямых улик. Еще де Гонсалес запомнились мне девизом. «Мы мстим!» — гласила надпись на гербе этого рода.

— Де Гонсалес? — переспросил белый.

— Да! Именно де Госалес связан с … — горло сжало. Клятва! Как же я могла забыть?

— Верно, связан с нами, и на тебе клятва, — вслух рассуждал прилизанный, прохаживаясь передо мной, — а как зовут твоего отца?

— Рикхардо де Гонсалес — ляпнула я, прежде чем осознала, что кажется, попала. Сослалась на батюшку, но тут-то правят женщины. По крайней мере, во главе рода стоят и принимают самые важные решения.

Когда мы с Амраном пытались разгадать заговор, то я посмеялась над названием рода из-за несоответствия имени. Родом правила полуэльфийка, и звали её как-то-там-эль. Да и у мужей имена какие-то не подходящие под фамилию были. Что-то вроде Чих-Пых, или как-то так. Я еще сказала, что при таком имени рода надо, чтобы главу звали Педро или Хулио, или на худой конец Рикардо. И, оказалось, что действительно, есть такой, правда, Рикхардо, а не Рикардо. И был этот тип то ли приемным сыном, то ли внуком главы от приемного сына. В общем, не родным.

— Прелестно… — задумчиво протянул белый, — Рикхардо сотрудничает с нами. Не знал, что он рассказал об этом дочери. Даже глава не знает…

Неужели, получилось? Пальцем в небо ткнула и попала в заговорщика? Амран подозревал, весь род, а, оказывается, глава не при делах.

— Не рассказывал он мне ничего, — буркнула я обижено, — сама случайно подслушала. А потом отец клятву взял.

— Представим, я поверил, — чуть наклонился ко мне прилизанный, — но как ты оказалась тут?

— Де Илей как-то узнал про отца и решил для чего-то его использовать, а меня в заложницы взяли, чтоб он не рыпался. А когда пришел приказ от императрицы, то этот параноик решил телепортировать в поместье де Мелей меня, а не свою избранную. Носятся с ней, как хрупкой вазой, а я ведь лучше! — самозабвенно врала я. — Имя еще идиотское у неё.

— Что за имя? — прислушался к моему трёпу белый.

— Ольга, Лольга, не помню точно, — пожаловалась я.

Пока я говорила, что-то происходило в комнате рядом, а потом дверь распахнулась, и внесли избитых близнецов, из боевой четверки, следом шел Горас — маг-портальщик, после него втолкнули Девейда и еще одного мага-портальщика. Сильно хромая шел келрит из боевой четверки, а за ним Раинель и опиравшийся на него Лоран, последним зашел Амран. Все они были в ошейниках и браслетах из черного камня, даже келриты, у которых способностей к магии кот наплакал.

Что делать? Как дать знать, что я веду свою игру? Когда побратимы находились близко, то эмоции можно было почувствовать даже сквозь блоки. От Лорана шло какое-то вязкое чувство, как будто его сознание затуманили. Не уверенна, что он вообще понимал, что происходит, некроманта явно мутило. Остекленевший взгляд прошелся по мне, похоже, даже не видя. Раинель злился, он смотрел только на прилизанного и, могу ручаться, придумывал разнообразные способы его убийства. Даже сквозь блоки чувствовалась ненависть эльфа. Амран посмотрел на меня и тут же опустил взгляд.

— Я так рад нашей встрече! — приложил руки к груди белый. — Очень жаль, что мне не удалось убить вас в долине, или расстроить обряд, но так даже лучше. Мне остался всего шаг до бессмертия, и я его сделаю. Но для начала, мне нужно выяснить: где избранная?

Раинель и Амран перевели взгляд на меня, но я сидела, чинно сложив руки на коленях и уставившись в пол. Как же им дать знать? Тут послышались ругательства, и пираты стали затаскивать самодельные носилки с Уорном. Все повернулись в сторону двери, но я глядела на Амрана. «Посмотри на меня!» — закричала я мысленно, и он посмотрел. Я развернула руку запястьем наружу, и от келрита плеснуло изумлением, мгновением позже такие же чувства пришли от Раинеля. Эльф вытаращился на меня, но Амран дернул его за косу, и Раин дисциплинированно уставился на белого. Все гляделки заняли от силы пару секунд, надеюсь, этого было достаточно, чтобы побратимы не выдали меня.

Уорн выглядел ужасно. В крови и серой пыли, с бледным лицом, но тоже в ошейнике.

— Недоумки, — поставил диагноз белый, — в таком состоянии ошейник его убьёт. Сняли, быстро!

Пираты суетливо освободили Уорна от наручников и ошейника.

— Мы продолжим, — обратился прилизанный к Амрану, — где же ваша избранная? Молчите. Но я все равно это выясню. Есть способ. Тут, например, есть прекрасная пыточная. С удовольствием вами позанимаюсь. Особенно тобой, мой рыжий друг.

Белый подошел к эльфу и потрепал его по щеке.

— Такой симпатичный мальчик, знаешь, я даже не буду тебя убивать. Кое-где у нас любят таких.

Пытки! Вот холера, как же их спасти? Клятва, ну, конечно!

— Бесполезно, — заявила я и, махнув в сторону Уорна, объяснила, — он с них клятву взял. Теперь ничего не скажут.

— Разумно. Тогда эти двое не нужны, — белый указал на Лорана и Амрана, — убейте их!

У меня, кажется, сердце остановилось, но прилизанный тут же изменил приказ:

— Нет, пожалуй, пока рано. Снимите с эльфа наручники и ошейник.

