Глава 12

Лиам?!

Невероятно красивый Лиам ван Палфер, в идеально сидящем костюме на статной, широкоплечей фигуре, сидел рядом со мной, опираясь руками на стильную трость. Когда я повернулась к нему, широко улыбнулся.

– Вы?! – растерянно выдохнула я.

Величественным движением подбородка он кивнул, и в этом сдержанном жесте весь Лиам ван Палфер.

Он смотрел на меня, не сводя глаз. Неожиданно черты его смягчились, на щеках появились замечательные ямочки, которых я отчаянно хотела коснуться.

Чтобы угомонить неистово забившееся сердце, готовое от волнения пробить ребра, я прижала ладонь к груди. И тут спохватилась, заливаясь краской стыда, что пришла в суд не накрашенная, с простым узлом на затылке. Что у меня глаза заплаканные, опухшие, а нос покрасневший… И вообще, я выгляжу в сером костюме совершенно невзрачно!

От невообразимого вороха эмоций, обрушившихся на меня, закружилась голова, пульс застучал в висках болезненными молоточками.

– Что ты тут делаешь? – растерянно пробормотала я, не понимая, зачем Лиам пришёл на заседание суда?

Дело отца его не касается. Прийти ради меня он не мог. Эму просто не за чем этого делать. К тому же он не мог знать, что я буду здесь…

Однако он пришёл. И все же я не могла поверить, что он сидит рядом!

Чтобы справиться с лихорадочным волнением, зажмурилась, убеждая себя, что Лиам мне привиделся.

Распахнула глаза и, снова увидев его, улыбающегося, зажмурилась.

Неужели он вправду пришёл?

Убеждая, что это так, горячая, широкая мужская ладонь накрыла мою прохладную, напряженную руку. По телу тут же разлилось приятное покалывание, стало теплее и спокойнее.

Лиам нагнулся и прошептал бархатным баритоном у виска:

– Я нашёл тебя, беглянка.

От его дыхания, опалившего кожу, от мужского запаха, соблазнительного и такого желанного, меня бросило в жар. Чтобы прийти в себя, я откинулась на спинку скамьи, набрала в грудь воздуха, выдохнула.

– Зачем? – спросила и, ожидая любой ответ, даже неприятный, от переживания облизнула пересохшие губы.

Глаза Лиама потемнели, взгляд стал тяжелым, грозовым. Он даже сглотнул.

– Чтобы увидеть тебя.

Простой, искренний ответ, а я смотрела на него и до сих пор не верила, что всё это происходит наяву.

– Ты сбежала. Даже не попрощалась.

Я кивнула и стиснула свободной рукой юбку, в попытке справиться с сильным волнением.

– Почему, Айла?

Что я должна ответить? Хотелось сказать так много, но… нужны ли ему мои признания? И подходящее ли сейчас время?

– Прости, Лиам, сейчас не время для разговоров.

Он понимающе кивнул и, скользнув по мне волнительным, ласковым взглядом, переключился на судью и моего отца.

Знал ли Лиам, по какой причине я здесь?

Да. Я чувствовала это и ощущала себя перед ним, идеальным, сильным, красивым, почти обнаженной, лишенной кожи, совершенно беззащитной и очень несчастной.

Пальцы Лиама чуть сильнее сжали мою руку.

– Всё будет хорошо, – шепнул он. Спокойно, уверенно.

Я поверила ему. Натянутая пружина в груди стала ослабевать. А потом внезапно я  вернулась с неба на землю, вспомнив, что за освобождение отца из долговой тюрьмы должна буду выйти замуж за Берга.

Если пронырливые репортеры заснимут и опубликуют в сегодняшней прессе визографии, как один из самых завидных холостяков империи держит за руку дочь скандального должника, Берг может пойти на попятную.

О, Светлая! Только не это! Холодок дурного предчувствия молнией пробежал вдоль позвоночника. Я сжала пальцы в кулак, в попытке высвободить руку, но так и не смогла этого сделать.

Для меня Лиам больше, чем роковой соблазн. Меня тянет к нему, как магнитом. Я не спала ночами, горюя, чтобы мы больше не увидимся. А он разыскал меня, пришёл... Но я должна отказаться от него, оттолкнуть.

В душе поднялась буря. Прикусив губу, я медленно повернулась к Лиаму и тихо, не своим голосом отчеканила:

– После суда я выхожу замуж.

Одна из бровей Лиама взметнула к середине лба, удивленно изогнулась. Он задумался, прищурился… И спокойно кивнул.

