Глава 27. Отчаянный шаг

Итак. У меня мало времени. В любой момент правда о том, что я не та, за кого себя выдаю, может выплыть наружу. Пока пиратов в поместье немного, портал они активировать не могут, большие кристаллы — редкость. Значит, надо действовать, пока от меня этого не ждут. Попробовать убежать из поместья и скрыться в городе? Если бы я знала, в какой дом направляется вторая боевая четверка, можно было бы встретиться с ними. А может, постараться спуститься вниз и попробовать освободить побратимов? Но как?

Меня страшило обещание белого получить силы, занявшись сексом со мной, видимо, он не боялся проклятья богини. Возможно, рассчитывал на защиту своего бога. Еще он что-то говорил о бессмертии, до которого ему остался один шаг. Может, я ему необходима, чтобы как-то получить это бессмертие?

В любом случае, если что-то предпринимать для своего спасения, то только сейчас. Конечно, в моей комнате сейчас сидит Мигонья и сверлит меня взглядом, да и пират где-то рядом и может войти в любой момент: двери-то нет, но, тем не менее, шансы сбежать неплохие. Из этой комнаты есть небольшая дверь в санузел, а там — окно. Оно небольшое, но я вполне в него пролезу. Если ставни и окна открываются так же, как в поместье Уорна, то можно попробовать сбежать.

Из окна комнаты хорошо было видно часть стены и балкончики. Кажется, на втором этаже открыта балконная дверь. Можно попробовать туда залезть, а потом попытаться покинуть дом мэра, спрыгнув со второго этажа, либо войти в дверь и спуститься по лестнице. Я хотела открыть окно и поглядеть получше, но басовитое рычание Мигоньи разом изменило мои планы. Все-таки умная сука, охраняет.

Сначала сбегу из комнаты, а уж что делать дальше, решу потом. Скоро станет совсем светло. Надо действовать сейчас. Следующие несколько минут я моталась по комнате, как тайфун: достала подушки из шкафа, уложила их на кровать так, чтобы они напоминали контур тела, и накрыла сверху одеялом. Буду надеяться, это ненадолго обманет пиратов.

Сумку я решила с собой не брать. Все равно там нет ничего стоящего. Веревка из простыни срабатывает только в фильмах. На деле, чтобы сделать веревку, которая выдержала бы вес тела, нужно время. Сначала порезать простынь на тонкие полоски, из них сплести веревку, а уж потом пользоваться. Но времени у меня катастрофически не хватало.

Окно в уборной открывалось так же, как и в поместье Уорна. Фу, пылища! Я высунулась по пояс и оценила обстановку. Немного ниже имелся небольшой выступ, который тянулся до самого угла дома. С этого выступа можно было попробовать залезть на балкон, оттуда спуститься на этаж ниже, на такой же балкончик, или попробовать открыть дверь.

Туфли я сняла, и, оторвав от подола кусок ткани, обвязала им обувь и закрепила на поясе. Сам подол подоткнула так, чтобы он не мешался во время лазаний по стене. Ну, теперь с богом, точнее с богиней.

С трудом протиснувшись в окно, я встала на уступчик. С этой стороны тоже имелся небольшой подоконник, и я умудрилась закрыть окно. Пусть пираты ломают голову, над тем, куда я исчезла. Теперь предстояло самое сложное: пройти метров десять-двенадцать по уступчику. И если опора для ног была неплохой, то пальцами рук приходилось цепляться за слегка выступающие неровности стены и за каменные украшения в форме цветов и листьев. Я полностью сосредоточилась на движении: прощупываю опору, шаг, перехватываюсь, еще шаг. Окно медленно приближалось.

Внезапный порыв ветра разметал юбку у платья и едва не свалил меня со стены, но в последний момент я сумела зацепиться за подоконник. Четвертый этаж, если упаду точно что-нибудь себе поломаю. Руки дрожали, а ведь я преодолела только половину пути. Как будто издеваясь над моей удачей, появились пираты и стали обсуждать какого-то капитана. Проблема была в том, что морские волки расположились прямо подо мной. Если бы один из них поднял голову, то, думаю, зрелище ему открылось весьма интересное.

