Глава пятнадцатая

Альшана

Когда за сестрой и охотником закрылись двери, я тяжело выдохнула. Догадывалась, о чём именно Лена будет вести разговор с Дилиасом. За дни, проведённые с ним, она перестала чувствовать себя серой и неприметной, даже раскрылась. Я взглянула на стоящего ко мне спиной Алларда и неуверенно поднялась.

Обошла ректора справа и запрокинула голову, стараясь заглянуть в его ставшие тёмно-фиолетовыми глаза.

— Аллард, — позвала тихо, — поговори со мной. Да, я не Альшана Фламб, но я та, кто хотела провести с тобой время и боялась потерять тебя.

— Сразу это сложно осознать, — он наконец взглянул на меня. — Я читал про возможности душ перемещаться между мирами, но чтобы столкнуться с этим лично…

Я осторожно положила руки ему на плечи и постаралась примирительно улыбнуться. Почувствовала, как напрягся Аллард, но не отошёл. Это вселило в меня малую надежду.

— А в нашем мире магия есть только в сказках. И в них героев, которые попадают в другие миры, называют попаданцами.

Аллард склонил голову к плечу и пристально взглянул на меня. С замершим сердцем я осторожно уточнила:

— Ты наверное теперь желаешь возвращения настоящих Найнроны и Альшаны.

— Ту Альшану я толком и не знал, — глядя поверх моей головы, отозвался Аллард. — Но она совсем на тебя не похожа. Теперь я это отчётливо вижу. И от этого не менее грустно. Ты живая, целеустремленная. А Фламб больше упёртая.

Неожиданно Аллард крепко сжал меня в объятиях, устроив свой подбородок на моей макушке. Я втянула ставший уже родным древесный аромат его духов и прикрыла глаза. Как же хотелось вот так просто стоять, забыв о проблемах, рассказав о буре, что поселилась в душе. Но мы не в сказке, чтобы отстраниться от реальности. Не отпуская любимого, тихо спросила:

— А что это за совет вообще такой?

Аллард чуть отстранился, но руки не отнял. Его пухлые губы вблизи манили ещё сильнее, чем прежде. Закусила щёку. Не уверена, что сейчас у нас подходящий момент для поцелуев.

— Его создали много лет назад для решения глобальных проблем с духами. Такими, как возникла сегодня, — он с укором посмотрел на меня.

— И что, им обязательно знать о нашем попадание сюда? — всё же я дала волю надежде.

— Им важно знать, что сатир объявился и вновь предпринял попытку высвободить пожирателя. Это важно для всех нас. Только по решению совета могут подняться все охотники и другие маги на его поимку. И жители Пятнадцатичасья будут предупреждены и не попадутся на его уловки.

Я на миг задумалась, пытаясь оформить идею в правильные слова. Аллард, заметив мою отстраненность, непонимающе выгнул бровь. Набрала в грудь побольше воздуха и выдала мысли:

— А может, совету не стоит знать о нас? Во всяком случае пока. Мы ведь здесь по заданию, так? А что если сказать: выполняли поручение, заметили колыхание грани, а там сатир и пожиратель? — с мольбой взглянула на любимого.

На мгновение мне показалось, что я рано отчаялась. Пришедшая на ум идея действительно давала нам с сестрой шанс задержаться здесь подольше. Но в следующий миг зародившаяся было надежда сгорела под прожигающим душу взором лорда-ректора. Аллард опустил руки и сделала шаг назад. Мотнул головой, произнося:

— Такое не скрыть, Аль… Катя. Пойми, в одиночку сатиру бы ничего не удалось. Поэтому важно рассказать про вас совету. Сообщить, что дух ищет приспешников за пределами нашего мира, — сжал переносицу и тяжело задышал.

— Но, может, не стоит рассказывать сразу? — вновь предприняла я попытку. — Представите доказательства, если совету будет недостаточно ваших слов.

— Мне бы очень хотелось, — с горечью произнес Аллард, — подхватить тебя на руки, вызвать Пута и перенестись домой. Спрятать тебя ото всех, словно самое драгоценное сокровище. Но ты сказала, что вы решились вернуться к себе потому, что не имеете права распоряжаться чужими жизнями. Так могу ли я, утаив сведения от совета, распорядиться жизнью целого мира?

