Глава тринадцатая

Найнрона

Бармен нахмурился. То ли смягчился, то ли задумал какую-то пакость, по глазам было не понять.

— Ладно, дамы, — согласился он, — не разводите сырость, — Ухмыльнулся и окинул нас с Альшаной-Катей презрительным взглядом: — Но учтите, вам всё равно придётся вернуться, какое бы заклинание вы ни нашли в книге.

— Приступай, — скомандовала я. — Чего опять оттягиваешь резинку от трусов?

— Э, нет, — покачал рыжей головой сатир. — Я смогу открыть вам книгу только у древа, так что придётся прогуляться туда. И желательно не попасться на глаза вашим кавалерам.

Я посмотрела на Катю. В словах бармена чувствовался подвох, но в чём именно дело, было непонятно. Потом махнула рукой: всё равно заклинание можно прочитать только вчетвером, вряд ли будет достаточно нас и рыжего сатира. Так что ничего страшного мы не сотворим.

— Уговорил, веди, — подытожила я и пошла к двери.

Сестра с сомнением покачала головой, но тоже направилась к выходу из комнаты. Бармен недовольно фыркнул и поплыл вперёд.

Не очень понимала, куда сатир ведёт нас. Показалось даже, мы уже покинули и сам особняк, и Пятнадцатичасье. По полутёмному коридору полз едва заметный туман, пахло сыростью и хвоей, а мне каждый шаг казался шагом в бездну. Прижимала фолиант к груди как последнее сокровище человечества, до белых костяшек и невозможности глубоко вдохнуть. Сейчас мы с сестрой непременно прочтём что-то важное, главное — не запутаться и это важное не упустить.

Мир вокруг потерял чёткость. Очертания расплылись, и мне показалось даже, что деревянный пол под ногами ходит ходуном как тонкий подвесной мост. Я поёжилась. Плечи приласкал ледяной ветер.

— Долго нам ещё? — осторожно поинтересовалась я у сгустка рыжего тумана, на который стал походить бармен.

— Судя по ветру осталось чуть-чуть, — отозвался он.

Показалось, кто-то сверлит меня взглядом. Оглянулась, но никого не заметила. Катя шагнула ближе и осторожно взяла меня за локоть, похоже, сестре тоже было не по себе.

— Может, лучше сперва поговорить с Дилиасом и Аллардом? — едва слышно прошептала она.

Я крепче обхватила книгу. Страх и впрямь накрывал морской волной во время шторма, но отступать не хотелось. В конце концов, чтобы вернуться нам снова придётся пройти по этому же ледяному коридору.

Кто-то схватил меня за щиколотку. Туман? Не может быть! Я споткнулась и охнула. Дёрнула ногой сильнее и высвободила её из захвата. А потом этот кто-то змеёй скользнул по моим туфлям. Мне захотелось кричать, но из горла не вырвалось ни звука.

Запахло склепом: давно сгнившим деревом с примесью сероводорода. Туман сгустился, и я перестала различать бармена, что плыл впереди. В густоте окружающей субстанции терялось даже яркое рыжее пятно. К счастью, сестра крепко держала меня за локоть, и, хоть я и не видела её, знала — Катя рядом.

А потом я услышала голоса, и кровь застыла в жилах. Они говорили разное, одновременно и неразборчиво, но я слышала и понимала часть. И каждая реплика не только заставляла дрожать от охватившего ужаса, но и всё глубже затягивала в омут сомнений.

— Мы видели твою смерть… — доверительно шептали над левым ухом.

— Слабые духом удобрят древо, — пробирающее заверяли в спину.

— Твоё желание утонет в вечности, — певуче выдыхали в шаге от меня.

— Здесь жутко, — почти неслышно констатировала Катя откуда-то сверху.

Сердце запрыгало чёртиком-пружинкой, когда я поняла, что не чувствую её прикосновения. Нашла в себе силы оторвать от книги одну руку и попыталась нащупать сестру в тумане. Кто-то невидимый дернул фолиант. Я испуганно вцепилась в него снова, но похититель оказался настойчив и дёрнул еще раз, причём с такой силой, что я еле устояла на ногах. Вот ведь! Прищурилась в поисках бармена и осознала вдруг, что совсем не понимаю, куда идти. Густой туман окружил плотным кольцом.