Плюнув (в переносном смысле) на пиратов, я осторожно полезла дальше, и буквально через несколько минут говорливых мужиков прогнал капитан. Видимо, именно тот, которому они так вдохновенно перемывали кости. Я же ползла дальше. Пот заливал глаза, но конечная точка путешествия приближалась. Еще немного и я, наконец, перевалилась через ограждение балкончика. Отдышалась, вытерла лицо и попыталась открыть дверь. Бесполезно. Ну что ж спускаемся вниз.

Цепляясь за балясины балкона, я повисла на руках и, немного раскачавшись, разжала пальцы. Есть! Вторая дверь тоже оказалась заперта. Но на втором этаже дверь должна быть приоткрыта. Если я, конечно, правильно увидела.

Вдруг рядом раздались голоса. Я легла на пол и прислушалась. Вот холера! Кажется, один из капитанов выставлял дополнительную защиту. «Из поместья никто не должен выбраться!» — несколько раз повторил он. Четверо прохаживающихся туда-сюда пиратов только на одном углу дома. Выбрав момент, когда мужики отошли подальше, я спустилась еще на один этаж ниже. Дверь балкона оказалась открыта. Если так много пиратов здесь, то в поместье их должно быть меньше. Может, идея освободить ребят, не так уж и плоха?

Безумная идея, на самом деле. Но и пройти мимо четверых пиратов невозможно. Рорн уже поднялся, все хорошо видно. Может, удастся найти и освободить слуг в доме мэра? Не поверю, что тут нет никаких тайных выходов и подземных ходов.

Решено, иду в дверь. Как я и ожидала, пиратов в доме оказалось немного. Дважды по коридорам кто-то проходил, но всякий раз я пряталась в комнатах неподалеку. Случайно наткнулась на знакомую лестницу. По ней меня вел келрит, когда мы шли в столовую для слуг. Вот, где сейчас могут быть слуги. В столовой. Но и пираты, скорее всего, тоже где-то там. Ладно. Спускаюсь.

Я почти дошла до столовой, но меня остановило знакомое рычание. Мигонья! Она нашла меня! Я попятилась и только потом поняла, что поступила необдуманно. Слева от меня находилась дверь в кладовку, сзади тупик, а Мигонья отрезала меня от лестницы. Белые глаза, огромная пасть, мускулы под слизью, которая заменяла этим животным шерсть. Страшно. Сука медленно наступала на меня, и я могла поклясться, что Мигонья испытывала радость от моего страха.

Надо было к кладовке отступать, может, тогда удалось бы найти какую-то палку, чтобы обороняться, но Мигонья, не дойдя до меня нескольких шагов, вдруг замотала башкой. Так делают собаки, когда что-то попадает им в нос. Сука попыталась сделать шаг вперед, но тут же отступила назад, отфыркиваясь. Что происходит?

Точно! Амулет, который дал Лоран! Он защищает от нежити, а скорры условно живые. Не знаю, что это значит, но, похоже, на Мигонью артефакт действует! Хотя сука и не приближалась ко мне, она по-прежнему загораживала путь. План созрел в моей голове мгновенно. Стянув с себя браслет, я быстро сделала пару шагов к скорру и от всей души треснула по белоглазой морде артефактом.

Ручаюсь, сука обалдела от такой наглости. Совершив какой-то невероятный кульбит, она отпрыгнула от меня метра на четыре, заскулила, завертелась на одном месте, а потом скрылась в коридоре. Знай наших!

Спасибо тебе, Лоран! Если мы выберемся отсюда живыми, даю слово, всего тебя расцелую. Твой браслет мне спас жизнь! Погладив камушки, я натянула браслет обратно и осторожно двинулась в сторону столовой для слуг.

Не успела я пройти и пары шагов, как кто-то прижал меня к стене. В нос ударил запах гари и крови. Передо мной стоял келрит, который должен был охранять меня. Он улыбался. Что-то в его лице меня смутило, что-то было не так. Шрам! У него нет шрама.

— Здравствуй, избранная! — прошептал пиратский капитан. — Меня обмануть тебе не удалось. Наверное, думала, что все келриты — недоумки?

— Нет. Я не страдаю стереотипами. Ты ведь нашел канарил, так? — изо всех сил я старалась не показывать того, как мне страшно. Пират прижал мои руки к стене у меня над головой и стоял слишком близко.