У меня внутри всё дрогнуло от его слов, по щеке скатилась горячая слеза. Аллард приблизился и большим пальцем провёл по моей скуле, вытирая влагу.

— К тому же, совет очень требователен к мелочам. Узнают, что от них что-то скрыли, и накажут не только меня, но и Дилиаса.

— Сколько у нас есть времени? — дрогнувшим голосом спросила я, отходя к столу.

— Не знаю, но буду надеяться, что как минимум неделя.

Раздались шаги за спиной, и мне на плечи опустились горячие ладони. Не выдержала, развернулась и прижалась к Алларду, больно впиваясь в его губы. Поцелуй получился грубым, требовательным, но таким желанным, словно глоток прохладной воды в жаркой пустыне. Насладившись, возможно, последним моментом близости, я с трудом произнесла:

— Мы с тобой правильные до безобразия, — усмехнулась, укладывая голову на мужском плече. — Но я понимаю, почему ты принял такое решение. И принимаю его.

— Спасибо, — прошептал мне в макушку ректор. — Но если представиться хоть малейший шанс задержать вас в этом мире без серьёзных последствий, мы им воспользуемся. А сейчас, прости, надо написать совету.

С этими словами он чмокнул меня в губы и открыл портал, и покинул столовую. Я обхватила плечи и мотнула головой. Что-то мне подсказывало, что такого шанса не будет. Совет изучит нас, словно бактерий под микроскопом, а затем потребует вернуть обратно. И никто не посмеет их ослушаться. Посмотрела по сторонам в поисках чего-то…

Неожиданно на глаза попалась узкая бутылка с витиеватым горлышком. Откупорила пробку и вдохнула приятный ягодный аромат. Подходящий бокал нашёлся рядом. Не задумываясь, налила себе ярко-оранжевую жидкость и опустилась за стол. Как раз в этот момент в столовую вернулись Найнрона-Лена и Дилиас.

***

Неделя, о которой говорил Аллард, превратилась в два дня. Совет, узнав, что в Пятнадцатичасье появились две души из другого мира, потребовал нашего немедленного присутствия. В первый же день, как Аллард отправил письмо, нас затаскали по заседаниям, где приходилось отвечать на множество вопросов. Наконец, приговор был вынесен.

Маги совета создадут заклинание, которое поможет нам беспрепятственно вернуться в свой мир, а душам Альшаны и Найнроны в свой. Об этом решение я узнала утром второго дня, когда проснулась в комнате сестры. С момента возвращения в академию мы решили не расставаться.

— Да что ж такое?! — Найнрона-Лена со злостью сжала записку, переданную Путом. — Как можно создать заклинание за один день?! Они же не огород пропалывают! Очень важно всё продумать! Вдруг мы попадём домой кусками?

Я растёрла сонные глаза и свесила ноги с постели.

— Они торопятся восстановить равновесие, — зевая, напомнила я слова одного мага из совета.

— Да к чёрту их равновесие! — закипела сестра. Развернулась и со злостью в глазах взглянула на меня. — Мы могли ещё целую неделю пробыть тут с мальчиками, — она сжала кулаки и приблизилась. — А теперь… теперь у нас нет и дня!

Я прикрыла глаза, ощущая, как злость сестры передаётся и мне. Но частицей разума я понимала, что так намного лучше. Останься мы хоть на час дольше, расставание стало бы болезненнее..

— Нам действительно лучше вернуться как можно скорее, — ответила я.

Найнрона-Лена замерла посреди комнаты и недоуменно посмотрела на меня.

— Ты смирилась?! — зашипела она.

Я вскочила на ноги и в два шага оказалась возле сестры. Смотреть на неё снизу вверх по-прежнему было непривычно, но я спокойно заглянула Найнроне в глаза.

— Конечно же нет! Но я прекрасно понимаю, что не стоит рвать сердце и душу там, где уже ничего не поделаешь! Ты пойми — мы ведь мучаем не только себя, но и их.

