Глава 29. Новый статус

Мне снилось что-то хорошее, кажется, какое-то светлое воспоминание из детства. Я находилась в состоянии полусна, полуяви. Рядом кто-то переговаривался и ходил, но мне не хотелось просыпаться. Во всем теле ощущалась истома, только между ног немного тянуло, но это было скорее приятное чувство. В голову лениво вплыла мысль о том, почему у меня саднит в таком месте? И тут же на меня обрушились воспоминания. Мозг, как будто издеваясь, демонстрировал картинки одна другой краше: мутные от желания глаза Лорана, выгнувшийся назад Уорн, восхищенное лицо Раинеля. Ураган чувств, прерывистый шепот Амрана…

— Оля, вставай, — раздался рядом голос некроманта, — я знаю, что ты не спишь.

Я села, оторопело уставившись на Лорана. От моего резкого движения, тоненькая простынка, что служила одеялом, упала, обнажив грудь. Вот засада, я же голая! И на меня смотрят все побратимы. Кажется, у меня все лицо покраснело от стыда. Я прижала к груди упавшее одеяло и, пробурчав: «Мне надо в туалет», сбежала из комнаты.

Спешно соорудив блок на эмоции, я прислонилась лбом к холодной стене. А мозг не желал успокаиваться и подкидывал все новые и новые воспоминания. Ох, ничего себе мы отожгли! А я?! Не могу любить сразу четверых! А это что было? Сумасшествие какое-то. Так хорошо мне не было никогда. Секс? Нет, это был не просто секс, это было именно объединение. Не только телами, но и на уровне чувств.

Но ведь их четверо. То, что происходит друг между другом в паре — это одно дело, но когда один с тобой, а остальные смотрят, возбуждаются и… непривычно и стыдно. Все равно, что заниматься сексом у всех на виду. Да, я понимаю, что у них тут так принято, но не могу отменить привычек, морали моего мира.

А теперь, что дальше? Как себя вести с ними? Я им нравлюсь, они мне нравятся тоже, но как строить такие отношения, просто не представляю. Да и проблемы будут. Начнет один ревновать к другому, и как быть? Не хочу их ссорить. Надо поговорить об этом с побратимами.

За своим самокопанием, я не заметила, как помылась. Мое нижнее бельё, что я вчера постирала, лежало на полке в шкафу. Там же обнаружилась расческа, а на вбитом рядом с дверью крючке висело новое платье и нательная рубашка. Я не подумала об одежде, а кто-то из мужчин позаботился. На душе сразу стало теплее. Обалденные тут мужики! Какой бы парень в нашем мире подумал бы о платье, в котором будет его девушка?

Из ванны я вышла в состоянии душевного равновесия и едва не наткнулась на Лорана. Некромант смотрел на меня взглядом побитой собаки. Ой, похоже, я его обидела.

— Ты жалеешь, что согласилась на обряд? — вдруг спросил он.

— Нет! Что ты! — возмутилась я и сняла блоки.

Вот ведь! Мужчины напряжены. К нашему с Лором разговору прислушивался Раинель, который собирал флакончики и коробочки в свою сумку и Уорн, который что-то писал. Амран так и вовсе стоял слева от меня, загораживая свет от окна.

— Просто мне очень непривычно, что вас много. — начала объяснять я, — у меня не было такого опыта, сразу с несколькими мужчинами. Я очень стесняюсь вас и не привыкла к такому. Понимаю, что веду себя, как девственница, хотя ей не являюсь. Злюсь на себя, потому что разумом понимаю, что тут другие моральные нормы, но ничего с собой поделать не могу.

От Лорана повяло облегчением. Захотелось его обнять. А чего собственно я мнусь? Вчера вечером таяла от его ласк, а сегодня в каком-то ступоре. Захотелось — обнимаю, все равно в комнате кроме меня и побратимов никого нет. Лоран с удовольствием прижался ко мне, погладил по спине, но, как только я начала отстраняться, с легким сожалением разорвал объятья.