— Так, но не был уверен, что это именно он. А теперь, как видишь, — келрит наклонился к моему уху, — уверен. Я почти сразу понял, что ты — избранная. Сначала ты вела себя достойно, а перед Дрисом начала изображать дуру. Если бы я не видел в комнате, как ты торговалась за то, чтобы надеть платье, может, и поверил. Хотя, нет, все равно бы не поверил. Твои уши не проколоты. У аристократок такого не бывает. До того, как я выбил дверь, ты замазала метки, поэтому прятала запястья. Я прав?

Пират слегка отстранился и взглянул мне в глаза.

— Прав! — у меня был только один шанс. Если он не рассказал обо мне Дрису, то нужно попытаться уговорить его мне помочь. — Ты ведь не сказал де Варду о своих выводах?

— Нет.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Келрит удивился. Психологи недаром советуют узнать имя, это сближает. А потом надо убедить его мне помочь.

— Роллен. Роллен Шрам.

— Роллен, а почему ты не рассказал Дрису о том, кто я?

— Потому что сам желаю получить силы, — усмехнулся пират, — и прямо сейчас их получу.

Я оказалась не готова к тому, что произойдет дальше. Роллен грубо задрал мне юбку и прижал к стене еще сильнее. Одной рукой он удерживал меня, а второй начал расстегивать свои штаны. Я дернулась и изо всех сил ударила пирата головой по шее.

— Остановись! — прорычала я. — Или ты смертельного проклятья захотел?!

— У богини все меньше сил, — прохрипел Роллен, слегка отстраняясь, — на островах почти не ощущается её влияние. Я просто уеду.

Он снова прижался ко мне, одной рукой лапал грудь, губами прикоснулся к шее.

— Это не поможет! — продолжала сопротивляться я. С трудом освободив одну руку, я отталкивала мужчину от себя, но, кажется, только заводила его этим. — Ты готов рисковать своей жизнью, чтобы проверить? Ради чего?!

— Хочу тебя, — простонал он, — я так никого никогда не хотел. Плевать, что будет потом!

И этот урод порвал платье у меня на груди! Свободной рукой я нащупала на поясе келрита рукоять кинжала. Мгновение и на животе у пирата возникла короткая царапина. Роллен дернулся и схватил меня за руку, больно вывернув запястье. Кинжал, зазвенев, отлетел в угол.

Келрит поднял на меня взгляд. Пустой, такой же, как был у Амрана. Вот ведь! Еще один со второй сущностью, и эта сущность так неадекватно на меня реагирует. Но метода есть! Надо просто завизжать. Но реализовать этот план я не успела, пирата как будто невидимая дубина ударила по голове. Шея келрита противно хрустнула, и он свалился набок. Сглотнув, я оторвала взгляд от тела несостоявшегося насильника и посмотрела на того, кто меня спас.

Светлые, слипшиеся от крови, волосы, знакомые голубые глаза…

— Девейд, — выдохнула я, не до конца веря в то, что вижу, — живой.

Из-за спины красавчика озабоченно смотрели близнецы, чуть поодаль маячила спина келрита из боевой четверки. Горло сдавил спазм. Живы! Они живы!

— И какого шхыра, ты вышла из комнаты, куколка?! — зло прошептал мужчина.

Плакать резко расхотелось. Куколка, значит!

— Сказал бы лучше спасибо, потому что не надо с боем пробиваться на четвертый этаж и вызволять меня из комнаты, — огрызнулась я, — как вы живы остались?

— Под кожу можно вшивать не только амулеты, защищающие от ментальной магии. Магистр де Хаукрорн изготовил для всех костяные пластинки с заклинанием «Ложной смерти», — объяснил Девейд, — но мы не знали, подействует ли они, если надет ошейник и наручники.

Пока он говорил, я собрала на груди обрывки ткани, которые теперь почти ничего не прикрывали. Вот же сволочь, этот пират порвал нижнюю рубашку и верх платья.

— Давай, восстановлю, — предложил мужчина, глянув на мои мучения, — соедини так, как оно было и держи, пока я не закончу.

Потом я с удивлением наблюдала, как стягиваются порванные нитки. Пару минут и не заметно, что платье когда-то было порвано.

— Теперь идем в подвал, — скомандовал Девейд.

Первый раз я видела, как работает боевая четверка. Что сказать? Не зря Уорн назначил Девейда начальником охраны. Я даже не всегда улавливала, когда они двигались. Все четко, спокойно, слажено. Перед входом в подвал они убрали одного пирата, а внутри еще троих, и все за несколько секунд. На трупы я старалась не смотреть. Не время быть слабой и не место.