Не знаю, какой реакции я ожидала. Но его светская сдержанность причинила боль.

Не выдержав, я отвернулась, чтобы он не увидел мои заблестевшие от слёз глаза.

– Так надо. Я должна.

Лиам молчал. Только руку не отпускал и поглаживал мои пальцы.

Испытывая душевную пустоту и горечь, я потянула на себя руку, навсегда отпуская Лиама.

Он не позволил этого сделать, снова уверенно накрыл мою руку своей и успокаивающе похлопал.

– Айла, доверься мне.

Как бы я хотела это сделать!

Тем временем скучающий судья вяло и равнодушно перелистывал листы дела.

Я напряглась до предела, чтобы успеть подать ходатайство об уплате долга, прежде чем он, постучав судейским молотком, завершит судебное заседание. Мистер Парри говорил, что важно не пропустить момент…

Вдруг маленькие, близко посаженные глазки судьи округлились. Он вцепился в какую-то бумагу, приблизил её к круглому лицу, перевернул и… подозвал секретаря.

Тот подошел, часто кивая, что-то подтвердил.

Оглушающий стук судейского молотка разнесся по залу.

– По делу открыты новые обстоятельства! – объявил судья. – Защитой заявлены свидетели: Эрл Янди и Бран Кокто.

Какой защитой? Я едва не вскочила на ноги. Мистер Парри, легист, к которому я обратилась перед судом, не смог прийти, потому что уже запланировал встречу с другим влиятельным клиентом. На суде я надеялась только на себя. И вдруг защитой заявлены свидетели? Да эти негодяи могут быть заявлены только стороной обвинения! Именно эти два мерзавца виновны в бедах нашей семьи! Я всегда чувствовала, что они подлые натуры с червивым нутром!

Эрл Янди и Бран Кокто, вальяжно сидевшие вместе на втором ряду, взволнованно переглянулись, напряглись. Кажется, для них поворот тоже неожиданный.

Не знаю, что происходит, но ситуация явно выходит из-под контроля.

– Айла, не волнуйся, – Лиам погладил меня и ласково улыбнулся.

– Ты не понимаешь!

Но по блеску его синих глаз я прочитала, что он понимает. Даже больше чем я думаю.

С ума сойти!

Эрл Янди и Бран Кокто, пришедшие суд, чтобы насладиться унижением папы, заёрзали, занервничали. Однако отказать судье не смели.

Взволнованно приглаживая жидкие, тусклые волосы, Эрл Янди первым встал со скамьи и вышел к судье. Одет он был в дорогой, франтоватый костюм с полосатыми брюками.

Меня всегда удивляло, что как только дела нашей семьи пришли в упадок, дела у мерзавца Янди пошли в гору. Я чувствовала, что парочка нечиста на руку, только доказать ничего не могла.

Худенький секретарь поднёс к Янди бархатную подушечку с символом Светлого Древа.

Мерзавец коснулся его волосатой рукой и нагло заявил, противным, гнусавым голосом:

– Клянусь говорить правду и только правду.

– Вам есть что сказать по делу барона Тайтна? – Судья растерял леность, вальяжность. И теперь я видела, как его внимательные глаза пристально буравят подлеца.

– Нет, Ваша Честь! Я понятия не имею, по какому поводу меня вызвали. На первом заседании я рассказал, всё, что знал.

Янди бросил на моего отца надменный, брезгливый взгляд, поджав губы. А помнится, лебезил, не разгибая спины, умоляя папу позволить ему  доказать преданность.

От напряжения я сжала кулаки. В памяти всплыло воспоминание, как Эрл Янди нагло клеветал на отца, характеризуя его как безответственного, ленивого дельца, чтобы было неправдой. Папа светлый, добрый человек, и его добротой воспользовались негодяи.

Волна ненависти лавой поднялась в душе. Я едва усидела на месте. Не выдержала бы, вскочила и набросилась на клеветника, если бы Лиам не переплёл наши пальцы, давая знать, что я не одна.

Кое-как я взяла себя в руки, повернулась к нему. Лиам улыбнулся мне открыто, спокойно, без слов обещая, что все будет хорошо.

Я едва заметно кивнула, давая знак, что держу себя в руках.

Лиам щекотно погладил подушечкой пальца по моему чувствительному запястью и перевел мрачный взгляд на напыщенного Эрла Янди.

– Расскажите ещё раз, – потребовал судья, продолжая крутить в руках лист и поглядывая на другой, что лежал на стопке бумаг.

– Мне нечего скрывать, – нагло заявил Янди. Повернувшись к судье, он вскинул голову и… неожиданно замер.