Хотелось показать, что все они мне дороги, поэтому следом я обняла Амрана, вдохнула его чудесный запах, погладила его сильные руки. Дождавшись поцелуя в макушку от келрита, я подошла к Раинелю. Эльф уже надел на плечо сумку и специальный лекарский пояс с кучей пухленьких мешочков и выступающих частей, поэтому обниматься с ним было не очень удобно, но нам это не помешало. Уорн опять был занят, видимо, писал приказ. Стараясь не особенно ему мешать, я аккуратно прижалась к его спине. От василиска повеяло удивлением, а потом радостью. Он накрыл мои руки своими и погладил пальчики.

Остальная часть утра прошла скомкано. Мы быстро позавтракали, собрались, побратимы зарядили портальный кристалл, который накануне все же извлекли из портового погрузчика, и, наконец, перенеслись в поместье. Рич и Соринин остались в Ренивере в местной лечебнице под присмотром двух медицинских светил — тех дяденек, что так старательно мне кивали. Марес так же остался с братом. Вторая боевая четверка должны были вернуться через несколько дней, Уорн дал им какое-то задание в Ренивере.

Оказавшись за стенами поместья де Илей, все расслабились. Василиск, правда, сразу собрался прыгать во дворец, я немного рассеяно чмокнула его в щеку, вновь ощутив по связи удивление и радость. Наверное, тут как-то не так девушки себя ведут. Лоран и Раинель спустились в лабораторию, оказывается, ребята взяли на анализы образцы той кислотной гадости, от которой пострадали Рич и Соринин и хотели попробовать разобраться в том, как это лечить. Амрану пришло письмо от братьев, и он собрался их навестить.

— До вечера, — сказал мне келрит, когда я обняла его на прощание.

Я оказалась предоставлена сама себя, что совсем не расстраивало. Книг для освоения еще много. До вечера я занималась. К ужину вернулись Уорн и Амран, из подполья выползли какие-то помятые Лор и Раинель.

Со связью очень удобно. Не надо бегать, чтобы позвать к столу, пустил зов и все сразу приходят. Настроение за ужином царило приподнятое, а после Уорн пригласил к себе в кабинет. Судя по эмоциям, мужчины задумали какой-то сюрприз. Ладно, не буду расспрашивать, чтобы не портить впечатление.

— Ольга, по традициям нашей страны, — торжественно начал Уорн, когда мы расселись, — после консумации брака, мужья дарят подарки своей супруге…

Причем тут мужья, супруга и консумация брака?

— … поэтому у каждого из нас для тебя есть подарки или подарок.

— Для меня? — оторопело выдала я. — Супруга, брак…

И тут меня накрыло осознанием.

— Это что же, мы провели ритуал и теперь я ваша жена, а вы мои мужья? — все же решила уточнить.

— Да, — подтвердил Лоран, — Оля, что не так?

— Что не так? — вкрадчиво сказала я, чувствуя, как внутри все клокочет от злости и возмущения. — Все не так! Так — это когда есть договоренность, любовь и согласие! А мне даже не сказали о браке!

Стоп! Главное, постараться не кричать и донести свою позицию:

— Как я поняла, в вашем мире не выдают замуж, не спрашивая согласия невесты. Но, оказывается, все это время, брак был, только без консумации! Вы думаете, я должна радоваться, что меня женили, не спросив? Даже не сказав, что оказывается все это время, я была замужем!

Опять я кричу, да еще и вскочила с дивана, даже не заметив, когда именно. Надо успокоиться. От мужчин веяло только удивлением и немного неуверенностью.

— Ольга, но я тебе говорил о браке, — в замешательстве выдал Амран.

— Когда?

— Когда рассказывал о ритуале.

Сразу вспомнилась часть того разговора. Когда Раинель снес шкаф, я оцепенела от ужаса и ничего не слышала, а ведь Амран определенно что-то говорил.

— В том состоянии я ничего не понимала и не слышала. — опустившись на диван, устало сказала я, — даже Лор до меня с трудом докричался.

— Ритуал в храме не только привязал нас к тебе, но и связал узами брака, — пояснил Амран.

— Брак? Но я вас не знала! Не видела никогда! Как так можно, не спросив ничего? — горько осознавать, что твое мнение в таком вопросе даже не спрашивают.

— Мы тоже не знали, какая жена нам предназначена, — мягко сказал Раинель, — а просто верили богине.