В камеру к побратимам меня не пустили. Узкий коридорчик, низкая дверь, я бы там только мешалась. Сначала из камеры вышел маг-портальщик, без ошейника и наручников, потом Амран. Не знаю, как так получилось, но уже через мгновение я обнимала его, прижималась к его твердому телу, гладила, вдыхала его запах. Сейчас с примесью крови и чего-то кислого, но все равно знакомый как будто бы много лет. Родной запах. Как он за такое малое время стал мне родным и дорогим, я не знала, просто чувствовала.

— Тише, тише, — шептал Амран и гладил меня по голове, спине и плечам.

И только в этот момент я поняла, что всхлипываю. Каким-то нереальным усилием я загнала рыдания внутрь себя и отлепилась от Амрана. Не время. Сейчас я только мешаю. Что скажут мужчины из боевой четверки, видя истерику избранной? «Соберись, тряпка!» — мысленно ругала я себя. И это подействовало. Лорана я просто обняла и сразу же отстранилась. По связи чувствовала, что все устали, но очень рады, а Амран еще и жутко зол.

Последним из камеры вытащили Уорна на носилках. Впереди носилки держал Горас, сзади Раинель. Осторожно ступая, мы двинулись на выход. Оказалось, что и вшестером ребята действуют не хуже, чем вчетвером. Раинель и двое магов-портальщиков в бой не вступали — берегли силы. Я вообще в этом боевом организме чувствовала себя лишней. Казалось, все знали, куда отступать и когда остановиться, и только я тупила и мешалась. Оружие мужчины поднимали с тел пиратов.

Мы не встречали никакого организованного сопротивления, пока не добрались до огромного помещения с колоннами. При входе в бальный зал засели маги, и нам пришлось отступить обратно в коридор. Сзади вдруг появились пираты. Ловушка! Нас явно хотели зажать в коридоре. Соринин, один из магов-портальщиков втолкнул меня в нишу. Мужчины мгновенно перестроились, маги стали кидаться белыми сгустками в тех, кто пытался зажать нас сзади, но на пиратах стояла защита — вся магия стекала по невидимому куполу.

Амран же не растерялся. В одной из ниш стояла большая кадка с растением, похожим на кактус. Келрит подхватил её с пола и метнул во вражеского мага. Кактус врезался точно в лоб пирата, поле, окружавшее горстку нападающих, тут же исчезло. Остальное было делом нескольких секунд.

Со стороны бального зала послышалась поскуливание, это Мигонья попыталась вмешаться в ход битвы. По чувствам полоснуло злой радостью. Лоран взмахнул рукой, и тело суки развалилось на две половины.

Несколько отрывистых команд, какое-то заклинание, и мужчины ворвались в зал. Я же с Раинелем, Горасом и Уорном, так и не пришедшим в сознание, осталась в небольшом коридорчике.

— Там Дрис де Вард, — кивнул в сторону зала эльф, — и, похоже, последние пираты, оставшиеся ему верными. Скоро все закончится.

Раинель оказался прав. Не прошло и двух минут, как шум боя стих, но вдруг послышался голос Лорана.

— Это проклятье! Быстро в коридор!

Но возвратиться вовремя успели не все. Раздался чавкающий звук, вскрикнул один из близнецов, кто-то застонал.

— Марес, сдувай! Раин! — рыкнул Амран.

В коридор втащили одного из близнецов правая щека, рука, бедро и нога были заляпаны какой-то гадостью. И, похоже, эта мерзость, как кислота разъедала кожу. Раинель сразу бросился к пострадавшему, но сейчас у него явно что-то не получалось. Эльф шипел сквозь зубы то ли проклятья, то ли заклинания, но пациенту все равно становилось хуже. Наконец, распространение повреждений удалось сдержать, но, оказалось, что пострадал еще и маг-портальщик — Соринин: кислотная мерзость попала ему на руку.

Посовещавшись, мужчины решили отнести раненых в ближайшую комнату и зачистить дом мэра. Дриса де Варда взять живым не удалось, он убил сам себя, напоследок превратив свое тело в кислотную бомбу. Побратимы были уверены, что после смерти главаря, большая часть пиратов сбежит из поместья. Тем не менее, решено было разделиться: всех раненых меня и Раинеля оставляли в комнате неподалеку. Нас охраняли Девейд, Горас и Марес.