Сестра опустила голову. Я заметила, как от её тяжелого дыхания медленно вздымаются плечи.

— Я не хочу уходить, — прошептала она со слезами на глазах.

Я не выдержала и крепко обняла сестру, чувствуя, как у самой слёзы наворачиваются.

— Я тоже, — глотая ком, произнесла я, — тоже не хочу. Но решение принято, — отстранилась и заглянула в глаза сестре: — Возьми себя в руки. А я возьму себя. Понимаю, тяжело до жгучей боли в сердце, но надо… надо возвращаться домой.

Сестра прикрыла глаза и молча кивнула. К назначенному часу мы отправились в кабинет лорда-ректора. Аллард и Дилиас уже ожидали нас. Лица мужчин были темнее самых грозовых туч. Найнрона-Лена кинула взгляд, полный надежды на охотника, и он вымученно улыбнулся. А потом отвернулся, словно они не знакомы. Я взглянула на Алларда и уловила в его взоре застывшую скорбь. Мы все молча стояли друг напротив друга.

— Совет создал заклинание, — наконец произнес лорд-ректор, отходя к столу. Отодвинул ящик стола и достал свиток. — Подготовка к обряду переноса займёт ещё час. Я уже послал Пута за всем необходимым.

Как назло подчиненный дух быстро справился с заданием. В нескольких сантиметрах над полом появилась зелёная полупрозрачная рука и начертила пентраграмму. В её углах вспыхнули чёрные свечи. Запахло шалфеем. Аллард передал свиток Дилиасу, и тот внимательно вчитался в него.

— Нам потребуются и ваши силы тоже, — отстраненно произнёс охотник.

— Дилиас! — неожиданно даже для самой себя выкрикнула я. — Хочу, чтобы ты знал. Альшана не желала вашей разлуки. Она пошла на это из лучших побуждений.

Охотник усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд.

— Я это уже понял, — кивнул он и пристально вгляделся в Найнрону-Лену.

— Она надеялась, что со временем ты всё поймешь, — облизнув губы, добавила сестра.

— Пора начинать, — произнес Аллард. — Совет будет требовать поминутный отчёт о наших действиях.

Мы с сестрой обменялись взглядами и шагнули в центр пентаграммы. Дилиас стал читать заклинание, слова подхватил Аллард, затем Найнрона, а после и я. Казалось, что мы поём какую-то старославянскую песню. Слова были одновременно знакомыми и нет. Во рту пересохло, но я не остановилась. Свечи разгорелись, их пламя стало раза в три длиннее. Показалось, что они вот-вот достанут до потолка. Запах шалфея усилился и неприятно защекотал нос. А в следующий миг картинка перед глазами поплыла, звуки смешались в единый гул, а тело словно наполнилось свинцом. Дышать стало тяжело, голова закружилась от захлестнувших её картинок: пробуждение в квартите на полу, разговор с Пашей и побег из дома. Сердце заколотилось с утроенной силой, нагоняя панику. А затем… затем тишина, темнота и до боли знакомый запах чистящего средства для подушек.

Казалось, голова тяжелее чугунной сковородки, а веки налились свинцом. С трудом раскрыв глаза, я осторожно осмотрелась. Комната была не знакома, но в тоже время я знала, что нахожусь дома. Вот только где это дома? Постаралась присесть и почувствовала лёгкую тошноту. Я определённо вчера выпила.

— Лена! — постанывая, позвала я сестру, в надежде, что в квартире нахожусь не одна.

Никто не ответил. Глубоко вздохнула и, сделав усилие, поднялась. На глаза попался стол, а нём бутылка из-под хорошего вина, сыр и фрукты. Кажется, здесь вчера что-то отмечали. А судя по тому, что под столом я заметила ещё одну бутылку — отмечали очень хорошо.