Снова что-то скользнуло по ногам, и я крепче сжала книгу. Пока не проштудирую её хорошенько, никому не отдам! Выругалась и зашагала, как показалось, вперёд. Пол заколыхался листком на ветру. Это была даже не качка, нет, происходящее напоминало замедленное падение вместе с оторвавшейся от ветви тарзанкой. Я ещё не успела завершить движение по кругу, а уже плавно полетела вниз. Набрала в грудь побольше воздуха и ускорилась. Впереди мелькнуло три оранжевых огонька, и я из последних сил двинулась к ним. Ноги вязли в чём-то тягучем, плечи и уши мёрзли от ветра, но отчего-то думалось: там, у огней, и есть спасение и конечная точка нашей с барменом и Катей вылазки.

Нырнула в низкую арку и застыла в изумлении. Туман рассеялся, а прямо перед глазами предстало оно — Древо. Множество поднимающихся к небу могучих стволов, накрытые шапкой ветвей с сочными матовыми тёмно-зелёными листьями. Они колыхались от ветра и едва слышно нашептывали нежную песенку. Не колыбельную, скорее какой-то гимн весне и жизни.

Посмотрела вокруг. До Древа далеко, а уходить от арки не хотелось, вдруг появится Катя или наш рыжий дружок? Прочесть книгу в одиночестве было ещё меньше шансов, чем вдвоём с сестрой. Вздохнула. Всё-таки стоило, наверное, сознаться мужчинам, глядишь, вместе бы нашли решение…

Слева мелькнули оранжевые огоньки и появился рыжий туман. Бармен! Я вздохнула с облегчением, стоять тут одной было не по себе. Почти сразу у арки послышались негромкие ругательства и оттуда вывалилась Альшана-Катя. Я улыбнулась: вся троица в сборе. Уже не так страшно.

— Дамы, надо подойти ближе! — уверенно проскрипел бармен и поплыл к Древу. — Прямо под ветвями сможем прочесть всё заклинания.

Я посмотрела на Катю. Та пожала плечами, мол, отступать некуда, и мы покорно отправились следом. Остановились около одного из стволов-ответвлений и застыли в ожидании команды спутника. Здесь было душно и висела почти осязаемая тишина, будто кто-то невидимый спрятал нас под колпак, ограждая от всего отвлекающего. Отчего-то пахло сушеными листьями клена. В детстве я часто собирала их осенью и раскладывала между страниц толстенной медицинской энциклопедии, а зимой открывала книгу, перебирала пёстрые вкладыши и вдыхала этот напоминающий о последних солнечных днях аромат.

Бармен снова будто обрел тело. Его очертания всё ещё были расплывчатыми, но он уже перестал походить на бесформенное оранжевое пятно.

— Открывайте! Не тяните! — приказал он, и я поспешила распахнуть фолиант.

Пожелтевшие от времени страницы по-прежнему были пусты. Я пролистала несколько, но ничего не нашла. Альшана, судя по её нахмуренному взгляду, тоже.

— Момент, дамы, — ухмыльнулся бармен и извлёк из кармана мятую испещренную надписями страницу, такую же жёлтую, как и те, что красовались в фолианте древних. Положил её в книгу, прямо на разворот, поднял указательный палец к небу и продолжил: — Это заклинание позволит увидеть остальные. Когда-то страницу вырвали из книги и потеряли, но нам неважно. Для нас она станет ключом к кладезю мудрости. Читайте!

— Послушай, — возмутилась Альшана-Катя, — здесь в заголовке что-то про ритуал воскрешения. Мы вроде на такое не договаривались.