— Но это лишает выбора! В нашем мире слепая вера привела к ужасным последствиям, — поделилась я.

— Оля, это другой мир, тут другие боги, — Амран сел на диван рядом со мной.

— Но вы хотя бы знали, на что идете, а я — нет! — пожаловалась я, — И что развестись нельзя?

Келрит отрицательно покачал головой.

— Четыре мужа! И что мне со всем этим делать? — беспомощно спросила я.

— Ты думала про брак с нами, — напомнил Амран.

— Да, но не думала, что это будет так скоро. Мне бы хотелось, чтобы мы лучше узнали друг друга, я бы приспособилась к тому, что вас четверо. И самое главное, это должно быть наше решение, моё и ваше тоже.

— Я так понял, что тебе не нравится только то, что решение приняли за тебя? — Амран как всегда желал разобраться.

Нужно по порядку объяснить, что меня смущает.

— Не только это. Может, это очень самонадеянно, но мне было бы приятней знать, что вы согласились на брак со мной, потому что вы меня любите. Любите, а не потому что вам так сказали жрецы, богиня, или потому что вам захотелось увеличить резерв, — от Лорана четко повеяло раскаянием, — или получить всеобщее признание. Думаю, и вам было бы приятней знать, что я вышла за вас замуж, не потому, что у меня не было другого выбора, а потому, что я люблю вас и уверена в своих чувствах. Понимаете?

От побратимов шли разные чувства. Похоже, до этого они не задумывались о таком.

— Доверится богине в выборе спутника жизни… — продолжила я, — это очень сложно. Меня пугает такая вера. Если вы решили довериться богине, и всю жизнь провести с незнакомой девушкой, то на что еще вы пойдете? Все, что не скажут жрецы, будете выполнять? Как далеко простирается ваша вера? Понимаю, что у нас разные миры, но наш мир знал и не такое. Люди творили ужасные вещи, прикрываясь именем бога. Ведь ответственность за все, что они делали, попадала на бога. Это ведь не их грех и не их решение, а высших сил.

Я перевела дух, а потом продолжила.

— А еще меня очень смущает, что вас четверо. Не представляю, как строить отношения в такой семье. Как только подумаю об этом, голова начинает дымиться. Мне не хочется, чтобы вы ссорились друг с другом на почве ревности… Я не представляю, как мы будем договариваться…

Ненадолго установилась тишина, а потом Амран сказал:

— Да, на брак мы согласились, подчиняясь воле богини, не зная тебя, но сейчас все по-другому. «Так, когда есть договоренность, любовь и согласие» — процитировал меня келрит, — Договоренности у нас не было, это верно, но согласие и любовь есть. Завершающий обряд прошел, ты чувствуешь нас, а мы тебя. Объединение состоялось не только на уровне тел, но и на уровне душ. Но ты почему-то не уверенна в наших чувствах или в своих.

— Нет, я уверена.

Как можно быть неуверенной, если я чувствовала их? Не просто страсть и желание, но и заботу обо мне и что-то необъяснимое щемяще-нежное то, для чего не хватало слов. В особняке мэра я особенно отчетливо осознала, насколько они мне дороги. А ритуал лишь усилил это чувство.

— Уверена, — снова повторила я, — и действительно люблю вас. Всех четверых. Не понимаю, как такое возможно.

Я погладила руку Амрана, что сидел рядом, посмотрела на Уорна, Раинеля, Лорана, передавая побратимам по связи все, что чувствовала.

— Значит, любовь у нас есть, — подвел итог Амран.

— Но любовь — это еще не все что надо для создания счастливой семьи! — перебила я, — Много раз наблюдала, как молодые пары женятся по любви, а потом разводятся, спустя пару лет. Кроме любви нужно еще и обоюдное желание эту любовь сохранить, пронести через соблазны и испытания. А для этого надо уметь смирять свой эгоизм, договариваться с супругом или супругой, принимать решение сообща, уметь уступать. Причем, все это нужно не одной жене, но и мужу… — немного запнулась и тут же поправилась, — мужьям, иначе брака не получится. Я пока не очень хорошо вас знаю, не могу сказать, сможем ли мы создать счастливую семью.

Откровенно говоря, я думала, что мое выступление заставит мужчин задуматься или расстроит, но ощутила лишь усиливающую радость.

