Глава семнадцатая

Катя

Всю следующую неделю я пыталась разобраться с делами, которые оставила мне Найнрона. И вот разумом я всё понимала, но сердце не лежало ко всем этим инвестициям, акциям, торгам на бирже. Надо отдать девушке должное, она легко и быстро разобралась во всём даже лучше меня. Но я желала другого, хоть и боялась себе в этом признаться.

В какой-то момент даже запретила себе вспоминать дни, проведённые в Пятнадцатичасье. Надо возвращаться к прежней жизни и стараться устроить её. Наблюдая за Леной, я пришла к мысли, что сестра такого же мнения. Она пыталась встречаться с тем парнем из института, поддерживала новый образ, но по ночам, среди своих всхлипываний, я отчетливо слышала как за стеной плачет Лена.

Стараясь развеять тоску и напомнить себе, что мы вернулись в свою жизнь, я позвонила родителям и напросилась в гости. Домашние посиделки с близкими нам людьми вышли совсем не так, как ожидалось. Мама и папа смотрели на нас с подозрением, словно ждали чего-то. А потом я поняла — они ждут решительную и независимую Катю-Найнрону и свободную целеустремленную Лену-Альшану к которым они уже привыкли за то время, что мы, настоящие, были в Пятнадцатичасье. Осознание, что нашим родителям милее те, другие сёстры, обрушилось на меня снежной лавиной. По глазам Лены было видно, что и она поняла это. Наверное, впервые в жизни, мы покинули родительский дом с одинаковыми мыслями.

И уже сидя вечером в нашей квартире за чашкой чая, я не выдержала и разревелась, глядя на Лену.

— Поверить не могу, что жизнь, которая была моей целых двадцать восемь лет, стала чужой буквально за неделю, — сквозь всхлипывания произнесла я.

Сестра подняла на меня взгляд полный слёз.

— Думаешь, мне легче? — она с громким стуком опустила кружку на стол. — Посмотри на меня: волосы черте что, хоть и красивые, наряды… идут. Но я стала ещё меньше я, чем была, — она бросила печальный взор в окно.

— Иногда мне кажется, — глотая ком, тихо произнесла я, — что нам не стоило возвращаться. Надо было остаться, прожить сколько нам отпущено.

Лена ничего не ответила, лишь молча покивала на мои слова. Ночью сон совсем не шёл. Я ворочалась с боку на бок, даже овец считала, но забыться смогла только под утро. И в тревожном сне мне привидился Аллард Джедеон, грустно опустивший голову над своим столом в кабинете. Неожиданно он вздрогнул и подскочил, заозиравшись по сторонам. Готова поклясться, что в какой-то момент наши взгляды встретились, и губы мужчины прошептали: Катя.

Я вздрогнула и распахнула глаза, ощущая на лбу холодную испарину. Села, подтянув колени к груди и обвела комнату взором. Ночная темнота уступала место серым утренним сумеркам. Встала и открыла окно, вдыхая свежий прохладный воздух. Хотелось, чтобы кровь перестала бурлить в венах, но, кажется, пламя, загоревшееся внутри, уже ничто не потушит. Впрыгнула в штаны, натянула мягкий полувер и решительно направилась будить сестру.

— М-м-м? — сонно промямлила Лена, пытаясь сосредоточить взгляд на мне.

— Собирайся, — коротко бросила я.

— В такую рань? — зевнула сестра. — Куда?!

— В бар! — я протянула вещи.

Лена мгновенно слетела с постели и непонимающе уставилась на меня.

— Ты хочешь?.. — она облизнула губы.

— Надо хотя бы попытаться, — выдохнула я. — Или тебе понравилась твоя прошлая новая жизнь?

Лена недовольно свела брови.

— Погоди, не так быстро, — тяжело выдохнула она. — Меня там не ждут. Не знаю, что буду там делать…

— Можно подумать, ты знаешь, что будешь делать здесь, — огрызнулась я и укоризненно посмотрела на сестру. Зачем ревёт ночами, если не хочет обратно? — Одевайся!

Лена покачала головой, но подчинилась. Выскочив на улицу, мы на миг замерли, вспоминая дорогу. Тот бар был не первый, в который мы завернули, и пришлось приложить усилия. К счастью, наш новый дом располагался недалеко от улицы, где находился тот самый бар. Я бежала так, словно подо мной земля вот-вот разверзнется. Морозный воздух обжигал горло и лёгкие, но я не обращала внимания.