Кстати, я узнала, что близнецов зовут Марес и Рич Дидлау. Рич сейчас лежал в отключке, так же как и Соринин, хотя повреждения портальщика не были такими значительными. Зачистка поместья мэра продолжалась недолго. Как и предсказывали побратимы, большая часть пиратов разбежалась, утащив с собой все, что плохо лежало.

Слуг выпустили из комнат, где они были заперты. Несколько человек оказались ранены. Комната, где мы расположились, неожиданно превратилась в лазарет. Сначала пожилой слуга распорядился принести сюда матрацы и постельное бельё, потом, чтобы освободить место вынесли диваны и кресла, а затем притащили магическую конфорку, посуду и какие-то травы, чтобы Раинель варил микстуры, не отвлекаясь от наблюдения за больными. Последним внесли узкий стол, примерно сантиметров двадцать-тридцать шириной. Кое-где в столе были сделаны углубления. Для чего сия штука предназначена, я не представляла.

Чем могла, я помогала Раину, сначала эльф отнекивался или давал какие-то не сложные поручения, а потом стал подпрягать меня ко всему, начиная от помешиваний зелья в чане и заканчивая нанесением какой-то особой мази на раны Рича и Соринина. Суть в том, что мазь, попадая на пораженные кислотой участки, вызывала жуткую боль. Наши раненые, даже под магическим наркозом, дергались при нанесении мази и стонали. У Рича начались натуральные судороги. Раинель и Марес держали немаленького мужчину, а я наносила мазь.

К слову, пахла мазь отвратительно. К концу процедуры, у меня даже защипало нос и глаза от этой вони.

— Им очень больно? — всхлипнув, спросила я Раинеля.

Вот, холера, даже из глаз слезы потекли.

— Больно, но когда проснутся, ничего помнить не будут.

Как оказалось, узкий стол назывался гринолом и был нужен для непрерывной магической подпитки. Лоран разрисовал его специальной кистью и красками, что-то поколдовал, вставил в углубления кристаллики — и вуаля! Получилось, как я поняла, что-то вроде аппарата для поддержки дыхания, только поддерживал он магию, а не дыхание. Магический девайс «подключили» к Соринину и Ричу.

Марес сидел рядом с едва живым братом и вздыхал. Волшебная мазь Раинеля должна была оттянуть на себя яд, что попал в тело, но эльф не давал никаких гарантий. Рич находился награни жизни и смерти.

Где-то ближе к обеду прием больных закончился. Раинель куда-то ушел, я должна была его позвать по связи, если что-то случится. Только когда присела рядом с Уорном, поняла насколько устала. Василиск так и не приходил в себя, но Раинель сказал, что это нормально. Эльф ввел его в состояние лечебного сна. Как станет получше, тогда проснется.

Так как у Уорна были сломаны ребра и отбиты внутренние органы, лежал он в полусидящем положении. Я пристроилась рядом, оперевшись спиной о стену, взяла ладонь Уорна в свои руки. Бледная кожа, длинные пальцы, короткие ногти, бугристые мозоли от меча — красивая аристократическая ладонь. Да и сам Уорн очень красивый. Не стоило противиться ритуалу. Если бы не я, он бы тут не лежал. Если бы не я, Марес не сидел бы над братом, еле слышно шепча: «Держись, Ричи» Если бы не я… Сколько бы людей сегодня ночью остались живы?

Как знать, что будет завтра или послезавтра? Уорн явно не ожидал того, что случилось, поэтому надо провести обряд, как только василиск согласится. Раинель сказал, что полное заживление произойдет только через пять-шесть дней, а до этого ребра могут побаливать при резких движениях. Ходить Уорн сможет уже завтра, точнее, даже сегодня к вечеру, но эльф бы не рекомендовал. Может провести обряд завтра? Или даже сегодня? Уорну не обязательно ходить, пусть себе лежит. Раинель говорил, что чем больше резерв мага, тем быстрее идет заживление. Если обряд проведем, резерв Уорна возрастет, и он быстрее восстановится.