— Да, согласие тоже очень нужно. Ты очень рассудительная, Оля! — довольно сказал Амран.

Прозвучало так, как будто он мне сделал комплимент. Михаил, наоборот, говорил, что я чересчур загоняюсь. Наверное, так и есть, иногда надо относиться к жизни проще.

— Это вряд ли. Была бы я рассудительной, не наорала бы на вас, — сказала я покаянно, а потом потянулась к Амрану и обняла его.

Он в ответ обнял меня, и сразу перетащил на колени. Спиной я прижалась к его груди. Так хорошо!

— Пять лет назад, — начал объяснять Амран, — мы побратались. Сначала было непривычно. Были ссоры, непонимание, раздражение, даже драки, но постепенно мы привыкли друг к другу. Сейчас мне сложно представить свою жизнь без побратимов. Нас готовили к тому, что на четверых у нас будет одна супруга. Мы уже научились уступать друг другу и договариваться. Теперь у нас появилась ты…

Амран теснее прижал меня к себе. Какой у него приятный голос, низкий, рокочущий. Наверное, мне никогда не надоест его слушать.

— … и ты понимаешь, что не только мужья должны потакать желаниям жены, но и супруга должна уступать. Я уверен, с пониманием этого все у нас отлично сложится. Мы знаем, чувствуем друг друга. Все образуется. Ведь любовь у нас есть, понимания мы обязательно добьемся. В сущности, какая разница, кто принял решение: мы сами или богиня за нас? А когда ты изучишь теологию и историю нашего мира, то и опасения по поводу слепой веры тебя оставят.

Мы немного помолчали, но это было такое уютное, теплое молчание. Слова Амрана меня успокоили, действительно, договоримся и сможем найти понимание. Но разница между волей богини и самостоятельным решением все же есть. Согласились ли они на такой брак, если бы я не была избранницей богини с функцией увеличения магического резерва?

Амрану тоже нравилось так сидеть. Рядом подсел Раинель, взял меня за ладонь и начал поглаживать.

— Давайте, все же договоримся, что о таких важных вещах, как замужество или что-то подобное, вы будете сообщать мне, и желательно именно тогда, когда я способна воспринимать информацию? — улыбнулась я, — А то так и не только замуж выйду, не зная об этом, но и мамой или бабушкой стану.

— Конечно, сообщим, — уверил меня Амран, — я и сам должен был догадаться, что ты тогда не услышала.

— Да, ладно, чего уж, — махнула я рукой, — сама могла догадаться. Ты же мне рассказывал про Зиуи де Ра. Она вышла замуж за побратимов, еще одна избранная тоже. Все очевидно, но до меня почему-то не дошло. Да и свою свадьбу я не так представляла. Мечталось о белом платье, счастье в глазах, красивых цветах, а получилось темный алтарь и я — голая, страшная и зеленая.

Воображение быстро нарисовало картинку: свадьба. Ожидание: яркое солнце, белое платье, букет, гости, улыбающаяся красивая невеста, и реальность: ночь, полуразвалившийся храм, алтарь, зеленая страхолюдина и «Напилася я пьяна» на неизвестном языке в качестве вишенки на торте. Забавная у меня была свадьба, по крайней мере, необычная, но все же Амран прав, не важно, как это получилось, но сейчас я с теми, кого люблю. Жаль только, что мои родители и брат не знают, что у меня все хорошо. Видимо, мое сожаление о родственниках передалось по связи, и Лоран постарался меня успокоить:

— Не расстраивайся, если хочешь, устроим бал в честь нашей свадьбы! Или, наоборот, прогоним всех и организуем посиделки с пивом на кладбище?!

— Кладбище? — удивлению моему не было предела, — это что традиции на свадьбу такие?

— Нет, — недовольно перебил Уорн, — это у Лорана дурная фантазия.

— Почему только у меня?! — возмутился некромант, — Это народные традиции. Мужчина должен прийти на кладбище и ритуально похоронить свою холостую жизнь.

— Ааааа! Местный мальчишник! — поняла я, — Здорово! А какие у вас есть еще традиции?