— Кажется, здесь, — запыхавшись, прошептала Лена, осматривая пятиэтажное серое здание.

Тёмными окнами оно молчаливо взирало на нас, но не было ни вывесок, ни табличек с указанием того, что здесь есть бар. Даже лишних дверей нет, только обшарпанный подъезд.

— Давай обойдем, посмотрим с другой стороны? — предложила я. — Он не мог бесследно исчезнуть.

Обошли здание по кругу, заглянули в подъезд, в окна на первом этаже: ничего. Вернулись назад.

— Ничего не понимаю, — пожала я плечами. — Куда же он делся?!

От разочарования топнула ногой. Лена скрестила руки на груди и грустно опустила голову. Неожиданно за спиной раздались глухие шаги и послышался до дрожи знакомый голос.

— Вау-у! Какая встреча!

Мы с сестрой вздрогнули и обернулись. В нескольких шагах от нас в чёрной куртке, меховой шапке и потёртых джинсах стоял сатир. Меня очень удивило, что он больше не парит в воздухе, не появляется из ниоткуда, а вообще выглядит как обычный человек. Дух ухмыльнулся и приблизился.

— Решили пропустить по стаканчику? А не рановато ли?

Лена сжала кулаки и угрожающе двинулась на бармена. Я ухватила её за локоть, стараясь остановить. Сейчас не время с ним ругаться, нужно постараться договориться. Втянула носом морозный воздух и сделала шаг вперёд.

— Нам надо поговорить.

Дух прицокнул и закатил глаза. Затем обвёл здание задумчивым взглядом и согласно кивнул. Неожиданно за спиной появилось свечение. Обернувшись, я отчетливо различала входную дверь и вывеску.

— Ну идёмте, — выдохнул бармен. — Не на улице же разговаривать.

Мы с сестрой обменялись неуверенными взглядами и прошли вслед за духом. Внутри пахло лежащей повсюду пылью и сыростью. Бармен пошарил по стене рукой и щёлкнул рычагом, включая тусклую жёлтую лампу, осветившую обшарпанную барную стойку и пару высоких стульев.

— Пить будете? — равнодушно уточнил бармен, не глядя на нас.

Мы с Леной опустились за стойку, я сложила руки перед собой. Немного покусав губы, я проговорила:

— Ты можешь вернуть нас обратно?

Кажется, впервые я увидела замешательство на лице сатира. Он замер на полушаге и резко обернулся, уставившись на нас непонимающим взором. Недоверчиво приблизился, прищурившись.

— Вернуть обратно? — переспросил он. — В Пятнадцатичасье?

— Нет, на Кипр! — съязвила Лена. — Конечно же в Пятнадцатичасье!

— С чего вдруг?

Бармен придвинул себе стул и опустился напротив, словно школьник, внимательно слушающий учителя. Вопросительно выгнул бровь и пронзил нас взглядом.

— Тебе важны наши мотивы? — ответила я вопросом на вопрос. — В прошлый раз тебя это мало интересовало.

— В прошлый раз, — раздраженно выдохнул дух, — вы сами всё выложили. Не буду скрывать, меня терзает любопытство.

— Тебя сейчас мой кулак затерзает, — оскалилась Лена.

— Подожди, — остановила я сестру. — Давайте поговорим спокойно, — перевела взор на духа. — Да, мы хотим вернуться обратно, и причин достаточно много. Поэтому и пришли к тебе. Ты сможешь нам помочь?

Бармен поводил пальцем по стойке, оставляя рисуки в пыли. Печально вздохнул.

— Это будет сложнее, чем в прошлый раз, — наконец произнёс он.

— Почему? — одновременно с Леной спросила я.

Дух всплеснул руками.

— Потому что в прошлый раз я строил козни в угоду пожирателю. Теперь же совет тщательно отслеживает каждую душу, попавшую или покинувшую тот мир. А меня изловили, — он бросил злой взгляд на Лену, — дружки твоего охотника. Но хуже всего то, что совет смог достучаться до Древних, забери их грань! И эти, — скрипнул зубами, — решили принять-таки участие в судьбе Пятнадцатисчастья. Меня сделали смертным и сослали в ваш мир. Чтобы я заслужил прощение.