Я погрузилась в свои мрачные мысли и не сразу заметила, что наступила тишина. Янди молчал, а зрители приглушенно перешептывались, ожидая, нет, даже предвкушая грядущий скандал.

Лжец стоял за трибуной, растерянно оглядывал притихший зал, то и дело потрясая головой, будто ему в ухо попала вода. При этом он багровел на глазах, а его грязный рот, исторгающий безустанно ложь, округлился. Нижняя челюсть подрагивала.

– Суд ждёт, – грозно напомнил судья.

– Я… не понимаю! – Янди всплеснул руками и зажал ладонью свой рот. – Что… вы от… меня… хотите?! – Полупрокричал, полупростонал он.

– Защита подготовила интересные бумаги, –  судья Фиммер потряс стопкой листов в воздухе. – Весьма интересные.

Я обернулась к Лиаму, молчаливо вопрошая: в чем дело? Однако он неотрывно, пристально смотрел на Янди. И тот внезапно выпалил, хватая ртом воздух:

– Да! Да! Это я! Я поделал бумаги! Я!

– С какой целью? – рыкнул судья, ухватившись за произнесенную фразу. Секретарь судорожно застрочил пером, фиксируя сказанное свидетелем.

– Я проигрался и погряз в долгах! – С Янди градом лился пот. Он пытался зажимать рот руками, но продолжал говорить: – Чтобы поправить положение!. Я давно хотел провернуть дельце. И вот, подвернулся случай…

В огромном зале все, казалось, перестали дышать, ловя каждой слово из признания Эрла Янди.

– Это Бран Кокто меня подбил и свел со знакомыми дельцами! – напуганный мерзавец закусил ладонь, пытаясь заставить себя молчать. Но сказанное им уже было услышано и зафиксировано секретарём суда.

– Ложь! Наглая ложь! – вскочил с места толстый Кокто и истерично заорал: – Это ты придумал!  Это ты погряз в игровых долгах! Ты, не я! Я могу доказать! Я всё записывал!

– Можете предоставить доказательства? – ухватился судья за признания второго мерзавца.

Кокто замер, выпучил глаза и прошипел как будто через силу:

– Записная книжка лежит в моём тайном сейфе. Дома. Под половицей.

– То есть, вы подтверждаете, сказанное мистером Янди?

– Да! – Кокто наотмашь удал себя по дряблой щеке. – Нет! Да!

– Хорошо. Суд учтет ваши признания.

– Какое признание? – проблеял Янди.

– Добровольные, подтверждающие доказательства защиты.

Судья оглядел зал, нашел меня глазами и почти ласково спросил:

– Что же вы, баронесса Тайтн, сразу не предоставили доказательства подделки векселей и чеков? Мне жаль, что все так обернулось. Но я рад, что в сей раз правда восторжествует.

Сказав это, судья мазнул взглядом по Лиаму. И я, кажется, догадалась…

– Ты? – прошептала тихо, повернув голову к Лиаму.

– Прости, Айла, что вмешался. Но я не мог оставаться в стороне.

– Как ты успел за… два дня?

– Я очень спешил. А войти в курс дела мне помогал легист Парри.

– Это ты встречался с ним утром, перед судом?

Всё сошлось, и я больше не сомневалась, что Лиам проделал просто невероятную работу, прежде чем прийти в суд.

– Я и мой представитель.

– Зачем? Как? – Я не находила слов, чтобы выразить искреннейшее восхищение и невероятный восторг. – А эти…

Покосилась на Кокто и Янди, которые наперебой рассказывали о своих махинациях, нанесших нашей семье непоправимый вред. В попытке обелить себя, они спешили очернить друг друга, чтобы спастись самим.

Так поведали подробно, как обворовали отца, подделывая векселя и чеки.

А когда испугались, что махинации вскроются, решили коварно избавиться от папы.

Зная, что ткань подготовлена для отправки по контракту с императорским двором, они составили подложные документы и по дешевке продали материалы на сторону. Подлости им удавалось скрывать до последнего, благодаря поддельным ведомостям, а когда папа приехал в банк и узнал, как обстоят дела, было слишком поздно, чтобы как-то исправить положение.

Конские штрафы, пени… и сумма стала неподъемной.

Мы лишились дома, заложенной земли, угодий, а его посадили в долговую тюрьму.

Теперь всё кончено. Я могу не выходить за старика! Папа обретет свободу!

Я задрожала от обрушившегося счастья. Слезы радости потекли по щекам.