Речь зашла о свадебных обычаях наших миров. Я рассказала про выкуп, кражу туфли, обмен кольцами, мальчишник и девичник. Мужчины сравнивали наши традиции с обычаями разных стран своего мира. Оказалось, что белое платье тут символ траура, а замуж выходят в платьях всех цветов, кроме белого. Подобие выкупа тут тоже было, но, если у нас это шутливые конкурсы и задания, то тут все серьёзно. Жених доказывал родственникам невесты, что достоин девушки. Обычно делал подарок родителям будущей жены и самой невесте. Мало того, жениху могли отказать, если подарки не устраивали. Интересно, что и побратимы проходили серьёзное испытание, чтобы стать избранниками богини. Оказалось, что было еще две четверки претендентов, но они в «финал» не прошли.

Мне хотелось разузнать, что за испытание они проходили, но вдруг Лоран вздрогнул, а потом достал из-за ворота рубашки цепочку с золотой пластинкой. Пластинка вибрировала.

— Кто-то пробрался в сокровищницу де Мелей. — нахмурившись, озвучил некромант, — мое заклинание сработало. Надо проверить!

— Это может быть ловушка, — опередил меня Уорн.

— Йордин и его четверка в Ренивере… — начал Лоран.

— Да, отошлю вестник, — продолжил василиск.

— Соринин, возможно… — встрял Раинель.

— Да, поинтересуюсь, — кивнул Уорн, — портальщик им не помешает.

Вот это понимание! Просто-таки на грани фантастики. Даже слова не договаривают. Следующие несколько минут Уорн отправлял вестники в Ренивер. Осталось дождаться доклада от подчиненных. И буквально через минуту возле василиска соткался плотный розовый шарик. Это означало, что послание секретно, и его нельзя заслушивать, когда рядом посторонний. Уорн развел ладони, проговорил какое-то забубенное слово, и его накрыло куполом заглушки.

Что именно сообщал вестник, мы не знали, но, по связи от Уорна хлынули страх, боль, раздражение и печаль. Как только шарик пропал, я обеспокоено спросила:

— Что случилось?

— Харт убил де Села, используя свою магию. Просто выжег предателю мозг, — выдавил Уорн, — теперь де Йонку грозит либо смерть, либо каторга.

— Харт убил? — переспросил Лоран, — Почему?

— Это я недоглядел, — опустил голову василиск, — мог бы вычислить. Харт сегодня должен был допрашивать де Села. Он приходил ко мне консультироваться насчет Ясмины. Похоже, нашему менталисту девушка очень понравилась, а де Сел надел на неё ошейник. Понятно, что принуждал к чему-то неприятному. Харт вычитал в его мозге к чему именно и вспылил. Я должен был предугадать и отправить допрашивать де Села кого-то другого.

Ровный голос Уорна меня не обманул. Со стороны казалось, что он просто холодно перечисляет свои недоработки, но по связи я чувствовала, как ему больно. Амран, почувствовав мое желание встать, разжал руки. Я села на подлокотник кресла и обняла василиска. По связи опять пришло удивление и несмелая радость. Почему он так удивляется все время?

— Как мы можем ему помочь? — поинтересовалась я.

— Никак, — покачал головой Уорн, — я не буду пользоваться своим положением в личных целях.

— Но есть же какие-то законные способы помочь? — послала пробный шар я, — нанять хорошего адвоката, например?

— За то, что де Сел сделал, ему все равно грозила смертная казнь, — начал рассуждать Амран, — достаточно взглянуть на запрещенные заклятья на ошейнике. Если сюда прибавить блоки на память, ловушку с человеком-бомбой, заговор против короны, то тем более. Ментальный дар довольно редкий, Харта, как его носителя, скорее всего, оставят в живых.

— Ты забываешь, что он убил не рядового преступника, а аристократа, — стал спорить Уорн, — Харт находился при исполнении, нарушил инструкцию. К тому же де Сел — внучатый племянник императрицы, единственный сын её любимой сестры. Патария, все равно ратовала бы за то, чтобы оставить своего любимого Ари в живых, пусть даже в рабстве или на каторге.

— Насколько я успел узнать Харта, просто так он не убил бы, — Лоран в задумчивости потер колючий подбородок, — уверен в том, что смерть ему не грозит, а вот каторга — точно.