За своими мыслями я незаметно для себя стала поглаживать руку Уорна, поэтому, когда его пальцы сжались, вздрогнула от неожиданности. Перевела взгляд на мужчину и поняла, что пропала. Уорн смотрел на меня слегка мутными от сна глазами и улыбался уголком рта, так, как умеет только он. Почему-то мы понимаем, что человек нам дорог, только когда что-то угрожает его жизни. И, сейчас, глядя в бледное лицо Уорна, я вдруг поняла, что просто задыхаюсь от радости и облегчения.

— Пить будешь? — шепотом спросила я.

Василиск только кивнул. Слуги недавно приготовили смесь воды с какими-то травами. Кислое питье должно было придать силы всем нашим пострадавшим.

— Долго я спал? — спросил Уорн сразу после того, как оторвался от кружки.

— Порядком. Сейчас уже полдень.

— Расскажи, что случилось, — попросил василиск.

Рассказ не особенно затянулся, но я не сильно углублялась в подробности. Уорн, оказывается, слышал часть моего выступления и понял, что надо подыграть. Так же он нахмурился, когда услышал о предателе из рода де Гонсалес.

— Это вполне логично. Когда Рикхардо был мал, его родители погибли, так и не сделав сына наследником. Его усыновили дальние родственники, и все состояние перешло к де Гонсалес, но не он сам, ни его дочь, не могут стать наследниками рода и как-то распоряжаться капиталами. Видимо, Рикхардо настолько это угнетало, что он решился на предательство, — вслух размышлял Уорн.

Руки мы не расцепляли. После рассказа василиск спросил:

— А что сказал Раинель? Когда мне можно будет вставать?

— Завтра, — пояснила я, — а что ты уже хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Не болит, — успокоил меня Уорн, — по крайней мере, пока лежу.

В этот момент в комнату вошел Раинель, он был так погружен в свои мысли, что не увидел, что василиск пришел в себя. Даже без связи было заметно, что он чем-то расстроен и опечален.

— Раин, что случилось? — поинтересовалась я.

Эльф очнулся:

— Уорн! Думал, что ты проснешься только вечером. Хорошо! Сегодня переночуем тут, а завтра утром можно будет отсюда уходить. Раньше кристалл не зарядят.

Вот, засада, а я так хотела отсюда сегодня уйти, но, видно, не судьба.

— Это поэтому ты был так хмур? — уточнил Уорн.

— Нет, — Раинель присел рядом с нами и пояснил, — я лечил женщин, которых пираты…

— Не при Оле, — рассердился василиск.

— Насильничали, — продолжила я то, что хотел сказать Раин, и добавила уже для Уорна, — ничего страшного, понимаю, что пираты вряд ли сдерживались. Так что с женщинами?

— Тела я вылечил, но дальше… — вздохнул Раинель, — Одна хотя бы плачет, мужья её утешают, а другая смотрит в одну точку и ни на что не реагирует. А я сделать ничего не могу. Тут менталист нужен, а их услуги дороги. Маловероятно, что её муж накопит на такого специалиста.

— А если, — обратилась я к василиску, — попросить Харта помочь, может он согласится подешевле?

— Хм, — задумался Уорн, — думаю, мне он не откажет.

Потом эльф осмотрел побратима и остался доволен, восстановление шло полным ходом. А я все никак не могла подобрать слова, чтобы спросить про ритуал. Уорн послал несколько вестников, начал раздавать указания и вдруг вырубился на середине слова, снова погрузившись в сон. Раинель сказал, что так и должно быть. Я тоже примерно так же отрубалась в первое время.

Буквально спустя несколько минут в комнату вошли двое пожилых мужчин. Одеты они были весьма презентабельно: рубашки, шляпы с полями, ярко-синие шаровары, плащ, чистые сапоги. На руках красовались перстни, несколько дорогих подвесок на шее и одинаковые пояса с пряжкой в виде зубастой твари довершали образ. Сначала они удивленно на меня взглянули, потом воззрились на Раинеля, на лежащего Уорна и наши соединенные руки и вдруг стали кланяться, как болванчики. Я машинально покивала в ответ, поймав от эльфа веселую эмоцию. Похоже, Раин едва сдерживал смех. Что происходит-то? О! Наверное, дядечки опознали в лохматом нечто в грязном платье избранную и слегка офигели.

Мужики заговорили с Раинелем, и я поняла, что это какие-то знаменитые медики из местной лечебницы. Они стали осматривать Рича и Соринина, сыпать терминами, а меня постепенно сморила дрема.