— То есть у тебя больше нет магии? — с замершим сердцем произнесла я.

Бармен растянул губы в усмешке.

— Остались кое-какие силёнки на добрые дела.

— Их хватит, чтобы вернуть нас обратно? — Лена подалась вперёд.

— Да поймите вы! — дух развел руки. — Сейчас всё сложнее. Нельзя просто так взять вас и перенести в те тела. Нужно, чтобы Найнрона и Альшана тоже были согласны. Потому что, если они не хотят, рано поздно вас либо выкинет обратно, либо вы помрёте. А даже если они и захотят, потребуется сложный ритуал закрепления. И вот на него у меня сил не хватит, — он печально выдохнул. — Может, вас устроит короткая экскурсия?

Я отрицательно мотнула головой. Короткая экскурсия только сильнее разбередит душу, а возвращение станет невыносимым. Если и возвращаться, то раз и навсегда.

— Значит, — произнесла Лена, — нам просто нужно получить согласие Найнроны и Лены, так?

— Ну для начала да, — кивнул бармен.

— Так в чём проблема?! — она хлопнула ладонью по стойке. — Лети к ним, поговори. Что-то мне подсказывает, что они будут непротив. Наверное, — неуверенно добавила она.

— Да ты с ума сошла! — воскликнул дух. — Мне туда путь заказан, пока не исправлюсь. Твой хахаль меня лично изловит и развеет.

— А передать записку сможешь? — с надеждой заглянула духу в глаза.

Он задумчиво свёл рыжие брови и вытянул губы трубочкой. Покивал каким-то своим мыслям и довольно улыбнулся.

— Есть у меня один знакомый, должен мне услугу, — хлопнул в ладоши и протянул мне бумагу и карандаш. — Пишите.

На миг я засомневалась. Я ведь напишу по-русски, а в том мире совсем другой язык. Поймут ли девушки моё послание? Бармен раздражённо выдохнул и поторопил меня:

— Пиши, пиши. Они смогут прочесть, я обещаю.

Переглянулась с Леной и накидала короткое послание для Найнроны. Решать такое важное дело необходимо именно с ней, Альшана ведь не столь решительна. А вот её кузина, если надо, и до совета дойдет. Главное, чтобы они тоже были согласны. Для большей убедительности добавила пару слов о её финансовых делах. Сложила лист и протянула сатиру.

— Когда ждать ответа?

— Я сам вас найду, ждите.

Попрощавшись, мы покинули бар. Только бы Найнрона и Альшана согласились, только бы согласились!

Лена

Дни ожидания тянулись липкой сгущёнкой, жаль только без её привычной сладости. Кате было легче, если не считать постоянных отказов Павлику во встречах по телефону, всё время она проводила за ноутом: и работы оказалось навалом, и финансовые операции Найнроны требовали внимания. Вскоре бывший Кати из "козлины" перекочевал в "судака", а потом и вовсе ушёл в черный список. У сестры остались лишь дела. И я.

Мне было сложнее. Встречи с аспирантом раздражали всё больше, за пределами постели у нас оказалось слишком мало общего. Даже начавшаяся учёба и общение с однокурсниками не помогали прийти в себя. Не хотелось чертежей, станков и расчётов, хотелось к Дилиасу, слушать рассказы про духов и обдумывать, кого такого можно вызвать, чтобы охотнику пришлось повозиться. Озадачить его, удивить и немного испугать. А потом забыть обо всех кознях в его уверенных руках. И не отпускать от себя, даже когда придёт проныра-рассвет. Увы! Пока эта радость была мне недоступна.

Сказать, что я ждала письма от сатира, значит, ничего не сказать. Нет, я пыталась жить сегодняшним днём, ходила на лекции, болтала с девчонками, развлекала Сергея, но думами была в Пятнадцатичасье. Прекрасно понимала, что Дилиас может не захотеть видеть меня, но всё равно ждала хоть каких-то новостей. Неизвестность изводила и душу, и тело.

Сегодня отчего-то было особенно холодно. Казалось, даже крылья носа и те норовили примерзнуть с его середине, каждый раз, когда я вдыхала колючий воздух. Сергей, к моей радости, оказался занят на кафедре и, застегнув до упора молнию на пуховике, я натянула шапку, шарф и потопала домой в одиночестве. На душе привычно скребли уже знакомые кошки. Я забыла перчатки и, когда руки замёрзли, запихнула их в карманы. Так и шла нахохлившимся нежно-розовым, в цвет пуховика и шапки, птенчиком. Похоже, ничего и не видела вокруг. Ноги подмерзали, и я мысленно командовала себе раз-два, раз-два, заставляя идти быстрее.