Да уж, жестко тут у них. Уорн, оказалось, принципиальный, даже не подумал спасти друга незаконными методами. Понятно, почему его так ценит императрица.

— А куда обычно отправляют на каторгу? — робко поинтересовалась я. Почему-то мое воображение нарисовало измученного Харта в лохмотьях и с кайлом.

— По-разному. Магов с небольшим резервом обычно отправляют заряжать кристаллы, делать несложные артефакты. — начал объяснять Амран, — условия проживания, конечно, не ахти, но терпимые. Свобода перемещений ограничена, но можно встречаться с родственниками в определенные дни. Магов со средним резервом отправляют на нудные неприятные, но необходимые работы, вроде чистки канализаций, или отсылают на рубежи в опасные точки. Дар менталиста уникален, заряжать им кристаллы или отправлять Харта на патрулирование опасных участков расточительно. Я уверен, ему придумают что-то более полезное.

— Если его возьмет на поруки маг со сходным даром… — начал некромант.

— Менталистов немного, найти такого, кто поручится за Харта, затруднительно, — Уорн сказал это спокойно, но по связи я чувствовала, что у него появилась надежда, — но это не единственное условие. Менталист должен быть на государственной службе. К сожалению, таких очень мало.

— Можно попросить устроится на службу, или уговорить тех, кто уже работает, — предложил Лоран.

— Кого, например? — поднял брови василиск.

Дальше посыпались неизвестные мне имена, способы договорится с поручителями, а в моей голове кружилась мысль, которую я не могла ухватить за хвост.

— А женщины могут работать на государственной службе? — поинтересовалась я.

В комнате сразу стало тихо. Мужчины насторожились.

— Да, — кивнул Лоран.

Он хотел о чем-то спросить, но я не дала ему задать вопрос:

— Уорн, ты не в курсе, Харт нравится Ясмине?

— Не знаю, — растерялся василиск, — а почему ты спрашиваешь?

— Ясмина — ментальный маг. Она может устроиться на государственную службу и взять на поруки Харта. Если бы не он, она погибла бы. Может, хотя бы из благодарности она поможет?

— Да, интересное решение, — одобрил Амран.

— Но просить женщину работать, чтобы помочь моему другу, унизительно. — сомневался Уорн.

— А может, я поговорю с ней? Женщинам легче найти взаимопонимание, — внесла предложение я.

Василиск задумался, а потом кивнул, соглашаясь. Как будто только и ждал этого момента, возле Уорна появился еще один вестник. Соринин сообщал, что он уже в порядке и доставит отряд по назначению, а так же просил выслать ему большой кристалл для ремонта телепорта в поместье де Мелей.

— Раинель, сейчас я отошлю сообщение главе твоего клана, скажу, что клан Серебряной ивы получит беспошлинный провоз товаров через порт в Ренивере сроком до двух лет. Одним из условий поставлю большой кристалл на телепорт. В течении рана нужно будет доставить кристалл в особняк мэра в Ренивере. Ты сообщи главе, что такое же условие я поставлю клану Ос. Кто быстрей доставит кристалл, с тем и договор.

— А про Ос, это правда? — удивился эльф.

— Да, им я дам меньше времени, но об этом прошу тебя не говорить. — Уорн посмотрел на келрита, — Амран, ситуация с сокровищницей де Мелей на тебе. Скажу, чтобы боевая четверка и Соринин связывались с тобой. Эльфы с кристаллом тоже под твою ответственность. Если все же самим нужно будет отправиться в поместье, возьми с собой Раина и Лорана, но напрасно не рискуй.

— Понял, — коротко отрапортовал Амран.

— Я сейчас отправляюсь во дворец. Надо понять, почему Харт так поступил. Будем надеяться, он не получит высшую меру наказания, и его приговорят к каторге, — продолжил Уорн, — Оля, сегодня уже вечер, а завтра можно попробовать нанести визит тетушке Харта и поговорить с Ясминой.

Проводив Уорна, мы поднялись на третий этаж, когда Лоран вдруг вспомнил:

— Вот шхыр! Оля, мы ведь так и не вручили тебе подарки!

— У меня есть вы, — улыбнувшись, ответила я, — это самый лучший подарок.