Неожиданно где-то в глубине комнаты раздался знакомый звук мобильника. Он шёл из дорогой кожаной сумки, которую я видела впервые. Отыскав на дне телефон, я удивленно выгнула бровь. Пятнадцать пропущенных! И это только за одну ночь. Полистала сообщения, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Вдруг перед глазами всё поплыло, а затем память тела дала о себе знать. Оказалось, что в наш мир девушки попали без ошибки: старшая в старшую, младшая в младшую. И моей жизнью стала распоряжаться бескомпромиссная Найнрона. В первый же день она дала Павлику от ворот поворот, обналичила кредитку и сразу же куда-то инвестировала деньги. А ещё забрала Альшану-Лену и сняла квартиру.

Хватаясь за голову, я опустилась обратно на диван. Ну и как мне всё это разруливать теперь? Я вздрогнула, когда мельком взглянула на экран телефона. Высвечивающаяся дата говорила о том, что нас не было неделю. Меньше, чем мы провели в Пятнадцатичасье. Мобильник вновь загудел, и я охнула, когда увидела, что мне звонит “Козлина”. Но кто это, я поняла, когда ответила.

— Катенька, зайка моя, наконец-то! — заблеял на том конце Павлик. Теперь понятно почему Найнрона так его подписала. — Наконец-то я слышу твой родной голос.

— Я ещё ничего не сказала, — зачем-то уточнила я.

— Ну вот теперь сказала, — в голосе кажется бывшего жениха слышалась улыбка. — Где ты? Давай встретимся! Нам надо поговорить!

— Паша, мы ведь уже поговорили обо всём, — уклонилась я.

— Что значит поговорили?! — заголосил мужчина. — Это разговор по-твоему?! Сначала делаешь вид, что знать меня не знаешь, выгоняешь из квартиры. А потом сама собираешься и уходишь! Да к тому же, говоришь, что я тебе не нужен, называешь балластом и жалеешь о потраченных годах.

Ох, кажется Найнрона выплеснула на Павлика всё, что годами тяготило мне душу. Я прикрыла глаза. Сейчас совсем неподходящий момент, чтобы выяснять отношения.

— Паша, — прервала я речевой поток бывшего, — потом поговорим.

— Что значит потом?!

Но я оставила вопрос без ответа, прервав разговор. Тело и разум полностью пришли в себя, воспоминания, поначалу казавшиеся бурей, утихли и разложились по полочкам. Найнрона позволила себе жить так, как я хотела, но боялась, потому что считала это неправильным. Но в данный момент мне было всё равно. Обхватила подушку, подтянула колени к груди и разревелась. Разговор с Пашей окончательно дал понять, что мы вернулись. Нет больше ни академии, ни призраков, ни Алларда. При воспоминании о любимом сердце больно заныло. Будет ли он также счастлив с Альшаной, как со мной? Или вновь сойдётся с Берт? Я этого уже не узнаю. Мне предстоит улаживать дела, которые блондинка натворила, будучи в моём теле. Вместе со слезами я выплескивала скопившуюся в груди боль и осознание, что возврата нет.

— Ты чего ревешь? — раздался сонный голос Лены.

Я подняла глаза и от увиденного перестала плакать. Передо мной стояла девушка мало напоминающая скромницу сестру: растрепанные мелированные волосы, короткие розовые шортики с принтом и топик, неприлично оголяющий грудь. Но самое странное открылось на животе, а точнее пупке.

— Ты видела? — уточнила я, кивая на Лену.

Она осторожно опустила глаза вниз и схватилась за дверной косяк.

— Убью! — зашипела она, трогая пальцами витиеватую сережку, кажется, в форме цветка.

— В зеркало, я так понимаю, ты тоже ещё не смотрелась?

В глазах Лены промелькнул ужас, она бросилась в ванную, из которой через мгновение раздался визг. Пошатываясь, сестра вернулась в комнату и уселась рядом со мной, схватив, как и я, подушку.

— Так ты чего ревела? — ошарашенно осматривая комнату, спросила Лена.

— Даже не знаю с чего начать, — ответила я. — Найнрона попала в моё тело и бросила Пашу. Я сейчас разговаривала с ним и вдруг поняла, что мы действительно вернулись. А потом вспомнила Алларда и разревелась.

Лена уложила голову мне на плечо и тяжело вздохнула.