До дома оставалось каких-то пару кварталов, когда в очередном переулке кто-то грубо схватил меня за руку. Я отпрянула и собралась закричать, но крик так и застрял в горле. На меня, как на ненормальную, уставился знакомый бармен.

— Вот только орать не надо, — проворчал он, хмурясь. — Одна ходит мимо не замечает, будто меня развоплотили вчера, вторая — кричит, словно её хахаль не справился с очередным духом и грядет конец света. Где вас таких берут?

Сердце забилось буйно помешанным. Я посмотрела на сатира с такой нежностью, с какой только умела.

— Принёс письмо? — вымучила улыбку и смело вытащила руку из кармана.

Сатир закатил глаза и вытянул губы трубочкой.

— Я не ваше правительство, я всегда выполняю обещания.

Щёлкнул пальцами и протянул мне невесть откуда взявшийся конверт со знакомой вязью букв. Я забыла о холоде и мерзнущих ногах. Рванула край бумаги и извлекла послание. Плевать, что пальцы коченеют на лету! Зато сейчас я узнаю, ждут ли нас в Пятнадцатичасье! Почерк у Найнроны был чёткий и разборчивый, а крупные буквы казались немного высокомерными. Она писала:

"Мои иномирные сестрички!

Прежде хочу поблагодарить вас за столь подробный отчет о моих финансах там, в вашем мире. Ещё хочу поведать, что мы с Альшаной тоже хотим обменяться и вернуться к вам, уступив свое место в Пятнадцатичасье. Дилиас и Аллард землю роют, чтобы как-то осуществить нашу рокировку. Но есть одна загвоздка, никто не знает верного ритуала закрепления. Нет письменных свидетельств о его применении и использование любого из найденных в книгах будет действием наобум. Ставками в этой угадайке станут наши жизни, поэтому совет не спешит. Проверяют, решают, думают. А мы ждём. Хотя, видят духи, нет ничего хуже этого ожидания!"

Я подула на онемевшие руки и уставилась на сатира. Хотелось прошить его взглядом насквозь.

— А ты не знаешь ритуал закрепления?

Он снова закатил глаза.

— Я пользовался одним два раза.

— И?

— Ну как сказать, — тут он ухмыльнулся и как-то сразу стал похож на себя прежнего. — Второй раз это было удачно.

— А первый, — пересохшим ртом поинтересовалась я.

— А первый — нет, — пожал плечами бармен. — Но я тут ни при чём. Это ритуал такой. Плохо работающий.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, как действовать дальше. С каждым днём рутина засасывала всё больше, тоска отнимала силы и решимость таяла, оставляя вместо себя только депрессию от несбывшихся надежд. Тянуть и ждать чуда не было смысла.

— Вот что, — выпалила, пряча письмо в карман и с наслаждением оставляя там в тепле и ладонь тоже. — Сейчас ты пойдешь со мной, мы посоветуемся с Катей. А потом ты опишешь ритуал и мы направим письмо Найнроне. Может быть, он им сгодится.

— Но ведь работает через раз! — сатир закатил глаза. — Лотерея чистой воды…

— Не попробуем — не узнаем, — отрезала я. — Может, ты просто не умеешь его применять.

Взяла бармена за руку и потащила к нам домой. Катя как раз должна была вернуться с работы.

Найнрона

Письмо от духа переполошило весь совет. Мне показалось даже, что все эти чванливые и правильные лорды, маги и мудрецы передерутся в пылу дискуссии. Одни утверждали, что надо воспользоваться ритуалом немедленно, нет, вовсе не оттого, что хотели прекратить наше ожидание, скорее из любопытства. Уж больно им хотелось знать, как это работает. Другие наотрез отказывались использовать то, что может причинить душам вред. В конце концов, могут погибнуть не только две души из другого мира, но и души из Пятнадцатичасья, а в этом нет ничего хорошего. И только горстка самых разумных предложила обдумать, как доработать ритуал, чтобы уменьшить негативное воздействие.