Пираты быстро выполнили поручение.

— Лечи, — приказал белый, кивнув на Уорна, — и без глупостей. Нас больше, а целители плохие войны.

Раинель злобно взглянул на красавчика, но без вопросов приступил к лечению.

— А ты, Мигонья, — обратился прилизанный к своему скорру, — последи за ним. Следить!

Сука повела мордой в сторону эльфа. Белые глаза уставились на спину Раинеля.

— Теперь ты, — обернулся ко мне негодяй, — рассказывай все, что знаешь.

Так, главное, не давать ему задавать ненужных вопросов.

— Меня привезли от отца три дня назад. Телепортом. Взяли, я даже ничего сказать не могла! — возмущалась я, — Очнулась в поместье. Этот де Илей пришел, я испугалась. Мне запрещено было ходить, куда хочу. Меня там постоянно охраняли! Однажды, я видела эту их избранную. Лухыдра и то красивее будет! Она зеленая эта избранная. Как богиня могла такое выбрать? Это невозможно! Косолапая, черноволосая, губяки — во! А они вокруг неё скачут. Все ей! Но я же красивее и умнее! А еще они у меня все артефакты отобрали! Ничего не осталось, перстенёчки забрали, подвески все мои присвоили! Грабители! Мне ни один из них ничего не подарил, а этой зеленой твари — все! Где справедливость?! Почему всегда остальным все, а мне ничего! Хорошие женихи только для тех, кто магически одарен, а мне подсовывают всякую пакость!

Пока я визгливо возмущалась, Раинель что-то сделал и Уорн закашлялся. Василиска несколько раз вырвало кровью, он поднял голову и посмотрел на меня. Мутные от боли серые глаза. Уорн, прости меня! Какая же я идиотка! Если бы не мои метания…

— Как быстро ты пришел в себя, славно. А теперь скажи… — белый подошел ко мне и грубо схватил за руку, — это твоя избранная?

— Нет, — сипло выдохнул Уорн, — ты же знаешь, что нет. Дрис де Вард, я полагаю?

— Откуда ты знаешь мое имя? — искренне удивился прилизанный.

— Кентавры, — глухо закашлялся василиск, — кентавры тебя помнят.

— Хах, — развесился Дрис, — развлечения молодости. Но могу повторить. На тебе или лучше на твоих побратимах? А может на ней?

Белый снова дернул меня за руку.

— Ничего ты с ними не сделаешь. Знаешь, что я жив, только благодаря их подпитке, — каждое слово Уорн выталкивал из себя с трудом.

— Ничего я подожду, когда тебя подлатают, — угрожающе сказал де Вард, — а потом с тобой побеседуют профессиональные палачи. Ты заговоришь! У нас говорят все. А потом я остановлю твое сердце. Вот так!

Белый повернулся к Девейду, что-то прошептал, потом протянул руку и сжал кулак. Начальник охраны схватился за грудь, покачнулся и рухнул назад. Невидящие глаза уставились в потолок. Меня просто парализовало от ужаса. А Дрис де Вард расхохотался и снова протянул руку, на этот раз к одному из близнецов. За минуту де Вард остановил сердца всей четверки. Сволочь! Этому козлу нравилось смотреть, как люди умирают, он получал удовольствие от убийств и не скрывал этого.

Когда я читала о мире, то все же не очень представляла последователей бога смерти. Кто может служить богу, который сеет смерть и уничтожил половину мира? И вот передо мной находился ответ. Теперь я понимала ненависть Раинеля, да и сама, признаться, ощущала нечто подобное.

— Прелестно! — потер ладони Дрис. — Этих запереть в подвале, пусть эльф подлатает де Илея немного. Следите за ними. Скоро сюда прибудут наши специалисты. И помните, пока никто не должен догадаться, что в доме мэра что-то не так.

Пираты принялись выполнять приказ. Вновь потерявшего сознание Уорна уложили на носилки. Подвал, судя по звукам ругательств, находился совсем недалеко.

— А теперь с тобой, — голубые глаза де Варда прошлись по мне. — Скоро ко мне прибудет человек, который связывался с де Гонсалес. Если ты действительно дочь Рикхардо, то тебя доставят к нему, если нет, то мы славно проведем время, красотка.

Я даже не скрывала ужас, охвативший меня после этих слов.

— Отведи её обратно, — приказал де Вард келриту, который меня привел, — Мигонья, следить!

— А с этими, что делать? — пнул тело Девейда один из пиратов.

— Ошейники и наручники с них снять, пригодятся еще, а сами тела оставьте тут. Пусть послужат примером. А то больно у мэра слуги строптивые.

Пиратский капитан вел меня обратно в комнату, сзади вышагивал ручной скорр, нервируя меня и келрита белым, как будто неживым, взглядом. Да, я получила отсрочку, но ненадолго. Скоро Дрис де Вард обнаружит, что никакая я не де Гонсалес. Даже имя я не назвала, поскольку не знала, как зовут дочь Рикхардо. Белый удовлетворился ответом Уорна, но, если он мне устроит небольшой допрос, то вся правда мгновенно всплывет наружу. Повезло, что сейчас у негодяя много других дел.

Трупы с площадки на лестнице убрали, но с остальным и не думали возиться. В моей комнате все осталась по-прежнему. Пират как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал, и даже вышел из помещения, оставив меня одну.

Я обессилено опустилась на кровать. За окном медленно занимался рассвет. Что делать? Как спастись?