Сатир закатил глаза и картинно вздохнул:

— Говорю же, — пояснил он тоном, который учитель шестнадцатый раз рассказывает теорему Пифагора, — читаете эту часть, получаете доступ к остальным заклинаниям книги! Не волнуйтесь, заклинание воскрешения здесь не до конца. Да и сработать оно сможет только, если вы соберетесь всей честной компанией…

— А не врёшь? — строго поинтересовалась я. Отчего-то с каждым мгновением в его россказни верилось всё меньше и меньше.

— Рыжей своей шевелюрой клянусь! — бодро выпалил сатир. Даже слишком бодро.

— Смотри дружок-пирожок, — вздохнула я. — Если что мы тебе причёсочку подпортим.

— Не оттягивай резинку от трусов! — передразнил рыжий мою любимую фразу, а я посмотрела на Альшану.

Сестра кивнула, давая понять, что согласна на авантюру. Я встала так, чтобы и она без труда могла видеть написанное на листочке, и мы хором еле слышно начали читать заклинание вслух.

Это было странное ощущение, вовсе не такое, как при обычном магическом действе. Мы будто готовили почву к чему-то важному, выступали на разогреве у знаменитой группы. Воздух окружил нас вязким киселём и начал медленное, мучительное вращение. С каждым словом кисель вокруг нагревался и ускорял ход, погружая разум в странное забытьё, почти транс. Ничего не осталось: только шум листьев, запах клёна и космические напевы в нашем исполнении…

Краем глаза я заметила шевеление воздуха неподалеку. От Древа отделилось знакомое сметанно-белое облако и поплыло в нашу сторону. У меня пересохло в горле. Только духа нам сейчас и не хватало.

— Не останавливаемся! — с недовольным нетерпением пробурчал бармен.

Стало не по себе. Вряд ли дух пришел просто так. Вспомнились слова Дилиаса про последнюю схватку, и голос дрогнул, а по телу побежал противный холодок. Этот облачный враг просто сожрет Найнрону и меня с ней заодно. Захотелось всё бросить и удрать в объятия к моему охотнику. Он уж точно в обиду не даст. "Дилиас, — мысленно позвала я. — Твоей бестии страшно нужна помощь!" Но пространство ответило только ледяным воем равнодушного ветра и беспокойным шумом листвы.

Книга завибрировала в руках. Проклятье! Сатир же говорил, что без остальных она не сработает! Что происходит, в конце концов? Посмотрела на Катю, сестра, похоже, тоже испугалась.

— Не останавливаемся, дамы, — прогремел рыжий, и я обернулась к нему огрызнуться.

Книга почти выпала из рук, мышцы заходили ходуном, и я взвизгнула, как увидевшая призрака в фильме ужасов. Немудрено! Сатир увеличился, расплылся и стал похож на три-де изображение на огромном экране. До конца заклинания оставалось полтора абзаца.

Замолчала. Не знаю отчего точно: от страха или осознания, что делаем что-то не то. Огромное лицо сатира исказила гневная гримаса, он сжал кулаки и прогремел так, что листья на Древе зазвенели беспокойным колокольчиком.

— Читайте!

Поймала встревоженный взгляд Альшаны-Кати и прикусила нижнюю губу. Хоть кто бы подсказал, как поступить!

— Читайте! — пространство вокруг содрогнулось от приказа, и я почувствовала, что губы пытаются проговаривать слова без моего разрешения. Закрыла глаза, но наваждение не отпустило. Я совершенно точно знала, что именно написано на той, вырванной из книги, странице. Захотелось кричать, но изо рта вырывались только ужасные слова ритуала. Пришло осознание: бармен лгал, и мы действительно пытаемся открыть портал, чтобы воскресить из небытия мертвого и очень опасного бога. А появившийся белый дух — его слуга. Всегда им был. Пришел расчистить дорогу.

Повеяло очередной волной холода. Сметанно-белое облако поползло в нашу сторону, окутывая словно паук муху, которую намерен съесть.

— Стоп! — услышала я знакомый голос, и над головой мелькнула оранжевая молния. Дух заревел, но не отступил.