Я поймала взгляд самого титулованного из "разумных", насколько помнила, овдовевшего лорда Кеддера, облизнулась и, не сводя с него глаз, заметила:

— Кажется, доработка требуется небольшая, а мы, — тут я облизнула губы ещё раз, — будем очень благодарны за помощь.

Дилиас метнул на меня злой взгляд. Глупец! Будто имеет какие-то права контролировать, как я использую тело! Лорд Кеддер тяжело сглотнул и потёр подбородок:

— Работа специфическая, требующая умения, но её немного, — он неловко улыбнулся мне в ответ, — я займусь ей лично. Думаю, через пару дней мы испытаем ритуал на мышах, а потом можно будет перейти к людям.

— Вы с ума сошли! — возмутился Аллард, и мне захотелось его ударить. Всегда раздражал своей правильностью, а сейчас особенно. Лорд-ректор скроил негодующую мину и продолжил: — Речь идет о душах! Тут не стоит спешить…

— Я тоже считаю, что надо для начала всё тщательно проверить, — подхватил подпевала Дилиас.

Я прикусила губу, чтобы не сказать гадость. Угроза не казалась мне серьёзной: немного доработать, и ритуал готов. Если слушать этих паникёров, пройдут годы, прежде чем мы с Альшаной покинем Пятнадцатичасье. Я пнула под столом кузину, напоминая о нашей договорённости. Она шумно томно вздохнула и расстегнула верхнюю пуговицу и без того декольтированного платья.

— Как здесь душно, — нахмурилась она.

Мужчины уставились ей отнюдь не в глаза. Я удовлетворенно усмехнулась: не зря так долго репетировали. Конечно, подействует не на всех, но на многих. А попавшие под наше очарование без труда убедят остальных. Да и в зале для заседаний и впрямь тяжело дышалось. Осень давала знать о себе ледяным ветром, и окна не открывали, а сама комната оказалась слишком маленькой для такого количества народа. Альшана меж тем продолжила:

— Мне кажется, лорд-ректор и наш уважаемый главный охотник лица заинтересованные и мешают совету быть бесстрастными, — тут она потеребила следующую, ещё застегнутую пуговицу, будто обещая продолжения банкета. — Может, стоит отстранить их от обсуждения?

— Клянусь, мы будем тише воды и ниже травы, — выпалил Аллард, но его уже никто не слышал.

Совет шумел обсуждением отнюдь не самого важного вопроса. Спустя несколько минут и "разумные", и "любопытные", и "трусливые" сошлись в одном: Аллард и Дилиас здесь лишние. Первая победа досталась нам даже легче, чем я ожидала.

После того как "беспокойных" убрали, в ход пошёл следующий подготовленный удар. У меня были кое-какие цифры и описанные случаи перемещения между мирами, я выбрала нужные и поделилась ими с членами совета. Пошумев, мужчины приняли план Кеддера: доработать, испытать на мышах, а потом действовать. Меня такой исход вполне устраивал.

Напоследок Лорд Кеддер нежно пожал мою руку и, лучезарно улыбаясь, предупредил:

— Если я додумаюсь до чего-то раньше чем через три дня, я непременно поделюсь с вами.

Я снова облизнула губы и скромно опустила глаза:

— Буду очень рада нашей внеплановой встрече.

А потом мы с кузиной покинули зал заседаний. Там около уличных дверей нас, скорее всего, ожидали Дилиас и Аллард, чтобы устроить выволочку. Но Альшана остановилась в небольшом коридорчике перед выходом из зала — он, вероятно, служил местом ожидания таких же, как мы посетителей заседаний совета — и вполголоса поинтересовалась:

— Скажи, Найн, а ты уверена, что нам ничего не угрожает?

— Уверена, — я улыбнулась и взъерошила её челку. — Все смерти, о которых мне удалось узнать, случались с душами из мира без магии. Это у них там что-то разладилось давным-давно. Так что если ритуал и даст сбой, то не с нашей стороны.

Я нахмурилась, припоминая все, что удалось раскопать о перемещении между мирами. Угроза гибели какой-нибудь из душ казалась реальной, но маловероятной. Взяла Альшану за руку:

— Сейчас надо выдержать нападение разъяренных львов, а дальше станет легче.

Альшана нервно хихикнула. Мы обе понимали, что этот бой будет посерьезнее боя в совете, но от его исхода, к счастью, уже ничего не зависело.