А потом из тумана выскочили Аллард с Дилиасом, ухватились за книгу и попытались вырвать её из наших рук. Пространство содрогнулось в очередной раз. Стало нечем дышать. Вокруг воцарились сумерки и откуда-то сверху послышался зловещий хохот бармена. Мне захотелось бросить книгу, но я не смогла. Нас четверо, мы около фолианта. Злодеи добились своего!

— Что вы читали? — прошипел Дилиас.

— Вырванную из книги страницу, — торопливо пояснила Альшана. — Ритуал воскрешения.

Аллард промычал нечленораздельное ругательство. Я открыла рот поинтересоваться, что происходит, но не успела. Прямо перед нами один из стволов треснул, выпуская из себя чернильную ленту. Та пробежала по воздуху, образуя зловещую арку и, каким-то грязно-серым светом испачкав пространство, вырвала из него кусок. Неаккуратно, неровно, будто нерадивая портниха, желающая испортить дорогой отрез нелюбимой клиентки. Зияющая дыра дыхнула пробирающим холодом. Некстати пришла мысль, что она походит на дыру в царь-колоколе.

— Врата к пожирателю! — прорычал Аллард, а Дилиас выругался.

Сметанно-белое облако выпустило нас из объятий-тисков и нырнуло в арку, заполняя пустоту и не давая той захлопнуться. Книга выпала из рук. Аллард подхватил её и начал судорожно перелистывать на этот раз испещрённые надписями страницы. Дилиас пел уже знакомое заклинание. Похоже, решил для начала избавиться от духа.

Заложило уши. Будто в самолете. Дилиас раскинул руки и выкрикнул слова. Не слышала какие именно. Охотник загрёб ладонями воздух и, собирая кусочки окружающей серости с ловкостью умелого фокусника, скатал их в шар. Сжал в руках, согревая и заряжая силой. Кинул в арку. Резко, словно бейсбольный подающий. Пространство зарычало, на арке проступили ярко-оранжевые трещины, над головой громыхнуло и все погасло. Ничего не изменилось. Портал устоял.

— Нашёл! — больше прочитала по губам, чем услышала, я и будто очнулась от морока.

Подбежала к ректору и взялась за книгу. Дилиас и Альшана встали рядом.

Плохо разбирала слова, почти не слышала наши голоса, но упорно повторяла то, что видела на страницах. Было нечем дышать. Воздух, казалось, раскалился и каждый вздох обжигал горло и лёгкие. Слезились глаза. Пространство упало на плечи свинцовой тяжестью. Я читала. Плакала, хрипела, но читала.

Остальным, похоже, было не легче. Над верхней губой Дилиаса выступил пот, лицо покраснело. Альшана с трудом открывала рот. Только ректор держался лучше всех. Лишь присмотревшись я заметила вздутую тёмно-синюю вену у его левого виска.

Потеряла счёт времени! С трудом выдавливала из себя каждое слово. А потом и вовсе в глазах потемнело и остался только шёпот моего охотника. Тихий и ласковый. Ровно такой, как в постели. Я повторяла. Шёпот усиливался, делался громче, звонче, пока не перешел в жуткий нечеловеческий визг. Показалось, лопнули перепонки и из ушей идёт кровь. Запахло серой. Полыхнуло огнём, обожгло ресницы, и пространство дёрнулось в нелепом па. Что-то хрустнуло и рухнуло. В отсветах оранжевого пламени я увидела, как осыпаясь мелким углём-антрацитом, рушится арка. Белый туман тоже исчез.

Дилиас придержал за талию. Очень вовремя! Ноги подкосились, и я непременно упала бы, если бы не охотник.

— Внимательно слушаю, — строго сказал он, когда всё вокруг стихло и под древом остались только догорающие руины, — что у вас тут произошло.

Я поёжилась. Так холодно Дилиас не смотрел на меня с тех времён, когда я ещё не помнила его имени.

— Я бы тоже не отказался послушать, — ухмыльнулся Аллард, растирая руками виски.

Я посмотрела на сестру. Измученную, осунувшуюся, испачканную сажей. Она только опустила глаза.